Those Who Chase the Sun

Праздники прошли для Изуку довольно спокойно. Конечно, Энджи и Рей тренировались, когда она приходила, чтобы присоединиться к ним, но двое его друзей, казалось, тянулись друг к другу. Изуку знал, что они не собирались случайно сделать его третьим колесом, но так получалось. Честно говоря, это имело смысл. Изуку существовал всего чуть больше года, а Рей и Энджи знали друг друга гораздо дольше. Он просто вмешивался в их дружбу. Поэтому большую часть своего времени он тратил на работу в своих тетрадях. Он просмотрел свои будущие воспоминания, время от времени расстраиваясь из-за различий в его памяти по сравнению с тем, что он записывал еще до того, как начался UA. А изменений было очень много. Например, в новостях, когда он рос, было несколько злодеев и банд, по крайней мере, согласно его прежним воспоминаниям, но когда попопытался вспомнить, когда это было, то не смог. Он так же изо всех сил пытался вспомнить, почему Тодороки-кун не использовал свой огонь до того, как Изуку отправили в прошлое. В его записях говорилось, что Тодороки Энджи был оскорбительным, но в своих воспоминаниях сейчас он не мог найти ничего общего со Старателем из его старого будущего. Как бы, совсем ничего. Он знал, что Энджи стал Старателем, знал, что тот женится и у него будет четверо детей – первого ребенка не было в его воспоминаниях после того, как он стал подростком – включая Тодороки Шото. Если не считать этих фактов, все было размыто, будто у него были воспоминания, но он просто не мог получить к ним доступ. В лучшем случае, это раздражало. И в худшем случае, вызывало депрессию. Он что-то менял, и Изуку не знает, хорошие это изменения или плохие.

☀

Впервые в жизни Изуку с нетерпением ждал возможности пойти в торговый центр. — Быстрее, быстрее, – поспешно сказал он Рей и Энджи, оба его друга только покачали ему головами. — Они все равно будут там, даже если мы опоздаем, — отметила Рей с нежной улыбкой на лице. Исаму сморщил нос. — Но это так дооолгооооо, — он растянул это слово, заставив Рей рассмеяться, а Энджи – закатить глаза. Изуку слегка хихикнул, когда Энджи потянулся, чтобы схватить его за руку, но с легкостью отскочил в сторону, избегая столкновения с женщиной и ее ребенком. — Извините! — крикнул он, и женщина перед уходом одарила его мерзким взглядом. Зеленоволосый пожал плечами, уверенно двигаясь сквозь людское море, несмотря на страх, который пробегал по его венам каждый раз, когда он подходил слишком близко к незнакомцам. Его друзья, менее энергичные, чем он, следовали за ним, направляясь к месту встречи. И вскоре Исаму удалось увидеть растрепанные фиолетовые волосы Никушими, который выглядел так, будто за период каникул он вырос на несколько сантиметров, и всегда высокого Шуна, который продолжал разговаривать с Чинэном, но синеволосый парень еще не заметил, что тот просто продолжал кивать ему, но все это время был в наушниках. — Эй, Шун! — Изуку помахал самому высокому из Радужного Сквада. — Исаму! — поприветствовал Шун, прежде чем бросить на Чинэна обиженный взгляд, — Ты должен убедить Никушими, что он не прав, соглашаясь с… Исаму засмеялся, прервав растерянного Шуна. — Он тебя даже не слушает, — заметил Изуку, и захихикал, когда Никушими просто вытащил один из наушников. — Что случилось? — спросил Никушими, слегка расширив глаза в притворной невинности. Шун уставился на фиолетововолосого, который не смог сдержать веселую ухмылку, расползшуюся по его лицу: — Ты заставил меня думать, что я разговариваю с тобой! — Э, нет? — Никушими даже не удосужился взглянуть на синеволосого извиняющимся взглядом, — Да, я кивал, но под музыку, а не тебе. Не моя вина, если ты не можешь определить разницу. Энджи и Рей сумели добраться до них, и Рей рассмеялась, когда Шун одарил Никушими самым преданным взглядом. Изуку присоединился к смеху девушки, и мальчик в очках повернулся к ним: — И вы двое тоже! Вы все предатели! Энджи фыркнул, и когда Шун повернулся к нему, рыжеволосый удерживал на лице невежество, будто понятия не имел, что происходит. — У меня больше нет друзей, — фальшиво рыдал Шун, уткнувшись в руки, — Они все меня предали. Изуку похлопал его по