Good as gold

      Ужины в элитных ресторанах. Пышные букеты цветов. Дорогие украшения. Всё это было у Марины, и не из-за того, что Кира хотела купить её любовь, а потому что была готова исполнять каждую прихоть. Думала, что их отношения настоящие, а ценными подарками она доказывает свои тёплые чувства; но её пассия, наигравшись в лесбиянку, в один прекрасный день заявила, что полюбила мужчину на пять лет старше.       В глубине души Кира предполагала такой исход событий, ведь Марина часто говорила, как мечтает о свадьбе, о детях; но всё равно оказалась не совсем готова к болезненному расставанию. Не устраивая скандалов, Медведева отпустила девушку, после чего замкнулась в себе, с головой уходя в работу. Труд сделал из обезьяны человека, а из Киры сделает того, кого точно нельзя назвать разочарованием или бесполезной. Однако ни похвалы, ни признания она всё равно не услышит.       Трудоголизм спасает — так думала Кира. На самом деле он её топил, вгоняя в нездоровое состояние, но девушка упорно не замечала этого. Для неё был главным тот факт, что она не нашла утешение на дне бутылки, как некоторые родственники, которых Кира считала ничтожными. Все остальные способы убежать от проблем казались более безобидными.

***

      Новые проекты, над которыми Медведева трудится днями напролёт, сверхурочная работа, командировки в других городах... Последствия в виде тёмных кругов под глазами, демонстрирующих её усталость, но никого не заботящих; и желудка, привыкшего к очень редким перекусам и, как минимум, трём кружкам крепкого кофе каждый день. Всё это приправлено поздним возвращением домой, в пустую квартиру, где слишком тихо и одиноко. Кире раньше хотелось завести хотя бы хомячка, но она поняла, что при её занятости почти любой питомец — не лучшая затея.       Ментальное здоровье не безгранично, и выгорание подкрадывается незаметно. Раздражительность накапливается, и Кире всё реже удаётся изображать вежливую улыбку при общении с коллегами и клиентами. Глаза болят от многочасового сидения за монитором, спина ноет — и в двадцать пять Медведева уже чувствует себя замучившейся от жизни. Пожаловаться некому, да и не комильфо это. Кира привыкла самостоятельно всё вывозить, быть тем, кто тянет всё на своих сильных плечах, никогда не покажет слёзы, а переживания и слабости лучше скроет за покер-фейсом.

