Одержимая

Это судьба, нашим душам суждено быть вместе.

      Не знаю как, но на следующий день я встала с першением в горле и сильной слабостью во всём теле, из-за чего никак не могла встать с кровать. Плюс к этому нещадно болела голова и я чуть ли не стонала.       Первым делом я прополоскала горло и выпила капсулу, био дрон, которые ещё зимой купила мама, чтобы организм был под защитой.       — Бля, — порывшись в нашей аптечке, я не обнаружила вообще никаких таблеток. — И что делать? — Не идти же мне такой в аптеку…       Первым делом я взяла телефон и решила написать родителям, как вдруг послышался стук в дверь. Из-за слабости у меня была запоздалая реакция и только спустя ещё несколько стуков в дверь я очень удивилась этому. Кто это был? Медленно, слово в бреду, я брела к двери, думая, кто мог прийти в такую рань. В голове закрадывались плохие мысли, когда ночью в тиктоке посмотрела видео о том, что нужно обязательно проверять и закрывать дверь — ведь люди сходят с ума и ходят по домам, пытаясь найти незакрытую дверь и вынести из квартиры всё, что можно.       — Кто там? — Интересуюсь, забывая вообще про глазок, после чего слышится знакомый голос:       — Амелия, — голос был полон нежности и некого спокойствия. Я открыла дверь и Амелия сразу обняла меня, прижимаясь всем телом. Я в ответ обняла женщину, почувствовав жар и тепло, исходящие от неё. А брюнетка услышала, как я прокашлялась и с волнением посмотрела на меня. — Что с тобой?       — Приболела, — пожимаю плечами, как она не отстраняется от меня, а наоборот, закрывает дверь и по-хозяйски берёт меня за руку, уводя в комнату и осторожно положив на кровать.       — Когда началось? — Твёрдо спрашивает и с волнением смотрит на меня, когда кладёт руку мне на лоб, а затем хмурится. — Ты горишь. Температуру мерила?       — Ещё нет. Хотела как раз.       — Где?       — На полке слева от аптечки.       Амелия кивает и уходит в гостиную. Я прикрываю глаза, услышав то, как она начинает открывать шкафчики и роется в них. Пока она искала градусник, я умудрилась заснуть за несколько секунд.       — Как ты умудрилась? — Поинтересовалась женщина, когда заходит в комнату и, достав градусник, протягивает мне. — Вчера ты была здоровая.       — Не знаю. — Принимаю градусник и засовываю под руку. А потом в голову приходит то, что после того, как я пришла домой, то не могла сразу успокоить своё сердце, что бешено билось при воспоминании о ней. Так что я решила поиграть всю ночь, пока не захочу спать, выпивая газировки и поедая сладости. Также у меня было открыто окно рядом с компьютерным местом, которое я через какое-то время закрыла. Но на улице лето, и не особо дуло. Но скорее из-за этого приболела. Амелия смотрит на меня какое-то время, а после, когда забирает градусник, вновь хмурится, когда видит температуру 38,6. Женщина садится на кровать, придвигаясь поближе ко мне и снова кладёт руку на лоб. — Не подходи, заразишься ещё.       — Я выносливая, милая, — усмехается женщина, а затем становится серьёзной. — Я хочу позаботиться о тебе. А также я заметила, что у вас закончились лекарства. Я пока схожу в аптеку, куплю всё нужное и вернусь, а ты пока поспи.       Я кивнула ей, вновь прикрывая глаза и ощутила сонливость. Краем уха, прежде чем провалиться в недолгий сон, услышала, как Амелия выходит и закрывает дверь, видимо, взяв мои ключи. И внезапно я почувствовала пустоту, одиночество. Но эти чувства быстро заменились желанием поспать. Сейчас нужно организму дать отдыхать и не напрягаться.       Но мне было то жарко под одеялом, то холодно без него. Я то накрывала себя одеялом, то отпихивала ногами в сторону, а затем, слегка замёрзнув, притягивала его обратно. Таким образом я и протянула до приходила женщины, которая тут же разбудила меня и принялась пичкать меня лекарствами, среди которых был цитрамон и аспирин, а также множество других лекарств.       