Those Who Chase the Sun

День, когда Всемогущий займет свое место в мире, станет также днем, когда Исаму чуть не умрет. Он и его друзья тусовались в кафе, которое стало "их" во время праздников, когда началось нападение. Каким-то образом во время хаоса Исаму был отделен от остальной части Радужного Сквада и случайно смог увидеть часть битвы между новым Профессионалом и совершенно неизвестным Злодеем. (Изуку позже проверял форумы и видел, как много людей обсуждали, кем был Злодей, и восхваляли одного из новейших Героев, который сражался на месте происшествия.) Конечно, ему несколько раз приходилось использовать Один За Всех, чтобы уйти с траектории падающих обломков или помочь кому-то, но за исключением этих нескольких раз он не совершал ничего, нарушающего закон. Честно говоря, он не видел приближающейся массированной атаки, слишком занятый попытками увидеть, сможет ли он вернуться туда, где, как предполагал Исаму, находились его друзья, атаки, которая неслась к нему, а он стоял к ней спиной. У Исаму даже не было возможности пошевелиться, его глаза расширились, когда он почувствовал порыв ветра за спиной – голова повернулась слишком медленно, а его тело уже отлетело из-за огромной отдачи причуды Всемогущего. (В альтернативной вселенной Исаму не выжил, разбив пять зданий, несколько машин, а затем врезавшись в землю в результате еще одной атаки, которая произошла как раз в тот момент, когда зеленоволосый парень поднялся на ноги после первой атаки. Он бы умер молодым, разрушив все, что произошло бы. Все, что должно было случиться. Так что было хорошо, что он выжил.) В этой вселенной Исаму не был застигнут врасплох второй атакой, которая заставила бы его впечататься в землю, и использовал более половины Одного За Всех, чтобы убежать за пределы досягаемости до столкновения со второй атакой. (Он не заметил человека в довольно опрятном костюме без галстука и со светло-седыми, почти белыми волосами, наблюдавшего, как он уходит, перед тем, как, конечно, этому человеку пришлось вернуться к нанесению ударов по Всемогущему.)

☀

Исаму как раз делал летнюю домашнюю работу, когда на его телефон пришло уведомление. Вибрирующее устройство мгновенно привлекло внимание зеленого, который прямо сказал своей семье и друзьям, чтобы они не беспокоили его, пока он делает чертову школьную работу – работу, которую они уже сделали и которую он определенно не откладывал на потом. Он уронил ручку и схватил телефон, намереваясь просто выключить его. Затем он увидел сообщение, отправленное на его аккаунт в Instagram. Изуку замер.

Unknown: Ты восьмой?

Исаму прищурился и пристально посмотрел на экран, будто мог передать свое сообщение человеку на другой стороне чата. Гринбин: Нет. Изуку ухмыльнулся, когда неизвестный мгновенно удалил чат и появилось уведомление, сообщающее ему, что произошла ошибка. Он закатил глаза, но пообещал себе, а также своей семье и друзьям, следить за происходящим в последующие дни.

☀

Зеленая молния мерцала вокруг Исаму, когда он ухмылялся своим друзьям. — Ох, дерьмо, — выругался Никушими и тут же отступил. Он всегда был тем, кто оставался здравомыслящим в этом мире. Энджи более или менее разделял то же волнение, что и Исаму. Рей была более осторожна, чем он, держалась позади, но все еще рядом с рыжим. Шун сразу же перешел в режим спарринга, зная, что если он захочет, Исаму может легко уничтожить их всех, а они бы даже не узнали об этом. Исаму медленно наращивал силу, текущую по его венам. Последние два года дали ему достаточно времени, чтобы привыкнуть к своим пределам и тому, как далеко он может их зайти. 10%, 20%, 30%, 35%, 42%, 45%... Он остановился на сорока пяти, продолжая удерживать Один За Всех. — Я сожалею обо всем, — крикнул им Никушими через тренировочную комнату, принадлежавший Тодороки. — Мы знаем! — остальные четверо крикнули ему в ответ, смеясь, когда фиолетововолосый парень поднял обе руки вверх, чтобы указать им, что сдается. — Готовы? — спросил Исаму своих друзей и (приёмного) брата. Рей показала ему большой палец вверх, пламя Энджи стало еще сильнее, а движения Шуна стали размытыми, когда его причуда ускорилась от его волнения. Это была ярость ударов, которые каждому из друзей Исаму приходилось блокировать и преодолевать. Зеленая молния, которая обычно была на сторонах Энджи, Рей и/или Шуна, теперь была против них. (Даже если это была всего лишь тренировка.) Исаму провел бесчисленные часы, совершенствуя свои аналитические навыки, мгновенно выявляя слабые и сильные стороны с помощью Незу. Таким образом, он мог плавно двигаться и приспосабливаться гораздо быстрее, чем Шун, мог использовать больше силы, чем Энджи, с помощью простого легкого удара или удара ногой, был в состоянии блокировать и уклоняться от атак Рей с помощью легко направленных движений пальцев и всполохов молний. (Никушими просто держался у дальней стены, позволяя четверым сражаться с их физическими причудами. Он ценил свою жизнь, большое спасибо.) Для них это было слишком весело. Рей сдалась первой, слишком уставшая от использования своей причуды в течение гораздо более длительных периодов времени, чем она привыкла, Шун довел себя до предела, пока его причуда не начала глохнуть, пытаясь расслабиться. Исаму обнаружил, что смеется от чистого ликования и восторга, сражаясь с пламенем своего брата. Ему удалось научиться контролировать подавляющий страх, который наполнял его легкие и горло всякий раз, когда огонь приближался слишком близко к его коже. Липкий – и ох, такой знакомый – ужас наполнял его всякий раз, когда причуда Энджи взрывалась, ударяясь о что-то легковоспламеняющееся, или если его причуда взаимодействовала с причудой Рей. (Ему до сих пор снились кошмары о дыме, который превращался в яркий огонь. Взрывы с запахом сгоревшего сахара. Яркое пламя, взаимодействующее с замороженными осколками. Слизь, скатывающаяся по его горлу, отслаивающаяся кожа, ожоги, пузырящиеся на коже...) Энджи находился в похожем состоянии, на его лице сияла широкая улыбка, пока он сражался, и почти всегда ему удавалось соответствовать зеленке, каждым движением, которое они делали вместе. — Они немного перебарщивают, — прокомментировал Никушими со стороны, куда переместились Рей и Шун, фиолетововолосый подросток закатил глаза, когда ни зеленый, ни рыжий не обратили на него внимания. Шун пожал плечами и вытер лицо полотенцем. — Совсем немного, — усмехнулся он. Единственная девушка хмыкнула, наблюдая за двумя мальчиками. Ее белые волосы, которые до начала тренировки были собраны в красивый хвост, сбились и несколько прядей, обрамляющих ее слегка покрасневшие щеки были единственным, что показывало, что она участвовала в тренировке (кроме ее одежды). — Так и есть, — улыбнулась она. Пара парней закончила только через пятнадцать минут. Рыжий и зеленый лежали на полу усталые, но счастливые. Исаму хихикнул, когда Энджи потянулся, чтобы похлопать его по плечу, но промахнулся от изнеможения, ударившись рукой о землю и просто сдавшись. — Замолчи.