плечу, все еще хихикая: — Все в порядке, Шун, однажды ты найдешь того, кто полюбит тебя. Это заставило мальчика показать ему язык, что только поспособствовало взрывному хихиканью Изуку и довольно громкому смеху Рей, которая вытерла слезу смеха со щеки: — Боже, если бы я была в вашем классе, ребята, мы бы устраивали такое каждый день. Рей улыбнулась, когда Энджи коснулся ее руки своей: — Ты переведешься к нам, как только сможешь, — сказал Энджи очень мудро, — А до тех пор мы будем с радостью ждать тебя. Исаму наморщил нос и придвинулся ближе к Никушими. — Помоги мне, — прошептал он, — Они ведут себя так все каникулы. Никушими фыркнул: — Бедняжка, — поддразнил он. Изуку пожал плечами: — Я не понимаю, — признался он почти бесшумно, когда Шун ввязался в разговор с парой. Мужчина с фиолетовыми волосами издал смущенный звук, слегка отвернувшись от своих друзей, его глаза выражали беспокойство, когда он сосредоточился на Исаму: — Что это значит? — это не было сказано резко,все друзья Исаму научились не говорить негативным тоном по отношению к зеленому, скорее из замешательства и беспокойства, чем из чего-либо еще. — Почему они такие... — Изуку изо всех сил пытался подобрать слово, чтобы описать, как вели себя два его ближайших друга, — ...такие, — закончил он, просто жестикулируя на них. Никушими взглянул на близость рыжего и беловласой, затем повернулся и посмотрел на Исаму с выражением, которое он не мог понять. Что? Он сказал что-то не так? Почему Никушими так на него смотрел? Изуку наблюдал, как глаза Чинэна сверкнули серебром, ожидая, пока его друг скажет ему, что, черт возьми, с ним не так, но все, что сделал тот сделал, это заключил Исаму в объятия. Очевидно, это объятие заметили остальные трое, которые прервали разговор, чтобы посмотреть на них двоих, но Исаму не мог не расслабиться в объятиях, все еще смущенный, но позволявший себе насладиться приятным физическим контактом со стороны друга. Хотя казалось, что мир вокруг них затих, на самом деле все вокруг двигалось и звучало как обычно, это был всего лишь маленький мирок, составлявший их группу друзей, который позволял им чувствовать себя отдельными от всех остальных. В конце концов, Никушими отступил – Изуку был удивлен, что они продлились так долго, его друг никогда не был склонен к длительному физическому контакту, дружелюбному или нет – и бросил взгляд на их друзей, пока Исаму стоял там, все еще смущенный. (Он клянется прыгучими лягушками – без обид, Цую – объясните кто-нибудь, что происходит!?!?!?!?) — Куда вы, ребята, хотели пойти в первую очередь? — Шун разорвал немного неловкую атмосферу между ними всеми. Глаза Рей загорелись: — О! Мне нужны материалы для моего проекта! — она повернулась к Энджи, — А что насчет тебя? Нужна еще одежда? Энджи мгновенно нахмурился, но вздохнул: — Нет, мне пока хватит. Рей надулась, когда Шун фыркнул: — Вон он, наш Хладнокровный Король. Изуку фыркнул, услышав имя, которым большинство однокурсников, за пределами класса 1-А (который скоро станет 2-А), называли рыжего. Это было забавно, потому что кличка была противоположностью причуды Энджи, но совершенно верна по отношении к его личности. И так, они решили пойти к нужному Рей магазину. Исаму ухмылялся, пока гулял и разговаривал со своими друзьями. (Он не замечал того, как четверо его друзей переглядывались поверх его головы. Беспокойство, замешательство, понимание и тревога, проходящие через обмен мнениями. Энджи нахмурился и внимательно следил за Исаму, всегда наблюдая за происходящим вокруг, осторожно направляя зеленоволосого каждый раз, когда тот собирался наткнуться на кого-то или что-то. Рей продолжала болтать, заботясь о том, чтобы в голосе не было беспокойства, чтобы Исаму не заметил, но по тому, как он продолжал смотреть на них всех, она знала, что он понял, что что-то изменилось. Шун постарался идти впереди, маяк возвышался над людским морем. Время от времени поворачивался, чтобы ухмыльнуться им всем, и глаза смягчились на самом низком из них. А Никушими тонко сохранял эмоции легкими и непринужденными, изо всех сил стараясь скрыть, насколько ему некомфортно из-за этого разговора. Они были в этом все вместе.)