***

      Даже единственный на неделе чёртов выходной, воскресенье, Кире портят однажды. Она просыпается в восемь утра из-за громкой музыки этажом ниже. Нервно крутится в постели, сминая простынь, закрывает голову подушкой, но ничего не помогает. Проходит несколько минут, в течение которых Медведева успевает отметить хороший музыкальный вкус, но сейчас её это мало утешает. Ударив по кровати кулаком, девушка поднимается и шагает в коридор. Обувает тапочки и спускается по лестнице, зевая и ёжась от подъездной сырости — всё же октябрь на дворе. Кира вспоминает, что квартира под ней долго пустовала и сдавалась в аренду, вот, видимо, хозяева наконец нашли жильцов.       Медведева барабанит в металлическую дверь, ведь звонка поблизости нет, и удивляется, что никто из других соседей не возмутился столь ранним нарушением тишины раньше, чем она. Ленивые терпилы или просто глухие? А может, сон не такой чуткий, как у невезучей Киры.       Когда Кира в очередной раз заносит кулак, чтобы садануть по двери, громкость музыки убавляется, и вскоре дверной замок щёлкает. Медведева открывает рот и замирает в ступоре на пару секунд, разглядывая человека перед собой. Словно она ожидала увидеть кого угодно, но не свою ровесницу. Одетая в длинную футболку и шорты, открывающие вид на татуированные конечности, невысокая стройная шатенка не уступает и тоже внимательно изучает Киру, опираясь на дверной косяк и скрещивая руки на груди.       — Я могу чем-то помочь? — первая нарушает тишину незнакомка, приподнимая брови.       — О да, блять, — хмыкает Кира, отключая своё замешательство и вспоминая, с какой целью она сюда, собственно, заявилась. — Выключить или убавить Стрыкало. Музыкальный вкус охуенный, но это издевательство, в выходной день... У меня буквально потолок вибрирует, блять.       — Потолок? А могла бы вибрировать... Соррян, — девушка вздыхает, видя невозмутимое выражение лица, и протягивает ладонь, — и за музло тоже. Виолетта. Или можно Вилка.       Кира выгибает бровь, услышав нестандартное и хорошо запоминающееся прозвище, и машинально облизывает потрескавшиеся губы раздвоенным языком, на что Виолетта наклоняет голову едва заметно.       — Кира. Можно просто Кира.       Сдержанный кивок и короткое рукопожатие, после которого Медведева почти сразу разворачивается и начинает подниматься к себе. Невежливо так прерывать знакомство? Возможно. Кира далеко не тактильная, но почему ей вдруг стало приятно от обычного, даже невинного соприкосновения с чужой кожей? Попахивает неладным, и блондинка спешит скрыться от этого ощущения.       — Просто Кира! — окликает девушку Виолетта, и та застывает на ступеньках, прислушиваясь. — Я не буду врубать больше, — интонация отчего-то весёлая, на грани с беззаботностью, это почти бесит и даже вызывает зависть, — но если понадобятся наушники — ты знаешь, где меня искать. Сплит охуенный.       Беззастенчивый флирт эхом отражается от голубых стен, Кира оборачивается назад, чтобы увидеть нахальное лицо, однако дверь уже закрывается. Покачав головой, Медведева возвращается в своё недостаточно уютное гнёздышко в противоречивых чувствах. Её, казалось бы, уже покрывшееся ледяной коркой сердце словно шарахнуло дефибриллятором. И это чрезвычайно странно. Виолетта совсем не в её вкусе. Она не похожа ни на одну из бывших Киры. У Медведевой был определённый типаж: фигуристые длинноволосые брюнетки с нарощенными ногтями и пухлыми губами, в общем — феминные дамы, которых она брала под своё крылышко, обеспечивала, а взамен получала...       Сама не знает, что. Кратковременную иллюзию счастья и взаимной любви? После которой обязательно следовало разочарование, и в первую очередь — в самой себе. Из-за того, что плохо разбирается в людях, из-за напрасно потраченного времени и денег... Финансов было не жалко в ходе отношений, ведь это своеобразный ресурс для их укрепления. Но после разрыва всё позитивное быстро забывалось, наступала неприязнь к бывшим. Зато негативными чувствами хорошо вытеснялись страдания и тоска.       Может, в этой бессмысленной и бесконечной гонке за идеалом и скрывается причина любовных неудач? А на самом деле свой человек находится ближе, чем кажется. И единственная преграда — стена, вернее, потолок.       Кира пока не готова верить в то, что заинтересована своей новой соседкой. Это полная чушь... Они успели пообщаться всего минуту. Но почему тогда внутри этот необъяснимый трепет и огонёк? Энергетика Виолетты заполняла пространство между ними, притягивая магнитом.       — Дикость, — вырывается у Киры, после чего она бросает взгляд в зеркало в прихожей.       Лучше бы не смотрела, ей-богу. Растрёпанные светлые волосы с заломом из-за того, что были долго перетянуты резинкой. Мешки под глазами. Потерявшие былую спортивную форму ноги. В последнее время Медведева себе не нравится, она не считает себя достаточно привлекательной, оттого вдвойне странно было услышать подкат. Списав его на шутку, Кира направляется в кухню, чтобы перекусить и затем приступить к уборке. В раковине скопилась гора грязной посуды, холостяцкая берлога уже поросла пылью, но до сегодняшнего дня Киру это мало волновало, а теперь что-то изменилось.       Медведева впервые за долгое время почувствовала себя живой. В её серых однообразных буднях появился яркий проблеск света. Разве может человек с первой встречи оказать такое влияние? Если вы созданы друг для друга — определённо. Но Кира почти перестала верить в искреннюю любовь, в то, что существует кто-то, предначертанный ей судьбой. И, наконец, Кира сомневается, что заслуживает такого открытого человека. Медведева может загасить весёлую Вилку своим унынием и пессимизмом. Превратит её жизнь в такую же бесцветную рутину, ведь это заразно.       Кира умеет проявлять инициативу, флиртовать, преподносить себя выгодно. Но сейчас она не только не имеет на это моральных ресурсов, но и не хочет. Думает, что для Виолетты будет лучше, если они останутся соседками — Кира привыкла отодвигать свои интересы на второй план. Помучается немножко, возможно, на короткий период словит гиперфиксацию на почти рандомном человеке, а потом её отпустит.       Однако Малышенко так не считает. Она с первой встречи загорается идеей познакомиться с Кирой поближе и готова действовать, даже не будучи уверенной, что её увлечение взаимно. Именно по этой причине на следующий день Вилка караулит Медведеву после работы, глядя в окно, словно сталкер.

