Violationes

      — Что-что прости?.       Лу Цинъюнь раздражённо уставился на собеседника. Тот в ответ лишь лучезарно улыбнулся, отодвигая от себя документы, вместо того чтобы подписать их.       Почти все было улажено.       Оставалось получить разрешение от пожарной инспекции. Но так вышло, что они немного не сошлись во мнениях в бытовом вопросе и любимый решил изрядно потрепать ему нервы.       Так-то открытие торгового центра планировалось ещё неделю назад. Но Лю Цзянхэ снёс это планирование ко всем чертям. Он с самого момента их знакомства завел себе ужасную тенденцию рушить домик его внутреннего спокойствия, будто тот из соломы сделан, с ноги выбивая дверь парадного входа, и не отклоняется от неё.        — Не мог бы ты уточнить какого хрена тебя снова не устраивает?       — Не меня. К сожалению требования пожарной безопасности до сих пор не были соблюдены. — с нотками укора произнес алоглазый и развёл руками, якобы он здесь бессилен. — Секции по продаже легковоспламеняющихся жидкостей должны быть размещены на расстоянии менее четырёх метров от выходов, лестничных клеток и других путей эвакуации.       — Там расстояние три с половиной метра.       — Нет, четыре... — Лю Цзянхэ задумчиво поднял взгляд на потолок, в пол оборота крутясь в кресле на колёсиках. — М-м, я кажется запамятовал - расстояние шесть метров.       Глубокий вдох - спокойствие. Лу Цинъюнь пока что успешно подавляет в себе желание выхватить ручку из тонких аристократически бледных пальцев, которую они умело крутят, и засунуть ее ему в одно место. Противится очень-очень сложно.       — Хорошо. — скрипя зубами соглашается он. — Больше никаких нарушений не выявлено?       — Как только это нарушение будет исправлено мы снова проведём проверку. — положил ручку на стол, издевательски усмехаясь.       Походу его сокровище в край обнаглело провоцирует, преграды создаёт.       — Сяо Хэ, не мог бы ты выйти на минуту. — попросил Лу Цинъюнь, обращаясь к сидящему за соседним столом секретарю.       — В этом нет необходимости. Мне уже пора. Досадно, что ты так долго всё исправляешь, дорогой. — Лю Цзянхэ поднялся с кресла, нарочительно медленно снимая с него пиджак и накидывая на плечи. С превосходством посмотрел на него сверху вниз, прежде чем развернуться к выходу. — Работай лучше. — напоследок специально хлопнул дверью.       — Директор Лу, как будем решать проблему? — поинтересовался секретарь. «Радикально».       — Ничего не надо менять.       — Но тогда у нас не будет разрешения.       — Сегодня я его выпытаю у него. — тянет губы в оскале, не предвещающим ничего хорошего.       — Выпытаете? — Сяо Хэ обескураженно моргнул. * * *       Лу Цинъюнь наклонился, медленно проводя кончиком языка по приоткрытым губам, вырывая из них рваный вздох. Дразнит, всласть наслаждаясь полученным эффектом.       — Прекрати. — шипит обездвиженное тельце, дергая руками в наручниках, отчего те громко звякают.       «О, это только начало. Пришла твоя очередь испытывать стресс, солнце моё».       — А? — отстраняется. — Разве тебе не нравится? — интересуется, в удивлении склоняя голову на бок. — В конце концов ты сам себе ловушку устроил. — и рассмеялся.       Лю Цзянхэ выдохнул полной грудью, на мгновение прикрывая глаза. От этого мелодичного звучания мурашки пробегали по плечам, обращаясь в бабочек где-то в районе живота.       — Не я себя снотворным опоил и к кровати приковал. — пробурчал он.       Лу Цинъюнь немного умиляясь тому, как его возлюбленный забавно нахмурил свои бровки, кладет тонкие пальцы на впалый живот, юрко пробирается сквозь ткань рубашки через открытые бреши между пуговицами, не расстёгивая их, поглаживает чувствительную кожу.       — Я выдам тебе разрешение. — Лю Цзянхэ затаил дыхание, ощущая, как холодные подушечки пальцев гуляют по коже, медлено-медлено поднимаясь выше к груде, растягивая одну пуговицу.       — Конечно выдашь. — нежно прошептал любимый. Лу Цинъюнь перемещает руку на закованное запястье с неким благовением сжимает его, подражая металлическому кольцу, указательный палец смещается на лучевую артерию, считывая ускоренный пульс. Его сердце бьётся так быстро из-за него, исключительно ради него. Это осознание било по мозгам не хуже высокоградусного алкоголя. — Но профилактика лишней не будет.       Как же хочется укусить по очереди каждый палец, провести языком по ногтям и забраться зубами под них, прикусывая. Что ему мешает сделать это прямо сейчас? А ничего не мешает.       Усаживается повыше для собственного удобства. Кроваво-рубиновые глаза, в которых он готов тонуть днями и ночами, каждую минуту, секунду, смотрели взволнованно, Лу Цинъюнь усмехнувшись припал губами к костяшке среднего пальца, оставляя на ней лёгкий поцелуй, затем погрузил палец полностью в рот, зажимая между зубами, язык скользил по ногтю.       — М-м-м. — причмокнул Лу Цинъюнь. — Ты даже не представляешь насколько вкусный. — томно протягивает, немного отстраняясь, с подбородка тянулась ниточка слюны.        У Лю Цзянхэ перед глазами всё плыло от возбуждения, он тоже хочет прикоснуться, но чёртовы наручники, чтоб их, не позволяют. В этот момент Лю Цзянхэ понял, что эта ночь будет очень-очень долгой.