Индивидуальное занятие

Когда Мегуми пришёл со школы, Сатору уже находился у него дома, чему парень ни капельки не удивлён, — тот позволял себе появляться у него в любое время, когда захочет, и поэтому уже перестал являться неожиданным гостем, ведь визиты были довольно частыми, — увидев его, он почувствовал лишь небольшое раздражение и закатил глаза, проходя мимо мужчины, кинув рюкзак где-то в прихожей. — Привет, Мегуми! Не ждал? — Годжо улыбнулся и с привычной добродушной улыбкой помахал ему рукой, пытаясь привлечь внимание, но это не впечатлило Фушигуро. — Конечно не ждал, но будто бы это когда-то останавливало тебя. — недовольно пробурчал он, специально не понижая голос, чтобы маг всё услышал. — Не будь такой злюкой, я вообще-то по делу пришёл. — он наконец встал с кресла, на котором до этого времени сидел, и неторопливо пошёл вслед за парнем на кухню. — Разговор есть. — Интересно, о чём? — по голосу Фушигуро было трудно сказать, что ему действительно было интересно. Он прошёл к холодильнику, высматривая, какие продукты в нём есть и что из них можно приготовить, чтобы плотно наесться после утомительного школьного дня. Проще говоря, он всем своим видом показывал, насколько ему безразлично присутствие Сатору и его попытки вывести его на беседу. Несмотря на это, тот невозмутимо продолжал начатое: — Меня вызывали в твою школу, и со мной беседовал учитель. Я знаю, что ты завалил тест по биологии. По строению мужской половой системы. — он выделил последнее предложение особенной интонацией, не скрывая лёгкого удивления. — Честно, это довольно странно, ты правда ничего не знаешь об этом? В любом случае, учитель сказал, что ты должен подготовиться перед тем, как переписать тест. Парень недовольно цыкнул, закатив глаза. — Ну завалил, и что? Будто бы тебя когда-либо настолько сильно волновали мои оценки. Я разберусь сам. — он вынул некоторые продукты и перенёс их на стол, оставшись стоять у него. Он, нахмурившись, повернулся к мужчине, с неким вызовом смотря ему в глаза. — Вообще-то волновали. — возразил маг. — Ты не помнишь, как в начальных классах я сидел с тобой до самого вечера, проверяя домашнее задание и разбирая его с тобой? Ладно, сейчас не об этом. Я просто хочу, чтобы ты усвоил тему, понимаешь? Благородная помощь с моей стороны, помогу разобраться с новым материалом, ничего более. — его голос вдруг стал тихим и каким-то проникновенным, а сам Годжо начал неумолимо подходить ближе. У Мегуми было несколько секунд, за которые он мог бы отойти в сторону, покинуть комнату, отмахнувшись от Сатору или вовсе выгнав его из дома, но этот шанс он проморгал, потому что пока действительно не понимал, к чему он клонит. Мужчина оказался прямо у него перед лицом, нависая и вдавливая его своим телом прямо в столешницу, и Фушигуро сглотнул, чувствуя, как его пробирает дрожь. Внезапно он почувствовал себя таким беззащитным в этой ситуации, оказавшись так близко к Годжо, ощущая его мышцы и тепло тела даже сквозь одежду. Тот поставил ладони на стол по бокам от парня, опираясь, и наклонился к его лицу ещё ближе, опаляя своим дыханием, заставляя зажмуриться. Его руки уже привычно потянулись друг к другу, чтобы сложить печать и призвать гончих, но запястья предсказуемо обхватили чужие широкие ладони, разъединяя, уверенно, но не грубо, стараясь не напугать, давая призрачную надежду на выбор. Он опустил их руки на стол и прошептал на ухо: — Расслабься, Мегуми. Просто представь, что у нас сейчас будет практический урок. Сатору крепко обхватил его за талию и приподнял, усадив на стол. Парень от неожиданности ухватился за его плечи, после чего почувствовал, как маг прижался губами к его шее и влажно поцеловал, устроившись между его ног и прижимая опешившего Фушигуро ещё ближе к себе, проворно забираясь пальцами под его рубашку. Ощущений было слишком много, он буквально терялся в них, застыв от отрицания происходящего, всё ещё не принимая то, что его опекун так резко начал