Walk a Mile in Another’s Shoes

Изуку чувствовал себя очень неловко, сидя в большом школьном автобусе в компании одного лишь Всемогущего. Этот человек, которого он так хорошо знал, оказался совершенно незнакомым и его величайшим героем. О боже, он обнимал Всемогущего! Он высказался Всемогущему! Он съел бенто Всемогущего! А еще он лгал Всемогущему и шпионил для его главного врага. По крайней мере, Тошинори вел автобус, позволив Изуку сесть на самый заднее сиденье, чтобы избежать любых попыток завязать светскую беседу. Изуку знал, что должен извиниться перед Тошинори за… в общем, за все. Ему просто нужно было набраться смелости. Голограммы других учеников только усугубляли ситуацию. Все сиденья в автобусе были заполнены изображениями одноклассников Изуку, которые выглядели совершенно реальными, если только он не просовывал руку сквозь одну из них. Очевидно, Незу знал кого-то с причудой, способной создавать такие иллюзии и поддерживать их в течение целого дня. Директор не стал рисковать, устраивая фальшивый тренировочный лагерь. Они не знали, может ли Все за Одного шпионить за автобусом на расстоянии, но если да, то он увидит, что ученики прибывают, как и планировалось. Иллюзии болтали и ели воображаемые закуски, беззвучно открывая и закрывая рты. Автобус был звуконепроницаемым. Никто из посторонних не смог бы определить, что он ненастоящий. Ранее утром Изуку получил сообщение от Все за Одного, в котором говорилось, где он будет прятаться, чтобы избежать драки, пока не придет время украсть Один за Всех. Оставалось надеяться, что Все за Одного верит в то, что все идет по плану. Томура попросил Изуку посоветовать, кого похитить. Изуку миллион раз обдумывал свой ответ, пытаясь понять, что бы он сказал, если бы не знал, что весь этот тренировочный лагерь — ловушка. В итоге Изуку попросил Томуру никого не убивать. Ему казалось, что такой ответ прозвучит наиболее правдиво. Изуку просто не мог представить себя решающим, кому жить, а кому умереть. Томура ответил тем, что, несомненно, должно было стать мотивационной речью о том, как все стало проще после первого убийства. Все за Одного промолчал. Изуку надеялся, что это хороший знак. Изуку подскочил, услышав гудок телефона. На случай, если это может быть Все за Одного, он быстро проверил сообщения. Шото написал: Мистер Айзава сказал, что ты заболел. Как ты себя чувствуешь? Тренировочный лагерь отменили по неизвестным причинам, так что ты ничего не теряешь. Это очень загадочно. Я не должен был писать тебе. Нам сказали оставаться в школе и никому не говорить, что мы не уехали в лагерь. На прощание господин Айзава придет и конфискует мой телефон. Сообщение от Кацуки появилось несколько мгновений спустя. Дерьмовый ботаник, если ты что-то знаешь об отмене лагеря и не сказал мне, то я скажу, — и тут сообщение прервалось на полуслове. По всей видимости, Кацуки тоже потерял свой телефон. Изуку порадовало, что Юэй жестко пресекает утечку сообщений. Пока Инко не вернулась в целости и сохранности, осторожность не помешает. Курогири нашел повод затаиться поблизости от ее тюрьмы и пообещал схватить Инко и уйти при первом же признаке того, что Все за Одного заметили ловушку. Тем не менее Изуку не поверит, что его мать в безопасности, пока не увидит ее своими глазами. С передней части автобуса Тошинори прочистил горло. — Это было сообщение от Все за Одного? Изуку вздрогнул. — Нет, просто мои друзья. Может быть, бывшие друзья после того, как узнали правду о том, что он сделал. Изуку было страшно встретиться с Шото, особенно после того, как он столько раз лгал и воспользовался щедрым предложением стажировки в агентстве Старателя, чтобы устроить диверсию. Если бы Шото выбросил его вещи на улицу, Изуку не стал бы его винить. — Мистер Аизава забрал у них телефоны. — Это хорошо. Незу планировал использовать устройство, чтобы нарушить передачу данных по сотовым телефонам из США, но либо он включил его поздно, либо оно не работает. — Мне очень жаль, — пролепетал Изуку. Тошинори спросил, смущаясь: — Потому что экспериментальное устройство Незу не работает? Изуку опустил глаза. — Потому что я шпионил за тобой, лгал тебе и предал тебя. — Я тебя ни в чем не виню, — решительно сказал Тошинори. — Ты защищал свою мать. Изуку пробормотал: — Наверное, мне следовало рассказать вам правду раньше. Тошинори с его легендарным слухом, конечно же, услышал. — Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Но кто знает, может, все обернулось бы к лучшему? Возможно, нам все равно пришлось бы обратить Курогири, прежде чем мы смогли бы найти способ спасти