Одержимая

      Две недели.       Две недели я спокойно ходила на практику.       Почему? Всё просто.       У Амелии было много вызовов по работе, она вообще не появлялась на месте руководителя, поэтому всем управлял её правая рука — Алекс Мерсер. Мужчина был приятным, напоминая чем-то отца: строгий, но в меру.       Он внимательно следил за моими действиями, правильно ли я делаю работу, иногда отчитывая, прямо как босс. Он также оказался заботливым человеком, которого действительно уважали и любили все вокруг.       Поэтому две недели пролетели как один миг, когда мне на телефон внезапно не позвонил неизвестный номер, когда время было только десять утра.       — Слушаю, — беру трубку и слышу на другом конце чьё-то тяжёлое дыхание, а говорить отказывались, — алло? — Но трубку бросили.       Я не поняла этого, подумав, что ошиблись номером и решила не заострять внимание на этот момент.       На обед начала ходить примерно на второй день, и приятно была удивлена, что коллектив оказался лучше, чем я думала. Конечно, я была единственная молодая сотрудница (хоть и временно), но это не было проблемой, когда я общалась с людьми постарше. С интересом слушая их истории. Кто с какого города. Самые лучшие из лучших.       И часть меня была горда, что я нахожусь среди таких людей, но другая часть сопротивлялась, говорила, что это опасное место и что меня по сути взяли ни за что. Ведь на моём месте могли быть люди получше.       — Ты несправедлива к себе, — произнёс Мерсер, попивая горячий кофе, когда мы сегодня обедали вдвоём. — Амелия заметила что-то в тебе, а значит, ты здесь не просто так.       Как же мне хотелось ответить ему. Отрицать. Что меня взяли исключительно для того, чтобы была рядом и ни с кем из парней не общалась. Но не стала.       В принципе, мне тут даже стало нравиться. Когда выпадала свободная минутка, я разгуливала и осматривалась. На будущее. Всего было двенадцать этажей. Первый считался чисто для охраны, также, как оказалось, здесь даже была подземная парковка, чему я сильно удивилась. Зачем она, если простая парковка и так есть?       Алекс ничего не ответил на этот счёт. Покачав головой, он ответил, что так задумала Амелия.       Странная женщина.       Я также заметила, что только при упоминании её имени или фамилии, многие сотрудники содрогались и тут же их глаза расширялись, словно они совершили преступление и знают, что за ними придут. Только один Алекс спокойно реагировал. Я надеюсь, он не такой, как она.       После обеда я на пару минут отвлеклась от дел и болтала с подругами, которые спрашивали, как у меня дела и как в принципе работа. Чтобы доказать, что всё в порядке, я записала видеообращение, показав, что я теперь секретарь.       Они очень удивились, но поздравили меня, спросив, не лезет ли Амелия ко мне. Я улыбнулась и ответила, что давно её не видно на горизонте и чтобы так было всегда.       Пока через пару минут на почту не пришло сообщение:       «В мой кабинет. ЖИВО!»       Я поёжилась от внезапного холода. Амелия. Она что, уже здесь? Когда успела прийти?       Эти две недели были просто раем на земле.       Но угрозу я помнила, так что пыталась особо не общаться с Ромой, хотя я постоянно думала о нём и хотела всё рассказать. Вот только что будет дальше?       Конечно, по словам Ромы у него достаточно богатый отец, чтобы быть спонсором детских домов, и он может откупить сына, но какой же будет скандал. А люди помнят всё. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось.       Как бы я не хотела идти, а испытывать терпение, когда она сама придёт, мне тоже не очень хотелось. Я знала, что скорее всего, она нагнёт меня. От этого мурашки бежали по спине и вздрагивала всем телом, но, к сожалению, пошла.       Добыча сама идёт в ловушку.       