***

      Едва Кира успевает зайти домой и принять душ, как слышит трель дверного звонка. Недоумевая, кого к ней могло принести в вечер понедельника, девушка шагает в коридор, по пути спотыкаясь о ботинок и чертыхаясь. Смотрит в глазок и вздрагивает, но всё же открывает.       — Привет, — широко улыбается Виолетта, держа руки сложенными за спиной.       — Ну привет. Почему ты здесь? — хмурится Кира, переминаясь с ноги на ногу.       — Я смотрю, ты не слишком гостеприимна, — Вилка делает паузу, опуская взгляд. — Может, это изменит твоё настроение?       Выставляет перед собой букет жёлтых хризантем, на что Медведева округляет глаза.       — В качестве извинений за испорченный выходной, — объясняет Виолетта терпеливо, хотя заторможенность девушки начинает сбивать её с толка.       Может, она просто растеряна? Разумеется, это так, ведь Кире никогда не дарили цветов, но Ви об этом пока ещё не знает.       — Это мне? — казалось бы, элементарный жест внимания, но у Медведевой ступор.       — А с тобой разве ещё кто-то живёт? — добрый смешок срывается с уст, и Малышенко, приподнявшись на цыпочки, выглядывает за Киру, когда у неё наконец забирают цветы.       Медведева неуверенно подносит хризантемы к лицу и вдыхает аромат.       — Тебе нравится? — и Вилка бы не прочь спросить не только про букет, но опасается столкнуться вновь со строгим взглядом.       — Очень. Спасибо, — отстранённость рассеивается, на лице блондинки даже появляется лёгкая, зато тёплая улыбка. — Проходи, — добавляет Кира поспешно, впуская гостью в коридор.

