Академ

Туманное серое, словно пепел от догоревшего дома, утро встретило предрассветными сумерками. Химицу задрожала и тихо сказала: -Мне очень… Очень жаль… Любимый… -Перестань, Хими. Зато ты жива. Найдёшь себе друго… Тут же её губы жадно поцеловали мои. Долгий поцелуй спустя, крошка сообщила: -И в горе и радости… Всегда вместе… — тихо сказала любимая и крепко стиснула меня. За едва слышно открывшейся дверью послышался голос Рюноскэ-сана: -Проснулись уже? Идите есть…

***

Когда мы, одетые, кажется все трое в трауре, кушали, любимая под столом своей крохотной ладошкой сжимала мою руку. Я поднимал взор, встречаясь с изумрудными глазами, обладательница которых сообщила: -Я верю в тебя. Всё будет хорошо, любимый -Малышка, успокаивать и говорить «всё будет хорошо», должен я… Химицу хихикнула, кажется за целую вечность траура. Я тоже улыбнулся. Рюноскэ-сан сказал: -Надо будет отвезти вас в одно место. Там безопасно, можно жить. Всё же вы молодые, надо отдельное жильё. Там и работа тебе найдётся, Нико-кун. Не переживайте. -Спасибо, Рюноскэ-сан — поклонился я -Папа, спасибо! Рюноскэ тепло улыбнувшись сказал: -Ну что вы. Ешьте лучше и давайте в машину. В машине, проезжая в сером тумане погоревший дом, мы с Хими кажется ещё минут пять зевая провели глядя в окно, да потом как-то резко оба уже задремали — что неудивительно, после всех-то потрясений…

***

Sergey Eybog — Everlasting Summer («Everlasting Summer», 2013) https://youtu.be/Xc5o7DyI0-4 …пелена уютного тёплого сна спала и я во-первых понял что зеваю, а во-вторых, Химицу крикнула: -МАМА! Поднявшись с какой-то незнакомой кровати, я огляделся: яркое солнце в окнах, блестят неимоверно простёртые снежные просторы, которые ослепительно отражают светило с голубого неба без единого облачка. Помещение же само было на много коек, занята из которых была только наша с Химицу. Впереди я увидел улыбающегося Рюноскэ-сана, женщину… И вправду напоминающую маму Химицу и… …Ирину Мостовую… -МАМА! ПАПА! -Хииими… — произнесла женщина, обнимая плачущую дочь, которая всё порывалась меня представить как своего жениха: -Мама… А эт-то… Мой… муж Мой… Будущий… -Я знаю милая… Я знаю… — повторяла мама Химицу и говорила: -Папа мне всё рассказал. Ко мне же подошла и уселась рядышком, закинув ножку на ножку, Ирина Мостовая. -Ч-что… Где мы? -СССР. Сибирь. Закрытый город. Большего вам знать пока не надо. Надо вас поднатаскать аспектам жизни в Союзе. Русский не позабыл? -Эу… Нь-нет-ту… -Акцент всё равно есть. Ладно, скажем с Курил. В общем так, никакого сожительства, семья в сборе, так что… …тут будущая тёща улыбнулась по-матерински тепло и сказав: -Нико-кун! — подошла и обняла меня, повторяя: -Мне так жаль твоих родителей… Мостовая встала с койки и, перед выходом из палаты, произнесла: -Так, навестите нашего врача Виолетту Церновну, потом ко мне, я вас у входа буду ждать на первом этаже. Свадьбу у нас сыграете, без вариантов. Ну, не буду вам мешать…

***

Я НИКОГДА БЫ НЕ ПОДУМАЛ, ЧТО МОЖНО БЫТЬ НАСТОЛЬКО СЧАСТЛИВЫМ!

Мы с Хими подписали ворох бумаг «о неразглашении», получили советские паспорта, поженились и, в общем-то пока суть да дело, нас старательно переучивали под советские аспекты жизни. Бесплатное жильё, кружки, медицина, социальные лифты, бесплатное (!!!) образование, без которого впрочем можно было обойтись, что меня крайне радовало — после девятого ушёл бы на завод, получал зп больше инженера. Короче говоря, счастье да и только. Вот малышке Хими было тяжелее влиться в русло русского быта. Короче говоря, я курсы так сказать переподготовки прошёл гораздо быстрее и, заодно получилось прям сказочно — срочку стал мотать здесь же, в части не много ни мало ОСНАЗ (особого назначения). Ну и конечно, это тем слаще было, чем ближе я был с Химицу. Тут раскрутили нас до баек: мол двое молодых, да из Японии… …короче говоря, Ирина Мостовая только улыбнулась, когда я внезапно спросил а такие ли простые инженеры были мои родители… …из глубокого детства, некоторые уголки этого городка отдавали дежа вю и, как говорил «батя» (глава нашей части), он помнил и родителей и меня мелкого. Ну, перестройки как меня тут научили, не было, её уничтожили как контру, потому и армия без дедовщины (говорили этим словом нарекался бы беспредел в армии)… …закрывали глаза на наши с Химицу встречи ежедневные, что было просто мёдом на сердце… …ну, а когда я дембельнулся, любимая закончила курсы и были мы: молодая пара с курильских островов, было тяжело Химицу вновь попрощаться со своими родителями — всё-таки их «служба и опасна и трудна», а нам мягко намекнули, что мы, такие красивые, в разведке нахер не нужны, ну и дали от ворот поворот, со всем оформлением мы и поехали в указанную социалистическую республику, благонадёжно забыв о прошлом, в котором как мне думается, я был нужен только как единственное более-менее доверенное лицо которое передаст чемодан Ичоносэ. Естественно, спрашивать я не стал о таковом. Всё было мне до лампочки, устроился я на завод, любимая сидела дома, а всё спресованное стрессом за прошлое,уходило благодаря близости, которой мы всё не могли насытиться с первой брачной ночи. Возвращаясь в прошлое, уж тем более мне было тягостно, в те времена, когда спустя месяц меня в армию забрали. Впрочем, виделись мы постоянно, за что спасибо всем причастным. Ну, а с рождением деток, мне совсем стало похер и до фонаря на всё былое.

"…забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь…"

…Стремлюсь сохранить и приумножить это ощущение святости, исходящее от моей верной жены… …Стремлюсь быть хорошим отцом и мужем… …Стремлюсь быть добрым, несмотря на стылую извечную озлобленность угрюмость и вообще тенденцию в армии и после неё, матом не ругаться, а прямо говорить на этом языке… …Стремлюсь быть достойным её, ощущая как безмерно грязен и далёк от своего ангелочка, мамы моих деток… …Стремлюсь делать дела любви, своего не ища с того самого момента, как понял…

…любил, люблю и буду любить, всю свою жизнь буду верен только одной…