Ловушка

      Наступило время ужина и толпы воодушевлённых студентов, шумно переговариваясь, направлялись в Большой Зал. В этой суматохе было легко не заметить бежавшую в обратном направлении заплаканную когтевранку в круглых очках.       Несмотря на это Эмили, обсуждавшая с подругами предстоящий экзамен по трансфигурации, боковым зрением увидела младшекурсницу со своего факультета. Девушку кольнуло странное ощущение опасности, но она не придала этому особого значения, направляясь дальше. Однако чем ближе она подходила к Большому Залу, тем неспокойнее ей становилось.       — Ох, кажется я забыла кое-что в библиотеке, — выпалила она подругам прямо у дверей. — Идите без меня, — и, не дожидаясь ответа, она начала пробиваться сквозь толпу на второй этаж, оставив своих недоумевающих переглядывающихся подруг.       Пройти через толпу было нелегко, но, не обращая внимания на возмущения юных волшебников, Эмили довольно быстро оказалась у лестницы. А оттуда почти бегом добралась до нужной двери, только возле которой она замедлилась, осознавая нелепость своего поведения. В конце концов, что ужасного может случиться в женском туалете? Тряхнув головой и решив все же довериться своим чувствам, она толкнула дверь.       Из помещения пахнуло сыростью и холодом. Помявшись ещё пару минут она вошла внутрь.       Её сердце пропустило удар, а грудную клетку сдавило, когда она увидела лежавшее в пустом помещении, бездыханное тело тринадцатилетней девочки. Через секунду в её ушах зазвенел крик. Она не сразу смогла понять, что крик был её собственный. Но этот крик был резко прерван, зажавшей ей рот рукой.       — Тише, иначе сюда сбежится весь замок! — приказал всегда спокойный знакомый голос. — Идём, пока нас не застали на месте преступления, — она всё ещё находилась в состоянии шока и не стала сопротивляться, когда её грубо схватили за руку и потащили прочь.       Они куда-то шли по коридору, но перед глазами девушки продолжала стоять увиденная ей ужасающая картина. Она пришла в себя, только когда слизеринец остановился в каком-то из заброшенных коридоров Хогвартса.       — Нам нужно вернуться, ей нужна наша помощь! — развернулась она, но крепкая хватка держащая её запястье не позволила ей уйти.       — Ты ей уже не поможешь, — всё тот же спокойный тон, как будто ничего не случилось.       — Зачем ты увёл меня оттуда?! Нам нужно вернуться, рассказать преподавателям! — очередная безуспешная попытка вырваться.       — И чего ты хочешь этим добиться? Когда ужин закончится, её обязательно кто-то найдёт. А если ты побежишь сообщать об этом сейчас, то станешь первой подозреваемой, ведь ты должна быть сейчас вместе со всеми, а не бегать по второму этажу.       В словах слизеринца было зерно истины. Что она скажет, когда её спросят зачем она туда вообще пошла? Что почувствовала что-то неладное? А поверят ли ей? Они, конечно, могут напоить её зельем правды, но станут ли? Том прав, она станет главной подозреваемой, но что-то всё равно не давало ей покоя. Какая-то важная деталь выбивалась из картины происходящего.       Пока она погрузилась в размышления, парень устало облокотился о стену, в нервном жесте зарывшись свободной рукой в кудрявые волосы.       Странно, почему же эта девочка плакала в женском туалете вместо ужина? Стоп! Это же был женский туалет!       Эмили нашла лишнюю деталь, и осознание прошибло её холодным ознобом. Что Том делал в женском туалете, в момент когда там оказалась мёртвая девушка?!       Её дыхание перехватило, а внутри всё похолодело. Он был прав, главный подозреваемый — тот кого первым застали на месте преступления. И это – не она.       Резкая перемена настроения когтевранки не скрылась от внимательных темных глаз. Хватка на запястье стала крепче. С лица напротив как будто упала маска спокойствия, в глазах загорелся опасный огонь. Перед ней оказался незнакомый для неё человек. Опасный и пугающий.       — Всё-таки догадалась. Что и ожидалась от ученицы Когтеврана, — одним рывком он притянул её к себе.       — Зачем? — сдавленный писк мыши, пойманной огромной чёрной змеёй.       — Понимаешь, вас двоих вообще не должно было там быть. У меня были там свои дела, но вам обязательно нужно было всё испортить! — он практически шипел. — Впрочем, даже от этой поганой грязнокровки вышла польза, — выплюнул он.       Внимательно присмотревшись Эмили заметила в складках зелёной мантии знакомую книгу. Неужели он сделал это?! Он же говорил, что это чисто научный интерес! Говорил, что ни за что бы не воспользовался тёмной магией на практике. И она же поверила! Наивная дурочка! Часами сидела с ним в библиотеке, пока он строил коварные планы по убийству людей! Какая же она дура! Наивная идиотка!       Небывалый прилив адреналина придал девушке сил. Не раздумывая она влепила ничего не подозревающему парню звонкую пощёчину. Из-за неожиданности его хватка ослабла настолько, что когтевранка смогла высвободиться и побежать к ближайшему повороту.       — Даже не пытайся сдать меня, ведь ты пойдёшь ко дну вместе со мной, уж я об этом позабочусь! — держась за щеку, крикнул он ей в след.       Побродив какое-то время по коридорам, Эмили наконец добралась до башни Когтеврана. Зайдя в свою комнату, и с облегчением обнаружив, что никто ещё не вернулся, она укрылась одеялом с головой и заплакала.       Ей казалась будто у неё выбили почву из под ног. Парень, с которым она проводила так много времени и как ей казалось дружила, оказался совершенно другим человеком. Убийцей!       Что ей теперь делать? Выдать его? Она не сомневалась, что он исполнит своё обещание и утащит её с собой. Все в Хогвартсе знали, что у них хорошие отношения. Многие девушки хотели оказаться на её месте. Какие же они все наивные! Всем замком восхищались красивым прилежным старостой Слизерина, не замечая, кем он является на самом деле. И она была чуть ли не главной его фанаткой! Девушке стало тошно от самой себя.       Вскоре пришли её соседки, наперебой рассказывая о найденном трупе. И Эмили пришлось напрячь все свои актёрские способности, чтобы отыграть удивление. Во всей этой суматохе, никто и не обратил внимания на то, что её не было за ужином.

***

      Июнь подходил к концу. С экзаменами было покончено, и все студенты вздохнули с облегчением, радостно предвкушая летние каникулы. Одна Эмили не чувствовала ни капли радости. Весь этот месяц она хоть как-то могла справляться с переживаниями лишь погрузившись с головой в учёбу.       Она дни напролёт проводила в дальнем углу библиотеки. Из-за экзаменов такое поведение не казалась никому подозрительным, а ей это позволяло не думать о случившемся.       Она общалась лишь со своими соседками-подругами и за версту обходила учеников Слизерина, старавшись даже не смотреть в их сторону. Перед подругами пришлось разыграть драму из-за якобы неудачного признания бывшему другу, после чего вопросов к её подавленному и нервному поведению, а также избеганию Тома не возникало.       Она боялась попасться парню на глаза, боялась что тот решит уничтожить такого нежеланного для него свидетеля. Тот же в свою очередь, будто приняв правила игры, начал появлятсья всюду, где она была, и если несмотря на все её старания они все же пересекались, то на его прекрасном лице появлялась победная зловещая ухмылка. Его наверняка забавляла эта их игра без правил, ему нравилось видеть страх и панику в её глазах, когда он "ловил" её.       Несмотря на всю вовлеченность когтевранки в учёбу, переживания о случившемся часто настигали её. Каждую ночь, лёжа в кровати в безуспешных попытках уснуть, она вспоминала труп в туалете и обещала себе, что завтра расскажет кому-нибудь из преподавателей об этом. Но каждый день она не выполняла своего обещания. Она правда хотела, но каждый раз не могла вымолвить и слова. Ей безусловно было страшно за себя. Она не сомневалась, что при случае Том обернёт всё в свою пользу, выставив её виновницей случившегося, а попасть в Азкабан было ужасно страшно.       Но была ещё одна причина, в которой она боялась признаться даже самой себе. И причина эта – Том. Головой она понимала, что он убийца, монстр. Он обманул и предал её доверие и наверняка уже планирует новое убийство. Но как бы она не хотела прислушаться к зову разума, сердце не хотело быть виновным в гибели этого прекрасного юноши, оно не хотело обрекать его на ужасающие муки в лапах жестоких Дементоров.       