Академ

-Химицу… Послушай… Я найду работу. Я ведь вполне себя прокормил за этот период, если бы не надо было на учёбу откладывать. -Нико-кун! -Э! -Вот я тебя и буду так тебя называть! Нико-кун! Ну тебе осталось-то! -Чего мне осталось! Меня бросили на класс назад, я вместо одного года, теперь два там… -Мы теперь в одном классе! Разве не здорово?! Совсем как я хотела! — пропела моя пташка и стиснула крепче (мы по-прежнему были в постели) Я тяжело вздохнул — теперь всё стало понятно, а напротив моего сердца повис кинжал, который если теперь опечалить мою крошку, моментально вонзится. Дальнейший разговор был бессмысленен… ~Всё же, при всей полемике… Как не крути, а я ей изменил… А она простила… Ещё и о моём же будущем заботится… Не могу отказаться, не могу огорчить в очередной раз свою девочку… Опять, придёт время и снова предстоит сойти во ад…~

***

За завтраком, который мы приготовили вместе, завязался разговор. Я спросил свою крошку: -Так ты теперь что, в школу? -Нет, любимый. Пока ты не поправишься — нет. Ещё там заново меня оформляют. Говорят, ещё неделька у нас есть. Я выдохнул протяжно. Химицу вскочила, оскалилась и пискнула: -Любимый, что ты хочешь? Ты хочешь, чтобы тебя опять чуть не убили?! Вместо чего?! Вместо школы, куда мы теперь будем ходить вместе?! Может, это я тебе настроение… -Ну что ты такое говоришь, кошечка… — я встал и, жадно поцеловав Химицу, отстранился говоря: -Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. И говорила, что начала понимать, отчего учёбу ненавижу… Химицу вздохнула. Я постарался подбодрить нас: -Теперь ведь будем вместе учиться. Я просто буду всё пропускать мимо ушей, смотреть на тебя и целовать-целовать-целовать… Химицу рассмеялась и, когда завтрак был окончен, сказала: -Иди ложись, сейчас будет перевязка -Дай посуду помою -Не лезь! ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ МОЧИТЬ ПОВЯЗКИ! Я тяжело вздохнул и чмокнув свою невесту, напомнив как сильно её люблю, вернулся в кровать.

***

Малышка Хими, в ярком электрическом свете, под успокаивающий монотонный шум дождя в саду, а также доносящийся оттуда, свежий воздух, приступила к, ну это никак я по-другом назвать не могу — «игре в доктора». Сначала любимая с личиком великого страдания и горячейшей любви, наши поцелуи спустя, тьмокает синяки и ранки, затем повязки, после чего устраивается щёчкой на моём торсе, скулит ласково: -Как можно… Мой Нико-кун… Любимый… Любимый… Мой герой… Затем, вереницей поцелуев, бережно-бережно, внимательно глядя то на рану, то на мою реакцию, постоянно спрашивая: -Не больно? …заботливо снимает повязки, оглядывает рану, нюхает её, обрабатывает по чуть-чуть чтобы не было больно, отчего я вынужден брать её хрупкие белоснежные ручки и наклонять обезораживающее средство сильнее, отчего больно до стиснутых зубов и мата. Оканчивает перевязку моя девочка всегда плача и после, долго нежится в моих объятиях, где я тьмокая макушку, рассказываю как сильно её люблю и больно не было совсем-совсем…