***

      В небольшой гостиной теперь более уютно. Своим присутствием Виолетта добавляет комфорта, а разговорами делает обстановку более непринуждённой.       — Я должна была догадаться, — кивает Кира, когда узнаёт, что Ви работает тату-мастером.       Наклонившись над столом, разливает горячий шоколад в кружки.       — У тебя пиздатая абстракция, — Малышенко с прищуром разглядывает чужое бедро, закусывает губу на секунду, — и не только. Умеешь готовить глинтвейн?       Вилка перескакивает с темы на тему настолько быстро, что Кира не успевает среагировать на очередной комментарий в свою сторону. Дрогнувшая рука едва не проливает напиток на скатерть.       — Осенью то, что надо, — продолжает Виолетта, потирая руками предплечья.       — У меня фруктов нет, — Медведева задумывается. — Замёрзла? Я включу обогреватель.       — Я бы предпочла другой способ согреться, — Вилка хлопает себя ладонью по лбу, когда девушка оборачивается к ней с ухмылкой. — Пиздец, на самом деле я не озабоченная, просто если мне нравится человек, флирт рвётся наружу, — разводит руками, — и он не всегда приличный.       — Я разве говорила, что меня это не устраивает? — Кира настраивает температуру и садится на диван. — Просто это дико непривычно. Взять даже вот, — машет рукой в сторону вазы, — мне ни разу не дарили цветы.       Виолетта вопросительно поднимает брови, поворачиваясь к собеседнице лицом.       — Даже не думала, что это так приятно, — Кира заправляет прядь волос за ухо.       — Твои бывшие — дуры, — с презрением фыркает Вилка. — Конечно тебе нравятся цветы, ты же женщина.       — Сама ты женщина! — посмеиваясь, восклицает Медведева и облокачивается на спину дивана, морщась едва заметно.       — Чё с тобой? — в бесцеремонной форме интересуется Виолетта, наклоняя голову как любопытный щенок.       — Да ерунда, поясница немного болит, — отмахивается Кира, — рабочий день был долгий... — продолжает, потирая шею ладонью устало.       Малышенко задумчиво постукивает пальцем по колену, а затем усмехается.       — Тебе повезло, я не только делаю людям больно за их деньги, но и отлично массажирую. Курсы проходила, но на работу так и не устроилась.       — Ничего себе, сколько талантов, — качает головой Кира.       — Могу доказать, — Виолетта горделиво задирает подбородок.       Медведева задумывается на секунду, хоть и понимает, что согласиться на подобное — не в её стиле. Но тактильный голод свойственен даже не тактильным людям в определённые периоды времени... Когда чрезвычайно одиноко, а рядом сидит особенный человек, химия с которым ощущается как нечто волшебное и не поддающееся объяснениям. Вилке почему-то хочется довериться. Хочется ощутить нежные и в то же время уверенные прикосновения её рук на своём теле.       — Хорошо, — Кира кивает и видит, как девушка идёт к раковине.       «Основательный подход», — думает Медведева и снимает майку, прежде чем лечь на живот и подложить руки под голову. Ведь сама ничем не хуже, не стесняется своего тела, даже когда не до конца им довольна.       Кира не видит, но чувствует, как Виолетта садится на диван, располагая колени по бокам от её ног.       — Профессионализм прям чувствуется, — произносит Кира, но Вилка пропускает мимо ушей саркастический комментарий.       — Расскажи что-нибудь о себе.       Медведева открывает рот, но мысли, и без того немногочисленные, разбегаются как тараканы от включённого света, когда ладони Виолетты дотрагиваются до области лопаток через ткань тонкого белья.       — Как я ненавижу такие размытые вопросы, — Кира недовольно вздыхает, маскируя за этим потерянность из-за аккуратных поглаживаний плеч.       — Расслабься, ты очень напряжена, — советует Вилка, нажимая на заднюю сторону шеи, поднимаясь к затылку. — Разговоры обычно в таком случае помогают. Иначе я начну шутить, и будет пиздец.       — К этому не привыкать. Пиздец — синоним моей жизни, — и хоть Виолетта не видит лица блондинки, готова поклясться, что слышит в интонации грустную усмешку.       — Почему? — спрашивает аккуратно и с сочувствием.       Кира замирает, ругая себя за поспешные откровения. Жаловаться стыдно, неудобно, а Кира, пускай в шуточной форме, но произнесла нечто близкое к тому, что можно посчитать нытьём. Не хочется быть слабачкой в глазах новой знакомой.       — Да не бери в голову.       Виолетта пожимает плечами и продолжает массаж, спускаясь вдоль позвоночника. От прикосновений тёплых рук чувствительная бледная кожа Киры покрывается мурашками. Малышенко разминает напряжённые мышцы самого болезненного участка — поясницы, и Кира блаженно мычит, забываясь. Криво ухмыльнувшись, Вилка наклоняется к её уху, укладывая ладонь на талию.       — И часто ты так ложишься под незнакомых девушек?       — Обычно они под меня, — Кира приподнимается на локтях, вполоборота глядя на Малышенко.       — Правда? Альфачка, значит? — Виолетта отстраняется, позволяя Кире перевернуться на спину и оказаться лицом к лицу с ней. — Это мы ещё проверим.       