его... Домогаться? Приставать? Он не знал, как назвать это, потому что даже не мог определиться с тем, что испытывал при его прикосновениях он сам, ведь, на удивление, отвращения точно не было, а наоборот, кажется, он чувствовал какой-то интерес от этой ситуации. Ему было любопытно, насколько далеко тот может зайти. Чужие руки начали настойчиво расстёгивать пуговицы на рубашке, начав с нижней, попутно не упуская шанса ласкать нежную кожу, дразня лёгкими прикосновениями, заставляя Мегуми невольно выгибаться навстречу, закусывая губу от внутренней борьбы с собой. Он никогда не замечал, чтобы его тянуло к Годжо, в голове даже не возникало мыслей о таком, но, чёрт, его действия были настолько уверенными, да и он сам наверняка опытный, знает, как доставить удовольствие... Фушигуро вспыхнул от этих размышлений и отвернулся, пытаясь скрыть яркий румянец лица, чувствуя зарождающееся напряжение в паху. Мужчина продолжал вылизывать его шею, периодически спускаясь пониже и покусывая ключицы, чтобы случайно не оставить засос на видном месте, и, уже расправившись с рубашкой парня, скинул её с его плеч. Мегуми ещё чувствовал отголоски смущения, поэтому предпринял попытку слабо — из-за всё ещё присутствовавшей неуверенности по поводу того, как следует поступить, пока не поздно исправить ситуацию, — оттолкнуть его, уперевшись ладонями в грудь. Сатору не стал сопротивляться и действительно немного отстранился от него, но не чтобы дать свободу и отпустить, а лишь для того, чтобы насладиться красотой тела перед ним — блестящая от слюны шея, слабо покрасневшая в некоторых местах, взъерошенные больше обычного волосы, лихорадочный блеск в глазах и уже тяжело вздымающаяся грудь. Его взгляд скользнул ниже и остановился на паху парня; не раздумывая, Годжо потянулся к нему рукой и аккуратно погладил через одежду, чувствуя чужую эрекцию, из-за чего Фушигуро дёрнулся и еле сдержал неосторожный стон. — Хм, я вижу, ты уже готов? Точно, ты ведь подросток, это норма... — он усмехнулся. — Тогда приступим к уроку анатомии. Он по-хойзяйски расстегнул его ширинку, и Мегуми даже никак не успел на это отреагировать — его вновь приподняли, на этот раз, чтобы стянуть брюки и боксеры. Парень бы хотел прикрыться коленями, но его бёдра удерживали разведёнными крепкие руки мужчины, давая тому оценить взглядом все подробности; Фушигуро оставалось лишь краснеть, находясь в уже явном возбуждении и лёгком раздражении. Рука Сатору наконец легла на его член, и на этот раз парень не смог сдержаться — с его губ против воли сорвался тихий стон, и он поспешно прикрыл рот ладонью, кидая на мага сердитый взгляд из под нахмуренных бровей, но он не мог отрицать, что чувствовать, как чужая рука касается его неприкрытой плоти, было определённо более волнующе и чувственно, чем когда он делал это сам. Маг полностью обхватил его, проведя большим пальцем по головке, растирая выступившую смазку, и начал шептать Мегуми на ухо: — Это называется «половой член». Эрекция возникает за счёт того, что к паху приливает кровь, сейчас у тебя рефлекторная эрекция, проявившаяся потому что я трогаю тебя; также есть психогенная, она может быть вызвана мыслями сексуального характера и многими другими факторами. — его пальцы вновь коснулись головки, обводя её по кругу. — А это — головка полового члена, — скользнули к середине, мягко надавливая, — здесь располагается уретра, из неё происходит семяизвержение... — его пальцы спустились ниже и аккуратно обхватили мошонку, — а это — яички, в них вырабатывается спер... — Чёрт, старик, я знаю, как это всё называется! — не выдержал Фушигуро, перебив его. Было видно, что он очень смущён — ладонью, которую до этого прижимал ко рту, чтобы приглушить невольно вырывающиеся стоны, прикрыл глаза, чтобы не видеть всего происходящего и чужого наверняка насмешливого взгляда. Он еле сдерживал раздражение, заполняющее его разум от этого поучительного тона, и почти чувствовал, как чешутся его