Kneeling

– Кто бы мог подумать, что самый завидный холостяк Мондшадта, один из влиятельнейших магнатов, так потрясающе смотрится на коленях. – От бархатного, вкрадчивого голоса Кэйи по коже бегут мурашки. Было что-то запредельно возбуждающее в том, что Дилюк полностью обнаженный сидел у ног капитана кавалерии. Расстегнутая до середины белая рубашка, обнажала смуглую грудь, а талия, затянутая в корсет, выглядела невероятно узкой. Хотелось обхватить её руками, прижать ближе, стянув с кресла, на котором мужчина вальяжно расположился. Но Дилюк не смел, поднять глаза выше. Мутным, подернутым дымкой, взглядом, он блуждал по сильным, широким бёдрам, обтянутым узкими, сделанными под кожу, брюкам. Лишь щиколотки, с выступающими косточками, и стопы оставались неприкрытыми. – Ох, сколько женщин готовы вот так лечь к вашим ногам, но вот незадача, вы предпочитаете лежать у моих, – Кэйа чуть выпрямляется, чтобы большим пальцем ноги огладить кожу от колена, до напряжённого бедра. Дилюк со свистом втягивает воздух, прикрывая глаза. Сжатые за спиной руки, начинают подрагивать, и мужчине приходится их крепче сцепить между собой. – Ах, мастер Дилюк, неужели ничего не скажите в своё оправдание? – насмешливый тон Кэйи как и всегда бьёт по нервам, побуждая огрызнуться, поставить зарвавшегося наглеца на место. Но сейчас Дилюк лишь молча, принимает чужие нападки. – И когда ты стал таким хорошим мальчиком? – аккуратные пальцы ноги поднимаются выше, касаясь чуть грубоватыми подушечками возбуждённого члена. Сильное тело пробивает дрожь, хочется податься вперёд, потереться о чужую стопу, чтобы хоть как-то облегчить возбуждение, что кипит в венах. Но Дилюк лишь шире раздвигает ноги, открывая больший доступ к промежности. – Ну что ж, хорошие мальчики заслуживают небольшой награды. Как думаете, мастер Дилюк? Дилюк лишь просяще кивает, преданным псом, заглядывая в, не скрытый повязкой, глаз. Ухмылка Кэйи слаще любого меда, и пьянит сильнее, любого выдержанного вина. – Чудесный. – Он наклоняется, ласково убирая с лица, выпавшие из высокого хвоста локоны. Дилюк благодарно льнёт к ладони, чуть потираясь об неё щекой. От такой открытой нежности у Кэйи на мгновение спирает дыхание, но он быстро берёт себя в руки, возвращая себе прежнюю роль. – Вам это нравится, мастер Дилюк? – Кэйа нырнул стопой под напряжённый член, оглаживая поджавшиеся яички, начиная медленно покачивать ногой. – Капитан... – только и смог выдохнуть Дилюк. Мужчина наклонился вперёд, утыкаясь в колено, чтобы огладить губами мягкую ткань, поднимаясь выше к бедру. – Ох, сладкий, это делает тебя таким слабым и безвольным? Посмотри на свой член, он такой мокрый. Снова поднимаясь стопой по бархатной, теплой коже, Кэйа пальцами ног обхватил крупную головку, смазывая выступившие мутные капли. Жаркий румянец обжёг щеки Дилюка, заставляя смущение разливаться пятнами по коже, но этого было слишком мало, чтобы прекратить эту сладкую муку. Ведомый чужой ногой, он встречал на полпути каждое движение, потираясь и, толкаясь вперёд, вынуждая двигать стопой грубее и резче. – Видели бы вы себя сейчас, мастер Дилюк, – елейный голос Кэйи мешается с хриплыми вздохами мужчины, когда стопа с силой надавливает на напряжённый ствол. – Вы такой бесстыдник! От очередного движения, нога соскальзывает, кончиком ногтя царапая, сочащуюся смазкой, щель. Дилюк вскрикивает, содрогаясь всем телом, чтобы хоть как-то себя удержать, он одной рукой цепляется о бедро мужчины, а другой вжимает свой член в ступню. Затуманенный возбуждением