☀

Их третий и последний год обучения в UA начался на ура. Буквально. Исаму присоединился к остальным одноклассникам с веселой улыбкой (некоторые застонали, а некоторые взволнованно засмеялись), когда знаменитый Хацумэ Кай хлопнул дверью 3-А, раздал свои различные изобретения на парты каждого ученика, поклонился всем и провозгласил: — Я мастер-изобретатель, и мне пришлось завершить все эти… — Исаму даже не покраснел от смущения, когда все его одноклассники обернулись, чтобы посмотреть на его стол, где было гораздо больше знаменитых изобретений Хацумэ, чем у остальных его одноклассников, — Запросы за лето для всех вас, и 3-Б, и 2-А, и 2-Б. Так что спасибо за это веселое лето, я безумно рад. Особенно тебе, Зеленый боб, — он взглянул на Исаму, который пожал плечами. — Спасибо, Кай, — просто сказал он, улыбаясь, когда Хацумэ закатил на него глаза. Кай заворчал: — Даже не знаю, как ты убедил меня сделать половину того, о чем ты просил!, — он зарычал и указал пальцем на студента-героя, — В следующий раз предупреди меня заранее, Грини! Если бы не чертежи, которые ты мне дал, и тот помощник, которого ты убедил помочь мне, тогда ничего из это, — он указал на изобретения, разбросанные по столу Исаму, — Не существовало бы! Исаму лишь улыбнулся: — Ещё раз спасибо, Кай. Хацумэ фыркнул, еще раз взглянув на него, прежде чем выбежать из класса. Но не раньше, чем он не сможет услышать Исаму: — Развлекайся со своей новой девушкой, Кай! Изобретатель замер в дверном проеме и медленно повернулся к зеленоволосому парню. Взгляд, направленный на него, заставил изрядную часть одноклассников Исаму – кроме Энджи, Шуна и Никушими, конечно – вздрогнуть и отвернуться от изобретателя. Затем покрытый сажей парень ухмыльнулся, и вероятно, это была самое близкое к улыбке на его лице для большинства людей: — Спасибо, Зеленый боб. Исаму постарался скрыть чувство веселья. — Веселитесь, Кай, — помахал он другому мужчине, который закатил глаза и исчез за дверью класса 3-А. — Ты сумасшедший, Исаму, — Берч покачал головой в сторону зеленого. Исаму усмехнулся, когда Энджи фыркнул: — Когда он таким не был? — риторически спросил Никушими, вздыхая. — Я не так уж и плох, — фыркнул Исаму, скрестив руки на груди. Все в классе обернулись, чтобы взглянуть на него взглядом, который ясно говорил об обратном, и Исаму застенчиво скользнул на свое место, смешок сорвался с его губ, когда несколько одноклассников закатили на него глаза.