кулаки, готовые оттолкнуть Годжо в любой момент, если терпение лопнет. Единственное, что его останавливало, так это то, что ему на самом деле нравилось, как тот обводит его пах изучающими и осторожными движениями, уделяя внимание каждому участку, ведь ещё никто и никогда не касался его так, и он бы действительно хотел запомнить эти ощущения надолго, какой бы смущающей ни была ситуация; он не помнил, чтобы когда-то до этого он был настолько чувствительным. — Я не проводил с тобой воспитательной беседы на тему секса, поэтому считай, что я восполняю это сейчас. И раз уж ты завалил тест, то тебе нужно освежить знания теории, так что я продолжу. — он хмыкнул и вновь поднял на него взгляд, отвёл руку Мегуми от лица, встречаясь с его взглядом. Смотря прямо в глаза, Сатору провёл рукой по всей длине его пениса, из-за чего парень выгнулся, вскидывая бёдра навстречу руке, до боли сжимая пальцами стол, но взгляд так и не отвёл. В нём читался очередной вызов, как самому себе — не потерять лицо перед Годжо, сдерживать реакции тела на его действия; так и мужчине — не струсь, покажи, как далеко ты можешь зайти. Маг вглядывался в его лицо на протяжении ещё нескольких секунд, будто что-то выискивая в нём для себя, и, улыбнувшись одним уголком губ, прижался своими губами к его. Мегуми принял этот вызов, отвечая на поцелуй хоть и не очень умело, зато ожесточённо, будто он был зверем, пытающимся загрызть своего врага, борющимся за первенство. Сатору же наоборот целовал как-то снисходительно, позволяя парню такие вольности — пусть наиграется, и чувствовал от всего этого какое-то странное удовольствие, ведь с ним Фушигуро был таким искренним, не стеснялся показывать то, что чувствовал, и Годжо это нравилось, даже если тот демонстрировал своё раздражение. Сатору углубил поцелуй, и Мегуми почувствовал его ухмылку своими губами. — Это уже выходит за рамки урока. — отстранившись, прошептал парень и вдруг понял, что, слишком поддавшись моменту, вплёл пальцы в чужие волосы, прижимая голову мага к себе, чтобы тот не смел отстраняться. — Здесь я учитель, и поэтому я составляю программу учебного процесса. Не перечь старшим, Мегуми, ну или хотя бы только мне. Свободная рука мужчины опустилась на бедро Фушигуро, поглаживая и вызывая мурашки, придвинула ближе к себе, после чего Годжо прижался своим пахом к чужому, ощущая, как тело под ним вновь вздрагивает. Ладонь проскользила выше, остановившись на талии, и, поддавшись порыву, он собственнически ухватился за неё, из-за чего Мегуми тихо зашипел, понимая, что от такой хватки точно останутся синяки, но всё равно не отстранился, стойко пережидая. Когда наваждение покинуло разум мужчины, он слегка ослабил захват, но всё ещё придерживал парня, тем самым давая понять, что тот под его контролем и отпускать его пока не собираются. Сатору вновь приблизился к его шее, мягко целуя, ласками плавно переходя на линию подбородка и к месту за ухом, одновременно с этим аккуратно заставляя его лечь на стол. Фушигуро, отвлечённый поцелуями и медленными, даже дразнящими, поглаживаниями члена, не обратил должного внимания на смену положения в пространстве на горизонтальное, сосредоточенный лишь на возбуждающих ощущениях. В чувство его привело то, что в него начал осторожно проникать палец; кажется, он настолько забылся, что даже не заметил, как маг успел смазать пальцы. Он снова схватился за его плечи, сжимая их так сильно, что Годжо поморщился. Видя напряжение парня, он поспешил его успокоить: — Я не сделаю тебе больно. Это всё ещё просто урок, помнишь? Он посмотрел в его глаза, и, хоть ситуация до сих пор была абсурдной, во взгляде Сатору были видны беспокойство и серьёзность. Мужчина даже остановился, как бы давая право выбора — прекратить всё прямо сейчас, либо пойти дальше, переступить черту. Мегуми выдохнул, прикрыв глаза, и слабо толкнул его ногой по бедру, прошептав: — Ты собираешься продолжать свой «урок»? Годжо усмехнулся, возобновляя движения