Одержимый

      Глаза — зеркало души. Взгляд — прямое отражение мыслей. По одному только взгляду можно понять порой, о чём думает человек. Можно прочесть его мысли и скрытые намерения. Увидеть подсказки и ответы на вопросы. По глазам можно многое понять.        Сугуру свято верил, что разбирается в этом. Он мастер по чтению людей. Один раз посмотрит и сразу поймет, что происходит внутри человека. Но этот талант он открыл в себе совсем недавно.        Сатору — его друг. Лучший друг. Сугуру любил его и дорожил, как своим самым близким человеком, который, казалось, понимал его во всём и разделял все его мысли.        Сугуру считал его лишь другом до одного момента. Это произошло внезапно, слишком неожиданно. В нём забурлили какие-то неизведанные ранее чувства и желания. Тепло, но не такое, как раньше. Довольно необычное и волнующее. Радость, клокочущая внутри и бешено колотящееся сердце. Довольно странная реакция на лучшего друга.        Улыбка Сатору показалась ему совершенно новой, будто в ней появилось нечто, чего раньше не было. Он сиял так ярко и необычно. А глаза… Взгляд Годжо, направленный на него… Сугуру видел в голубых глазах интерес, желание и страх. Будто Сатору хотел что-то сказать ему, но боялся.        Сугуру и сам боялся того тепла, которое разливалось внутри. Он не понимал, почему вдруг начал вот так реагировать на лучшего друга. Он смотрит на него, а руки так и тянутся сжать в объятиях, запустить пальцы в эти светлые мягкие волосы и прижаться к его губам своими, целуя. Это неправильно. Так не должно быть. Он вовсе не такой. Подобные желания — явно некое помутнение рассудка. Ему нравятся девушки, но никак не Сатору.        Но чем больше проходило времени, тем сильнее Гето утопал в своих желаниях. И однажды, во время близости с девушкой, он поймал себя на мысли, что хотел бы быть на её месте. Чтобы сильные руки ласкали его тело, горячие губы прикасались поцелуями к шее, ключицам, пока проворные пальцы кружатся вокруг его ануса. Сугуру хотел ощутить член между своих ягодиц. Как оно, когда кто-то вставляет в тебя свою плоть? Как оно будет, если с ним сделает всё это Сатору?        Секс с девушками перестал приносить ему удовольствие. Сугуру окончательно погряз в своих фантазиях. Частенько запирался у себя в комнате, и глядя на фотографию друга ублажал себя. Всё чаще и чаще. Он делал это так часто, что уже не мог обходиться без руки по вечерам. Это злило и раздражало, а вскоре даже мастурбация перестала спасать. Желание, бурлившее в его теле, начинало сводить с ума.        — Снова дрочишь, Сугуру? — ухмыляясь, Годжо заглянул к нему в комнату, держа в руке упаковку мармеладок, которые одна за одной летели в его рот.        — Что ты хотел? — проигнорировав вопрос, Гето удобнее устроился на кровати.        Он собирался вновь ублажить себя, но внезапный приход Сатору нарушил планы. Впрочем, это вряд ли бы помогло.        — Сам ведь позвал. Так что это вопрос к тебе.        И точно. Гето написал ему сообщение, чтобы тот зашёл к нему в комнату. Мысли Сугуру так спутались, что он даже забыл об этом. А может… он сделал это намеренно?       Точно.       Он хотел, чтобы Сатору пришел и застал его за дрочкой. Он хотел увидеть реакцию друга на его обнаженное тело. Но не успел начать. Годжо пришел слишком быстро, до того, как он успел раздеться и приступить к делу.        На что он рассчитывал? Наверное, на тот интерес и желание, которое постоянно видел в голубых глазах. Сугуру думал, что Сатору чувствует то же самое, что и он, но не может принять и решиться раскрыть это. Нужно было подтолкнуть. Но не получилось.        — Может, сходим в клуб? — на такое предложение Годжо скептически сощурился. Идея ему не нравилась.        — Если тебе хочется кого-то подцепить, то иди сам. У меня уже есть планы на этот вечер.        — Какие планы?        — Жаркая ночка с Куми, конечно же, — закусив губу, Сатору мечтательно закатил глаза, словно уже представлял, что будет делать уже совсем скоро.        