С появлением в школе новости о новом привидении погибшей девочки стало ещё хуже. Сама она ни разу больше не подходила к той проклятой двери, но знала, что привидение постоянно плакало и ни с кем не говорило о случившемся. Сердце девушки обливалось кровью от одной только мысли о чувствах несчастной Миртл.       Легче ей не стало и после официальной поимки преступника. Наоборот, пока все радовались и восторгались Томом, напрямую поспособстовавшим поимке "преступника", девушка пребывала в ужасе и отчаянии. Из-за её слабости жизнь ни в чём не повинного великана-полукровки была разрушена.       Из-за всего этого она чувствовала себя ужасным человеком и всё больше хотела рассказать об увиденном тогда. Но не была достаточно смелой для такого и круговорот вины и сожалений с каждым днём всё сильнее закручивался в её голове словно торнадо. Сил не оставалось даже чтобы прятяться от Тома.       Вот и сейчас, похудевшая и осунувшаяся девушка, сдав все книги, возвращалась вечером из библиотеки размышляя о том, чем на каникулах отвлекать себя от ноющего внутри чувства вины. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила вышедшего из-за угла Реддла.       — Экспелиармус, — он забрал её палочку, стоило только ей посмотреть в его сторону.       Одним быстрым движением он втолкнул, ещё не успевшую ничего понять, когтевранку в заброшенный кабинет. Закрыв дверь заклинанием, он повернулся к испуганной и вжавшейся в противоположную стену девушке.       — Знаешь мне уже порядком поднадоела эта твая игра в прятки, — он явно был раздражён, но старался держать себя в руках, медленно приближаясь. — Да и видеть твою унылую физиономию тоже, — он остановился на расстоянии вытянутой руки, оставляя некую илюзию безопасности.       Его слова заглушала шумящая в ушах девушки кровь. Её ладони, сжимающие мантию, вспотели, грудь часто поднималась от коротких вздохов, а взгляд не отрывался от пола. Ей казалось, что вот сейчас он направит на неё палочку и произнёс смертельное заклинание. Избавиться от угрозы и ненужного свидетеля, мешавшего ему всё это время. Она зажмурилась, ожидая боли.       Слизеринец несильно, но весьма ощутимо ударил Эмили по щеке. Девушка громко вскрикнула, прижимая руку к покрасневшей коже. Боль более или менее привела её в чувства, по крайней мере теперь она могла посмотреть на Тома.       — Нечего так паниковать. Убивать я тебя не собираюсь, а если бы и хотел то избавился от тебя сразу же. Надеюсь, ты это понимаешь? — глядя как глаза девушки округлились в удивлении, а потом в осознании вернулись в норму, парень не смог сдержать усмешки. Теперь – понимает.       — Ты знал с самого начала? — она неверяще смотрела в холодные глаза парня.       Насколько же хорошо он успел её изучить, что не сомневался в том, что у неё не хватит духа выдать его? Наверняка ему было забавно смотреть, как она мучилась от моральных терзаний, результат которых был так очевиден. Не понимая этого, она угодила в его ловушку и следовала его правилам. Не осознаваемая ранее усталость тяжёлым камнем свалилась на её плечи. Сдерживаться сил больше не было и слёзы неконтролируемым потоком полились из глаз.       Усталый вздох раздался уже над самым ухом. Он приподнял её лицо за подбородок, гипнотически заглядывая в покрасневшие карие глаза.       — Конечно я знал, я же не слепой, — прошептал он в самые губы, обдавая их горячим дыханием. — Я всё знал.       Он аккуратно накрыл её губы своими. Ответила Эмили не сразу, но он и не торопил. Медленно облизнул нижнюю губу, а потом проскользнул внутрь. Он прижал девушку к стене. Когда воздуха перестала хватать, она легонько упёрлась ладонями в мужские плечи.       — А теперь, отправляйся домой на каникулы и приведи себя в нормальное состояние, нас ждёт ещё много интересного, — приказным тоном бросил он развернувшись.       Бросив её палочку на одной из парт Реддл вышел из кабинета. Оставшись одна, окончательно запутавшаяся в себе и своих чувствах, Эмили сползла на холодный пол, вытирая щёки от стекающих дорожек слёз.