Фейерверк на Завтрак

Накануне Хёрин спросила у Юнги и Сокджина: — А где же ваши кольца для помолвки? Мин смутился, но ничего не сказал. Смутился и Сокджин. Он всё ещё сбит с толку и считает, что у него частичная амнезия. — Непорядок! — заявляет дедушка Чон. — Я завтра же принесу вам кольца и совершим помолвку в кругу семьи. Юнги выразительно смотрит на дедушку и при удобном случае отзывает его в сторону. — Вы обещали всё уладить и рассказать им, — Мин выразительно показывает глазами в сторону палаты, — всю правду. — Ещё не время. — Нас почти поженили. Когда же будет время? Когда у нас с Сокджином внуки пойдут? Юнги малодушно хочется сбежать. И он бы сбежал, но там Хосок и там вся семья Чон, к которой он успел привязаться. — Мне следует признаться завтра, Нури? — спрашивает Мин у кота дома. В этот момент в его дверь звонят. Юнги немало удивлён, — к нему практически никто не приходит. На пороге оказывается Хосок. — Привет, а я принёс кольца! — с деланным энтузиазмом произносит он и протягивает Юнги красную бархатную коробочку. — Но почему мне? … почему не Сокджину? — Дедушка Чон попросил выбрать, купить и отвезти их тебе. Юнги открывает коробочку. — Красивые… — выдыхает он. Кольца и, правда, очень красивые. — Зайдёшь? — предлагает Хосоку Юнги, — Я угощу тебя чем-нибудь. — Извини, не могу, мне нужно на вечерние курсы. Записался недавно. — Ладно…спасибо за кольца. Хосок топчется в дверях, словно что-то хочет добавить, но так ничего и не говорит. Юнги открывает дверь, Чон выходит и начинает спускаться вниз. — Хён! — зовёт его младший. — Да? — Хосок задирает голову вверх и смотрит на Юнги с некоторой надеждой. — У тебя есть что сказать мне по поводу помолвки? Хосок переминается с ноги на ноги на лестнице и потом говорит: — Будьте счастливы. А что он может сказать? Позволь мне отбить тебя у своего старшего брата? Чон уходит, а Юнги, глубоко вздохнув, закрывает входную дверь. Вечером к нему в гости заглядывает Чонгук. — Ты хочешь сказать Сокджину «да»? — удивляется Гук. — Но ведь ты сам говорил, что влюбился в Хосока. — Я ему не нужен, — говорит Мин, и его глаза становятся грустными. — Ты расскажешь им всем правду? — Не знаю, Гука… С одной стороны, я должен, а с другой… Я не готов попрощаться с семьёй Чон навсегда и не готов выдержать их презрение после того, как правда откроется. Чонгук хочет привести другу доводы логики, но слишком уж печален Мин, и ему не хочется его «добивать». На следующий день в больнице собирается вся семья Чон. Сокджина даже приодели и он не лежит, а встал с кровати. У Хёрин в руках букет цветов, словно это не помолвка, а свадьба. Мин замечает, что все нарядились, а Мирэ и бабушка сделали укладку. Сокджин с помощью брата опускается на одно колено и открывает было рот, чтобы сделать предложение, как полагается, но тут его перебивает Юнги. — Простите… но я так не могу. Я не могу больше скрывать правду. Все головы поворачиваются к нему, кроме дедушки Чона. Тот отводит взгляд и тихо шепчет: «о, нет.» — Я слишком успел вас полюбить и я слишком уважаю вас, чтобы врать, — продолжает Юнги, осматриваясь и видя, как лица всех членов семьи Чон начинают выражать недоумение и непонимание. — Я слишком долго жил один, и я даже, наверное, немного одичал. Но мне так понравилось быть частью семьи. Тем более, такой семьи, как ваша. Вот почему я так тянул с признанием. Я успел полюбить вас, всех и каждого. И, по правде говоря, многое бы отдал, чтобы остаться с вами. Но в жизни редко случаются чудеса. Я никогда не был женихом Сокджина и даже парнем его не был. А потом я вообще влюбился в вашего другого сына. В Хосока… Все смотрят на Юнги ошеломлённо, особенно, Хосок. Все, обычно такие шумные и активные, впали в ступор и словно набрали в рот воды. В этот момент на пороге палаты появляется высокий парень. — Что здесь происходит? — парень оглядывает палату, смотрит на цветы, помолвочные кольца в руках Сокджина и обращается к нему, — Я только что вернулся из Америки и узнал, что ты в больнице. Твой телефон не отвечал. — Кто это? — спрашивает Мирэ у своего сына. — Это мой парень. Намджун, — отвечает Сокджин. Он выглядит весьма удивлённым. — Кажется, память вернулась ко мне, — Сокджин, по правде, не уверен, что вообще терял её, — И да, это Ким Намджун, мой парень. А Юнги-бариста, который работает в кофейне у моего офиса. Все оборачиваются на Юнги. Но он уже тихонько выскользнул из палаты и уехал на работу, — у него вечерняя смена. Он знал, что после признания семье Чон ему будет нужно себя куда-то деть, и потому напросился поработать не в свою смену. Мин едет в метро и смотрит в окно, вытирая редкие слёзы с щёк. Весь вечер Юнги работает на автомате. На автомате делает кофе и улыбается посетителям, на автомате моет кофе-машину и подсчитывает остатки продуктов. На автомате закрывает кофейню и едет домой, когда часы уже показываются одиннадцать. Как бы Юнги ни хотелось верить в лучшее, но жизнь показывает совсем другое и поворачивается к нему иной стороной. Чудес не бывает. Особенно, если ты-"маленький человек».

