Я не Альфа!

Милые сердцу каждого нормального омеги занятия — вышивка, готовка, дизайн, все как-то не коснулось моего сердца. Имею ввиду, самому делать, оценить то могу. И похвалить. И умолчать. При надобности. Восемь месяцев и неделя у меня. Отсчёт уже не ползет, тикает стремительно. Альфенок шевелится все активнее, иногда больно подпинывая в места, о существовании которых я и не догадывался до пинка. И с Дастином... Все непонятнее. Дома он только ночует. Через два дня на третий. Отбрехивается валом работы и необходимостью зарабатывать на троих. Ну вот не гад ли, а? А мне он нужен. Феромоны его нужны. Тоскно мне без него. Не скучно, дел я себе в момент нахожу, с избытком, как, в общем, любой занятый домом омега. Другое. Как тянет что-то. Не живот, не сердце, не спину. Душу, наверное. Доски я до ума довел. Но не нужны они мне. Ничего мне не нужно. Даже в магазины выбираться перестал. Смеются же. Молодые, глупые, все понимаю, но когда вплывает сначала живот в свитере, украшенный вышивкой Цилена, а потом я... Комично. Со стороны. Хихикают. Пальцем показывают. Пару раз фоткать пытались, да охрана магазина помешала. Ай, не хочу больше! На дом приносят. Я не ем теперь. Жру. Расплылся совсем. Пялюсь на себя в зеркало и вголосину убеждаю, что осталось потерпеть всего восемь дней. И сам себе не верю. Восемь. Дней. Мелодичная трель. Дастин. — Да, дорогой, — впервые (а впервые ли?) я не рад его слышать. Голос моего альфы хрипловат, словно простужен. — Шелли, солнце мое огненное, я тут это, прилип немного. Марш мурашек по мгновенно вспотевшей коже. — Надолго? — так, Шелли, стоп, у тебя то с голосом что? А ничего. Кажется, Цилен был прав... — Ты не понимаешь! — он аж взвизгнул — тут сделка на несколько миллиардов! Я не могу ее упустить. Не-мо-гу! Вот оно... То, о чем говорил старший омега. Дастин что-то лопочет в микрофон, а я уже не слышу, что. Слышу — КАК. Как чужой. — Дастин. Он продолжает доказывать, что он, чтО он, но мне уже одинаково. Так же, как и внутри и снаружи контура метки. Бледновато и покрыто россыпью веснушек. — Дастин. — видимо, что-то в моем голосе не так, и он замолкает на полуслове — я пришлю документы о разводе завтра. Дальнейшее общение через адвоката. Прощай. Нежданчик. Я на автопилоте добрел до кресла. Медленно расположился. Хлебнул воды из стакана. Сплюнул — пыли нанесло, окно не закрыл. Белая стена. Кружевные разводы теней. Шкаф с прозрачными дверками, книги, книги, мои конспекты и чертежи. И я пялюсь. И вот реально, что делать теперь со всем этим? Нет, я не боюсь остаться один с ребенком. Я не самый бедный человек. Мне... Как будто в дерьмо макнули. Надо выдохнуть. И позвонить омегологу. И Цилену. И адвокату. И... А некому больше.