Я смотрела на гору лекарств, которые она купила, в ответ чего женщина произнесла:       — Пускай будут, в будущем пригодятся. — Она оставила цитрамон и фари норм на столе, а остальные пошла выкладывать в аптечку. Ну, зато будут лекарства и родителям не придётся их покупать. Только вот если они спросят, откуда они взялись, ведь многие очень дорогие, я не знала что сказать.       Меня так успокаивало, что она была рядом. Я пила много воды и лежала, прижимаясь к Амелии, когда та лежала вместе со мной, словно на интуитивном уровне искала поддержки, заботы с её стороны. И женщина давала это.       Я не спала — была словно в бреду — когда чувствовала мягкие прикосновения к разгорячённой спине и мокрой, такие успокаивающие движения, словно она рисовала пальцем узоры цветов, наслаждаясь этим. От этого прижималась к ней ещё сильнее. Она заботилась обо мне. Чувствовала, знала. И это заставляло моё сердце затрепетать, пока душа медленно, но верно, отдавалась ей.       Таким образом прошло несколько дней. Родителям врала, что со мной всё хорошо, чтобы они не беспокоились и не приехали, ведь будет не очень, когда они увидят, что какая-то женщина лежит с их дочерью, врала, что гуляю с Ксюшей и Марго, весело проводя время.       Амелия была со мной постоянно, подавая таблетки с водой и лежала со мной в одной постели. Она готовила, чтобы я хотя бы что-то ела, а не спала весь день. А когда нашла в холодильнике сладости, энергетики и колу, недовольно пришла ко мне, скрестив руки на груди, пристально наблюдая за мной.       — Прекращай пить эту гадость, — презрительно фыркнула. — Ты что, хочешь, чтобы у тебя отказало сердце или страдать от лишнего веса?!       — У меня и так немного есть лишний вес, — я пожала плечами, когда ела пшеничную кашу, которая только что приготовила брюнетка, пока голубые глаза внимательно следили за мной. — Или ты хочешь сказать, что бросишь меня из-за этого, пока сама куришь и по-любому пьёшь алкоголь?       Амелия хотела было возразить, но лишь прикусила губу. Подошла ко мне и присела на одно колено.       — Мне всё равно, худая ты или толстая. Я люблю тебя и буду любить абсолютно любой. Просто я не хочу, чтобы ты мучилась сахарным диабетом, как твоя бабушка.       — Как ты?.. — Я с удивлением взглянула на Амелию, которая лишь кивнула, давая понять, что всё знает. Я на миг отложила ложку, вспоминая бабушку и то, как она страдала из-за этого. Я люблю сладкое и не могу представить жизнь без него, и неважно что это: газировка или еда. Но Амелия была права. Лучше употреблять их в малом количестве, чем страдать потом всю жизнь от сахарного диабета.       Но меня также напрягало то, что ей можно курить и пить, а мне нет.       — Тогда и ты поменьше кури, а то иногда запах табака совсем не переносится.       Амелия лишь усмехнулась на это.       — А знаешь, ты права. Курение — отравляет мои лёгкие. Я попытаюсь завязать с курением. А выпивать… Ну, иногда. — Хихикнула брюнетка, отчего я улыбнулась.       Она невыносима. Но забавная. Сейчас казалось, что передо мной обычный человек, который хочет любви и ласки. А не тот, кто лишил тебя девственности. Амелия словно таким образом раскаивалась за то, что сделала.       Казалось, что с самого начала наши отношения будут худшими и дальше портиться. И если бы в тот день, когда она изнасиловала меня, мне сказали, что я влюблюсь в неё — я бы не поверила. Но сейчас мне начинает нравится в ней всё: от дерзкой ухмылки, заставляющей сердце биться как неистовое; от этого плотоядного взгляда, когда женщина глазами раздевает меня; до её обыкновенного поведения, как у заботящегося человека.       