Такой ответ вызвал ураган невиданной злости внутри Гето. Куми. Чертова Куми. Ведьма, которая вскружила светлую голову друга. Сугуру ненавидел эту девушку с недавних пор. Ненавидел до такой степени, что иногда руки так и тянулись к её тонкой шее с желанием оборвать её жизнь. Зачем она существует? Почему у неё есть то, чего так хочет Гето, но всё никак не может получить?        У Сатору была девушка. Они встречались уже несколько лет. И Сугуру прекрасно знал, что Сатору не просто любит её, а буквально обожает. Постоянно о ней говорит. Буквально всегда. Каждый разговор не обходится без упоминания девушки. И Сугуру это не нравилось всегда. Теперь понятно, почему. Уже давно в нём кипели чувства к другу, но понял он их лишь недавно.        — Ты каждый вечер проводишь с ней.       Почему с ней, а не с ним? Сатору ведь тоже хочет оборвать их дружбу, так почему всё ещё не расстался с девушкой? В его глазах огонь желания, направленный на Гето. Его нужно утолить, а не скрывать и дальше за чувствами к какой-то женщине.        — Звучишь так, будто ревнуешь. — Он шутил, на самом деле не воспринимая слова Гето серьёзно.        Ревнует. Знал бы Годжо, что это действительно так, не смеялся бы сейчас так задорно.        — Ладно, ты дрочи, а я пойду. Смотри, ладони не сотри только, — бросив в рот ещё несколько мармеладок, Сатору, весело посмеиваясь, покинул комнату друга, направляясь прямиком в комнату своей девушки.        Приступ ярости усилился, когда дверь за хохочущим блондином закрылась. Сугуру вскочил с кровати, злостно срывая покрывало, которое тут же полетело в стену. Сейчас бы всё тут разрушить. Уничтожить, чтобы стало хоть чуточку легче. Но это не поможет. Ничего не поможет успокоиться, кроме таких притягательных губ Годжо. Лишь только попробовав их вкус, он прекратит бушевать.        Так дальше продолжаться не может. Он должен попытаться что-то сделать. Но что? Намекнуть Сатору о своей тяге и желаниях? Или… избавиться от Куми? Радикально. С этим пока стоит повременить. Сперва попробует первый вариант.        Оказалось всё совсем не просто. Сатору постоянно был занят, а когда всё-таки свободное время было, он проводил его, конечно же, со своей девушкой. Снова она отнимала всё его время. Чтобы Годжо пошёл с ним в клуб выпить и развеяться, пришлось здорово постараться. В последнее время Сатору всё отдалялся. Что логично, он становится взрослее, а соответственно и желания становятся более серьёзными.        Сугуру был в ужасе, узнав, что на днях Сатору ужинал вместе с родителями Куми. Это довольно серьёзный шаг, который мог привести к совершенно непоправимым событиям. Нужно было действовать быстрее и спасать друга от совершения ошибки.        Весёлый Сатору, который любил отрываться в клубе, пить и танцевать, куда-то делся. Вместо него появился какой-то слишком взрослый, серьёзный и весь из себя правильный Сатору, который весь вечер сидел на диване в клубе, залипая в своём телефоне. Как заметил Гето, он переписывался с девушкой, постоянно улыбался и выглядел слишком уж счастливым.        И чего он добивается? Привлекает так его внимание? Заставляет ревновать и выводит на эмоции? Это работает. Слишком хорошо работает.        Сугуру был уже довольно пьян, и алкоголь, кипевший внутри, придавал ему уверенности. Опрокинув в себя очередную рюмку горького коньяка, Сугуру устроился на диванчике рядом с Сатору. Слишком близко, чтобы тот проигнорировал это.        Выгнув светлую бровь, Сатору оторвался от экрана телефона, с вопросом глядя на друга. Их бедра соприкасались, а свою руку Сугуру закинул ему за спину, слегка сжимая плечо.        Этот взгляд голубых глаз сводил Гето с ума. Такие чистые были эти глаза. В них горел вопрос. Вопрос о том, что будет дальше? Или о том, что происходит?        — Смотри! Нравится?       Проследив взглядом за рукой Гето, сосредотачивая внимание на том, куда он указывал, Сатору удивлённо нахмурился. В поле зрения попали лишь двое парней, целующихся у стены.        — Нравится? Ты перепил что ли?       Что именно ему должно было понравиться в открывшейся картине? Сатору в полном недоумении и даже шоке.        — Хотел бы так?        — Я уже целовался, причём не раз. Так что…        — Я имел в виду именно вот так. С другим парнем.        — Хотел бы я поцеловать другого мужика? Ты это спрашиваешь?       Нет, вот теперь Сатору в шоке. Что вообще происходит? Такая не смешная шутка или что это? Он совсем не понимал Гето. И взгляд друга, направленный на целующихся парней, настораживал и даже немного пугал. От чего его глаза так сияют?        — Да, думал об этом?       — Ты сейчас шутишь? Если да, то скажу сразу, что мне не смешно, — вздохнув, решив, что это всё-таки шутка, когда заметил ухмылку друга, Сатору вернул взгляд на экран телефона.        — И всё-таки.        — Нет, не думал. Что за шутки у тебя такие голубиные? Прекрати. Я уже начинаю подозревать неладное, — Сатору нахмурился сильнее, отложил телефон и взял со стола стакан с коктейлем, который заказал, но так и не выпил.        Были у него давно такие мысли насчёт Сугуру. Он подозревал, что его друг если не гей, то бисексуальный точно. Было в его поведении и манере что-то такое. Из уважения к другу Сатору не спрашивал об этом. Но сейчас Сугуру будто сам подталкивает его к этим мыслям.        — Это не шутки, — Гето упивался растерянностью друга, тем, как бегали его глаза по сторонам.        Он даже заметил, как покраснели его уши и дергались пальцы. Нервничает. Он чувствует то же самое сейчас, что и Сугуру? Стена между ними вот-вот рухнет.        — Ты… гей? — спросив это, Сатору тут же отвел взгляд, залпом допивая коктейль.       Не верилось, что сейчас они говорят об этом. Впрочем, даже если это так, ничего не изменится, Сугуру также останется его другом.        — Я…        Сугуру не сильно задумывался о своей ориентации, ему не сильно хотелось вешать на себе никаких ярлыков. Он знал, что чувствует, но не давал этому определения. Его тяга к Сатору была просто чем-то столь запретным и желанным. Неправильно. От того и хочется лишь больше.       — Не знаю.        — Не знаешь? Хочешь поговорить об этом?        — Возможно.        Сатору считал, что Сугуру начал этот разговор, чтобы он помог ему принять себя и, возможно, перестать скрывать это. Сам же Гето в этом вопросе увидел совершенно другое. Сатору готов говорить об этом, он хочет говорить о них.        — Тебе нужна помощь? Нужен совет, чтобы принять это? Если это так, то я не знаю, что сказать. Но чтобы ты знал, даже если тебе нравятся другие… парни, то это для меня неважно. Забавно, конечно, но это ничего не меняет. Мы друзья и ничто этого не изменит.        Сугуру нахмурился. Это не то, чего он ждал. Годжо всё ещё выделывается, делает вид, что он не такой, не открывается в ответ также. В этом был весь Сатору. Хочет остаться крутым до конца. Похоже, он ещё не дошел до того момента, когда сопротивляться желанием уже нет смысла.        Нужно ему помочь.        Резко подавшись вперёд, хватая плечи друга своими руками, Сугуру коснулся его губ своими. До чего же мягкие. Такие невероятно сладкие. Лучше, чем он представлял. Сминая его губы своими, смакуя этот поцелуй, Сугуру не смог сдержать в себе восторга от того, что это больше не просто фантазия. Тихий стон блаженства слетел с его губ, отдаваясь вибрацией на губах Сатору.        Резко оттолкнув его от себя, Сатору вскочил с дивана, отходя в сторону. Удивлённо коснувшись своих мокрых от слюны Гето губ, он поспешно их вытер рукавом рубашки, бросая на друга взгляд полный осуждения и непонимания.        — Какого черта ты делаешь?        — Это был просто поцелуй, — Гето нахмурился, слишком быстро он потерял доступ к желанным губам.       Слишком мало получил. Этого просто недостаточно. Нужно ещё. Больше.        — Какой ещё поцелуй, Сугуру? Ты… ты в своём уме? Ты не можешь делать это со мной. Я не такой, как ты, — Сатору в ужасе схватил со стола стакан с водой, возникло дикое желание прополоскать рот, чтобы смыть вкус поцелуя Гето. Ему не понравилось. Он этого не хотел и совершенно не понимал, зачем Сугуру сделал это.        — Не такой, как я? Ты уверен, Сатору?        — Ты слишком много выпил и уже не соображаешь что ли? Если забыл, то у меня девушка есть. Я уже два года с ней. А ты сейчас серьёзно спрашиваешь, не нравятся ли мне мужики так же, как и тебе? Нет, чёрт возьми! — прополоскав рот, показательно сплевывая воду прямо на пол и ещё раз вытирая рот, Сатору так недовольно отбросил пустой стакан в сторону, позволяя ему упасть и разбиться от столкновения с мраморной плиткой на полу. — Сделаешь так ещё раз, Сугуру — и мы больше не друзья. Хочешь экспериментов — ищи их с кем-то другим. Я в этом не участвую.        — Да брось, Сатору…        — Не заставляй меня повторять. Я ухожу. Поговорим завтра. Ты тоже иди домой и проспись. Я всё-таки надеюсь, что ты просто слишком много выпил.        — Какой же ты упрямый, — с улыбкой шептал Гето, провожая друга взглядом.        Сатору далеко не ушёл, схватился за голову, резко пошатнулся и упал на пол без сознания. Опустошив очередную рюмку с алкоголем, Сугуру не спеша встал, подходя к лежавшему на полу парню. Склонился, нежно касаясь светлых прядей волос. Сатору спал. Сугуру зарылся лицом в его мягкие волосы, вдыхая свежий и такой приятный аромат его шампуня. Как же изумительно и крышесносно пах Годжо.        — Недотрога, — усмехаясь, Гето перевернул парня на спину, обхватив за шею. Он слегка подтянул его к себе, вновь оставляя влажный поцелуй на губах. — Смотри, до чего ты довел меня, Сатору. Твои игры вынудили меня это сделать.        Весь вечер он подсыпал в напитки Годжо снотворное. Чтобы свалить его, потребовалась лошадиная доза порошка. До чего же стойкий этот шаман. Но теперь он долго не проснется.        В сознании Сатору бы сопротивлялся, поскольку не желал признавать, что он такой же, как Гето. Но сейчас он ничего не сможет сделать. Это неправильно. Это сумасшествие, но Сугуру ничего не может с собой поделать. Как ещё он должен помочь другу принять себя и его чувства? Как ещё он может доказать ему, что лучше какой-то женщины? Сугуру не видел других вариантов.        — Это всё из-за твоей сучки, Сатору. Она задурила тебе голову. И сейчас ты не можешь ясно видеть всё происходящее. Но я хороший друг. Я помогу тебе преодолеть страх и смущение, — оставив ещё один поцелуй на губах, Сугуру поднял парня с пола и потащил к выходу.        Возможно, Гето сошел с ума. Его чувства не были здоровыми, и, возможно, он сам это понимал глубоко в душе. Но желание обладать Сатору, желание, чтобы он обладал им, было сильнее здравого смысла. Оно толкало на столь ужасные и неправильные поступки. Сопротивляться невозможно.        Сатору не проснулся, даже когда Сугуру уложил его на кровать в своей комнате. Он всё так же не двигался, лишь размеренно сопел под нос. Отвести взгляд невозможно. Спящий Годжо — сама невинность. Такой беззащитный. Даже его бесконечность не работает сейчас. Можно при желании сотворить с ним всё что угодно. Любой желающий может легко всадить ему нож в сердце и лишить жизни. Сейчас это так просто.        Это было бессмысленно, ведь Сатору всё равно спал и не мог сопротивляться. Но Сугуру всё-таки посчитал нужным связать его руки, крепко привязывая их к изголовью кровати. Как самый настоящий маньяк, у которого жертва в заложниках, Сугуру отошёл назад, чтобы полюбоваться видом. Связанный Годжо прекрасен в своей беспомощности. Но…        Понимая, что чего-то не хватает — Гето поспешил раздеть друга, так неистово срывая одежду, обнажая его тело. Сатору был прекрасен. И Сугуру знал об этом. Если вспомнить, то он всегда смотрел на него, когда они мылись в общем душе, смотрел на его обнаженное тело, по которому стекали капли воды и его член всегда реагировал одинаково дергаясь вверх.        