Академ

…выйдя из душа я с огромным удовольствием плюхнулся на кровать и, первым же делом, жадно дрожа руками потянулся к пачке сигарет — чуть не самых дешёвых, но зато которые могу себе позволить брать много, ведь это единственное что меня буквально как пугало огородное на палке, поднимало… Опустив веки и жадно глубоко дыша дешёвой дрянью которой шпигуют такого рода сигареты, чувствуя лишь капельку желанной горечи и какое-то ассорти из бумаги с картонном, я выдохнул ноздрями дым и в его облаке, обсыхая на прохладном ветру у дверцы в сад, взял розовый конверт Химицу ~…одно хорошо у этого гандона желторожего — платит в конце рабочего дня за день, сразу… Так… У меня есть два часа, дальше — до местечка Кёске… Не будет же он меня ещё и отвозить туда-обратно…~ …открыв своё единственное прибежище, своё пристанище, с заунывным воем чувствуя, что каменею, тупею и охладеваю, не чувствую даже прежнего тепла от письма Химицу и мысленно себя ругая за пробежавшую мыслишку денег бы лучше прислала, начал читать:

Нико-кун! Я не знаю сколько писем написала, но папа не разрешил их все посылать разом! Сказал, что я тебя избалую!

Я улыбнулся этим аккуратным красивым чёрным иероглифам на белоснежной бумаге… ~О, ты мой бальзам, Хими… Моё лекарство от горя… Вот, я снова во тьме и только ты поддерживаешь меня, только ради тебя я дышу… Как когда умерли родители и я хотел отправиться следом… Как когда уехала Катя и я хотел оборвать свою жизнь… Всегда со мною была ты, всегда в моём сердце… Когда я только приехал, ты была рядом… Помню, я хотел изучить язык, только чтобы понимать тебя, моего лучшего друга, мою подругу, мою девушку, супругу, невесту, единомышленницу, мою музу, ради которой я купил гитару, просто сам нихрена себя не знал и не понимал…~ …мне очень без тебя тоскливо, я вспоминаю наш последний день до разлуки и папа разрешил винить его во всём, но говорит, чтобы ты и думать не смел приближаться к нам. Нико-кун! Я помню, что у тебя и без меня всё было хорошо… Кагомэ-сан, Элли-сан… Раз Кэтти-тян уехала… Я… Я переживу… Папа ещё разрешает написать, что это его идея увезти меня и я не вернусь. Но можно переписываться ~её отец закручивает гайки: всё менее эмоционально пишет Хими, ладно хотя бы по-честному разрешил написать. Чтоб её батя, какого-то там звания и не читал письма дочки перед отправкой… Или чтобы она его обхитрила… Кто? Малышка Хими? Которая притворялась спящей когда я её навещал и после поцелуя в лобик улыбалась розовея щёчками и потом наивно веря, что я не заметил этого? Ох солнышко…~ ~…папу перевели, вот мы и уехали… Это не по-моему желанию, Нико-кун.~ Дальше письмо обрывается, будто диктовать перестали… Ну, точнее править… Ай хрен со всем этим… Пусть это не её слова, пусть тут почти всё состряпано её отцом, но маленькая частичка — в этих сюсюкательных, нежных полных заботы словах, таких редких уже в этом письме, но всё же это она, выводила своей ручкой, по бумаге, она написала целый ворох писем… …и совершенно точно батяня не позволит ей читать мои… С разбитым сердцем, получив от жизни ещё один удар под дых — подло, исподтишка, кажется всхлипывая тем чистым и светлым, что почувствовал в наш последний день, я тем ни менее скотчем закрепил ещё одно её письмо на стене возле кровати. Письмо, на которое не смогу ответить… Как и на ворох других… Но где-то там есть моя последняя родная душа, которой чуточку не всё равно. Знаю, что процесс идёт в сторону отмирания… Мне было больно. Боль после того как Кетрин уехала просто цветочки. Какой же нюней я тогда был… Из-за такой хуйни… А вот сейчас… Въебало так по душе моей, что… Уже едва хватает нематных слов и уже сил нет никаких говорить цензурно… А ведь когда-то я матюкался и то в порыве этакой экзотики… Как с алкоголем и сигаретами… И вот он я… В холодильнике пузырь, который дожидается моего выходного, в который я уже не знаю дождусь ли, только чтобы принять анестезию, а вот от сигарет я кажется и вовсе не освобожусь…

…мне больно… Так больно, что ещё чуть-чуть и примерно ту же боль испытаю, как при потере родителей…

…но зазвонил будильник — пришла пора собираться и ехать к Кёске. Не помня себя от горя, я оделся и вышел в прохладу вечера, идя до остановки и смакуя последние мгновения житья в этом приличном чистеньком уютном районе, ведь вне всякого сомнения: мебель и прочее продать, да потом и дом, или дом с мебелью и всем, иначе — просто не вытяну… …и да, пора забыть Химицу, найти кого-то, хотя бы чуточку похожую на неё, но как же больно и совестно… Будто ей изменяю…