внутри, аккуратно двигая только одним пальцем, растягивая мышцы. Фушигуро выдохнул, сосредотачиваясь на новых ощущениях, и мысленно поблагодарил мага за то, что тот не торопился. Когда он привык и уже не чувствовал дискомфорта, добавился и второй палец, через некоторое время — третий, и это ощущалось по-другому — Мегуми чувствовал непривычную заполненность, давящую на стенки, распирающую изнутри. По началу пальцы ощущались слишком чужеродно, но после тщательной растяжки он уже несдержанно стонал, когда они так глубоко двигались в нём. Вдруг Сатору нащупал внутри него что-то такое, от чего парень ощутимо вздрогнул, его бёдра вскинулись, а глаза широко раскрылись, будто его ударили несильным разрядом тока. Мужчина улыбнулся, объясняя: — А это предстательная железа, по-другому её называют простатой, её функция заключается в выработке секрета, участвующего в разжижении эякулята. Массаж простаты повышает сексуальную активность и потенцию. — он вновь надавил на неё, и Фушигуро выгнулся дугой, захлёбываясь в попытке схватить воздух ртом и стоне. — Она такая чувствительная, да, Мегуми? — он не смог скрыть довольную улыбку в голосе. Парень схватил Годжо, наклонившегося к нему, за волосы, притягивая к лицу, и сам поцеловал, переплетаясь с ним языками и периодически немного прикусывая его губы, не чтобы причинить боль, а с целью подразнить, вызвать ответную реакцию. Сатору ухмыльнулся его инициативе, наконец вынул из него пальцы, сразу после потянувшись к своей ширинке, и расстегнул её, позволяя одежде упасть к ступням. Заметив, что Мегуми заинтересованно приоткрыл глаза, разглядывая его член, он хмыкнул. — Можешь прикоснуться. Мегуми, не задумываясь, повиновался чужим словам, потому что ему действительно хотелось сделать это, и, получив добро, почему бы не поддаться искушению? Его рука легла на чужой пах, и он не смог сдержать немного удивлённого вздоха, сразу начав ощупывать и поглаживать его, изучая взглядом. Касаться чужого пениса было иначе, чем своего, он по-другому ощущался и лежал в руке, да и отличался по параметрам, поэтому интерес только разгорался. От его действий с губ Годжо сорвался тихий рваный вздох, почти стон. Мужчина мягко отстранил от себя его руку, переплетая их пальцы, и прижался членом к сфинктеру парня, немного надавливая, как бы предупреждая о скором проникновении. Фушигуро, видя, что тот ждёт его согласия, кивнул, сжимая чужую ладонь в своей. Сатору выдохнул и плавно качнул бёдрами, постепенно проникая, и парень откинул голову назад, сразу же зашипев от боли, потому что стукнулся о поверхность стола, которая, как он заметил только сейчас, была слишком жёсткой, но он очень занят происходящим, сосредоточен на своём возбуждении, чтобы попросить поменять их местоположение на более удобное, поэтому просто решил игнорировать и дальше, переведя всё внимание на Годжо и то, как серьёзно он выглядел, входя в него до конца, прислушиваясь к чужим эмоциям и стараясь не доставить боли. Он начал первые, осторожные толчки, одной рукой опираясь на поверхность стола, а второй — касаясь растрёпанных волос Фушигуро, поглаживая его по голове, проникновенно заглядывая в глаза, что заставило парня задуматься о том, что сейчас чувствует и о чём думает мужчина. По его действиям, видимой невооружённым взглядом заботе, он понимал, что для него это нечто большее, чем просто «урок». А может, он и вовсе всё напридумывал себе, и просто неосознанно хочет видеть, что Сатору оказывает ему такое неожиданно приятное внимание... Определённо не те мысли, которые должны возникать во время секса, — напомнил себе Мегуми и закрыл их внутри себя, вновь переносясь в реальность, простонав от нового толчка, попавшего прямо по простате, и понимая, что проиграл свой собственный вызов. Парень извивался в его руках, плавясь от каждого прикосновения и жаркого дыхания, опаляющего его кожу, внутренне наслаждаясь ответными стонами, что иногда слетали с чужих губ, проходясь по его