твою мать. Ты смог предотвратить нападение USJ, похищение Эри и нападение на тренировочный лагерь, потому что у тебя была инсайдерская информация от Все за Одного. Ты спас столько людей. Иногда он спасал их от самого себя, но Изуку лишь неопределенно кивнул. Тошинори сказал: — Если бы я раскрыл свою личность раньше, ты мог бы рассказать мне раньше. Прости меня. Я хотел получить шанс узнать своего потенциального преемника без всего того багажа, который возникает из-за статуса Всемогущего. Люди относятся к уборщику совсем не так, как к герою номер один. Ты всегда был добр ко мне, когда я был неважен, что говорит о твоем истинном характере. Изуку сглотнул комок в горле. — А с остальными учениками ты тоже разговаривал, перевоплотившись? — Нет, только с тобой. Тошинори кашлянул. — Ты случайно нашел меня в моем обычном виде, и я начал притворяться под влиянием импульса. Изуку одновременно почувствовал облегчение, вину за облегчение и грусть от того, что у Тошинори не было запасных преемников. Ему не хотелось оставлять своего героя в беде. Что, если после этого Тошинори не сможет никому доверять? Это было бы ужасно. Изуку не должен быть эгоистом, он должен надеяться, что его герой найдет нового преемника. Хотя часть его самого не хотела отказываться от такой чести, оказанной любимым героем. — У вас был кто-то еще на примете для Один за Всех? Мой бывший помощник порекомендовал мне замечательного мальчика по имени Мирио Тогата. Я предложил ему Один за Всех перед началом учебного года, но он отказался. Он не хотел, чтобы его воспринимали как очередного меня, и, честно говоря, ему не нужна была еще одна сложная для освоения причуда. Однако я по-прежнему считаю, что молодой Тогата — прекрасный будущий герой, и уважаю его за то, что он выбрал свой собственный путь. Так что ты не должен чувствовать давления. Я всегда буду рад пригласить тебя на обед, несмотря ни на что, даже если ты не решишь вернуться в UA. Ох. Значит, Тошинори деликатно намекнул, что Незу планирует выгнать Изуку. Ничего такого Изуку не ожидал. По крайней мере, было бы неплохо иметь возможность встречаться со своим героем, даже если Изуку больше не будет кандидатом для Один за Всех. Изуку ничего не ответил. В горле стоял комок, и он боялся, что расплачется, если попытается заговорить. В автобусе вновь воцарилось неловкое молчание, которое стало еще более странным из-за того, что фальшивый Кацуки подпрыгнул в воздух и устроил взрыв. В конце концов Тошинори сказал: — Я знаю, что твоя история о семье неправда, но я уловил, что у тебя действительно есть трудности с отцом. Изуку хмыкнул. Он хотел говорить на эту тему еще меньше, чем о крушении своей мечты героя, а это о чем-то да говорит. Тошинори продолжил: — Ты, конечно, имеешь право злиться, что твой отец заманил тебя в капкан сделки с Все за Одного. Изуку невольно фыркнул. — Это лишь верхушка айсберга, — пробормотал он. — А. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом… Тошинори замолчал. Изуку опустился на свое место. Автобус загрохотал по дороге, наехав на выбоину и переехав ее. Тошинори сказал: — Я потерял родителей в раннем возрасте. Ты, наверное, уже знаешь об этом, это общеизвестно. Изуку хмыкнул. Конечно, каждый фанат Всемогущего знал об этом. Это была часть трагической истории о преодолении трудностей. Сам Всемогущий никогда не рассказывал о своем детстве, что только заставляло людей придумывать замысловатые истории в своих головах. Тошинори сказал: Меньше всего людей знают, что мои родители отвергли меня за отсутствие причуды еще до своей смерти. Дальние родственники тоже не захотели взять меня к себе, и я вырос в приюте. В подростковом возрасте я некоторое время жил на улице, пока меня не приютила Нана Шимура. Но после того как я стал героем, все мои родственники повылезали из леса. Бесчисленные дальние кузены приходили ко мне с душещипательными историями о том, что им нужны деньги. Когда это только началось, я был студентом колледжа, живущим в Америке. Моя карьера героя только начинала развиваться, но снаряжение и обучение стоили дорого. У меня было не так много денег, но я пытался помочь. Но этого было недостаточно. Они были убеждены, что все герои обладают бесконечным богатством, а я их обделял. Мои родственники начали продавать в газеты фальшивые скандалы обо мне. Тетя даже инсценировала похищение моего двоюродного брата, чтобы получить от меня выкуп. После того как ее поймали, она плакала о том, как тяжело быть матерью-одиночкой, и в итоге я отдал ей деньги — больше, чем мог себе позволить. Естественно, это привело к тому, что еще