☀

В итоге они сбежали из торгового центра и нашли один из ближайших парков, где можно было потусоваться. Купив мороженое в одном из небольших магазинов, который порекомендовал Никушими, они направились в место под деревом, чтобы съесть свои угощения. Изуку взял мороженое со вкусом банана, его развеселило, когда Энджи купил ванильное мороженое – это было забавно – в то время как Рей выбрала клубничное мороженое, а Никушими в шутку заметил, что пары мороженых подходят друг другу. Никушими взял чернику и намек на поддразнивание по поводу того, как она сочетается с волосами мальчика, а Шун выбрал сливочное мороженое с печеньем. Подобно тому, как они обычно сидели рядом с деревом, которое стало их местом в саду UA, Рей расслабилась рядом с Энджи, рыжий прислонился к дереву, а беловласая девушка прижалась к его плечу. Никушими находился немного дальше от пары, чем обычно, ближе к Шуну и Изуку, которые решили выполнить домашнее задание по математике на каникулах, которое им дали в конце учебного года. В конце концов мороженое закончилось, и, если не считать тихого ропота между Рей и Энджи, остальная часть территории вокруг них была тихой и мирной. Никакой драмы, никакого хаоса, никаких беспокойств, никаких панических атак. Просто… существование с друзьями. Жить моментом, не позволяя внешним вещам портить настроение. Изуку улыбнулся про себя, почувствовав комфорт, который Никушими – по-видимому, бессознательно – предоставил ему, тепло и легкая прохлада, которые исходили от причуд Рей и Энджи – защищая их всех – и нежный гул, о котором Шун, вероятно, даже не знал, хотя его вызывало его дыхание. (Гул, который был слишком похож на звук, который будет звучать при активации причуды Ииды Теньи в будущем. Что-то, что утешало Изуку. Эта черта передавалась по наследству всей семье. Возможно, он был немного навязчивым, но это была такая любопытная часть их причуд! Очевидно, это дополнительная особенность, которая возникла не только благодаря двигателям, которые в будущем станут символом семейства Иида.) Честно говоря, он не мог вызвать в себе чувство тоски по дому. Изуку ненавидел то, что он не хотел уходить, что он на самом деле не хотел возвращаться в будущее. Даже если бы у него был выбор, мальчик предпочел бы остаться в настоящем, чем вернуться туда, где все было иначе, чем здесь. В будущем Энджи был оскорбительным отцом. В будущем у Рей так и не было возможности увидеть, как растет Шото, как братья и сестра Шото стали теми людьми, которыми они станут. В будущем причуда Шуна подведет его, и ему приходится уйти с работы Героя. В будущем Подпольный Герой Инстинкт, более известный своим друзьям и семье как Шинсо Никушими, погиб, пытаясь разрушить сеть работорговли. Изуку не хочет возвращаться в будущее, которому он больше не принадлежит. Парень может честно сказать, что будущее его больше не устраивает. Он слишком сильно изменился как личность, и не смог бы соответствовать тому, что о нем думают люди, конечно, если бы ему каким-то образом удалось вернуться к тому возрасту, в котором он был, когда покинул будущее. Было слишком много факторов, которые затрудняли бы даже попытку вернуться в будущее, а Изуку не хотел оставлять здесь свою семью. Они были для него слишком важны и… Его блуждающие мысли были прерваны внезапным порывом ветра, пронесшимся по парку. Энджи тут же вскочил на ноги, Рей слегка покачнулась, но устояла на ногах рядом с рыжим. Шун схватил Изуку за руку, заставив зелёного понять, что он бессознательно включил Одного За Всех и быстро дал ему затухнуть. Никушими был единственным, кто не запаниковал. Парень с фиолетовыми волосами, вероятно, почувствовал волнение, когда тот, от кого исходил этот порыв, закричал: — Я сделал это, Нана! — и стало понятно, что это было не нападение, а кто-то, практиковавший свою причуду... в общественном месте... что было незаконно... технически ... Изуку нахмурился, но