нервам, как по оголённым проводам, заставляя дрожать от них сильнее, чем от самых глубоких толчков. Годжо двигался вдумчиво, держа себя под контролем, желая доставить Фушигуро только удовольствие, ведь не хотел портить его первый раз. Хотя он уверен, что даже если бы тот уже имел опыт, он бы не посмел сделать ему больно; и это касается не только секса. Сатору ощущал, как отчаянно его прижимали за плечи ближе, в попытке удержать или слиться в одно целое? У него не было ответа, хотя он хотел бы узнать, что творится в голове Мегуми, но в любом случае, ему очень нравилось, что тот так нуждался в нём. Он обнял парня, сам чувствуя внезапно возникшую потребность касаться его всем телом. Его толчки стали ещё глубже от изменившегося угла проникновения, и теперь, находясь так близко, мужчина более явно чувствовал, как Фушигуро вздрагивал, когда он задевал предстательную железу, как по нему пробегали мурашки, когда он выдыхал ему на ухо, как он стонал, когда Годжо сжимал его в своих объятиях сильнее. Эта дрожь будто передавалась и ему самому, и он всё также не знал, из-за чего — от чувственности момента или просто переходила к нему от тела Мегуми? Мужчина жадно ловил взглядом каждое изменение на лице парня, ощущая, как возбуждение пробивает свой потолок от того, как тот на него смотрел в ответ: с искрами в глазах, непередаваемой страстью и доверием — от этого Сатору еле устоял на ногах, чувствуя, как помутняется рассудок. Он уткнулся в его шею, чтобы не кончить мгновенно от простых взглядов. Фушигуро положил ладони на его голову, вплетая пальцы в волосы, тоже прижимаясь ближе к его макушке. Он, ощущая как уверенно, не сбиваясь с ритма, в нём двигается чужой член, выбивая из него новые стоны, чувствовал приближение оргазма. Его тело напряглось, жар, кажется, только усиливался, всё вокруг слилось в размытое пятно, и единственное, что он видел ясно — белые волосы, маячащие у него перед глазами. Он выдохнул, зажмурив глаза, концентрируясь на движениях Годжо, и, когда тот вдруг укусил его за шею, вздрогнул, наконец чувствуя пик напряжения и последующее за ним разливающее по телу удовольствие. Сперма размазалась между их животами, отчего кожа слиплась. Мужчина почувствовал, как Мегуми в последний раз перед оргазмом выгнулся, цепляясь за его спину, ненамеренно оставляя небольшие ранки от ногтей, и его похоть словно вышла из под контроля — видя такого открытого, искреннего в своих эмоциях Фушигуро перед собой, под собой, он больше не мог сдерживаться — он старательно подавлял своих демонов до этого, но, дорвавшись до его тела, видя, как тот получает наслаждение от него, ему сорвало тормоза. Он покрепче схватил его, совершая быстрые, несколько хаотичные движения на подсознательном уровне, так как все мысли резко покинули голову, оставив в ней набатом стучать: «Мегуми». Парень, ставший ещё чувствительнее после оргазма, застонал от такого напора, невольно пытаясь отстранить его от себя, но Сатору совершал последние толчки, бёдра подрагивали от приближающегося оргазма, и вскоре он, замерев глубоко внутри парня, кончил, на пару мгновений даже задержав дыхание — настолько сильны были пережитые ощущения. Когда Годжо начал приходить в себя, он медленно вышел из Фушигуро и завалился рядом с ним на стол, поглядывая на него. — Сейчас у нас была эякуляция... — с небольшой ухмылкой продолжил он свою лекцию, лениво водя ладонью по его животу, размазывая чужую сперму ещё больше. Заметив, что парень никак не реагировал, он приподнялся на локте, с беспокойством всматриваясь в лицо Мегуми. — Ты в порядке? Тот устало приоткрыл один глаз, тяжело выдохнув, и просто кивнул, приобнимая его одной рукой и уткнувшись головой ему в грудь. Сатору замер, немного шокированный, но сразу же мягко притянул его ближе, поглаживая по голове, чувствуя, как на душе теплеет. — Главное, не возбудись, когда будешь вспоминать всё на тесте, а то будет неловко. — весело хмыкнул он, и мгновенно получил тычок в бок.