***

С признания Юнги семье Чон проходит пара недель. Мин словно нарочно нагружает себя работой. Берёт дополнительные смены, вызывается подменять других, подолгу после работы отдраивает столы, прилавок и кофе-машину. Возвращаться домой в пустую квартиру тяжеловато. Ему словно бы показали, какой может быть жизнь, если у тебя есть семья, а потом всё это тут же и отняли. Юнги вздыхает и поправляет фартук. Ещё немного, и он закроет кафе и пойдёт домой. Он снимает стулья со столов и ставит их ровно на уже высохший пол. В этот момент он слышит, как кто-то стучится в дверь. Вообще-то они давно закрыты. Мин идёт к двери и видит через стекло всю семью Чон. Чон Тэюна и Мирэ, дедушку и бабушку Чон, Чимина, Тэхёна и Хёрин. И, конечно, Хосока. Юнги открывает им дверь и впускает внутрь. Он не знает, как реагировать на такой визит и лишь теребит фартук, поправляя на нём несуществующие складки. — Мы пришли сделать тебе предложение, — говорит Мирэ. Мин пытается разглядеть на её лице признаки того, что она шутит, но она абсолютно серьёзна. — Предложение стать членом нашей семьи, — говорит Тэюн. — Да, — подтверждает бабушка Чон, а дедушка усиленно кивает головой. — Будь нашим хёном! — хором кричат Чимин и Тэхён. Застенчивая Хёрин лишь улыбается и тепло смотрит на Юнги. Мин всё ещё сбит с толку и не понимает. И в этот момент вперёд выходит Хосок. — Будь моим мужем, — Хосок достаёт из кармана красную коробочку. — Не волнуйся, я купил для нас другие кольца. Все смеются, и Юнги начинает посмеиваться тоже. — Так ты согласен? — нетерпеливо спрашивает бабушка Чон. — Ма., — одёргивает её Мирэ, а сама глаз не сводит с Юнги в ожидании его ответа. — Согласен, — отвечает Юнги, и в этот момент в кафе становится так шумно, словно оно наполнилось посетителями. — Ура! — кричат младшие, Хёрин прыгает и хлопает в ладоши. Дедушка с бабушкой переглядываются и улыбаются, а родители Чон обнимаются. — И когда ты успел влюбиться в меня? — тихо шепчет на ухо Юнги Хосок, прижимая его к себе. — С первого взгляда вообще-то, — с улыбкой отвечает Юнги. — А вот полюбил после наших разговоров. Через пару месяцев Хосок решается рассказать родителям о том, что он хочет уйти из семейного бизнеса и открыть свой, ресторанный. На удивление всё обходится легче, чем он думал. Они с Юнги решают, что будут работать в семейном ресторанчике вместе. После свадьбы Хосок и Юнги ожидаемо едут в Стокгольм, ведь это давняя мечта Мин, точнее, теперь Чон Юнги. Они гуляют по городу, исследуют каждый уголок. Посещают королевский дворец и гладят на удачу по голове мальчика Улле, — самый маленький памятник в Европе. Хосок и Юнги наведываются в Музей Астрид Линдгрен и на два часа погружаются в сказку, чувствуя себя детьми. Как-то утром в отеле они просыпаются и, приняв душ, завтракают на балконе. За окном просыпается город, а у них впереди ещё большая часть их медового месяца. Они обсуждают планы на день, погоду и то, что им нужно бы вечером позвонить семье по видеосвязи. И вдруг Юнги видит, как вдалеке, ближе к горизонту, кто-то выпустил фейерверк. — Смотри, Хо, там фейерверк! — И правда, — близорукий Хосок щурится, чтобы лучше присмотреться. — Это так странно, — утро, светло, но кто-то пускает в небо фейерверк. — В этом что-то есть… — До встречи с тобой и твоей семьёй я постоянно ощущал себя вот так, — признаётся Юнги после небольшой паузы. Неуместным, ненужным, несвоевременным. Как фейерверк на завтрак. — А мне нравится, — признаётся Хосок, смотря на то, как в небо взлетает ещё один сноп салюта, на этот раз красный. — То, что для кого-то неуместно и не нужно, может быть для другого смыслом жизни.

***

— Не жалеешь, что выбрал другого брата? — в шутку спрашивает Намджун у Юнги на своей свадьбе с Сокджином несколько месяцев спустя. — Нет, ни капельки не жалею. С Хосоком я понял, что фейерверк на завтрак это вовсе не плохо, а может быть и очень даже хорошо. Юнги улыбается, подходит к своему мужу и берёт его за руку.