Академ

…пока мы переминались с ноги на ногу (не давали выйти никуда, в том числе в толкан — бросили лишь «терпи») один из гуталинов довольно быстро что-то смастерил — я заметил только как его язык проходит вдоль бумажки, которая затем закручивается. Подойдя ко мне, тот протянул её с вопросом: -Пыхнешь? Как тут же с грохотом открылась дверь и черножопый резво отскочил в сторону тихо бросив: -Блин Завалилась гурьба какой-то японской шпаны. Почти вдвое здоровее, черномазые все выравнялись и отвесили поклон этой самой шпане. Кто-то вырвал из лап чёрного косяк и немедленно пыхнул. Шпану эту сверстническую я не знал. Ну почти. Кавашима там была знакома мельком и то через Элли. Сейчас она какими-то жестами-ударами кулачка с каким-то чёрным фирменно здоровалась. Сами же гуталины уже знатно присели на очко, а я не врубался. Мне и «терять, кроме оков, нечего», как говорил кажется Энгельс. Кавашима кажется не закончила ритуал приветствия с каким-то склонившим голову, чёрным и ойкнув, подпрыгнула-подбежала вся радостная-радостная, взвизгнула: -Ой, здоровяк лови меня! — затем она типа споткнулась, я поймал не только её саму, но и брошенный ею, очарованный взгляд, утопая в прекрасном аромате духов. -Какие… Крепкие у тебя руки… Дядя… — девочка провела рукой по моим бакам, затем спустилась к бороде и, дёрнув её, прикрыв веки радостно заулыбалась: -Надо же, настоящая! Затем захихикав радостно, вырвалась из моих рук и присоединилась к пыхающему, перенимая эстафету. Трое японца, топыря носки и держа руки в карманах подошли с улыбками на рожах. Центральный и самый мелкий из них, быренько оказался предо мною, ловко юркнул вниз, как боксёр уворачивающийся от удара и, в воздухе специально не доставая сантиметра до моего торса «прописал» в те нужные места, какие показывали его опытность в данном вопросе. Второй всё держал руки наготове и ловко прыгал: -Э, здоровяк! Готов поспорить, ты немного боксируешь! Позади меня был третий. Бросив взгляд искоса, я увидел как тот подняв ногу, сгибает-разгибает её, как бы прицеливаясь для удара. Я нахмурился и… …и всё, тот рассмеялся, хлопнул меня по спине, сказал: -Да лана те братан забей… После чего, как бы невзначай передо мной встала эта шпана, за исключением уже укуренной и сосущейся с азиатом, Кавашимой. Чёрные уже чувствовали себя куда более уверенно — за спиной у своих жёлторожих хозяев Какой-то самый мелкий и самый борзый пацанёнок, обернулся ко входу и протяжно присвистнул. Один из чёрных вышел на клицу, воровато огляделся, залез в машину, вытащил оттуда рюкзак и обеими руками его держа пред собой, зашёл внутрь. Другой гуталин запер за ним дверь. Япошка коротышка, быстрыми щелчками пальцев показывал на пол предо мной. Рюкзак плюхнулся туда. Я медленно моргнул. Коротышка, шмыгнув носом, борзыми живыми глазками надменно глядя, сказал: -Короче… У меня братан есть… На набережной… Он у меня рюкзак забыл… А времени нету, нету времени ващееее… Все заняты, да ребят? — тот самоуверенно повернулся ко мне спиной и, поскальзывая на пятках, оглядел всех -Неее… Нету… Нет… Затем тот повернулся ко мне, развёл руками в сторону и гоповато двинув рожей вперёд, сказал: -Нету, вишь братан! Короче выручай. Вот этот рюкзак… Этот рюкзак… Довези моему корешу, по-братски прошу. Я облегчённо выдохнул и глупо улыбнулся, поглядев на всех вокруг. Пацан не успокаивался: -Тихо тут да? Внатуре тихо, скажи же… — тот резко хлопнул меня по животу тыльной стороной ладони и не давая сказать, обратился к двум укурышам: -Э! Судзухара! Ну-ка напомни нам как Кавашима стонет! …отморозок без затей юркнул рукой под юбочку уже витающей в облаках девчушки, заставив ту пронзительно простонать и после вовсе, спиной поворачиваясь к нам, не останавливаясь, кажется, на достигнутом. -Полная звукоизоляция! Ваще кайф, скажи же… — утвердительно кивая, этот пиздюк омерзительно улыбнулся во все зубы, нагло сверля меня взглядом. Я хотел спросить про срочность, но пацанёнок понял по-своему. Только произнеся -Сколько… …как пацан дружелюбно глядя уже посерьёзнев, сказал: -Десять тонн за полдня работы. Устроит? — уже утвердительно кивая сообщил он. Улыбаясь, под общий смех, дабы не вызвать подозрений я скрестил руки на груди, сделав задумчивый вид, внутри себя же едва не плача от всё липнущей грязи из-за этой ебучей Элли и вспоминая тот плюшевый чистенький наивный мир, который умер вместе с уехавшей прочь, навсегда, Химицу… С которой я бы никогда не оказался в подобном дерьме…