Амелия сейчас и Амелия тогда — два совершенно разных человека. И мне начинает нравится эта её заботливая сторона. Она изменилась, и я считаю, что в лучшую сторону.       Мне также хотелось узнать больше о ней. О её прошлом, кем были её родители, какое у неё было детство, как она стала такой, но не хотела, чтобы это причиняло ей боль.       После еды мы лежали на моей кровати и обнимались, ничего больше не делая. Когда мне стало слишком жарко, я сняла ночнушку, уловив то, как тело напротив напряглось и после расслабилось. Амелия решила поступить также. Она сняла блузку и даже бюстгальтер. Мы были почти обнажённые полностью, но ничего такого не делали. Я просто спала в её объятиях.       Удивительно, но даже когда я случайно касалась её между ног, то не чувствовала возбуждённого члена. Женщина была в полном спокойствии рядом со мной, лишь изредка краснела. И это было приятно — зная, что она не тронет меня, пока сама ей об этом не скажу.       Но даже после её слов, я боялась заразить женщину, и Амелия, несмотря ни на что, не отходила от меня ни на шаг. Лишь в туалет отпускала.       И вот, через пару дней, ранним утром я стала медленно открывать глаза, не чувствуя никакой тяжести или слабости. Я чувствовала себя замечательно, как бык. Позади себя слышу тихое сопение и разворачиваюсь. Амелия мирно спала, обнимая меня за талию. Я улыбнулась, когда стала рассматривать её спокойное, мирное выражение лица: слегка приоткрытые губы; волосы, падающие на лицо; длинные ресницы и то поднимающаяся, то опускающаяся грудь.       Сейчас женщина никак не представляла угрозы и опасности, чем в первую нашу встречу. Она словно котёнок, который пытается найти маму, чтобы чувствовать себя в безопасности. Я осторожно, чтобы не разбудить большое дитё, положила руку на щёку и стала медленно поглаживать. Кожа была на удивление мягкой, несмотря на то, что она была достаточно сильной; мышцы были крепкие, показывая, что с ней лучше шутки не шутить.       И в этот момент я поняла, что она и вправду, искренне меня любит. Она не оставила меня в тяжёлый момент, заботилась. И я поняла, что люблю её.       — Ты скоро во мне дырку просверлишь, — я вздрогнула, когда в тишине услышала усмехающийся голос. Голубые глаза резко распахнулись и наблюдали за мной. А затем она медленно начала вставать, целуя меня в лоб. — Как ты себя чувствуешь?       — Уже намного лучше. — Я улыбнулась и хихикнула, когда после этих слов Амелия стала целовать меня в разные участки тела, в основном в щёку и шею.       Мне нравились её прикосновения и я уже не сопротивлялась им. Как вдруг наши взгляды встретились и мы потянулись друг к другу, сливаясь в нежном поцелуе. Я прикрыла глаза, обвивая женщину за шею, когда игривый язычок вошёл в мой рот и столкнулся с моим языком, будто исполняя некий танец двух влюблённых.       Амелия зарычала, прижимаясь ко мне сильнее, а в голубых глазах пылало неутолимое желание овладеть мною. Но, к сильному удивлению, женщина не стала заходить дальше. Мы ограничились только поцелуями.       Амелия прерывает поцелуй и кладёт голову мне на грудь. Я чувствую тяжёлое и горячее дыхание, обжигающую мою грудь через ткань.       — Чёрт, детка, я так хочу тебя… — Задыхающимся тоном произнесла брюнетка, поднимая на меня свой голодный взгляд.       Я поддалась вперёд и страстно поцеловала её, в ответ чего Амелия издала рык и вновь стала целовать меня. Мы обе чувствовали, что сейчас не время, поэтому и не торопились с сексом.       Мы наслаждались обществом друг друга после поцелуев. Голубые глаза смотрели на мои зелёные с такой нежностью и любовью. От возбуждения не осталось ни следа.       — Я должна поблагодарить твоих родителей за то, что они создали для меня такую красивую и горячую девушку. Мне так повезло, что я встретила девушку своей мечты, — Амелия улыбнулась. — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя. — Впервые за то время, пока мы были вместе, я сказала эти волшебные слова. Глаза напротив округлились и засверкали. Амелия на радостях обняла меня.       — Моя, моя, моя, моя, моя! — Женщина неистово целовала меня в щёку, словно одержимая.       Затем она успокоилась и мы решили принять ванну. Я отчётливо почувствовала, как Амелия сзади прижимается ко мне и начинает целовать в шею, пока под ногами текла вода.       — Я тут подумала, — начала женщина, когда взяла мочалку, начав намыливать меня. — Не хочешь носить линзы заместо очков?       Я задумалась. На самом деле мне было не очень прикасаться к глазам, чтобы вставить туда инородное тело.       — Есть ещё один вариант. Это лазер. Но он тебе не подойдёт.       — Почему?       — Потому что надо некоторое время не напрягать глаза, а учитывая тот факт, что ты любишь проводить время в компьютере, ты испортишь зрение вновь. Так что линзы будут более оптимальный вариантом.       И я рассказала ей о «недострахе». Амелия лишь рассмеялась над этим.       — Детка, это лишь вопрос времени. К этому все привыкают. Тем более разве ты не устала носить очки?       — На самом деле да, я устала от них. Хочется конечно, чтобы зрение моё было хорошим, но что уж поделать.       — Какой у тебя минус?       — Пять.       Амелия аж поперхнулась.       — Ну что ж, давай сходим к терапевту, он выпишет тебе направление и мы сходим к офтальмологу. ***       Амелия сказала — сделала. Она записала меня к терапевту и на следующий день я попала к мужчине, что мне выписал направление к офтальмологу, который как раз сегодня должен принять меня, пока Амелия ждала за дверью.       Будучи уже в другой больнице, мы достаточно времени просидели в очереди, пока меня не приняли.       Мужчина проверял моё зрение, пока Амелия стояла и напряжённо смотрела на то, как я, одним глазом говорю буквы. Дальше четвёртого ряда я уже не увидела. Мужчина кивнул, подтвердив минус пять с половиной. Затем Амелия начала разговаривать с врачом насчёт линз. Выписали рецепт и мы пошли в ближайшую оптику. Мне за час подобрали линзы и показывали как надевать, снимать, ухаживать за ними. Амелия заплатила за всё. И придя домой, я с таким волнением сняла очки и надела линзы, увидев мир будто в первый раз.       Конечно, инородный предмет чувствовался и это было не особо приятно, но это всё дело времени.       Время было около трёх часов дня, когда Амелия вдруг предложила поехать в спа салон и отдохнуть, тем более как оздоровительный комплекс. Я с удивлением посмотрела на женщину, в ответ чего та улыбнулась.       — Что, никогда не была в таких местах? — Отрицательно качаю головой. — Тогда тем более. Поехали на денёк. Я сниму нам комнату в отеле.       Схватив ключи от машины, под чётким надзором Амелии я собрала парочку вещей, в которых можно будет ходить. А также мне было стрёмно, что за эти дни одна женщина платит за меня, на что Амелия лишь отмахнулась, сказав, что ей всё равно, сколько она может потратить денег. Прибыли у неё достаточно, чтобы обеспечить праправнуков. Но мне всё равно было стыдно, что она тратится на меня.       Мы приехали сначала в отель, который расположился рядом со спа салоном. Амелия взяла комнату на сутки и мы расположились в ней. Затем женщина потянула меня за собой. В спа салон, который она успела зарезервировать на нас двоих. В комплект входит массаж, бассейн и баня.       