☀

Занятия проходили так же быстро, как и всегда. Домашнее задание на каникулах было сдано на оценку учителям, ученики болтали друг с другом, а Исаму, возможно, удалось, а может и не удалось взорвать класс поддержки вместе с Каем. Просто еще один день! Занятия по Героике были больше ориентированы на обучение студентов тому, что им нужно было знать, поэтому класс довольно часто разделялся. Учеников, подобных Исаму, которые уходили в Подполье, обучали Сасаки-сенсей, Ясуно-сенсей или Тогата-сенсей, в зависимости от того, о чем был урок, а таких учеников, как Энджи, которые отправлялись в центр внимания, в основном обучали Фукидаши-сенсей и Пети-сенсей, а иногда Тайлеар-сенсей им помогал. Подпольные тренировки были одним из любимых занятий Исаму. Это было физически и морально легче, чем то, через что заставила его пройти Хината-сенсей, но столь же сложно, потому что ему приходилось идти против одноклассников, у которых действительно были причуды, подходящие для Подпольного Героизма, а также против одноклассников, у которых их не было, но они все равно старались изо всех сил. Из-за невидимости Аракана его было труднее заметить, но он не практиковал тонкое искусство молчания, поэтому Исаму имел небольшое преимущество перед ним, однако его близняшке было гораздо легче сохранять почти полное молчание, Аннаиша меняла цвет своего тела в зависимости от того, где она была, и придерживалась темных цветов в тенях, так что Исаму просто нужно было спрятаться лучше, чем она. От Даичи было труднее держаться подальше. Шатен постоянно продолжал использовать свою причуду, поэтому в один момент он стоял в одном месте, а в следующий – в другом. Сбивает с толку, но решаемо. Задача усложнилась, когда их учителя поняли, что ни один из одноклассников Исаму не сможет его даже поймать – только если он намеренно не позволит им – и они присоединились к обучению. Несмотря на дополнительные трудности, Исаму даже больше наслаждался занятиями, о чем он обязательно рассказывал своим друзьям и дразнил Никушими каждый раз, когда фиолетововолосого ловили (обычно в начале раунда). (— Ты грубый, — Никушими посмотрел на Исаму, который самодовольно ел свой обед. Исаму улыбнулся: — Я не грубый, — отметил он, — Просто говорю, как есть. Шун закусил губу, чтобы удержаться от смеха, в то время как Рей просто захохотала, а Энджи закатил глаза. — Шун, скажи Исаму, чтобы он перестал вести себя, как придурок, — пожаловался Никушими, обращаясь к парню в очках. — Исаму, — Шун понизил голос (имитируя отцовский) и посмотрел на него "разочарованным" взглядом, — Никушими желает, чтобы ты перестал вести себя как придурок. Исаму прикрыл хихиканье рукой, а Никушими бросил на Шуна преданный взгляд: — Почему?, — жалобно простонал парень, — Почему вы все меня ненавидите? — Я люблю тебя, — подмигнул Исаму, и Никушими застонал, когда Шун и Рей разразились смехом (Рей был скорее кудахтаньем, чем смехом), в то время как Энджи просто закатил глаза (снова).) Казалось, что Спортивный Фестиваль слишком быстро подошел к Исаму, который был занят работой над полицейским делом, которое Незу позволил ему взять, уроками, помощью своим однокурсникам и кохаям с их причудами и другими вещами, занят в лабораториях поддержки с Каем, занят тем, чтобы убедиться, что торговые сделки между отделами проходят гладко, занят сравнением своих воспоминаний о настоящем будущем с воспоминаниями о прошлом… Ладно, у Исаму, возможно, много дел. Вот почему он был благодарен, что студентам, ушедшим в подполье, не нужно участвовать в Спортивном Фестивале. Помимо того, что он был в толпе, чтобы поддержать своих друзей, которые шли в центр внимания, он проводил время, гуляя по стадиону, разговаривая с разными студентами Общего Образования, которые жаловались и упоминали, что они не могли дождаться Межкурсионного Фестиваля в этом году, беседуя со студентами Менеджмента о расчетах и ​​рейтингах студентов, все еще участвующих в мероприятии, тусуясь со студентами из Поддержки, которых выгнали Кай и Рей, и делясь советами на будущее со студентами Героики. Исаму увидел, как Рей закончила второй, сразу после Энджи, а Шун с гордостью занял шестое. Третье и четвертое достались паре учеников 3-В, а пятое досталось Каю, который продолжал самодовольно и гордо ухмыляться людям всякий раз, когда проходил мимо них на трибунах во время церемонии награждения. — Молодец, Кай, — Исаму поздравил ученика службы поддержки. Кай ухмыльнулся: — Спасибо, Грини, — он сморщил нос, — Полагаю, что я бы не смог бы сделать это без твоего участия. Исаму лишь посмеялся над ярким парнем, прежде чем отправиться на поиски других своих друзей. Шун и Никушими сидели в зоне отдыха 3-А, когда он нашел их. Исаму увидел, как Рей и Энджи на глазах у всех принимают свои медали за второе и первое место. Было приятно видеть искренние улыбки на лицах каждого из своих друзей, но что по-настоящему ошеломило его, так это то, что пока аплодисменты все продолжались, Энджи подтащил Рей к платформе, занявшей первое место, и поцеловал ее. (Заметьте, в прямом эфире.) У Исаму отвисла челюсть, но Никушими и Шун, похоже, уже предвидели это и подбадривали своих друзей. Чинэн фыркнул, взглянув на зеленоволосого, который заметил его краем глаза, но не мог заставить себя беспокоиться. Он знал, что в его отношениях с Энджи и Рей было что-то другое по сравнению с их отношениями между собой, но он вообще не ожидал, что это произойдет. — Расслабься, Грини, — Никушими положил руку ему на плечо, и зеленый повернулся к нему, с, все еще, широко раскрытыми глазами, — Тебе не нужно быть таким растерянным. — Н-но, — запнулся Исаму, а затем наругал себя, потому что ему удалось избавиться от этой привычки еще на втором курсе, — Я не понимаю… Никушими, кажется, понял его и вздохнул: — Все в порядке, Грини. Они любят друг друга, так было с тех пор, как я впервые встретил их вместе. Вероятно, так было и раньше. Шун смотрел на него с другой стороны обеспокоенными глазами за очками: — Ты не знал? — его голос был мягким, добрым, не злым. Изуку покачал головой и повернулся, чтобы посмотреть на своих друзей посреди стадиона Спортивного Фестиваля, оба счастливо улыбались, глядя друг на друга и не знал, что чувствует. Смущенние? Вероятно. Расстройство? А он имеет право расстраиваться? Он не понимал.

