Девятка мечей

После того, как Гермиону осмотрела мадам Помфри, девушка направилась к директрисе. Грейнджер не сомневалась, что та уже в курсе случившейся ситуации, поэтому хотела знать, чем всё закончится. Тем более, что медсестра не нашла у ведьмы каких-то серьезных повреждений. Небольшое переохлаждение и синяк на плече, куда попало заклинание. Последний после мази сразу исчез, а против возможной простуды ей дали бодроперцовое зелье. И как бы Грейнджер не хотела оказаться в теплой постели, сначала надо было всё разрешить. Гриффиндорка подошла к кабинету и произнесла пароль «Лимонные дольки». Альбус Дамблдор может больше и не восседал в этом кабинет, но традиция ставить на пароль сладости, видимо, никуда не ушла. Как только дверь открылась, то Гермиона увидела ту картину, которую и ожидала: Макгонагалл со Снейпом сидели и что-то обсуждали. Хотя «что-то» не было таким уж секретным. - Гермиона? – Минерва не ожидала увидеть сегодня девушку, думая, что той не помешает отдохнуть. Хотя она сама намеревалась заглянуть к ней в больничное крыло, может так будет даже лучше. – Я думала, что ты отправишься к себе. - Это было бы разумным решением, мисс Грейнджер, если вы только не намерены подхватить воспаление легких. – Снейп недовольно смотрел на неё. - Благодарю, сэр, за ваши переживания, но со мной всё в полном порядке, мадам Помфри дала мне зелье. Я так понимаю, Минерва, что профессор Снейп вам уже всё рассказал? – Тратить силы на препирания с зельеваром не хотелось, поэтому она решила сразу перевести разговор в нужное русло. Макгонагалл после слов Гермионы словно потухла. - Да, Северус уже поведал мне о том, что произошло. – Женщина замолчала и обдумывала что сказать дальше. - Мы поговорили с мистером Грейвзом, - продолжил за Минерву декан Слизерина, - и он рассказал нам немного другую историю, мисс Грейнджер. Гермиона нахмурилась. Другую историю? Интересно какую, где она сама ныряет в озеро? Девушка перевела взгляд на Минерву и заметила, что та выглядит не просто расстроенной, она разочарована. И это разочарование относится не к Грейвзу, а к ней. Ведьма только сейчас поняла, что как только она зашла в кабинет, никто не выразил из них обеспокоенность её состоянием, а Снейп был зол. И эта злость тоже предназначалась ей. Что чёрт возьми произошло за то время, пока она была в больничном крыле? - Другую историю? - Да, ту самую, где вы указываете мистеру Грейвзу на его пожирательские корни. – Снейп смотрел ей прямо в глаза и желал, видимо, убить тут на месте. - Пожирательские корни? – Ведьма не понимала к чему он, собственно, клонит и ей оставалось только стоять и переспрашивать, что разозлило зельевара еще больше. Снейп резко поднялся с кресла и подошёл к ней вплотную. Грейнджер сразу ощутила его силу, было чувство будто со всех сторон её что-то обволокло и сжало как в тисках. Девушке пришлось поднять голову, чтобы смотреть мужчине в лицо, а не на грудь. - Не прикидывайтесь идиоткой, Грейнджер. Или вы возомнили себя вершительницей правосудия? – зельевар не кричал, но говорил громко и с таким презреньем, что Гермиона невольно поёжилась. Её начинало раздражать, что она ничего не понимает, но вместе с тем пугало поведение Снейпа. - Северус! - Не сейчас, Минерва. Ты скажешь ей всё после. – Рявкнул он. Видимо, его совсем не смущало, что он так разговаривает с директором. Всё его внимание снова перешло к Гермионе. - Вы так слезливо рассказывали мне об отношении мистера Грейвза, что я подумал, что у мальчишки есть какие-то намерения касательно вас. Я решил, что он хочет вам за что-то отомстить, но ведь причина его поведения так проста, не так ли, профессор Грейнджер? – Мужчина замолчал и продолжал смотреть на неё. - Я не совсем понимаю о чём вы, - она произнесла это так неуверенно, всё что сейчас происходило, выбило почву у неё из-под ног. Девушка почувствовала, что почему-то хочет заплакать. Почему? - Не врите мне, Грейнджер! – Снейп буквально прорычал ей это в лицо и встряхнул. Затем также резко отступил на шаг назад, достал палочку и произнёс: - Легилеменс. Гермиона почувствовала, как проваливается в воспоминания. Сначала картинки кружили перед глазами слишком быстро, но вскоре остановились. Она поняла, что Снейп решил просмотреть случай у озера. Она же всё ему рассказала, зачем он так делает? Ведьма задалась этим вопросом, а потом поняла, что что-то не так. Она видела не то. Вот Остин зовёт её, вот она подходит и спрашивает, что случилось, вот Грейвз сейчас скажет, чтобы Остин катилась домой к маглам. Но он не говорит. Парень лишь виновато склоняет голову, а Гермиона снимает очки со Слизерина. А потом говорит следующее: «Неужели, мистер Грейвз, в вас так сильны гены родителей? Хотите закончить как ваш отец? Гнить в Азкабане и сдохнуть в скором времени?». Говорит и улыбается. Снейп же цепляясь за это воспоминание, проходит к следующим. Он перебирает уроки со Слизерином, где присутствует Теодор Грейвз и везде наблюдает одно и тоже. Гермиона Грейнджер не упускает возможности пройтись по родителям ученика. Чуть ли не каждый раз звучат слова «пожиратель» и «Азкабан». Снейп выныривает из её сознания. Девушка невидящем взглядом смотрит в пол. Она не говорила этого, ведь так? Но они же сейчас смотрели её воспоминания… Как она могла забыть такое? Грейнджер поднимает слезящиеся глаза на Северуса Снейпа. Он смотрит на неё в ответ. Она видит, что если раньше он был зол, то теперь в его взгляде неверие граничит с ненавистью. Ведьма переводит взгляд на Минерву и в её глазах то же неверие только с разочарованием. - Я не… - она силится что-то сказать, но не может. Гриффиндорка сама не понимает, что они только что увидели. - Всё подтвердилось, - говоря это, он отходит от ведьмы, будто отмахиваясь от назойливой мухи, - у мисс Грейнджер те же воспоминания, что и у мистера Грейвза. Поступай, как знаешь, Минерва, но уверяю тебя, что с этого дня я сделаю существование Грейнджер в стенах Хогвартса подобно аду. Северус Снейп проносится мимо гриффиндорки, останавливаясь лишь, когда его рука держит ручку двери. - Отец Грейвза вчера умер в Азкабане, Грейнджер. Надеюсь, вы довольны этим. Дверь оглушительно хлопает. Макгонагалл стоит у стола с закрытыми глазами и держится за стол. Гермиона понимает, что плачет лишь, когда соленая капля попадает ей на губы. Как она могла так издеваться над мальчиком? И почему не помнила этого?