улыбнулся Шуну, когда более высокий мальчик ослабил хватку на его руке. — Прости, — кротко извинился зеленый, потирая затылок. Шун лишь улыбнулся в ответ: — Все в порядке, Исаму. — Что это было? — глаза Рей широко раскрылись, когда она и Энджи подошли к ним, Изуку повернулся, чтобы взглянуть на них, — Это было похоже на… Она взглянула на Энджи, который, как сразу заметил Изуку, был более угрюмым, чем обычно. Что-то, что обычно происходило только тогда, когда ожидалось, что он будет где-то или с кем-то, кто ему не нравился. — Это Яги-сан, — нахмурился Энджи, слегка сжав кулаки по бокам. Изуку не вздрогнул. Даже если обеспокоенные взгляды его друзей говорили об обратном. Рыжий разжал кулаки, хотя они все еще были напряжены от едва сдерживаемой ярости, — Человек, у которого был самый высокий балл на вступительном экзамене до Исаму. Изуку покраснел от этого напоминания, и все его друзья – за исключением Энджи, который только гордо ухмыльнулся – посмеялись над ним. — Разве он не на год старше нас? — спросил Шун, слегка наклонив голову, его очки немного сползли с носа при движении, — Класс 2-B? Или, скорее, сейчас 3-Б? Рей кивнула, и ни Шун, ни Никушими, похоже, не удивились, узнав, что и Энджи, и Рей знали о Яги-сане. Сам Изуку знал, что это произошло потому, что он исследовал парня, которого Энджи действительно хотел победить, и поделился с ним большим количеством информации. — Да, — просто ответила Рей, — Он учился в классе, в который на первом курсе приходил тот старый Про-Герой, Гран Торино, кажется. — Ой! — Изуку просто знал, что его глаза загорелись от волнения, особенно когда его друзья посмеялись над ним, — Это человек с реактивной причудой! — Верно, — кивнул Энджи, — Он преподавал только в классе Яги-сана на первом курсе, и многие наши старшеклассники… — это слово было произнесено, когда он с отвращением сморщил лицо, — В других классах жаловались на вопиющую грубость и фаворитизм. Изуку сморщил нос, когда Никушими издал смесь раздраженного вздоха и стона. — Чертовы взрослые, — нахмурился он. — Зачем нужно было приглашать Гран Торино для обучения других учеников, — разочарованно нахмурился Шун, — Если он приходил в итоге только ради того парня. — В любом случае, — Энджи нахмурился, глядя туда, где все могли видеть подростка и женщину, разговаривающих вместе и делающих самые дикие жесты, — Я думаю, это Яги-сан и его тренерка. Изуку прищурился на пару, на женщине был обычный спортивный костюм, поэтому он не мог вспомнить, где видел ее раньше, но подросток был ему немного знаком. Он просто не мог понять откуда. — Может, нам подойти и поздороваться? — предположила Рей, засунув руки в карманы джинсов, — Технически Яги-сан все-таки наш семпай. Энджи несогласно нахмурился, но остальные думали иначе. Изуку хотелось пойти и выяснить, кем были эти женщина и подросток. Он знал, что Шун, вероятно, захочет встретиться с семпаем, который представлял конкурентный интерес Энджи, и то, что Никушими просто захочет разозлить рыжего. (Даже если в качестве развлечения.) Энджи признал поражение протяжным вздохом и чуть не издал раздраженный стон, пока они направлялись к возбужденному блондину-семпаю и его тренеру. — Яги-семпай! — позвала Рей, веселая нотка в голосе заставила светловолосого мальчика обернуться, на его лице появилось замешательство, которое отразила его тренерка. Глаза блондина были на удивление голубыми: — Камиширо-кохай? — спросил он нерешительно, — Что ты здесь делаешь? — Мы просто тусовались! — весело сказала Рей, указывая на остальную часть Радужного Сквада, от чего глаза их семпая расширились, — А потом раздался этот гигантский порыв ветра, и мы просто решили поздороваться с семпаем, который его вызвал! — Ох, э-э… — Яги-сан выглядел более чем неловко – хотя Изуку не мог его винить – когда он оглянулся на женщину, которая улыбалась на протяжении всего разговора. — Вы, должно быть, Камиширо Рей! — женщина