Медведева кладёт руку на шею Вилки, нагибает к себе и впивается в мягкие губы. Малышенко внутренне ликует оттого, что девушка наконец принимает правила игры, но уступать не намерена, толкается языком в чужой рот, напирая так, что вжимает голову Киры в диван. Напоследок скользнув по раздвоенному языку, Ви прерывает поцелуй и смотрит в бездонные карие глаза, в которых тёмные радужки почти сливаются со зрачками. Можно утонуть, как пишут в самых сопливых романах. Собственно, это Малышенко сейчас и делает.       — Тормозим? — уточняет Виолетта, проводя пальцем по нижней губе Киры и оттягивая её, а второй рукой упирается в чужое плечо.       — Нихуя, — Кира хищно притягивает вновь шатенку к себе, раздвоенным языком мажет по челюсти, переходит затем на шею и прикусывает.       Вилка кладёт ладонь на грудь, сквозь ткань топа ощущая металлические бусинки, и облизывается.       — Мы сёстры по пирсингу, — заводит руки за чужую спину.       — Звучит инцестно, — фыркает Кира и отрывает лопатки от поверхности дивана, позволяя расстегнуть свой бюстгальтер, который Ви откидывает назад. — Эффектно, блять. Можно поменьше выебонов?       — Говорит та, кто гоняет на бэхе, — Виолетта перекатывает во рту сосок, причмокивает и переходит на шею, сжимая грудь рукой.       Ну конечно, Виолетту заинтересовала не сама Кира, а её деньги — далеко не каждая может позволить себе BMW. Девушку триггерит, и она вздрагивает. А Малышенко списывает это на возбуждение и продолжает покрывать поцелуями сантиметр за сантиметром, пальцами пробираясь по животу ниже. Кира вздыхает томно, прикрывая глаза, — какими бы ни были намерения Вилки, заводит она хорошо, да и секса у Киры давно не было, тем более в принимающей позиции. Отбросив лишние мысли, Медведева наслаждается ласками.       Виолетта раздевает партнёршу окончательно, сгибает её ноги в коленях и нависает сверху. Касается языком мочки уха, а ладонью оглаживает внутреннюю часть бедра. Разглядывая выражение лица блондинки, дотрагивается до влажной плоти. Кира закусывает губу, ёрзает, норовя приподнять таз, но девушка свободной рукой удерживает её за талию на месте, а лбом упирается в чужой.       Палец распределяет смазку, круговыми движениями массирует клитор, Кира приоткрывает рот, и Виолетта, не упуская возможности, льнёт к искусанным губам. Медведева притягивает девушку ближе, хватая рукой её за плечо. Стонет в поцелуй, когда палец проникает внутрь и плавно двигается, сгибаясь.       — Блять, ещё, — просит Кира шёпотом, зарываясь пятернёй в тёмные волосы Вилки.       Малышенко добавляет безымянный, наращивает темп, одновременно целуя кожу над ключицей. Кира сбивчиво дышит, выгибается в спине, ладонью прикрывает рот, но Ви отодвигает её руку в сторону.       — Хочу тебя слышать, иначе, — Виолетта замедляется, а потом и вовсе выходит, — будем оттягивание практиковать.       — Ты охуела? — на выдохе возмущается Медведева: чтобы ей так управляли в постели, да ещё и в первый раз? — Пожалуйста, кисуль, — переступив через себя, произносит, и мольба оказывается эффективной.       Всхлипывает и ахает, когда фрикции возобновляются, а Виолетта улыбается коварно, надавливая на чувствительную точку сильнее.       — Ну вот, умеешь ведь. Такая прекрасная, — целует в ярёмную ямку, ускоряя толчки. — И пахнешь вкусно, — Кира рассыпается от череды комплиментов, забывая о недавних словах, задевших её.       Даже не думает, что Вилка навешивает ей лапшу на уши, потому что та слишком искренняя и убедительная, с пронзительными зелёными глазами и умелыми пальцами, вбивающимися уже по костяшки, быстро и ритмично. Шлепки тонут в несдержанных стонах блондинки. А когда Кира достигает пика, сжимая дрожащими бёдрами кисть Виолетты, та ловит губами особенно продолжительный звук. Ложится рядом с Медведевой на тесном диване, слушая ускоренное биение сердца, и приобнимает. Эйфория отступает, Кира восстанавливает дыхание и поворачивается к девушке лицом.       — И сколько я тебе должна? — спрашивает максимально безразлично.       — Чего, блять? — Вилка хмурится, выискивая в лице девушки намёк на шутку. — Я кто по-твоему? Шлюха?       — Не шлюха, но падкая на деньги девица, как моя последняя быв...       Лёгкая, но звонкая пощёчина прерывает Киру. Виолетта спрыгивает на пол, пока Медведева потирает лицо.       — Просто отличное начало, Кира, сравнивать меня с ебланками, спасибо, — Вилка взбешённо кидает в девушку её одежду, разбросанную по полу. — Если ты считала, что трахаться нам рано, зачем согласилась? Я тебя разве заставляла? — глаза наполняются слезами, а голос жалобно дрожит.       — Да это не при чём, — Кира смотрит на девушку, беспомощно стоящую посреди комнаты, и одевается поспешно. — Ты заприметила мою тачку и захотела со мной познакомиться явно не просто так.       — Это ты за меня додумала? Какая молодец! — Виолетта негодующе передёргивает плечами. — Я просто увидела сегодня, на чём ты приехала, чтобы прийти к тебе с букетом. Как полная дура. Блять, знаешь что? Я не виновата в твоём негативном опыте и не обязана оправдываться. И слишком уважаю себя, чтобы такое терпеть, — развернувшись, выходит в коридор.       — Подожди, Вил, — Кира догоняет, но Малышенко выставляет вперёд руку, не давая возможности подойти ближе.       — А вот ты себя совсем не уважаешь, раз думаешь, что больше ничего хорошего в тебе не видят. Мне похуй на деньги; не верь, если не хочешь, — Виолетта обувается и открывает дверь, впуская холод подъезда в квартиру. — Жаль, что я ошиблась в тебе.