и похотью мозг, побуждает двигаться быстрее, остервенело тереться кожей о кожу. Дилюка сгибает пополам, когда он почти трахает собой чужую ногу. Кэйа привстает, чтобы двинуться чуть дальше и давит большим пальцем на сжатое колечко мышцы. В голове бьётся шальная мысль, понравится ли Дилюку, если он проскользнёт внутрь. И громкий стон, на грани крика служит ему ответом. Чувствуя, разливающееся по стопе, влажное тепло, Кэйа сквозь ткань брюк до боли сжимает свой член, чтобы не кончить лишь от одного вида, содрогающегося в оргазме Дилюка. – Ох, ты только посмотри, что ты наделал, – с притворным недовольством тянет Альберих, надеясь, что дрожащие ноты не выдают его с головой. Он равнодушно смотрит, как белёсые капли текут по ноге и пальцам, капая на пол. – Капитан? – Дилюк с трудом поднимает голову, смотря на мужчину. – Ты так сильно испачкал мою одежду, – кивком головы Кэйа указывает на мутные капли, на чёрной ткани. – Не думаю, что хорошие мальчики так поступают. Дилюк гулко сглатывает и бережно приподнимает чужую ногу, припадая губами к выступающей косточке. Обводит языком сустав, слизывая собственное семя. Целует тонкие щиколотки, наслаждаясь гладкостью кожи. Дилюк готов поклоняться этим узким, но длинным ступням, сильным, округлым бёдрам, которые в битве способны неугодному свернуть шею, но каждый раз так мягко, сжимающие его самого. – Ты почти прощен, – тихо смеётся Кэйа, отстраняясь от чужих губ и пальцами ног, поддевая подбородок, вынуждая смотреть на себя. – Но у нас есть проблема, с которой нужно разобраться. Альберих кивает вниз, и Дилюк прослеживает его взгляд, шумно сглатывая. Узкие брюки, совершенно не скрывают чужого возбуждения, плотно обтягивая твёрдый член. Любовь к облегающей ткани, сейчас играет злую шутку со своим хозяином, заставляя сходить сума, от дискомфорта. – Как думаешь, ты сможешь помочь? – Рагнвиндра коробит от пренебрежения в мягком голосе, но он с готовностью кивает, протягивая руки к ширинке. Но их отталкивают, не давая прикоснуться. – Капитан? – голос звучит неконтролируемо обижено. – Мне кажется, ты сегодня достаточно много раз пользовался своими руками, особенно, когда у тебя не было на это права, – Кэйа недовольно качает головой, напоминая как минутами ранее, мужчина цеплялся за его ноги, в погоне за своим оргазмом. – На кровать. – Таким голосом Кэйа говорит со своими подчинёнными, таким голосом он отдаёт приказы, и Дилюк соврет, если скажет, что это его ни капли не возбуждает. Он беспрекословно делает то, что ему велят. Дилюк аккуратно встаёт, перемещаясь к заправленной кровати, чуть неуклюже укладываясь на покрывало. Кэйа следует за ним, любуясь каждым движением, как мышцы перекатываются и напрягаются под бледной кожей, с какой покорностью мужчина выполняет, всё, что ему говорят. И Кэйа невольно упивается своей властью, пусть это только в этой комнате, только сейчас, когда им обоим это так необходимо. – Запястья к изголовью, – очередной приказ, который Дилюк исполняет. Достав ремень из шлевков брюк, Кэйа аккуратно обвязывает им руки Рагнвиндра, надёжно приковывая их к деревянной резьбе. Не туго, чтобы не навредить коже, но достаточно для того, чтобы мешать, им свободно двигаться. – Вы так прекрасны, мастер. – Кэйа оглаживает широкую грудь, исписанную шрамами. Некоторые еле заметные, давно зажившие, некоторые еще не успели даже побледнеть. Он обводит пальцем каждый из них, поддаваясь минутной сентиментальности, благодаря архонтов, что пережитые битвы забрали лишь участки ровной кожи, а не