☀

Рей и Энджи, казалось, понимали, что Исаму хочет побыть наедине с собой после Фестиваля. Они оставили его одного, чтобы он разобрался со своими делами в субботу. Оставшись один, Изуку просто спрятался в своей комнате. Заканчивает домашнее задание, просматривает свои прошлые воспоминания о будущем и воспоминания о будущем в настоящем. Ему было просто… трудно пережить это. Отец Изуку никогда не относился хорошо к нему и его матери, Хисаши просто скрывал это, пока не была диагностирована беспричудность Изуку. Именно тогда его истинное лицо раскрылось. Но, несмотря на это, Исаму знает, что его (приёмный) брат и их друг никогда не будет таким, как Хисаши. (Никогда.) Но это так… страшно? Да, он решил, что это так. Страшно видеть двух своих ближайших друзей в чем-то, в чем он видел только негатив. Хотя брак Каны-сана и Сенджи-сана был позитивным примером на то, что он всегда ассоциировал с негативными чувствами, его приемных родителей почти не было рядом, а когда они были рядом, ощущалось явное отсутствие каких-либо романтических моментов. И конечно, Шун встречался с парой людей в школьные годы, это не значит, что он приводил их тусоваться с Исаму, Рей, Энджи и Никушими. (Теперь, когда он подумал об этом, каждый из его друзей, казалось, знал, что все, что связано с романтикой, заставляло его напрягаться и избегать участия в разговоре.) Это пугает, потому что он не знает все ли будет хорошо в конце концов (в воспоминаниях о прошлом будущем, которые были записаны, этого точно не случилось, а его воспоминания о настоящем будущем все еще были туманными, будто оно все еще менялось.) Изуку просто хотел навсегда спрятаться в шкафу, но Исаму знал, что это было бы неразумно. Изуку был тем, на кого ничего не повлияло в прошлом – Изуку был прошлым/будущим Исаму – поэтому Исаму должен был подняться и занять его место здесь. Исаму должен был придумать, как продолжать жить счастливо и оставить прошлое Изуку позади. Стук в дверь его комнаты заставил Из-Исаму оторвать голову от того места, где он положил ее на колени. В шкафу было темно, поэтому он мог легко заглянуть в щель в двери и увидеть, как Энджи вошел в комнату. На лице рыжего отразилось замешательство, когда он оглядел комнату, прежде чем его взгляд остановился на двери шкафа. Щель, вероятно, пропускала немного света и слегка освещала лицо Исаму. Его приемный брат открыл дверь, и Изуку на мгновение вздрогнул, прежде чем Энджи обнял Исаму. — Прости, — пробормотал Изуку, — Просто… Энджи кивнул головой, выражая торжественность на своем лице: — Все в порядке, Исаму, мы поняли, что ты будешь колебаться в этом, еще когда ты впервые присоединился к нашей семье. — Это неправильно, — Исаму покачал головой, затем прижался лбом к плечу брата, закрыв глаза, когда успокаивающее тепло, исходившее от Энджи, мягко прошлось по его телу, — И несправедливо. Ребята, вам не нужно быть осторожными со мной из-за моего испорченного детства… Энджи притянул его ближе, и Изуку зарыдал. Рука рыжего поглаживала его спину, а зеленый сжимал брата сильнее. Казалось, что если бы он отпустил его, то Энджи исчез бы из его рук.

☀

(Позже Исаму узнал, что Рей была занята в UA, занимаясь бумагами и все такое, чтобы присоединиться к ним в 3-А. Как раз к их стажировке. Он снова и снова извинялся перед ней за чрезмерную реакцию, но она просто отмахивалась и обнимала его.)