Сейчас ничего не изменилось. Обнаженный вид друга вынудил Сугуру сунуть руки в штаны и достать свой член, изнывающий от желания получить ласки. Рука тут же заскользила по длине, растягивая капли жидкости с кончика, который не переставал сочиться. Как же возбуждал этот Годжо! Буквально одним своим видом.        Это лучше, чем довольствоваться какой-то фотографией. Это буквально перехватывает дыхание. Голый лежит совсем рядом, можно брать и делать с ним что хочешь. Полностью в его власти. Но Сугуру не спешил, продолжая ублажать себя пока взгляд скользил от миловидного лица вниз к груди и до самого интересного места. Член Сатору спал вместе с ним. Непорядок.        Не переставая мастурбировать, Сугуру придвинулся ближе, хватая второй рукой член друга, неспешно поглаживая его. Сперва такой мягкий, совсем не живой, постепенно всё твердел и рос в его ладони. Оттянув нежную кожу вниз, обнажая твердую розовую головку, Гето поддался соблазну, наклонился. Его язык медленно прошёлся по дырочке уретры вниз, к уздечке.        — Чёрт, Сатору. Мог ли ты себе представить, что однажды я сделаю нечто подобное? — зная, что ответа не будет, парень захохотал, сильнее сжимая свой член в ладони, не давая себе кончить так быстро. Он ведь только начал. — Только что я коснулся языком твоего члена, только представь себе.        Ему ни разу не доводилось делать подобного, но в последнее время гей-порно стало обязательным для просмотра по вечерам. Сугуру видел и теперь, знал как нужно. Он не боялся, не сомневался, поэтому наклонился и коснулся губами головки, заглатывая член.        В мозгу резко что-то переключилось. Осознание того, что в его рту горячий твердый член его друга, предало невиданной смелости. Ни разу этого ещё не делая, сейчас, Сугуру отсасывал так, будто этим всю жизнь и занимался, засовывал член так глубоко в рот, словно в его глотке их побывало уже сотню. Так яростно, без остановки он двигал головой, плотно смыкая губы вокруг плоти, и всё продолжал ублажать спящего Сатору.        Собственный член, сжатый в руке, болезненно дернулся, выстреливая поток горячей спермы ему же на ноги. И в то же мгновение он ощутил, как дрожит член у него во рту, выпуская такой же поток, заполняя всю полость рта.        Разом всё проглотив, Сугуру закашлялся, падая на кровать рядом. Горло саднило, уголки рта жгло от растяжения, во рту ощущался странный вкус семени, а всё тело дрожало от долгожданного удовольствия. Ему так хорошо. Наконец-то хорошо. А ведь он только мастурбировал и сосал. Что же будет, когда он сделает то, что задумал ещё? Что он почувствует, когда член Годжо окажется в его заднице?        Одна мысль об этом отдавалась дрожащим волнением по всему телу. Правильно ли это? Сатору без сознания. Он не может дать своего согласия и даже высказать своё мнение. Должен ли Сугуру поступить с ним так и использовать в таком состоянии? Здравый смысл сказал бы нет. Но Сугуру давно перестал мыслить здраво. Так что точно — да. Сатору простит его. Он всё поймет. Ведь Гето делает всё не для себя, а для него. Чтобы Сатору наконец-то понял, кто он, и перестал сопротивляться желаниям. Это всё ради него.        — Сатору, мне так жаль. Ты спишь и не почувствуешь всего того, что чувствую я. Но я уверен, что в следующий раз всё будет иначе.        Это безумие. Это точно оно. Он говорит сам с собой, делая вид, что обращается к Годжо. Сугуру потерялся в своих желаниях.        Взяв из ящика стола пузырек с прозрачной жидкостью, который был уже пуст почти до половины, Сугуру вернулся в кровать. Всё будет в порядке, ведь он подготовился к этому. Стыдно признаться, но он практиковал кое-что в последнее время. Он купил резиновый член и этот лубрикант, чтобы точно быть готовым. Но нет, он не трахал себя им. Он просто вставлял его и оставлял в заднице на ночь. Готовился, растягивал себя, но не заходил слишком далеко. Всё-таки он хотел, чтобы его трахнул именно Сатору, а не какая-то резиновая игрушка.        