нечто большее. – Долго будете играться, капитан? – недовольно дёргается мужчина. Покорность Дилюка не более чем фикция. Он всё ещё тот, кто устанавливает правила, что неимоверно выводит из себя. – Будьте хорошим мальчиком и лежите смирно. – Кэйа с силой надавливает на грудь, намеренно задевая соски, заставляя Дилюк выгибаться, желая больше прикосновений. Покачивая бёдрами, Кэйа отходит от кровати, заводя руки за спину. Он начинает медленно расшнуровывать корсет, позволяя привычному элементу одежды, упасть на пол. Следом соскальзывает рубашка. Дилюк кончиком языка облизывает свои пересохшие губы, когда отчаянно хочется коснуться тех, что сейчас изгибаются в лёгкой усмешке. Кэйа соблазняет каждым движением, каждым взглядом и взмахом длинных ресниц. Мужчина плавным движением разворачивается спиной, цепляя пальцам собачку молнии, и тянет её вниз. Черная ткань расходится, оголяя смуглую кожу ягодиц. Дилюк гулко сглатывает, его член вновь начинает наливаться кровью. Дилюк помнит, как впервые столкнулся с задачей стянуть их со своего хозяина, как под тихие смешки, шарил спереди не находя заветных пуговиц, пока Кэйа не развернулся, облокачиваясь о стену, прогибаясь в спине. После, Рагнвиндр понял всё удобство данного предмета гардероба. Особенно в спешке. Особенно когда ни время, ни место не располагают, но хочется так, что в мозгу коротит и сводит пальцы. Кэйа стягивает брюки с длинных, сильных ног, небрежно перешагивая через них. Собственная нагота совершенно не смущает. Кэйа научился обнажать душу перед Дилюком, что уж говорить про тело. Рагнвиндр голодными глазами отслеживает перемещение Кэйи по комнате. Скользя взглядом по широкой спине и узкой талии, по бёдрам и бархатным ягодицам, что выглядят мягкими и пухлыми. Но Дилюк как никто другой знает, какие они упругие, насколько сильные мышцы скрываются под кожей, стоит чуть напрячься. Всë-таки Кэйа капитан кавалерии и лучший наездник, один из сильнейших бойцов Ордо Фавониус, не стоит обманываться этой плавностью. – Какое несчастье, мастер Дилюк! – голос Альбериха отвлекает от созерцания карамельной кожи, – у нас совсем не осталось масел. Кэйа подходит ближе и демонстративно переворачивает вытянутый пузырёк. Пара скупых прозрачных капель падает на пресс Дилюка. От прохлады масла по коже бегут мурашки, и Кэйа с лёгкой усмешкой растирает его по рельефу чужого живота, пропитывая подушечки пальцев. Он снова забирается на кровать и, разворачиваясь спиной, усаживается на грудь Дилюка, открывая вид на подтянутую задницу и гладко выбритые яички. Рот Дилюка мгновенно наполняется слюной. Будто издеваясь, хотя Дилюк уверен, что именно это Кэйа и делает, Альберих чистой рукой отодвигает ягодицу демонстрируя слегка вытянутую тёмную дырочку. После почти регулярного секса, мышцы стали более податливыми и эластичными. – Видите, я всё ещё растянут вами, – пальцем другой руки, Кэйа кружит вокруг ануса, смазывая его маслом, и легко проскальзывает внутрь на две фаланги. Но второй палец проталкивается с ощутимым сопротивлением. – Кажется, третий не войдёт. – Тянет Кэйа, то поддаваясь вперёд, потираясь своим членом о рельефный живот, то толкаясь назад ближе к лицу Дилюка. Мужчине хочется заскулить, от того как сладко трепещут мышцы вокруг пальцев, когда они входят глубже по самые костяшки. Хочет обвести вокруг языком, толкнуться внутрь, а лучше резко насадить на член, чтобы почувствовать, как плотно сжимаются вокруг бархатные стенки. – Как же я тогда смогу принять ваш член? Ведь Мастер такой большой. – Перенося