ухмыльнулась, а Яги-сан забормотал, щеки покраснели, — Тошинори много мне о тебе рассказал. Брови Рей поднялись, Изуку увидел, как Энджи пристально смотрит на Яги-сана своим взглядом «ты мертв» и придвигается к девушке, Шун в замешательстве моргает, а Никушими усмехается. — Ой, простите мою невоспитанность, — женщина одарила их извиняющейся улыбкой, — Я Шимура Нана. Изуку сделал паузу, не понимая, где он слышал это имя раньше. Он ломал голову, пока его друзья продолжали разговор вокруг него. Это не могло быть из Интернета – имена большинства Героев не публикуются до тех пор, пока они не попадут в рейтинг и то, только если они сами разместят там свои имена, так что маловероятно, что он услышал ее имя от в Интернете, но был уверен, что определенно слышал ее имя раньше. — ...он Мидория? Изуку вздрогнул, услышав свое имя, его глаза слегка расширились, когда Рей кивнула: — Ага! — Что? — тихо сказал Изуку, ошеломленный, когда все посмотрели на него. Яги-сан весело улыбнулся, когда мальчик посмотрел на каждого из своих друзей, надеясь, что не выглядит слишком встревоженным. Судя по выражениям их лиц, он мог предположить, что потерпел неудачу. — Ты безумно умный Мидория, который помогает стольким людям с их причудами, — сказал Яги-сан, как будто это не было новостью для Изуку, который, честно говоря, не зная о том, что о его помощи одноклассникам и однокурсникам с их причудами ходят слухи, — Ты, скорее всего, знаешь всех на своем курсе и даже имеешь контакты на моем. Изуку пожал плечами: — Если ты говоришь о Мори-семпай и Кондо-семпае, то, конечно, я знаю людей с твоего курса, но, кроме них, я знаю не так много людей? — к концу его голос стал немного выше, когда он взглянул на своих друзей. Никушими фыркнул и покачал головой, а Шун уставился на него. Энджи только закатил глаза, когда Рей усмехнулась. — Правда же? — Изуку попробовал еще раз, на этот раз более нерешительно. — Да, Грини, да, — Никушими кивнул, выглядя так, словно пытался удержаться от смеха до упаду. Изуку открыл рот. Закрыл. Его глаза широко раскрылись, когда он получил подтверждающие кивки от Рей, Энджи и Шуна. Яги-сан и его учительница, кажется, просто веселились, наблюдая за этой беседой. — В любом случае, нам лучше идти, Тошинори, — Шимура положила руку на плечо блондина, и он кивнул ей. Яги-сан улыбнулся Рей: — Было приятно снова увидеть тебя, Камиширо-кохай, — затем он повернулся и посмотрел на остальных, — И было приятно встретиться со всеми вами. Эта улыбка… Его разум мгновенно щелкнул, и Изуку мог бы дать себе пощечину, как идиот, которым он был, если бы не застыл. Его друзья попрощались, и пара покинула их и парк. Ни хрена. Изуку мог отдаленно слышать, как Никушими дразнит Энджи по поводу Яги-сана и Рей – хотя он понятия не имел, почему – но его мысли были больше сосредоточены на том факте, что он только что встретился с седьмым и восьмым обладателями Одного За Всех. Три поколения обладателей Одного За Всех стояли на одном месте чуть больше двадцати минут. Изуку казалось, что он сейчас упадет на траву под их ногами. — ...Исаму! Изуку моргнул и пришел в себя, когда почувствовал, что его плечи слегка трясутся. Никушими выглядел обеспокоенным позади Энджи, который тряс Исаму, у Рей и Шуна были такие же озабоченные лица. — Да? — кротко спросил Изуку, слегка сгорбившись. — Ты снова застрял в своей голове, — сказала Рей в качестве объяснения. Так оно и было. Ранее сердитые бирюзовые глаза Энджи выглядели спокойнее перед Изуку, когда он расслабился: — С тобой все в порядке? Изуку закусил губу, прежде чем кивнуть. — Я просто… вспомнил кое-что, — нерешительно сказал он, прежде чем продолжить в спешке, — Ничего важного, обещаю! Меня просто поразила мысль, возникшая из ниоткуда… Энджи покачал головой и с легкой улыбкой на лице похлопал Изуку по плечу: — Не меняйся, Исаму. Изуку ухмыльнулся, услышав различные забавные реакции от своих друзей.