Я забыла постучаться, когда приоткрыла дверь в кабинет и тут же была удостоена грубого взгляда:       — Тебя что, стучаться не учили?! — Раздражение вырвалось из хриплого голоса.       Амелия сидела на диване и курила. Несколько окурков лежали в пепельнице, и кабинет провонял сигаретным дымом, что не мешало ей, но от этого запаха меня чуть не скрутило и не вырвало. Ужасный запах.       — Ты хотела меня видеть? — Оплошность, за которую я пожалела.       Амелия резко встала и быстро оказалась подле меня, крепко сжав кисть руки, отчего я слегка вскрикнула от боли. Брюнетка резко дёрнула на себя и закрыла кабинет, пока я не оказалась перед ней на коленях у дивана, на котором властно сидела женщина, глядя на меня убийственным взглядом.       — Кто разрешал тебе обращаться ко мне на «ты»?! — Грозное рычание, а глаза опасно заблестели, когда я сжалась и она довольно хмыкнула. — Вот так. Знай своё место.       Посмотрев на меня пару мгновений, Амелия вся довольная облокотилась об диван.       — Мне нужно снять напряжение.       Мои глаза невольно опустились вниз, к стояку, который выпирал у неё из тёмно-синих брюк. Проследив за моим взглядом, женщина ухмыльнулась и начала расстёгивать молнию, пока я в оцепенение следила за тем, что она делает.       Избавившись от нижней части одежды, она полностью сняла с себя трусы и перед моим лицом появилось нечто. Большой и возбуждённый член брюнетки. Она сжала мои плечи и дёрнула на себя.       — Отсоси.       Я остолбенела. Мои глаза не сводили взгляда с него. Вблизи он казался ещё больше, чем есть на самом деле. И как он только поместился внутри меня?       Видя, что я никак не реагирую на неё, Амелия разозлилась и ударила по щеке, зарычав от недовольства. Но даже это не заставило меня сделать это. Единственное, это отрезвило меня от некого помутнения и я рывком поднялась на ноги и побежала из её кабинета. Но дверь была закрыта и не поддавалась. Я паниковала.       Тогда женщина сама принялась за работу.       Я не заметила, как она оказалась позади меня и как с силой сжала мою талию. Я сопротивлялась, наступала на ноги, била руками, но это никак не останавливало её.       Меня остановило лишь то, что я почувствовала, как её член упирается мне в зад, пока она водила им по моей одежде.       Она без проблем подняла меня на руки и понесла обратно к дивану. Усадив меня, Амелия становится надо мной, оставляя одну ногу на полу, а вторую поднимает на диван. Руками берётся за спинку мебели и бёдрами толкается вперёд. Она резко вошла, начав яростно долбить мой рот.       Мне было нечем дышать, пока её член входил и выходил из моего рта. Амелия рычала как дикий зверь, получая от этого удовольствие, а я слёзы и омерзение. Благо, эта пытка быстро закончилась, но я почувствовала, как она кончает и её сперма течёт прямо по горлу.       — Тебе бы поучиться минет делать.       Но даже после этого, она была возбуждена. ***       Амелия спокойно сидела за своим столом и рассматривала бумаги, изредка прикусывая губу, пока её не отвлекли.       — Амелия! — Дверь резко отворилась и в кабинет вошёл высокий мужчина, недовольно смотрящий на неё.       Женщина даже не поприветствовала его, она лишь нахмуренно посмотрела на него.       — Какого чёрта?! Я звонил твоему секретарю, а его нет на месте!       — Видимо, новенькая отошла на пару минут, — она загадочно улыбнулась. — Как вернётся, я накажу её. — Взгляд голубых глаз опустился вниз, под стол.       Мужчина начал успокаиваться. Он скрестил руки на груди и уставился на брюнетку. Он внимательно рассматривал её лицо: как изредка вздрагивали уголки губ, пока она пыталась не прикусывать нижнюю губу; как часто поднималась и опускалась её грудь; единственное, что выдавало женщину, это глаза — они были слегка помутнёнными от некого удовольствия, скрывавшиеся в изощрённой полуулыбке.       — Всё нормально, Амелия? — Мужчина выгнул бровь, когда брюнетка расслабленно откинулась на спинку своего кресла и утвердительно кивнула ему. — В эту субботу будет проходить мероприятие, и ты должна пойти на него.       — Встреча с коллегами? — Поинтересовалась брюнетка и тут же напряглась.       — Да. Вечером. В восемь.       Они ещё поговорили по поводу работы какое-то время и мужчина ушёл.       Тяжело вздохнув, Амелия посмотрела вниз.       — Теперь у тебя получается намного лучше. — Похотливо произнесла она, наблюдая за тем, как я под столом удовлетворяю возбуждённый член, которой до сих пор стоял и не думал спадать в течении определённого времени.       Положив руку на макушку, Амелия крепко схватила меня за голову и начала быстро ею двигать под движения своих бёдер. Застонав, брюнетка снова кончила, уже, наверное, десятый раз за тот момент, как я пришла сюда. Женщина выглядела довольной.       — Моя сучка.       Я крепко сжала зубы от раздражения. Мне было обидно за себя. За то, что я подчиняюсь ей, зная, что она всё равно заставит это делать.       Я уже поняла, что покуда я сопротивляюсь ей, на моем теле — чаще, конечно, на лице — появляются новые пощёчины. И тут в голову пришла идея.       А если я буду делать вид, что подчиняюсь ей, то она начнёт рано или поздно доверять мне, и ею будет легко манипулировать. Единственное мне не нравилось, что она будет насиловать меня, да и всяко по несколько раз в день.       Это было сложное решение: отдаться ей добровольно, но рискнуть и в будущем манипулировать, или продолжать бороться и каждый раз получать за это.       За мной внимательно наблюдали голубые глаза, следя за каждой моей эмоцией. Как во мне боролись разум, как бороться и не отдаваться ей и самосохранение, чтобы отдаться ей и попытать свой шанс.       Нет. Я не готова. Я не настолько лишилась разума. И тут слышу усмешку:       — О чём думаешь? — Тон не издевательский, скорее, заинтересованный. — У тебя такое лицо забавное.       Молчу.       Амелия закатывает глаза и, отодвигаясь в сторону, приказала встать, пока сама натянула на себя трусики с брюками и привела себя в порядок.       Я вышла из-под стола, благодаря небеса за то, что она не стала нагибать и трахать во все возможных позах, а лишь заставила удовлетворять себя.       Хочу было выйти, как мне бросили в след:       — В пятницу у нас будет короткий день, а после будет корпоратив, так что после работы никуда не уходи.       Я лишь кивнула и вышла. Корпоратив, значит? ***       Эту неделю Амелия меня не трогала. Даже на обеде она держалась от меня подальше, разговаривая постоянно с Мерсером о чём-то.       — Слышала про корпоратив? — Ко мне подсел Паша, которому было двадцать восемь лет, он был вторым из «молодых», хотя я удивилась, когда узнала, что Амелии тридцать пять лет.       Я киваю мужчине и спрашиваю, в честь чего будет такой праздник. Он лишь улыбнулся на это.       — Извини, я уже и забыл, что ты недавно с нами. Компании исполняется восемьдесят лет, в честь этого и хотят устроить корпоратив.       — Восемьдесят лет?! — Ничего себе.       Паша усмехнулся.       — Ты удивишься, но эту компанию создал ещё дедушка Амелии, передав по наследству отцу, а тот своей дочери.       Паша мог ещё долго рассказывать про это, как вдруг оглушительный голос вернул нас по рабочим местам.       И вот настала пятница. Мне даже было интересно, поэтому я пришла в джемпере, кожаных брюках и сапогах на каблуке. Поработав до двух, мы сразу все вместе собрались внизу.       Амелия пришла в бордовом праздничном брючном костюме, который всем своим видом показывал, что она здесь главная.       Женщина сказала, что заказала на весь вечер банкет и автобус, который приедет через пару минут. Все были возбуждены, даже я, от предстоящего торжества.       