три родственника инсценировали похищения, в том числе одно, когда они заманили меня в ловушку, расставленную настоящими злодеями, которые хотели меня убить. Изуку понимал, что Тошинори пытается наладить с ним отношения, но ему не нравилось, к чему это приводит. — Полагаю, вы собираетесь сказать мне, что я должен простить своего отца. — Что? Тошинори обернулся. Он резко дернул руль, едва не сбив их с дороги. Пробормотав проклятие, он устремил взгляд вперед и выправил автобус. Когда поездка снова стала плавной, Тошинори продолжил: — Я не простил своих родственников. Только после того, как понял, что из меня всю оставшуюся жизнь будут высасывать кровь. Я дал каждому из них единовременную сумму в обмен на то, что они подпишут контракт никогда больше не говорить обо мне в прессе и не связываться со мной. Мне пришлось взять в долг у Гран Торино. Это стоило вложений. Они взбесились после того, как я стал героем номер один, и поняли, что упустили гораздо большую сумму. Но каждый, кто нарушал соглашение и обращался в прессу, получал по полной программе от моих адвокатов. Я не говорю тебе простить своего отца, я говорю тебе, что ты не обязан это делать. Ты можешь вычеркнуть его из своей жизни и никогда не оглядываться назад. Это объясняло, почему СМИ мало что знали о семье Всемогущего, несмотря на их яростное любопытство к его жизни. Изуку сказал: — Я просто предположил… Думаю, Тодороки простит своего отца… Я думал, так поступают герои. Они всегда прощают людей. Тошинори ответил: — Юный Тодороки должен делать то, что правильно для него. Ты должен делать то, что правильно для тебя. Герои не должны быть идеальными образцами. Я — герой номер один, но я могу быть мелочным. Я получал гораздо больше удовольствия от судебных разбирательств со своими родственниками, чем это было бы полезно. Я отправил парочку в тюрьму за то, что они вломились в Башню Могущества и обокрали меня. — Хм… Изуку подумал, не удастся ли ему обманом заставить отца совершить преступление, за которое полагается тюремный срок. Это было бы не так хорошо, как отцеубийство, но Изуку мог бы жить с отцом в тюрьме. — Спасибо. Вы дали мне много пищи для размышлений. — В любое время, — тепло сказал Тошинори. — Смотри! Мы приехали. Выглянув в окно, Изуку увидел ряд домиков, окруженных лесом. Но он знал, что все это понарошку. Тошинори вышел из автобуса, за ним следовали голографические студенты. Он помахал рукой. — Следуй за мной. Идя по тропинке, Изуку бросил взгляд на домики. С любопытством он просунул руку сквозь дерево. Тем временем голограмма Теньи прошла сквозь дерево. Она выглядела как что-то из видеоигры с багами. Тошинори сказал: — Полагаю, теперь мы можем избавиться от них. Мы установили ловушки и камеры по периметру лагеря, так как это можно выдать за обычную охрану. Незу уверен, что Все за Одного здесь ничего не видит. Он нажал кнопку на пульте управления, и голограммы исчезли. Размышляя, где найти настоящую ловушку, Изуку огляделся. Тошинори заметил. — Я быстро покажу тебе. Домики были расположены по кругу, а в центре находился, казалось, чистый участок травы. Тошинори нажал кнопку на пульте. Земля исчезла, открыв глубокую яму с блестящей серебряной сферой в центре. Изуку обошел сферу и заметил, что из грязи торчат струи. Тошинори добавил: — Я могу нажать кнопку и устроить взрыв, в результате которого большая часть этой территории обрушится. К сожалению, Все за Одного почти наверняка обладает способностью приближенного к полету. Но струи будут выпускать жидкость, из-за которой земля станет липкой. Они также могут выпускать нокаутирующий газ нескольких видов в надежде обойти его иммунитет. Среди деревьев спрятана стеклянная крышка, которая сдвигается. Пока я смогу вырубить Все за Одного, я смогу заманить его в ловушку. Сфера — самая хитрая часть. Она обладает огромной присасывающей силой и излучает энергию, похожую на ту, что полиция использует в своих электрошоковых наручниках. Изуку спросил: — А ты сам не рискуешь застрять там? Тошинори постучал по передней части своего костюма. — Здесь есть магниты, которые отталкивают магниты на сфере. Ни один бой не обходится без риска, но здесь у меня есть преимущество. Теперь тебе нужно уходить. Я отведу тебя к вертолету. Тебе нужно убраться отсюда до того, как начнется бой. Со стороны автобуса донесся звук, похожий на спускание шины. — Может, проверить? — спросил Изуку, внезапно почувствовав нервозность. Любое нарушение плана заставляло его нервничать. — Я проверю, а ты иди к вертолету, — приказал Тошинори. — Он в голограмме последнего домика, не промахнешься.