***

      Кира сожалеет о своих словах, сожалеет, что задела Виолетту, и они разошлись на такой плохой ноте. Строить выводы на основании прошлых отношений нечестно, но никогда не поздно исправить ошибку и сделать шаг навстречу. Нужно хотя бы наладить контакт, чтобы неразрешённый конфликт не тяготил душу. Поэтому Кира находит Вилку в социальных сетях — это оказывается не так уж трудно. Переходит на аккаунт тату-салона, в котором та работает, и записывается на сеанс через неделю.       — Господи, ну и зачем? — Виолетта упирается подбородком о кулак, сложив ногу на ногу, когда видит клиентку, записавшуюся на самое позднее время. — Не могла просто спуститься и постучать?       — Я хочу новую татуировку на предплечье, но поговорить ещё больше, — Кира ждёт кивка и садится на стул. — Мы плохо начали, может, попробуем заново, не спеша? Я была не права, прости.       — Спасибо за извинения, — Вилка устало и облегчённо вздыхает. — Ну ладно, что набивать будем?       — Эскиза нет, но я хочу хризантему.       — Жёлтую? — улыбается Виолетта и тянется за планшетом. — Я сейчас набросаю.       Кира наблюдает, как девушка старательно выводит линии на экране несколько минут.       — Готово, ну как?       — Очень красиво.       — Мне тоже есть за что извиниться, — Виолетта готовит всё необходимое и ждёт, пока принтер распечатает рисунок. — Не нужно было давать тебе пощёчину.       — Всё в порядке, болевой порог высокий. Ты сейчас на мне отыграешься, — посмеивается Кира, закатывая рукав.

***

      Девушки встречаются уже больше месяца. Виолетта учит Киру быть более открытой в своих эмоциях, внимательно выслушивает, заботится и в ответ получает то же самое, разумеется. Медведева впервые ощущает, каково это — находиться в по-настоящему равноправных отношениях. А вернувшись однажды после командировки поздним вечером, лежит в прохладной кровати и понимает, что пора переходить к следующему этапу.       — Меня уже подбешивает, что ты живёшь здесь! — выпаливает она, заходя к Ви в квартиру на следующее утро.       — Чего? И тебе привет, дорогая, я тоже скучала, — шатенка таращится непонимающе. — Я вроде музыку громко не делала вчера, знала же, что ты...       — Лови, кисуль, — Кира бросает ключи от своей квартиры, и Малышенко ловко их хватает, — я сделала тебе дубликат.       Подходит и поднимает девушку, подхватив за бёдра.       — Кира, это круто, я очень рада, но как насчёт музыкальных... — Виолетта крепче цепляется за спину, пока её прижимают к стене.       — Можешь включать своего Стрыкало по утрам, — Кира трётся носом о чужой.       — Не делай вид, что не любишь его, — самоуверенная ухмылка.       — Тебя люблю больше, — подкрепляет слова долгим чувственным поцелуем, пока Вилка стягивает с её волос резинку и зарывается в них.       — Как перелёт? Поясница не болит? — подмигивает Малышенко, отрываясь от любимых губ.       — Знаешь, пара сеансов не помешала бы.       — Симулянтка, — смеётся Виолетта и с жадностью возобновляет поцелуй.       Больше Кира не ищет длинноногих расфуфыренных идеальных девушек. Её судьба нашла её сама. И если раньше Медведева воспринимала взрослую жизнь как сплошные обязательства и заботы, даже ностальгировала по детству, то теперь её существование наполнено яркими красками, громкой во всех смыслах Виолеттой, романтичными свиданиями и уютным теплом, которое они дарят друг другу. И это гораздо лучше денег.