весь вес на бедра, Кэйа наклоняется вперёд, проводя языком по напряжённому члену, целуя головку и тут же отстраняясь, снова лишая его внимания. – Кэйа, – задушено хрипит Дилюк, стараясь толкнуться вперёд и снова почувствовать такие желанные губы. – Всего одно движение и ты снова потёк, – насмешка снова возвращается в голос Кэйи. – Но, боюсь, нам придётся остановиться. Мы ведь не хотим навредить друг другу? Дилюк вздрагивает, когда видит, как Кэйа вытаскивает пальцы, чуть оттягивая кожу. Голову обжигает кипятком, от мысли, что всё так и закончится, что Кэйа сейчас просто уйдёт, оставив его одного, разбитого и изнывающего. – Кэйа... Я могу... язык... – язык не слушает, заплетаясь, а голос дрожит. – Что прости? – Альберих оборачивается, сверкая голубым глазом. – Какое невероятное красноречие, мастер Дилюк. – Просто сядь мне на лицо, – мужчина краснеет от того каким нуждающимся он прозвучал. – Думаешь, ты справишься с этим? – пренебрежительно интересуется Альберих, покачивая бёдрами. – Думаешь, твоего рта будет достаточно, чтобы растянуть меня как следует? – Возьми и проверь это, – сквозь зубы произносит Дилюк, не отрывая жадного взгляда от раскрытой задницы. – Надеюсь, он работает так же хорошо, как и дерзит, – Кэйа хрипло смеётся, откинув голову и не давая возможности ответить, двигается назад, опускаюсь ягодицами ближе к лицу. Тёплое дыхание касается кожи и Кэйа вскрикивает, когда Дилюк прижимается ртом к, чуть растянутой, дырочке. Обводит вокруг кончиком языка и широко лижет, спускаясь к потяжелевшим яйцам. Слегка всасывает губами бархатную кожу, прежде чем снова вернуться к входу. – О, Архонты! – Альберих руками тянется назад, разводя ягодицы и придерживая их раскрытыми, для лучшего доступа. Дилюк толкает внутрь язык, заставляя Кэйю зайтись громким стоном. Его член болезненно пульсирует, истекая смазкой, которая капает на тяжёло вздымающуюся грудь. – Твой язык и вправду хорош. Кажется он так глубоко во мне! – Кэйа чуть привстает, давая мужчине под ним отдышаться, и снова насаживается. Он сам двигает бёдрам, проезжая нежной кожей по лицу. Дилюк под ним мычит, с трудом поспевая за движениями. Лижет, проталкивает язык, имитируя толчки, слюны так много, что, кажется, она стекает вниз по подбородку. Дилюк дёргает перетянутыми ремнём руками, желая вцепиться пальцами в ягодицы, развести их ещё шире. – Ваш член так напряжен. – Кэйа меняя позу, наклоняется вперёд, опираясь на руки и шире разводя ноги. – Вы готовы снова кончить? Просто от того что, я сижу на вашем лице? Он подаётся вперёд, обхватывая влажную, покрасневшую головку губами. Дилюк под ним вскидывается, почти сталкивая с себя мужчину. – Пожалуйста... – хрипло стонет Рагнвиндр, отстраняясь от, сочащегося слюной, колечка мышц. – Пожалуйста… Сделай что-нибудь? – Что-нибудь? – Кэйа позабавлено оборачивается на Дилюка, встречая его тёмные глаза. Зрачок почти полностью затопил собой алую радужку. – Я так много могу сделать, мастер Дилюк! Могу взять в рот и вылизывать вас так же, как вы вылизываете мою задницу. – Кэйа слегка крутит ягодицами, проезжая членом по мокрым губам. Бездна, сколько же сил ему нужно, чтобы не толкнуться в чужое горло. – А могу поиграть с тобой пальцами, – Кэйа щёлкает по влажной головке, чувствуя, как тело под ним заходится волной дрожи. – А могу оседлать. Кажется, я так давно не практиковался в верховой езде. – Да, пожалуйста! – Дилюк интенсивно кивает. В любой другой ситуации, он бы почувствовал себя жалким, вот отчаянно нуждаясь в чём-то. Но не сейчас. Не перед Кэйей, который дарит мягкую улыбку, разворачивается, перебрасывая одну ногу через бëдра Дилюка. – Как пожелаете...