Академ

…пока я шёл под стихнувшим дождём, в мутно-жёлтом сумраке вечера, ёжась-кутаясь в куртку, куря нескончаемо, сигарету за сигаретой, боковым зрением заметил ту самую яркую тачку, которая также медленно ехала слева — в районе небольших улочек и жилых домиков. Более я туда не смотрел. ~Кагомэ… Элли… Неужели блондинка настолько ёбнутая сука, что из ревности… Что же в этом рюкзаке-то? А может… Может из-за ревности она и меня в мусорскую облаву ведёт? Эх бля… Дайте мне вернуться в своё угрюмое бытие говночиста… Жалуйся потом на жизнь…~ Совесть пожирала меня. Я вспоминал когда и как всё это началось. Кажется с сознательного возраста, когда малышка Хими заболела, а я… Я навещал её нехотя… ~Её, самую прекрасную на свете и — нехотя… О Химицу… Которая любила меня так крепко, как никто из девушек кроме неё не способен… А я не ценил… НЕ ЦЕНИЛ! Столько лет! Столько лет причинял ей боль… О… Как же я хочу исправиться… Я знаю, что недостоин прощения… Знаю… Всю оставшуюся жизнь любил бы только её, одну… Почему… Почему я такой гандон, до которого всё доходит только потому что Небесные силы вынуждены, вынуждены меня постоянно смирять затем, чтобы вышло из меня наружу то светлое, что делает человека — человеком? Чтобы отогнать эгоизм, загоны, лень и рефлексии… Почему я понимаю только по-плохому? О, Химицу… Как бы я хотел, чтобы эти тучи развеялись и только бы шанс предоставился, котёночек! Я любил бы тебя, так сильно, я… Я бы… Только! ~ Остановившись у входа в ресторан, я почувствовал, что слёзы мои смешались с дождём. Тяжело вздохнув и докурив, придавив бычок, мне предстояло обогнуть «Дары Моря». Это я и сделал, возле мусорных баков, встретив того, кого я и должен был — одного из тех подонков, которые чмырили Кагомэ, того самого, кому я прописал, того самого, кого отогнал от Кагомэ, я… …отдал ему рюкзак и чувствуя, как пусто стало внутри меня, как обжигающе морозно стало внутри и на меня глядели глазки как какао — глаза галчонка Кагомэ, зелёные глаза Химицу… …я обернулся, но никого не было — с освещением в этом районе беда, ещё и дождь и тучи лунный свет-то скрывают. Ладно набережная с фонарями, но вот в закоулках много тёмных мест… Зарычав, проехала мимо меня машина с подсветкой днища и, тяжело вздохнув я собирался уходить — ведь поздно орать, как вдруг… -Нико-кун?! — предо мною стояла Кагомэ с пакетом мусора. Тяжело вздохнув, шмыгнул носом и прохрипел: -Можно выйти на работу прямо сейчас? До скольки вы работаете? Когда уходите по домам? Кагомэ удивлённо глядя, хлопала глазками и внезапно сообщила: -Да мы никуда не уходим… Мы тут живём… Я и дедушка… Место есть… Оставайся на ночь, Нико-кун… Раз уж так поздно вышел… -Спасибо — улыбнулся я и понял, как внутри всё ревёт от осознания того, что из-за меня пострадает ещё и дед, точно невиновный как и Кагомэ …в общем я перехватил пакет мусора из рук Кагомэ и выкинул его. Мгновение спустя в глаза ударил свет помещения ресторана и тепло окутало озябшее тело. Всё бы ничего, только… -Ох… Опять этот… — подозрительно знакомый девичий голос проскрипел -Ниииик! — радостно протянул… -Кёске?! Толстяк встал изо стола, салфеткой вытер рот и, на европейский манер, пожал мне руку. Кагомэ растерянно оглянулась. -Ты какими судьбами тут, старина? — снова спросил меня друг, приятно улыбаясь -Я-то на работу устроился. А ты? -Сая-тян любит морепродукты, ну а Ивамура мне списать дала как-то, вот в качестве благодарности… Отрабатываю… -Понятно — ответил я и выдохнув: -Здравствуй Сая-тян …более на неё не глядя, устремился к Кагомэ, которая уже недовольно на меня глядела. В углу заведения, единственный не в уличной, а домашней одежде сидел старик. …Беспомощный и слеповато щурящийся, добродушно улыбаясь совсем как ребёнок… ~Что-то надо было придумать… И БЫСТРО!~