☀

Исаму стоял у знакомой двери и поднял руку, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем он успел это сделать. Хината-сенсей пристально смотрела на него из-под своих растрепанных волос, темные глаза, казалось, смотрели прямо ему в душу. — Привет, сенсей, — улыбнулся Исаму, избегая напряженной атмосферы вокруг них. Ее глаза сузились еще больше: — Риторугурин… сейчас пять тридцать утра. Что с тобой, черт возьми, не так? — Все и вся, — невозмутимо произнес Исаму, а затем захихикал, хотя взгляд его учителя все еще был прикован к нему. Он вздохнул, позволяя веселому настроению покинуть его тело, — Моясу связался со мной. Тело Хинаты-сенсея тут же выпрямилось, настороженно, когда она жестом приказала ему продолжать. — Он сказал: «Йору летают в сумерках», — сказал Исаму, опустив губы, показывая, насколько недовольным его оставило это сообщение, что-то, что было зеркальным отражением его учителя, который положил руку ей на подбородок, когда ее глаза раздраженно сузились, — Вчера вечером ему удалось поймать меня на пробежке, и я решил, что будет лучше передать это вам как можно скорее. — Входи, — Хината-сенсей ткнула большим пальцем через плечо, — Сейчас же. Исаму сделал, как было приказано, схватив свою сумку с того места, где она стояла у его ног, и поспешил к кухонному столу, покрытому разбросанными бумагами, из которых ему удалось разобрать несколько слов – все задания и дела Акаруку – до того, как Хината-сенсей захлопнула дверь квартиры и бросилась к нему. — Расскажи мне все, — потребовала она, без особого энтузиазма пытаясь убрать беспорядок со стола, прежде чем плюхнуться на другой стул. И Исаму сделал так, как ему приказали, рассказывая своей учительнице, как он вышел на пробежку по окрестностям, когда заметил, что кто-то преследует его – едва поспевая за быстрым темпом Исаму, который он всегда использовал – до тех пор, пока еще через десять минут парень не сжалился над человеком и не остановился на время, достаточное для того, чтобы человек, которым в конечном итоге оказался Моясу, догнал его. Затем мужчина передал Исаму сообщение перед уходом. Он подождал, пока учительница что-нибудь скажет, а она провела рукой по лицу и глубоко вздохнула. — Слушай, ты не можешь рассказать об этом кому-либо ещё, — твердо, но устало сказал ему Хината-сенсей, выглядя чертовски усталой, — Я, блять, не знаю, зачем они тебя вовлекли, но ты не можешь никому говорить, что ты в этом замешан. Исаму нерешительно кивнул, его любопытство жгло, и его учительница просто снова вздохнула. — Моясу работает под прикрытием в одной из крупнейших подпольных банд, существующих сегодня, — начала Хината-сенсей, — Он там уже пять лет, и мы близки к тому, чтобы наконец уничтожить Йору. Придурки специализируются на продаже причуд – людей любого возраста тем, кто готов платить большие деньги – но они также не отказываются от наркотиков, азартных игр и долгов. Я занимаюсь этим делом с самого его начала, но за прошедшие годы к нему присоединилось еще несколько Подпольных Профессионалов. Исаму кивнул, крепко сжав губы, чтобы не начать взволнованно бормотать. — Моясу было тяжело, у него есть ребенок и муж, которых поместили под охрану на время его работы под прикрытием. Но за последние пять лет мы продвинулись дальше, чем в прошлый раз, когда кучка профи и копов пыталась уничтожить банду, — Хината-сенсей устало вздохнула, — И мы так близко, поэтому слышать это от него сейчас – не хорошо. Исаму кивнул, задумчиво нахмурившись: — Есть ли причина, по которой он пришел ко мне? — спросил он свою учительницу, — Вместо вас или кого-то другого по этому делу? Или он мог просто использовать телефон или что-то еще, чтобы отправить сообщение, ему не нужно было приходить лично… если только… — Если он не передал нам скрытое сообщение, — сказала Хината-сенсей, широко раскрыв глаза и глядя на Исаму, — Ты гений, Риторугурин! Она на мгновение бросилась прочь, Исаму мудро остался на месте, а Хината-сенсей вернулась со стопкой бумаг в руках, швыряя их на стол и лихорадочно просматривая, создавая еще больший беспорядок. Его учительница издала короткий звук победы, выдернув один листок из остальных. Ее глаза быстро пробежались по бумаге, прежде чем все выражение ее лица потускнело. — Что такое? — спросил Исаму, беспокоясь за женщину, которая теперь выглядела так, будто ее тошнит. Она оторвалась от бумаги и посмотрела на своего ученика: — Посмотри на это, — она сунула бумагу ему в руки, — И скажи мне, знакомы ли тебе эти места. Исаму кивнул, читая различные адреса, написанные черными чернилами неряшливым почерком, будто автор торопился, и слегка напрягся. — Я был во всех этих местах, — он взглянул на свою учительницу, которая выглядела мрачной, — Они следили за мной? Почему? Откуда они обо мне знают? Я что-то сделал?.. — Это не твоя вина, Риторугурин, — поспешил успокоить его Хината-сенсей, положив руку ему на плечо, — Во всяком случае, это моя вина, как твоей учительницы. Нам следовало лучше следить за тем, куда направляется Йору. Исаму колебался, но когда женщина пристально посмотрел на него, он мудро закрыл рот. — Нам нужно, чтобы кто-то был с тобой всегда, — Хината-сенсей устало провела рукой по распущенным волосам, — Я поговорю с твоим директором. Исаму кивнул: — Незу-сенсей будет рад выслушать, — затем он вздохнул, — Я надеялся, что в этом году все пройдет гладко. Очевидно, нет. — Ой? — Хинате-сенсей было любопытно, что было заметно по тому, как ее бровь слегка приподнялась, а тело на мгновение замерло, — Что не так с твоими предыдущими годами? — Ну… — Исаму поморщился, вспомнив свой первый первый год обучения в UA, а затем просто полностью проигнорировав его и перейдя ко второму первому году, — На первом курсе я стал учеником Незу, но он расставил ловушки и различные препятствия для меня до того, как я стал его учеником, так что это было весело. В прошлом году я разработал разные способы использования своей причуды, мне удалось помочь моим однокурсникам создать целый Фестиваль, чтобы другие факультеты, помимо Героического, могли похвастаться перед миром, и мне удалось напугать приемную семью, когда этим летом меня чуть не убили в битве, которую Всемогущий вел против неизвестного Злодея. Хината-сенсей какое-то время смотрела на него, а затем покачала головой: — Честно говоря, малыш, я понятия не имею, как тебе удается ввязываться в такое дерьмо. — И ты говоришь это мне! — Исаму истерически вскинул руки вверх, и они оба рассмеялись.

☀

Остальная часть его стажировки после их первоначального обращения прошла довольно спокойно; Хината-сенсей не хотела слишком долго выпускать его из виду, но когда ей все-таки пришлось уйти, она оставила его на попечение Сасаки-сенсея. Ни одна из женщин не позволила ему бездельничать. На самом деле, если бы Исаму пришлось решать, он бы сказал, что Сасаки-сенсей обращалась с ним намного жестче, чем Хината-сенсей. Но это могло быть потому, что Хината-сенсей учила его Подпольному Героизму, по существу, без причуд, в то время как Сасаки-сенсей проверяла пределы его причуды, сохраняя при этом побочные эффекты достаточно дискретными, чтобы в случае необходимости использовать все, что только можно. Каждую ночь перед сном – обычно Изуку был таким уставшим, измученным и изнуренным до такой степени, что это не длилось долго – он болтал со своими друзьями и братом (а вскоре и невесткой) в групповом чате Радужного Сквада. Ничего радикального не произошло, но Сасаки-сенсей пообещала кузине, что будет присматривать за Исаму во время школьных занятий. Тогда Хината-сенсей заставила мальчика поклясться жизнью, что он никуда не пойдет без хотя бы еще одного человека. И, черт возьми, он собирался нарушить обещание, данное учителю.