– Мужчина обхватывает напряжённый, истекающий член у основания, направляя в себя. Он насаживается медленно, миллиметр за миллиметром, дразня тем самым и себя, и мужчину под ним. Дилюк выкручивает руки, крепче стискивая кожу ремня, стараясь сдержать себя от порыва вскинуть бёдра и наконец-то полностью войти, преодолевая сопротивление мышц. Но выдержка подводит самого Кэйю, он резко опускается, принимая член до самого основания, громко вскрикивая. Дилюк стонет, чувствуя, как Кэйа сжимается, принимаясь медленно раскачиваться. Он оглаживает руками торс, поднимаясь к груди, цепляя соски короткими ногтями. – Так хорошо... Дилюк... – хриплые стоны срываются с приоткрытых губ, сводя с ума. – Тебе тоже хорошо? Тебе нравится? Кэйа крутит бёдрами, не позволяя члену выскользнуть и на миллиметр. Дилюк под ним извивается, стараясь сильнее вскинуть бёдра, но Кэйа не даëт, откидываясь назад и упираясь в них руками. При каждом движении его член покачивается, пачкая живот смазкой. Дилюку хочется, языком слизать каждую белёсую каплю, на выступающих кубиках пресса. – Кэйа, быстрее. – На просьбу Дилюка, Альберих капризно морщится. – Но мне так хорошо, твой член так прекрасно распирает меня… – Удовольствие проступает в каждой черточке его лица: в прикрытых глазах, в мягкой улыбке, в бисеринках пота на висках и лёгком румянце на смуглых щеках. – Помнишь наш первый раз? – Кэйа чуть приподнимается, чтобы со звонким шлепком опуститься на чужие бёдра, всё же уступая Дилюку, ускоряя темп. – Нам хватило пары поцелуев, чтобы сойти с ума. Ты тогда был таким напористым, но осторожным, так тщательно подготавливал меня. Такой заботливый мальчик. Альберих наклоняется вперёд, обводит языком дрожащие губы, проникая им в рот. Скорее дразня, чем целуя - обводит кромку зубов, лижет чужой язык, тут же отстраняясь, не давая себя поймать. – А как грубо взял меня в таверне? Помнишь? Бесстыдно, прямо на барной стойке? Посетители сидят, играют и даже не догадываются... – от собственных слов Кэйа возбуждается ещё больше, резче поднимаясь и опускаясь на член, в погоне за собственным удовольствием. Дилюк вскидывает бёдра, встречая движения на полпути, но этого слишком мало, Кэйа всё ещё контролирует его. Комнату наполняют влажные шлепки плоти о плоть, а громкие стоны срываются на хриплое дыхание. – Мне кажется... Я бы мог кончить вот так без рук, просто скача на твоём члене. Мы должны как-нибудь это проверить... Ты бы мог меня так же связать, чтобы я не смог двигаться… – Кэйа обхватывает свой истекающий смазкой член и пары движений становится достаточно, чтобы кончить с громким вскриком, содрогаясь всем телом. Мышцы сжимаются вокруг Дилюка, но для него этого чертовски мало. Он резко вскидывает бедра, стараясь толкнуться как можно глубже, но член лишь выскальзывает из расслабленного ануса, от чего оба недовольно стонут. – Сейчас... дай мне минуту, – Кэйа обессилено падает на чужую грудь, стараясь перевести дыхание. – Развяжи меня, сейчас же! – не стон, а настоящий рык срывает с губ Дилюка и Кэйа впервые за вечер не сопротивляется, послушно расстёгивая пряжку. Стоит ремню чуть ослабнуть, как Дилюк с силой дёргает руками, отчего язычок вылетает, превращая ремень в бесполезный кусок кожи. Он резко подрывается сталкивая с себя Кэйю и переворачивая того на живот. Не давая ему хотя бы немного прийти в себя, Дилюк приподнимает его бедра, с силой толкаясь