☀

Вскоре каникулы закончились, и они вернулись в школу. Встреча Изуку (и его друзей) с Яги-саном и Шимурой-сан постоянно проносилась у него в голове на протяжении последних нескольких недель. И не помогало то, что почти каждый раз, когда Изуку уходил, он видел своего будущего наставника и покойную наставницу своего наставника. Не то чтобы Изуку изо всех сил старался найти их. Большую часть времени Яги-сан и Шимура-сан занимались своими делами, когда он видел их краем глаза или они проходили мимо друг друга по тропинке. К счастью, ни его наставник, ни наставница его наставника не замечали его, когда он был рядом. (На самом деле, он не мог сказать, заметили ли они его.) Но возвращаться в школу было весело. Исаму удалось поздороваться с большинством своих одноклассников. Ему удалось поговорить с Керси об открытии, которое она сделал в отношении ее чешуи – химический состав был таким удивительным! Они не только защищали Керси от сильнейшего жара в течение ограниченного периода времени, но и фактически могли смягчаться и ожесточаться, хотя он предполагал, что в данный момент это происходило бессознательно, потому что чешуйки, которые она дала ему в конце прошлого года, изменились, а чешуя на ее теле нет (он проверил!) – и она была почти так же взволнована, как и он. У Гэндзи Аннаиши появились новые советы по тому, как выдать себя за кого-то другого, и он постарался поблагодарить ее сто раз. Она покраснела от смущения, и он застенчиво рассмеялся, когда она сделала свою кожу темно-коричневой, чтобы скрыть красное лицо. Канеко Аполлон, мальчик, который представлял собой смесь Урараки Очако и Аоямы Юги, продолжал рассказывать о своих каникулах, проведенных со своей семьей, Кагеямой Чандом и его семьей, на которых они побывали в Испании. (Темноволосый парень просто пристально посмотрел на яркого и солнечного мальчика. — Заткнись, — пробормотал он, но Канеко его не услышал.) Кита и Уэхара отправились в путешествие по разным странам, где во время отпуска шел снег. Раздельно, в отличие от Канеко и Кагеямы. Кита продолжала смеяться, пока Уэхара рассказывала о своих каникулах, который, казалось, включал в себя множество падений и как члены ее семьи теряли друг друга из-за того, что все они слишком походили на окружающую среду. (— В следующий раз нужно поехать вместе! — Кита улыбнулась, — Моя причуда легко привлечет внимание, и у вас не получится потеряться в снегу!) Вакабаяши принесла Исаму небольшое растение, сделанное из ее волос, и Изуку сиял, принимая подарок, тихо бормоча, планируя наблюдение за маленьким растением, которое время от времени двигалось. Девушка лишь улыбнулась, прежде чем вернуться на свое место. Изуку пришлось наблюдать, как Леру подошел к Энджи и спросил, согласится ли рыжий потренироваться с ним. Рыжий выглядел раздраженным, но зеленоволосый видел напряжение мышц и легкую ухмылку, которые означали что наследник Тодороки действительно с нетерпением ждал этого. Прозвенел звонок, и все вернулись на свои места, прежде чем Сасаки-сенсей вошла в класс. Она остановилась, красные глаза оглядели их всех, в ее пронзительном взгляде читались гордость и веселье. — С возвращением, 2-А.

☀

(Ладно, возможно, Изуку нравилось то время, в котором он находился, и он был бы готов принять последствия того, что он оказался здесь и все испортил.)