☀

Дела Исаму с остальными отделами UA шли гладко. Слишком гладко, по его мнению. Теперь было скучно, Незу определенно слегка повлиял на него. Единственной хорошей захватывающей вещью в его жизни прямо сейчас помимо того факта, что кто-то мог попытаться убить его или подвергнуть пыткам в рамках расследования, в котором он даже не участвовал был тот факт, что они собирались получить свои временные лицензии сегодня! Точнее, они надеялись на это, так как уверенности в том, что они справятся, не было. — Эй, ты в порядке? Исаму подпрыгнул, услышав чей-то голос, широко раскрыв глаза и обернувшись, увидел нервного мальчика с розово-желтыми волосами. — Извини! — Исаму быстро забормотал, — Япростопотерялсявсвоихмыслях,охками,неужелиясноваотстал!??!?!Гахххх,ятакойидиот.Энджибудетразочарован,аРейбудетсмеяться,и… Мальчик засмеялся, все нервы, которые у него были, когда он задавал свой вопрос Исаму, быстро улетучились, заменяясь весельем. — Я Мидория Исаму, — Исаму протянул руку другому парню. Он потряс ее, на его лице появилась кривая ухмылка: — Я Монома Кадзухико. Исаму слегка наклонил голову, и по его коже пробежало чувство покалывания. — Твоя причуда случайно не является имитацией? Либо это, либо какая-то причуда, которая позволяет тебе оценить, в чем моя причуда. Монома засмеялся, отпустив руку Исаму. — Близко, — он подмигнул, — Смесь между ними, вообще-то, я могу имитировать только излучатели, даже тогда это слабая копия. Я лучше разбираюсь в причудах других людей, — его лицо на мгновение скривилось, — Хотя кажется, что это не работает с твоей. Что-то вроде накопления? Исаму пожал плечами: — Я называю ее Потоком энергии, — легко сказал он, — Могу направить энергию, которую получаю через свои конечности или спроецировать ее иначе. — Чрезвычайно разнообразная причуда, — похвалил Монома. Исаму просиял: — Спасибо! О, ты тоже сдаешь экзамен на предварительную лицензию? Монома усмехнулся: — Конечно! Я из средней школы Академии Исаму. Исаму замолчал, Монома сделал паузу: — Подожди… — Исаму расхохотался, когда Монома понял, что он сделал (случайно), — Я не это имел в виду, — застенчиво сказал Монома. — Все в порядке, — Исаму сумел сдержать смех, — Это просто очень смешно. — Прекрасно, — пожал плечами Монома, и его собственная улыбка стала шире на лице, — Так из какой ты школы? Исаму открыл рот, чтобы ответить, но остановился, когда услышал, как выкрикивают его имя. Энджи выглядел слегка разозленным у входа в раздевалку для UA: — Исаму, ты опаздываешь. — Ох, — Исаму извиняюще нахмурился, — Прости, Энджи. Буду через минуту. Энджи прищурился на Моному, прежде чем вернуться в раздевалку и закрыть за собой дверь. Исаму снова повернулся к Мономе только для того, чтобы увидеть, к сожалению, знакомое выражение на лице желто-розоволосого мужчины. — Прости за моего брата, — извинился Исаму. — Я часто застреваю в своей голове, поэтому обычно ему приходится быть тем, кто говорит. — Вы братья?! — Монома заикался, широко раскрыв глаза. Исаму медленно кивнул. — Но ты не выглядишь… — Меня усыновили, — оборвал ученика Исаму, осторожно наблюдая за другим. Если бы пришлось, он был бы более чем способен отпустить этот потенциальный актив. (Да, Исаму был в теме. Заткнитесь.) — Черт возьми, — Монома моргнул, широко раскрыв глаза, — Я слышал, что Тодороки усыновили ребенка, но не думал, что это правда. Исаму пожал плечами: — В любом случае, нам пора. Монома улыбнулся: — Удачи, Мидория. Был рад познакомиться. Зеленый улыбнулась в ответ: — То же самое. (Почти все ученики класса 3-А сдали экзамен в тот день, только Чанд и Аполлон были близки к провалу, и только потому, что они поссорились в середине экзамена. Исаму ухмыльнулся маленькой пластиковой карточке, на которой было изображение его лица в геройском костюме – маска скрывала большую часть его лица – и его Профессиональное имя, отпечатанное внизу. Икигай потрясет мир.)

☀

Когда те же студенты, что и в прошлом году, подошли к нему с обнадеживающими улыбками, Исаму просто вздохнул и сказал «да», прежде чем они успели даже спросить его. Рей взвизгнула, прежде чем обнять его, Аматэрасу, Ичика и Коралл в конце концов тоже крепко обняли его, Ямашита Юдай и Такаги Маюми уже были с головой в планах с Ямадзаки Эмико, а Фудзимото Мото ухмыльнулся ему, прежде чем вручить ему листок бумаги, который он прочтет после того, как остальные уйдут. Затем они погрузились в процесс повторной настройки всего этого. На этот раз Исаму и его «комитету» (то есть людям, которые поймали его в ловушку, чтобы помочь им в организации Фестиваля) было гораздо проще разобраться во всем. Судя по всему, те немногие люди, с которыми им нужно было связаться, чтобы провести Фестиваль в прошлом году, видели его и заранее подготовились к Исаму и комитету, у которых теперь было несколько второкурсников и несколько смелых первокурсников. Так что это определенно было намного проще. Тем более, что второкурсники и третьекурсники предупредили первокурсников о том, что будет со всеми жалобами. (Исаму одаривал других учеников улыбкой, достойной Незу, всякий раз, когда они выглядели так, будто собирались поспорить о Фестивале, легко отгоняя их и держа жалобы подальше, далеко, далеко, далеко.) В этом году все снова прошло гладко. А Исаму наслаждался весельем в перерывах, когда ему не нужно было убеджаться, что все идет хорошо. В этом году ему пришлось остановить всего три драки!