***

Курогири совсем недавно познакомился с эмоциями, и сейчас он испытывал две очень неприятные: тревогу и страх. Когда он просто выполнял приказы, страха не было. Иногда возникала тревога из-за неудачи, но она всегда была преодолимой. Теперь же Курогири измазал ковер в коридоре, вышагивая взад-вперед. Наконец Все за Одного вызвал портал к ловушке в тренировочном лагере, как и планировалось. Курогири был благодарен теням, скрывавшим его лицо, благодаря чему ему было легко скрывать свои эмоции. Как только Все за Одного исчез, Курогири перенесся в комнату Инко Мидории. Курогири предпочел бы сначала схватить Томуру, но 1. Он заключил сделку с героями; и 2. Томура может поднять шум, если он поймет, что что-то не так, и будет сопротивляться. Инко сидела на кухне, листая книгу рецептов. Она подняла голову. — Курогири? Томура с тобой? Она оглядела его. Курогири махнул рукой на теневой портал позади себя. — Немедленно идите со мной. Грудь Инко вздымалась, а лицо побледнело. Она сжала руки в кулаки. Затем она схватила книгу рецептов и швырнула ее в него. От неожиданности Курогири едва успел увернуться. Инко схватила сковороду. С запозданием он понял, что она, должно быть, верит, будто он везет ее в лабораторию доктора, чтобы превратить в ному. — Стойте! Курогири поднял руки в знак капитуляции. — Я забираю вас в Юэй. Я дезертировал. Задыхаясь, Инко смотрела на него с поднятой сковородой. Наконец она опустила ее. — Полагаю, ты не стал бы лгать, чтобы усмирить такую старуху, как я. — Вы не старая, мэм. Давайте поторопимся. Курогири махнул рукой. Если ты лжешь и чувствуешь себя хоть немного виноватым, передай моему сыну, что я его не виню, — сказала Инко. Она шагнула через портал. Курогири не последовал за ней. Он сразу же создал другой портал в комнату Томуры.