Выдавив немного смазки на руку, Гето не спеша размазал её по члену друга, снова приводя его в готовность. Это было восхитительно. Сатору возбуждается так быстро даже во сне. На что же он способен, когда бодрствует? Не терпелось узнать.        Выдавив ещё каплю смазки, он уже размазал её вокруг своего ануса. Чтобы уж наверняка.        Закусив губу от волнения, Сугуру приподнялся, возвышаясь над Годжо. Хотелось бы ему обласкать тело друга вдоль и поперек, оставить поцелуй на каждом миллиметре кожи, исцеловать эти манящие губы до крови. Но пока что у него не было на это сил и терпения. Больше всего сейчас он хотел именно его член.        Пристраивая член к своему входу, Сугуру расслабился, легко проталкивая его внутрь. Вошёл как по маслу. Устроившись на бедрах Годжо, полностью насадившись на член, он не смог сдержать стона восторга. Это не резиновая игрушка, это живой, настоящий член из плоти и крови. Это лучше.        Сугуру терялся в своих ощущениях, когда его анус сокращался, сдавливая член внутри. Было слишком уж хорошо. Буквально за гранью реальности. Он всё-таки это сделал.        Прямо сейчас, он, можно сказать, насиловал своего спящего лучшего друга.        Сатору не давал своего согласия, не участвовал активно в процессе. Он просто спал, пока Гето истязал и использовал его так, как самому того хотелось.        Но всё в порядке. Сатору ведь на самом деле этого тоже хочет. Ничего страшного не происходит. Сугуру уверен в этом так же сильно, как и в том, что умеет читать людей по глазам.       Первый раз точно будет комом. Конечно, Сугуру нравилось всё, но он толком не мог понять, как лучше ему двигаться, как получить больше удовольствия. Такая поза точно не самая подходящая. По крайней мере, он думает так сейчас. Совсем ещё неопытный. Двигает бедрами, подпрыгивает так, как умеет, так, как видел в порно.        Всё было хорошо, так приятно и потрясающе, пока Гето не услышал слабый стон Годжо, а затем его глаз приоткрылся. Совсем не ожидая, что Сатору так быстро проснётся. Он даже напрягся, но не прекратил делать то, что делал, наблюдая за лицом друга.        — Сугуру… — сперва Сатору даже не понял, что происходит.       Перед глазами плыло, в ушах звенело, а во рту пересохло. Единственное, что он сразу заметил — это лицо своего лучшего друга. А затем он попытался двинуть руками, к своему удивлению обнаруживая, что не может этого сделать. Он привязан к кровати.       — Что за… — поморщившись от странных ощущений на своем члене, Сатору проморгался и слегка приподняв голову, к своему ужасу обнаружил то, что вызвало в нем рвотный позыв.        — Сатору, ты проснулся?       Это было столь очевидно. Своим вопросом Гето больше пытался отвлечь его, всё так же продолжая скользить на его члене, но теперь уже под взгляд, полным ужаса.        — Какого чёрта? — резко дернув руками, Сатору легко сломал спинку кровати, разорвав ткань, которой были связаны его руки, и со всей злости оттолкнул от себя друга, да так сильно, что тот аж с кровати слетел.        Глядя на свой липкий от смазки член, ясно осознавая где он только что был, Сатору не выдержал. Его вырвало. Верить в реальность происходящего совсем не хотелось.       Ноги тут же подкосились, когда он встал с кровати. Такая слабость во всем теле. Что с ним произошло? Как он оказался в комнате Гето? Как всё могло дойти до того, что было несколько мгновений назад?        — Сатору, ты реагируешь слишком бурно, — недовольно поджав губы, садясь на край кровати, Сугуру посмотрел на друга, который едва не распластался на полу. В себя он пришел, но слабость всё ещё держит в оковах.        — Что? Бурно? Какого черта ты со мной сделал? Чёрт! — скрепя зубами, не желая мириться с тем, что его лучший друг…насиловал его, Сатору, поспешно схватив свою одежду с пола, принялся одеваться.        — Не делай вид, что не хотел этого.        — Ты… умом двинулся? Я ясно дал понять, что мне это, чёрт возьми, не интересно, а ты… Какого черта, Сугуру? Просто… Это отвратительно.        — Отвратительно? Скажи это своему члену, который встал от одного моего прикосновения.        Глядя на друга полными глазами неподдельного ужаса, Сатору, дрожа от ярости и омерзения, быстро выскочил из комнаты, так и не одевшись до конца. Видеть и тем более говорить с Гето он сейчас совсем не хотел. Ещё немного и он может сорваться, сделать то, что исправить будет невозможно.        Сугуру всё никак не мог понять, почему даже после такого Сатору всё ещё играет в недотрогу? Да, возможно, он поступил с ним некрасиво, но разве то удовольствие, которое они получили, не затмило всё остальное? Бред какой-то.        С того дня Сатору начал избегать его. Перестал отвечать на звонки, а затем и вовсе добавил его в черный список. Их общение свелось к нулю. Видеть друга Гето мог лишь на занятиях, в остальное время он был вне зоны видимости. А после того, как Сугуру пришел к нему в комнату ночью и просто ничего с ним не делая, смотрел на то, как он спит, и в то же время ублажал себя, Сатору и вовсе съехал из общежития. А тот взгляд, которым он одарил его в тот момент, Сугуру до сих пор забыть не может. Что в нём было? Отвращение?       Как же всё могло обернуться вот так? Без общения с Годжо Гето увядал, как цветок без воды. Всё шло совсем не так, как он думал. Но почему? Почему Сатору так сложно принять себя настоящего?       Ответ пришёл, когда он увидел Куми, мило болтающую с Сёко. Она хороший человек. Такая милая, добрая, красивая, заботливая. Человек-одуванчик. Так называют таких людей. Но Гето видел её совершенно другой. Ведьма, которая пудрит мозги его другу, вносит в его мысли сомнения и не даёт принять себя. Он уверен, что вся проблема в ней. А значит… пришло время избавиться от неё.        Удобного случая всё никак не подворачивалось. Она всегда была не одна. Чаще всего с ней рядом был Сатору. В последнее время они всё чаще появлялись вместе в окружении своих родителей. Сугуру наблюдал за ними постоянно, а затем в один день заметил странный блеск кольца на пальце девушки.        Случилось непоправимое. Годжо сделал ей предложение. Немыслимо. Это такая большая ошибка. Нужно действовать быстрее и всё предотвратить.        Времени почти не было. Одним днём Гето дождался, пока Годжо уйдет из квартиры, в которой они жили вместе с Куми, и, пользуясь тем, что его нет, решил покончить со своей главной проблемой.        — Сугуру? Давно не виделись. — девушка мило улыбнулась, и Гето сразу стало ясно, что Сатору ей не рассказал о том, что он с ним сделал.        — Да уж!       — Сатору буквально только что ушёл. Но совсем скоро вернётся. Можешь подождать его. Он просто выбрасывает мусор.       — Да? Значит… времени совсем нет.       Решиться было сложно. Сугуру думал, что будет легче, думал, что у него будет хотя бы пару минут, чтобы решиться. Но времени не было. Совсем.        — Что?        — Это всё твоя вина. Я не хочу этого делать, но иначе просто никак.       Не успела она ничего сказать, как Гето достал нож и бросился на неё, вгоняя острое лезвие прямо в грудь. Затем ещё удар и ещё, он не мог остановиться, продолжал резать, пачкая руки, одежду и даже лицо в горячей крови.        Когда девушка свалилась на пол, едва хватая воздух ртом, полным крови. Он, в ужасе сжимая нож, попятился назад. Он сделал это. Это было ужасно. Только что он уничтожил какую-то часть своей души навсегда. Но… это ведь того стоило?       — Сугуру? — услышав за спиной удивленный голос Годжо Гето, замер на месте, шокировано глядя перед собой. Он не успел уйти до того, как вернётся Сатору. И сейчас он всё поймет. — Что ты… — не договорив, увидев огромную лужу крови и свою умирающую девушку, Сатору в ужасе бросился к ней. — Куми? — она не отвечала, вообще никак не реагировала. Возможно, она уже умерла.        