в растянутое колечко мышц. – Дилюк! – хриплый взвизг вырывается из пересохшего горла. После оргазма тело расслабленное и слишком чувствительное. Кэйа старается соскользнуть с члена, но руки Дилюка не дают даже двинуться. Он стискивает пальцами смуглую кожу, от чего наверняка останутся синяки. Дилюк входит резкими и глубокими толчками, буквально используя тело под собой, чтобы, кончить. Но он не делает ничего, чтобы не понравилось Кэйе: его губы расплываются в блаженной улыбке, человека, который, наконец, получил то, чего так долго хотел, а член, снова начинает медленно твердеть. – Да, вот так! – голос капитана окончательно срывается на хрип, он начинает сам подаваться бёдрами назад. Цепляясь пальцами за простынь, Кэйа тянется к своему члену, но Дилюк их перехватывает, заводя назад. – Кажется, ты хотел кончить только от моего члена, – рычит мужчина, толкаясь сильнее. – У тебя есть отличный шанс это попробовать. Дилюк одной рукой перехватывает запястья, а другой накручивает синюю прядь, заставляя Кэйю выгибаться дугой. Альберих потеряно скулит. – И где ваше хваленое красноречие, капитан Альберих? – передразнивает Дилюк, с силой дергая за волосы. Затылок прошивает болью, но именно она снова подводит к грани. – Святой Барбатос, Дилюк! – сломано кричит Кэйа. Колени разъезжаются, не в силах больше удерживать тело, но Дилюк сильнее оттягивает руки, не позволяя отстраниться. – Ты мог бы не упоминать Архонта, пока мой член в тебе? – Кэйа что-то согласно мычит, вряд-ли вообще понимая, что от него хотят. Мысли плывут и плавятся, как и мир перед глазами. Дилюк отпускает чужие руки, позволяя телу рухнуть на постель, и вжимается в ягодицы, кончая глубоко внутрь. Он наклоняется, оставляя легкие поцелуи на лопатках, поднимаясь выше, зарываясь носом в изгиб шеи. Оба мужчины дышат тяжело, загнанно. – Не знал, что ты что-то имеешь против нашего Архонта, – со смешком хрипит Кэйа, чуть ёрзая. Обмякший член выскальзывает, пачкая бёдра белёсыми разводами. – Я ничего не имею против, но не в нашей постели! – Думаю, ему бы понравилось, всё здесь происходящее, – Кэйа играючи шевелит бровью. – Даже не сомневаюсь. – Дилюк брезгливо ёжится и перекатывается на бок, зарываясь в короткие, синие пряди. Сил двигаться нет совершенно, хотя было бы неплохо сходить ванну, пока сперма не подсохла, становясь причиной дискомфорта. Кэйа подбирается ближе, прижимаясь к сильному телу, потираясь, словно довольный кот. После хорошего секса, он становится слишком тактильным, требуя как можно больше объятий, даже мурлыкает, что-то невнятное и тихое. – Так тебя возбуждают воспоминания о нас молодых? – интересуется Дилюк, смахивая прядь волос, что упала на повязку скрывающую глаз. Кэйа под его боком напряжённо застывает, на что Дилюк успокаивающе поглаживает плечо, со старым, зажившим шрамом от ожога. Поняв, что за вопросом не последует колких слов, что перерастут в очередную ссору, Кэйа усмехается. – А кого не возбудит, молодой, ненасытный мастер Дилюк? Порой мы могли целыми днями не вылезать из постели. Помнится, как-то мне пришлось пропустить тренировки, настолько подкашивались ноги... – Молодой? Ненасытный? Думаешь, сейчас я на это не способен? – Дилюк подрывается, нависая над Кэйей. – Даже в мыслях не было, мастер! – улыбается мужчина, играясь с красными прядями. – Но аппетита явно поубавилось… Дилюк раздраженно рычит, заставляя Кэйю рассмеяться, но смех тут же обрывается и сменяется громким стоном, стоит двум пальцам проскользнуть внутрь. – Можешь на завтра брать отгул…