Приехав на место, мы вошли в большое здание, пятый этаж который был полностью забронирован для нас.       Сразу включились песни (водка, пиво, водка, пиво, под конец корпоратива: D), как современные, так и советские, и коллеги разбежались кто куда: кто-то сразу пошёл танцевать, кто-то пить и есть.       Я вздрогнула, когда мне на плечо опустилась тяжёлая рука и мне томно прошептали на ушко:       — Веселись, милая.       После слов, Амелия слегка прикусила мочку уха, отчего я чуть не застонала, но вовремя сдержалась и прикрыла ладонью лицо. Усмехнувшись, женщина прошла вперёд.       Я пару минут стояла, думала про это, краснея и наблюдая за действиями брюнетки. Как она садится на диван и медленными глотками попивает шампанское.       Начинается одна из моих любимых песен Chase Atlantic — «Into it» и именно в тот момент, когда начинается второй куплет Амелия медленно, словно как в каком-то фильме, поворачивает голову и мы встречаемся взглядами.       Голубые глаза с усмешкой следят за мной, как я тяжело сглатываю и прохожу, стараясь не обращать внимание на директора. ***       Время уже было почти шесть вечера, когда я выпила и стала веселиться, не обращая внимания на Амелию. Мы танцевали с Пашей вальс, веселились и смеялись. Было весело и даже приятно потанцевать с кем-то ради забавы.       Я чувствовала себя пьяной и возбуждённой всей этой вечеринкой, организованной брюнеткой. Я даже подошла к ней и поблагодарила за всё.       Амелия усмехнулась и, пока никто не видел, нежно положила руку мне на щёку, став поглаживать, смотря на меня необычным взглядом.       Я прикрыла глаза от внезапного удовольствия и под градусом алкоголя, уже не думая, села к ней на колени, удивляя брюнетку. Амелия тут же напряглась и я почувствовала, как её пах упирается в меня, как тяжело задышала и как её сильные руки легли мне на бёдра, сжимая несильно. Брюнетка откинулась на диван, с возбуждением, похотливо облизываясь. А затем губы оказались напротив моих, почувствовав горячее дыхание.       — Чёрт, детка, ты заставляешь меня хотеть взять тебя прямо на публике. — Томно прошептала Амелия, придвигаясь ко мне ещё ближе.       Несмотря на то, что здесь было достаточно народу, даже рядом с нами, мне было всё равно. Я обвила руками шею и прижалась к ней, носом утыкаясь туда, вдыхая необычный аромат брюнетки. Чувствую, как женщина слегка вздрагивает и возбуждается сильнее от этого.       — Scheiße. Ich will dich so sehr, — чисто по-немецки произнесла брюнетка, обнимая меня за талию, притягивая к себе. Недолго думая, она кладёт голову мне на грудь. — Dein Herzschlag beruhigt mich so sehr.       Амелия мягко отталкивает меня, кивая на небольшой пакет рядом с собой. Засунув руку, она достала какой-то шоколад, резко сорвала обёртку. Шоколад был из трёх кусочков. Амелия произнесла, что его нужно рассосать, а не кусать и глотать. Она взяла один и пополам разделила, отдав одну половинку мне, другую себе.       Шоколад быстро растаял во рту, по вкусу ощущался как горький. Ухмыльнувшись, Амелия резко встала и мы подошли к бармену, заказав красное вино. Как только напиток был готов, брюнетка подмигнула и отдала бокал мне. Я высушила за несколько глотков и в глазах всё поплыло.       — Мирана! — Ко мне подсел Паша, пьяно улыбаясь и икая, пока я повернулась и посмотрела на мужчину. — Пошли потанцуем? Хочу узнать тебя получше.       Слышу позади себя рычание. Амелия схватила меня за плечи и несильно сжала, положив подбородок мне на макушку. Как самец защищает свою самку.       — Она со мной. — Слышу нотки ревности и собственничество. Брюнетка нахмурилась и напряглась, проследив за взглядом мужчины перед собой.       Ойкнув, Паша посмотрел наверх и улыбнулся.       — Ой, директор, здравствуйте. Отличная вечеринка.       Амелия кивнула и нетерпеливо прикусила губу.       — Отдыхайте, а я повезу новенькую домой.       — Подож…       Амелия схватила меня за руку, уводя из этого места. Пока на нас никто не обращал внимание, брюнетка прижалась ко мне сбоку и, закинув по-хозяйски руку на плечо, повела на выход.       Мы как-то быстро оказались в её машине и после поехали в неизвестном направлении.       Приехали в пентхаус, на ресепшне женщина забронировала номер на всю ночь и я пошла следом за ней. Мы оказались в номере с террасой на три этажа.       На террасе можно было посмотреть на столицу, озираясь по каждой стороне. Здесь также располагались диваны, куча растений и цветов, качели на верёвках, свисающие лампы, также недалеко располагался искусственный костёр, огонь которого был настоящим и хорошо грел.       Первый этаж был создан под кухню, на столешнице которого было множество фруктов. Рядом стоял небольшой круглый стол с двумя стульями, на котором уже были приготовлены два бокала, алкоголь и суши, рядом находится камин, который дополнял декорации своей красотой. На потолке висело множество красивых форм люстр.       Лестница на второй и третий этажи была крутая, спиральнообразная (винтовая), так что нужно было осторожно подниматься, чтобы не споткнуться и не упасть, на каждой ступени были уже зажжённые свечи, что создавало романтическое настроение, лёгкость и спокойствие.       На втором этаже в глаза сразу бросилась белоснежная кровать, которая была слева от лестницы. Она была мягкой на ощупь. Второй этаж был немного меньше, по сравнению с первым, но здесь также были кресла, диван, мягкий лежак, даже ванная. Здесь также был «дикий угол», в котором находилось очень много растений, папоротников, цветов.       Третий этаж намного меньше второго, ведь там была небольшая кровать, проектор с принесёнными закусками и окно с выходом на Москву.       Я почувствовала возбуждение, когда брюнетка подошла ко мне сзади и обняла за талию, прижимая к себе. Я повернулась в её объятиях и впилась поцелуем в такие нуждающиеся для меня губы. Амелия довольно хмыкает и отвечает на поцелуй, беря меня за бёдра и несёт на второй этаж.       Амелия бросает меня на кровать, быстро раздевает как меня, так и себя, не забывая достать пачку презервативов. Мои ноги закидывает себе на плечи, смотрит возбуждённым и хищным взглядом, когда опускается и раздвигает мои ноги в стороны.       — Ты моя, детка. На всю ночь.       Амелия похотливо облизывается и резко входит в меня. Я застонала от резкого удовольствия и тут же обвила руками шею брюнетки, прижимая её к своему телу. Амелия рычала, неистово и быстро двигала бёдрами, сжимая меня за талию.       Я тяжело дышу и перемещаю пальцы рук на спину брюнетки, начав царапать её от наслаждения и выгибаться всем телом навстречу удовольствию и постанываю. Женщина прижала к кровати и яростно входила в меня.       Амелия хватается за простыни и продолжает двигать нашими телами в быстром и агрессивном темпе, она продолжает двигаться так быстро и яростно, насколько это возможно, крепко сжимая мою талию. Её мышцы снова напрягаются, и брюнетка крепко сжимает кулаки. Вены становятся более заметными на руках и это возбуждает меня сильнее, зная, что это происходит из-за меня.       Женщина тяжело дышит и оказывается рядом с моей шеей, целуя и кусая. Я издаю стон вперемешку с криком удовольствия. Это возбуждает Амелию и она сильнее оставляет на мне свои отметины.       — Моя. Только моя. И ничья больше. — Рычит доминирующим тоном брюнетка, грубо имея меня в миссионерской позе.       Она брала меня всю ночь, пока комната наполнялась моими стонами и криками. Я вообще ни о чём не думала, лишь наслаждалась ощущениями удовольствия и о том, кто мне его доставляет.       Впервые в жизни мне нравился секс. И мне было всё равно, что я занимаюсь им с Амелией, с человеком, который первоначально изнасиловал меня.