☀

— Знаешь, я никогда бы не принимал тебя за человека, который будет играть в Pokemon Go, — сказала Никушими, косо глядя на Сацуку, которая была сосредоточена на своем телефоне. — Ребята, вы многого обо мне не знаете, — легко ответила она, ее губы изогнулись, когда она поймала Блестящего Пикачу. Исаму, который до этого дня никогда не играл в эту игру, лишь изредка боролся с идеальными бросками. Шун и Рей, забыв о своих играх, наблюдали, как легко играет новичок. А Энджи отказывался ловить что-либо, кроме покемонов огненного типа. Поэтому он игнорировал половину доступных покемонов и просто ждал, пока появится больше типов огня, глядя на свой телефон. — Теперь я немного боюсь Зеленого Боба… — нерешительно сказал Шун. Рей вздрогнула: — Ты уверен, что впервые играешь в Pokemon Go, Грини? Исаму на мгновение взглянул на своих друзей, улавливая их ошеломленные лица: — Да? — нерешительно сказал он, а затем снова опустил взгляд на свой телефон, — Раньше я играл только в эмуляторах. Сацука ахнула от ужаса, ее внимание переключилось с телефона на Исаму: — Скажи мне, что это неправда. Исаму поймал Випинбелла, а затем неловко заерзал на скамейке в парке, которую они использовали. — У меня было не так много денег, — он пожал плечами, избегая смотреть на своих друзей и брата, —Но был друг… — он не упомянул, что его «другом» на самом деле был Интернет, — который показал мне, как их использовать. Это было приятное времяпрепровождение. Он не упомянул, как часами корпел над кодом программ, выясняя, как устроена игра, и изменяя код просто ради собственного удовольствия. Переделать всю игру, сделав так, чтобы какие бы покемоны ни были, они всегда были определенного типа… На самом деле это было одно из его любимых занятий между взрывами и издевательствами в Альдере. Он моргнул, когда понял, что его друзья и брат почти замолчали. — Э?… — Я так рад, что твои родители усыновили его, Энджи, — обратился Шун к рыжему, — Потому что если бы не они, я бы заставил своих родителей сделать это. — Что?! — Справедливо, — Энджи наклонил голову, игнорируя взрыв Исаму, — Но я поймал его первым. Отвали. Никушими усмехнулся: — Как трогательно, — он закатил глаза. Рей "невинно" улыбнулась Шуну: — Я тоже забрала его через Энджи, так что не воровать, Иида-сан. Исаму застонал, проведя рукой по лицу, а Шун прищурился на Рей, прежде чем игриво напасть на нее. Энджи уронил телефон и пошел ей на помощь, когда она позвала его присоединиться к веселью, Никушими только покачал головой, а Сацука вздохнула: — Ребята, вы часто такие хаотичные? Исаму жалобно заскулил, закрывая красное лицо руками, а Никушими фыркнул. — А когда мы не такие? — риторически спросил он. Сацука слегка наклонила голову, прежде чем кивнуть: — Зато честно, — сказала она, а затем вернулась к своему Pokemon Go. Исаму посмотрел сквозь пальцы: — Убейте меня. — Только если ты сделаешь то же самое в ответ, — ухмыльнулся ему Никушими. — Договорились.

☀

Эта неделя навсегда останется известна как неделя хаотического беспорядка причуд. Все началось с того, что один первокурсник столкнулся со второкурсником и это случайно вызвало у первого активацию причуды, которая повлияла на всех в UA. Удивительно, но в хаосе не участвовали учителя, так что были затронуты только студенты. (К счастью; но это все равно был хаос.) Причуда первокурсника была простой, но очень опасной, и за ней нужно было следить на случай будущих несчастных случаев. Она была проста: любой, кто находится в определенном радиусе, случайным образом менялся телами с другим человеком на определенный период времени. Исаму оказался в теле Энджи, и у него случилась паническая атака, когда он попытался призвать Один За Всех, но получил огонь в ладонях тела его брата. Энджи – в теле Даичи – нашел его и быстро успокоил теперь-не-зеленого. Было странно видеть, как его одноклассник ведет себя так же, как его брат – потому что его брат был в теле Даичи, да – так же было странно видеть, как все ведут себя как кто-то другой, когда им удалось попасть на урок. Рей явно находилась в теле Морико, о чем легко судить по широкой ухмылке на ее лице, несмотря на легкую нервозность и страх, которые Исаму видел в ее глазах. Кто бы ни был в теле Шуна, они выглядели так, будто у них были проблемы с его причудой, и выглядели нервными, просто стоя рядом, тело Шуна слегка расплывалось. Тот, кто был в теле Чинэна, потерял сознание и тихонько похрапывал на полу у двери в класс. И Исаму мог сказать, что Никушими находился в теле Берча, по тому, как он скрестил руки (и по тому факту, что тело Берча сидело на сиденье Никушими). И он мог догадаться, что хандрящий Такуми – это Шун, в основном из-за неестественной надутости лица бывшего студента Общего Образования. Сасаки-сенсей вошла, и все уже были на своих местах, прежде чем она успела даже обратить на них свои красные глаза. Исаму пришлось прикусить губу своего тела Энджи, чтобы не рассмеяться, когда их учительница взглянула на них всех и издала один из самых долгих и усталых вздохов, которые он когда-либо слышал, а это о чем-то говорило, особенно с учетом того, что в свой самый первый год обучения у него преподавал Айзава-сенсей. – Это будет долгая неделя, — пробормотала достаточно громко, чтобы все могли услышать. (В конечном итоге это была одна из самых хаотичных недель в истории UA. Но, к счастью, в конце никто серьёзно не пострадал, и к ее концу все оказались в своих телах.) (Исаму удалось избежать вопросов Аракана о том, почему тот не мог использовать причуду Исаму всю неделю, честно говоря, он и сам понятия не имел.)