***

Хисаши Мидория сидел в гостиной своего пентхауса в Соединенных Штатах. Это была роскошная комната, дорогие картины и антикварная мебель соответствовали его статусу. Но даже день, проведенный здесь в одиночестве, измотал ему нервы. Два героя, стоявшие за дверью, отобрали у него телефон. Они не разговаривали с ним. Поначалу они вели себя тепло и дружелюбно, обещая защитить его и его дочь. Когда они узнали, что его дочь на самом деле его девушка, атмосфера быстро стала прохладной. Один из них позвонил в службу защиты детей. Произошла сцена. Хисаши ненавидел сцены — он должен был думать о соседях. Конечно, Хисаши был уверен, что не сделал ничего плохого, ведь его девушке было на целый месяц больше шестнадцати лет, но он не хотел неприятностей за укрывательство сбежавшей несовершеннолетней, поэтому сделал вид, что она солгала ему и заявила, что ей восемнадцать. Это разрушило его романтические отношения, и теперь ему, вероятно, придется искать новую. Один ному был повержен. Остальные трое пытались окружить его. Изуку чувствовал, как энергия гудит, все сильнее и сильнее. Главное — справиться с отдачей. Это было бы отвратительно, но у Изуку появилась идея. Он лег на упавшего Ному, а затем выстрелил в него всей мощью квантового энергетического лазера. Все оставшиеся ному распались. Сила впечатала в землю и Изуку, и его Ному-подушку. Встав, Изуку постарался не обращать внимания на запах, исходящий от его спины. Он побежал к последней хижине. Как только Изуку шагнул сквозь голограмму, он увидел белую стартовую площадку. В центре ее стоял вертолет. Изуку открыл дверь и запрыгнул внутрь.

***

Тошинори ожидал увидеть Все за Одного, а не простого Ному. Но с этим Ному было трудно бороться. Поглощение ударов постоянно сводило на нет его удары. Тошинори не мог активировать ловушку, пока юный Мидория не взлетит. Кроме того, он приберегал это для Все за Одного. Тошинори очень переживал, что Мидория столкнется с другим ному. Пора закончить этот бой. Отчаяние придало ему вдохновения. Тошинори сбил ному на полпути в землю, завалив его ногами. Руки вцепились в него с неестественной силой. В прежние времена Тошинори легко смог бы вырваться. Он чувствовал, как тикает его лимит времени. Только часть его причуды пришла по его зову. Стиснув зубы, он нанес более сотни ударов, пока ному не упал. Крутанувшись на месте, Тошинори побежал. Он почувствовал слабый проблеск облегчения, когда услышал, как взлетает вертолет. Но он не замедлил шаг. Он должен был осмотреть место происшествия, чтобы быть абсолютно уверенным, что юный Мидория покинул место.

***

Как только Изуку закрыл дверь вертолета, он потянулся к кнопке активации автопилота. С водительского места донесся очень знакомый хрипящий звук. Едва осмеливаясь дышать, Изуку повернул голову. Все за Одного сидел рядом с ним в вертолете. Тошнотворный сладкий аромат наполнил легкие Изуку. Он попытался запустить свой лазер, но уже погрузился в бессознательное состояние.

***

В мерцающей голограмме фальшивого домика Тошинори нашел записку. Я взял приз. -Все за Одного.

***

ВРЕМЯ ОМАКЭ! Омаке: Все за Одного позволил бы Изуку убить своего отца! Тошинори: Извини, я не могу быть крутым отцом и позволить тебе убить своего отца. Но мы можем хотя бы обсудить, как обмануть его с юридической точки зрения. Изуку: (со своими лучшими щенячьими глазами) Отец, я жажду насилия. Тошинори: О, он назвал меня отцом. Если подумать, убийство — это нормально! Теперь я моральный релятивист.