Так неожиданно было увидеть то, как плачет Сатору. Вид его горячих слез, стекающих по бледным щекам, пока он прижимал к себе окровавленное тело, резанул по сердцу Гето слишком глубоко.        — Сатору, она… она должна была умереть, понимаешь?        — Ты ублюдок! Почему? Почему ты это сделал?        — Ради тебя! Всё это ради тебя. Ради нас, Сатору. Не понимаешь? Я люблю тебя. И ты ведь… ты тоже меня любишь. Но она…она мешала нам. Мешала тебе принять это. Я знаю. Знаю, что ты чувствуешь ко мне то же самое. Я всегда видел это в твоих глазах.        Наверное, только сейчас, глядя на Сугуру и слушая его, Сатору понял, что тот просто сошел с ума. Он настолько помешался на нём, настолько сильно запутался в своих чувствах и в самом себе, что перестал понимать вообще что либо. Сатору должен был понять всё раньше, ещё тогда, когда Сугуру перешёл черту, но он просто возненавидел его и вышвырнул из своей жизни. Не хотел этого, но сделал. Но если бы он тогда не оставил всё как есть, возможно, сейчас ничего бы этого не было.       — Сатору, ну прекрати ты уже бегать от себя и от меня. Давай будем вместе, — окровавленной рукой Гето так легко коснулся его щеки, пачкая кожу в крови.        — Ты больной ублюдок.       Он мог бы его когда-то простить за то, что он с ним сделал. Но сейчас, после того, что Сугуру сделал с его любимой, ни о каком прощении и речи быть не может.       — Ты был мне другом, а сейчас я вообще не знаю, кто ты. Я люблю Куми, а не тебя, прекрати фантазировать то, чего нет.       — Ты её не любишь, ты ошибаешься! Она просто задурила тебе голову. Ты посмотри, ты даже жениться на ней собрался, это же…        — Да, собрался, потому что я люблю её! У нас должен родиться ребенок. Ты чудовище. Ненавижу тебя! — Годжо разрыдался ещё громче, с силой прижимая к себе девушку. Такая большая потеря для него. Невыносимо больно.        — Ребёнок? Поэтому жениться решил?        Не желая больше слушать то, что пытался ему внушить Сугуру, Сатору крепче прижал к себе девушку и просто телепортировался прочь. Сейчас он не мог тратить время на свою ненависть, особенно когда услышал слабый стук сердца девушки.        К счастью, непоправимого не случилось. Это было очень тяжело, но Сёко смогла спасти её. Всё обошлось. Сатору выдохнул с облегчением. Но… В этот раз он решил не оставлять всё просто так.        Сугуру опасен, причём как для других, так, возможно, и для себя самого. Его желания и нездоровая любовь свели его с ума. Сугуру всегда был слишком импульсивным и эмоционально нестабильным, и сейчас всё вышло из-под контроля.        Он потерялся в себе окончательно. Только сейчас, когда за своей спиной он ощутил присутствие Сатору и тот жгучий холод, который от него шёл, Сугуру понял, что ошибался. Он не умеет читать по глазам, он вовсе не интересен другу. Он слишком увлекся и не замечал очевидного. Он просто видел то, что хотел видеть, а не то, что было на самом деле. Это осознание выбивало почву из-под ног. Как же он оступился.        — Пришёл убить меня?       — Не знаю.       Что-то он точно должен сделать, но всё ещё не решил, что именно. Он злился, он ненавидел Гето с недавних пор, не мог простить того, что он сделал. Но в его руках не было решимости отомстить ему и оборвать его жизнь.       — Не знаешь? Как там Куми, она жива?        — К твоему сожалению, да. С ней всё в порядке.        — Значит, ты правда её любишь?       — Да.       — Ясно. — Как же горько слышать это. Такой ответ окончательно разбил его сердце. — Я тоже люблю тебя, Сатору. Жаль. Как же жаль, что это не взаимно. Всё могло бы быть совсем иначе. Я уверен, но… Похоже, это конец. Будущего нет, а значит… я не вижу смысла жить.       — Сугуру…        — Давай, в этот раз я выберу за тебя то, что тебе точно понравится. Но я не хочу, чтобы ты марал свои руки об меня. Я всё сделаю сам. Ради тебя.        Напоследок, одарив Годжо лёгкой улыбкой, Сугуру сделал шаг, ступая на рельсы прямо впереди несущегося поезда.        — Я был одержим тобой, но теперь я свободен!