☀

Приближалась их последняя стажировка, один из последних шагов, которые им нужно было сделать, прежде чем получить официальные лицензии, чтобы стать настоящими Профессиональными Героями. Исаму гудел от волнения, надев свой костюм Икигая, оружие и предметы первой необходимости были наготове в карманах, а также пояс, который Хината-сенсей практически заставила его использовать как часть его костюма. Темные цвета – красновато-черное пламя слегка выделялось на фоне лесной зелени и более темных оттенков зеленого, которые выглядели почти черными. Ремень был темно-серого цвета, гармонируя с его заказными ботинками (подходящими для строения ног беспричудных). Его маска представляла собой простую маску, закрывавшую его рот и нос, соответствовавшую зеленому цвету его одежды, и он был доволен капюшоном, который можно было натянуть в случае необходимости – он идеально подходил для него и его цели, был одновременно стильным (что сделало Рей счастливой) и дышащий/подвижный для всех глупых трюков, которые ему придется проделывать. — Готов, Риторугурин? — спросила его Хината-сенсей, или, скорее, Подпольная героиня Акаруку. Она стояла в своей обычной одежде – так делали и она, и Айзава-сенсей;, используя свою повседневную одежду в качестве костюма героя, но спрятав в карманах больше вещей, чем обычно. Исаму кивнул: — Как никогда, — сказал он, хватая свой пистолет с пулями, подавляющими причуды, а также посох бо и хомуты-молнии, которые он заткнул за пояс. — Хорошо, — сказала Акаруку, а затем вздохнула, — Я знаю, что это твой первый выход на поле боя… —Исаму не удосужился сказать ей, что он уже сражался со Злодеями раньше, в основном из-за временных рамок, и всё же, — Но будь осторожен. Мне не нужно, чтобы твоя семья или Незу оштрафовали меня из-за того, что я случайно убила тебя. — Так точно, капитан — Исаму отдал честь своей учительнице, и она закатила на него глаза. — Мы выходим в офис, — сказала она ему, выходя из комнаты и направляясь обратно в главную зону. Исаму позволил улыбке сойти с лица и вздохнул, схватив телефон, чтобы прочитать добрые пожелания брата и друзей по поводу миссии, в которой он присоединился к Акаруку. Затем он бросил свой телефон в футляр своего костюма – тот же, который использует Изуку в будущем – и встал на ноги, прежде чем покинуть комнату. Акаруку слегка улыбнулась, ее "маской" была всего лишь пара черных очков – что-то, что слишком часто напоминало Исаму Сотриголову, несмотря на разные цвета – которые были созданы для того, чтобы ничего не попадало ей в глаза, и имели выдвижную маску для нижней части лица, которую она могла опустить в случае какой-либо газовой атаки или если существовала причуда с веществом воздушного базирования, которая могла помешать Акаруку. — Готовый? Исаму кивнул: — Хай, сенсей.

☀

План миссии был прост. Моясу отправил простое сообщение главе всей организации – человеку с причудой, которая позволяла ему телепортироваться в пределах пяти метров от того места, где он стоял перед активацией. Это был его коллега-подземный про-герой по имени Неэ и в зависимости от того, что говорилось в сообщении, они либо участвуют, либо ждут полной очистки. К счастью, Исаму не пришлось долго ждать – ему не терпелось схватить одну из записных книжек, которые он решил всегда носить с собой, и начать задавать вопросы о причудах каждого, особенно у тех, у кого они были неочевидны – и им дали задание. Большинство Профи здесь были Подпольными, но были и Герои в центре внимание, у которых были причуды, которые лучше подходили на случай, если дела станут слишком тяжелыми для тех, у кого нет физических причуд. (Это также одна из причин, по которой Исаму разрешили присоединиться к миссии. Помимо того факта, что он мог сражаться со своей причудой и без нее наравне с некоторыми из лучших профессиональных героев Подполья, и того, что его обучал Сам Незу.) Вся миссия прошла довольно гладко, Исаму остался с Хинатой-сенсеем, и они оба сбивали с ног любого, кого встречали, вырубали и связывали, чтобы полиция могла забрать их, когда все закончится. Когда Неэ позвал всем по связи и сообщил, что им удалось победить лидера преступной организации, Исаму усмехнулся, когда он и Хината-сенсей услышали различные аплодисменты по всему зданию, в котором они находились. — Хорошая работа, Риторугурин, — сказала Хината-сенсей, когда они вернулись в ее квартиру после того, как все было сделано. Исаму улыбнулся.

☀

Их выпускной был радостным, но грустным временем для всего 3-А. Большинство студентов, которые вскоре станут Про-Героями, будут поддерживать связь друг с другом, но было очевидно, что в конечном итоге даже это обещание исчезнет в мире, в котором они жили. Исаму не нравился тот факт, что, поскольку он ушел в Подполье, ему было труднее встретиться со своими будущими бывшими одноклассниками, которые пошли по пути центра внимания в Героике. Но с этим ему придется жить. Его имя назвали, и он принял диплом от Незу, который одарил его улыбкой, которая считалась самой мягкой среди улыбок Химеры. Когда они покинули сцену, Сасаки-сенсей выглядела так, словно собиралась расплакаться, вручая им официальные лицензии. Никушими был первым из Радужного Сквада, получившим свою. Он широко улыбнулся их классной руководительнице и утешающе похлопал ее по плечу. Шун последовал за ним, будучи одним из немногих, кто обнял женщину. Исаму был более чем счастлив обнять классную руководительницу, стараясь не раздавить ее мышцами, которые он нарастил за эти годы. Рей была следующей после Шуна и нежно поцеловала учителя в щеку – ничего романтического, это было только для Энджи – и улыбнулась. Энджи был последним из пятерых и просто пожал руку Сасаки-сенсей, когда она предложила ее ему. После церемонии Исаму оказался в групповых объятиях со своими друзьями и братом. — Мы сделали это, — сказал Никушими с улыбкой на лице, когда объятия разжались. Рей рассмеялась: — Конечно, мы это сделали! — радостно сказала она, — Мы не могли этого не сделать! — Рей, — Энджи взглянул на нее, и девушка с ухмылкой пожала плечами. — То, что вы, ребята, получили еще два года формального обучения Героическому искусству, не означает, что я позволю вам опередить меня! - уверенно сказала Рей. Исаму засмеялся: — Мы не сомневались в этом, — честно сказал он ей, улыбаясь, когда она толкнула их плечами. — Мы будем великими героями.