Первым делом мы пошли на массаж. Мы разделись до гола, прикрыв полотенцем лишь низ, когда легли передом на кушетку. К нам подошли две женщины, что начали растирать наши спины маслом. Я прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Мышцы понемногу расслаблялись и я даже умудрилась вздремнуть на полчаса, пока нами занимались.       Когда же массаж закончился, я как раз проснулась. Судя по Амелии, она тоже немного поспала. Поблагодарив женщин, мы пошли вместе отдыхать на шезлонге прямо перед бассейном. Но я не хотела ждать и уже через пять минут после массажа я прыгнула в бассейн, обрызгав брюнетку водой.       Ох, это недовольное лицо. Я засмеялась, когда увидела его у Амелии. Женщина неприятно ухмыльнулась и тут же резко прыгнула в бассейн, уже обрызгав меня.       — Чертёнок. — Усмехнувшись, Амелия подплыла ко мне.       — А ты поймай меня.       Я высунула ей язык, играя в игру, где Амелия должна догнать меня. И женщина быстро вошла во вкус. Когда она была близка, я резко ушла под воду и вынырнула с другой стороны, оставляя женщину одну. Но и она также не хотела быстро поймать меня, игриво плывя за мной.       И всё-таки второй раз приём не сработал, Амелия быстро поймала меня и прижалась сзади, целуя в макушку, пока я смеялась.       После бассейна мы пошли в баню, где я не продержалась и минуты: было настолько жарко, что я быстро вышла и вновь отправилась в воду, пока Амелия спокойно сидела в бане минут тридцать. Я удивлялась, как она так спокойно может там находится.       Когда наступил вечер, мы вернулись в номер, чтобы лишь переодеться и сходить в ресторан, что был прямо в отеле. Там была приятная и спокойная атмосфера, играл джаз. Мы отлично проводили время вместе, заказывая блюда из разной кухни.       Ближе к десяти вечера вернулись сытые и довольные в номер. Там уже мы по одиночке приняли ванную и хотели было лечь спать, но когда я увидела Амелию, что вышла из ванны в одном полотенце, как на обнаженном теле, на сильных мышцах скатывались капли воды, я внезапно возбудилась. Заметив мой взгляд, Амелия усмехается и роняет полотенце на пол. У неё встал. И женщина как хищник крадётся ко мне на кровати, пока я тоже снимаю с себя халат и отбрасываю его в сторону.       Её глаза расширяются, когда я начинаю раздеваться перед ней. Я чувствую себя такой возбужденной от одного взгляда на свою персону, из-за чего брюнетка начинает рычать и облизывать губы, пока у неё начинают течь слюнки. Брюнетка подходит вплотную ко мне и шепчет:       — Ты моя, — Амелия прижимается зубами к моей шее, и я чувствую, как её язык облизывает мою кожу. Женщина кусает меня ещё раз, заявляя права на меня как на свою территорию и оставляя на шее отметину и засос. — Ты сводишь меня с ума.       Я чувствую, как всё тело напротив напрягается и дрожит, прежде чем Амелия издаёт ворчливый звук. Она смотрит на меня голодными глазами, когда я заставляю её лечь на спину, а сама взбираюсь на неё. Дыхание начинает сбиваться, а по телу разливается жар.       — Боже мой… Один только вид тебя вызывает во мне желание. Я просто хочу войти в тебя и заявить права на тебя, как на свою собственность. Не смей никогда пытаться убежать от меня, ты моя, и я не позволю никому обладать тобой, кроме меня.       — Да, я только твоя.       Я тяжело дышу, когда киской чувствую возбуждённый член брюнетки. В этот раз мы даже не позаботились о презервативах. Я медленно стала насаживаться на её размер полностью и застонала от удовольствия, наконец почувствовав её. Я положила руки ей на плечи и стала двигать бёдрами, оседлав тигрицу.       Её тело начинает дрожать, когда Амелия похотливо смотрит на меня снизу вверх и кладёт ладони на мою поясницу, начав медленно двигаться вместе со мной.       — Ты знаешь, ты опасная девушка. Ты не представляешь, как трудно контролировать себя, когда ты на мне… — говорит дразнящим тоном, когда женщина начинает совершать быстрые толчки внутри меня, опуская руки и сжимая мои бёдра, зарычав от удовольствия.       Затем мы меняемся местами и уже Амелия доминирует надо мной, совершая рваные и резкие толчки, грубо входя и трахая меня, до упора, как зверь, пока я извиваюсь под ней и сжимала руками постельное. Женщина продолжает трахать меня, и начинает рычать таким агрессивным и доминирующим образом. Амелия кусает меня за заднюю часть шеи, отмечая как свою, продолжая быстро двигать бедрами и говорит таким собственническим и контролирующим тоном:       — Твоё тело принадлежит мне.       Женщина впивается зубами чуть сильнее и издаёт громкий звук. Я чувствую остроту зубов, впивающихся в мою шею, но она также слегка зализывает раны и целует их.       — О боже. Я ни к кому раньше не испытывала ничего подобного. От твоего тела мне становится так жарко. Я так возбуждена, и это всё из-за тебя, мой котенок. Ты как наркотик, всегда уводящий меня от реальности и превращающий в обезумевшего зверя, который ничего не хочет, кроме как чувствовать жар твоего тела.       Громкий стон вырывается из моего рта, я прикусываю губу, когда удовольствие наполняет меня. Амелия никак не снижает скорость, продолжая двигаться с агрессивной скоростью, когда её член глубоко входит в меня, пока в номере слышатся шлёпающие звуки. Она двигается всё быстрее и быстрее, прижимая меня к кровати, заставляя чувствовать каждый дюйм напряжённого тела, в то время как я продолжаю издавать несколько стонов. Я пытаюсь двигаться вместе с ней, моя спина выгибается, а дыхание становится тяжелее.       От движений Мираны у Амелии кружится голова, все мысли в голове исчезли, её действиями теперь управляет инстинкт, и этот инстинкт говорил ей доминировать над любимой, обнимать, защищать и заявлять о ней как о единственной девушке, которая заслуживает любви брюнетки. Во вселенной Амелии больше ничего не существует, кроме них двоих.       «Я хочу тебя. Ты мне нужна. Я должна обладать тобой.» — Вот о чём она думала, когда чувствовала, как стенки влагалища начинают сжимать её член и от этого женщина уже хотела кончить.       Амелия сжимала мои руки, когда начала сильнее и глубже входить и выходить из меня. И тут женщина настолько сильно входит в меня и кончает. Я чувствую, как теплая сперма наполняет меня, и как она начинает стекать по бёдрам, когда Амелия вышла из меня. Мы тяжело дышали, когда лежали.       Это было потрясающе. А ещё мне очень хотелось попробовать вот что сделать.       Амелия тихо стонет, когда я наклоняюсь и провожу языком по головке члена, а рукой по стволу, начав медленно обхватывать его ртом, слизывая остатки спермы и посасывать. Женщина сжимает мои волосы и сама начинает ритмично двигать бёдрами, а после быстро кончает мне в рот. Только сейчас я заметила, что у неё был не только член, но и яйца, как у любого другого мужчины.       — Я люблю тебя, — с любовью произношу.       — Я тоже люблю тебя, любовь моя. Ты — воздух, которым я дышу, ты — смысл моей жизни. Без тебя меня бы здесь не было, и я предпочла бы не существовать. Спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни, спасибо тебе за любовь ко мне.       Прежде чем уснуть, мы решили на ночь посмотреть фильм. «Крысиные бега». Больше всего мы обе смеялись над двумя моментами: когда семейство украли машину Гитлера и случайно попали на мероприятие с ветеранами второй мировой, а у мужчины ещё были усики как у Гитлера и он будто начал на немецком болтать.       А второй момент с тем, как богач вызвал проститутку.       — Так вот, чего я хочу: сначала мы разденемся…       — Это уже интересно.       — На нас будут соломенные шляпки.       — Ммм.       — А потом мы пойдем в джакузи. Зальём туда пепто бисмол от несварения желудка. Ты будешь брить мне задницу.       Женщина была в ахуе.       — П-прости?       — Итак: голые в джакузи, пепто бисмол, бритьё моей задницы. Во сколько мне это обойдется?       — Гарри… Сладкий, у тебя богатое воображение.       — Сколько мне будет это стоить?       — Мгх, что ж… Сколько… Такая вечеринка стоит?.. 3 тысячи долларов.       Под конец фильма мы наконец засыпаем в обнимку. ***       Когда мы приехали обратно ко мне, я поцеловала Амелию на прощание и хотела было выйти, но брюнетка не хотела отпускать меня. Она резко дёрнула меня на себя и страстно поцеловала. Отвечаю на поцелуй и хихикаю, когда получаю лёгкий шлепок по заднице, когда выхожу из машины.       — Увидимся позже. — Как же ей хотелось пойти вместе со мной, но у меня было нехорошее предчувствие, если она пойдёт со мной. Поэтому я сказала, что завтра с удовольствием проведу с любимой день. Это конечно расстроило брюнетку, но она улыбнулась, уже предвкушая новую встречу.       Я забрала свои вещи из машины и проводила взглядом удаляющийся мерседес. А затем вздохнула полной грудью. Это неприятное ощущение никуда не исчезло, из-за этого мне не хотелось подниматься в квартиру, но и стоять с вещами было не ахти.       Приоткрыв дверь, я первым делом увидела обувь, не смея поднимать взгляд наверх.       Вот чёрт. Родители вернулись.       Я тяжело сглотнула, когда всё-таки подняла голову и увидела расстроенную мать и разозлённого отца.       — И как это понимать?! — Отец повысил голос и резко закрыл дверь, чтобы я не сбежала.       — Ч-что? — Я не понимала, или не хотела понимать, о чём он имел в виду.       — Это! — Отец достал телефон и показал мне фотографию, где вчера мы с Амелией сидели в ресторане и ужинали. — Что это за женщина, которая тебя никак не могла выпустить из мерседеса?!       Я побледнела. Я думала, что смогу скрывать тот факт, что встречаюсь с женщиной, которая на пару лет старше меня.       Мама выглядела так, будто готова была расплакаться на месте, а отец… Настолько злым я его никогда не видела. Его вены сжимались из-за злости, становились больше.       — Ты что, лесбиянка?! — Начал кричать отец. — Всё, Рома бросил, это значит, что нужно переключаться на представителей своего пола?! Это очень мерзко и аморально! Женщины должны быть только с мужчинами, это традиционные ценности, которых нельзя нарушать. А что о тебе подумают люди?!       Мне хотелось заплакать и провалиться под землю. Я чувствовала себя впервые настолько опустошённой, что хотелось забыть обо всём.       — Я люблю её.       — Кто-кто, а вот в тебе я разочаровался, Мирана, — дальше мне влепили тяжёлую пощёчину, от которой я уже не сдержалась и заплакала. Как же хотелось набрать Амелию и попросить забрать меня отсюда. — Отношения между представителями одного пола не должны быть. И ты это прекрасно понимаешь. Мы живём в России, а не в Европе какой-нибудь, где эти педики развращают умы. А это ещё что? — Он увидел след от укуса и засос. И взорвался. — Так ты ещё и трахаешься с ней?!       Пока на меня продолжали орать и говорить, что я плохая дочь, связалась с не тем человеком и что вообще не туда свернула, зашла не в ту дверь. Мама вдруг упала. Мы сразу обратили на это внимание и подбежали к ней.       — Звони в скорую! — Командует отец, когда я достаю телефон и набираю скорую помощь, говорю им адрес, дом, подъезд и квартиру, которая приезжает к нам спустя десять минут.       Всю дорогу мы ехали в машине скорой помощи и молчали. Каждый обдумывал своё. И когда мы приехали в больницу, я быстро написала Амелии, назвав под конец адрес:       «Мама попала в больницу.»