"Северное сияние"

Стояла глубокая ночь, ни единой звезды, только черное небо, по которому размытыми пятнами проплывали слабые синие, фиолетовые и розовые оттенки. Ничтожное существо, которое издали могло напомнить полярного медведя, пустым взглядом смотрела в лес. Тысячи елок, что были чернее любого космоса, тянулись к небу, но не это было важно сейчас, самое страшное, хвойные окружали животное. Бедняга сидел на еле видном среди темноты снегу, его деформированные ноги, чья длина превышала само животное, безжизненно, словно два обрубка, валялись в снежном покрове. Медведь смог подняться на переднии лапы, но заднии предательски волочились по земле. Стоило открыть пасть, как жалобные хрипы разнеслись по всей округе, нарушая гробовую тишину загадочного места. Его хватило на пару шагов и он рухнул, рухнул прямо в снег, что обжег его морду. Упал он возле ёлки, что могущественно возвышалась над его слабым телом. Все деревья продолжали молчать, но именно эта елка, вдруг, зашуршала, пару иголок посыпались на блестящий снег, одна мягко упала на нос медведю. –"Здравствуй, жалкое существо," – зашуршала ель, наклоняясь к животному, – "Сколько времени прошло, прежде чем твоя душа наконец решилась на это?" Медведь молчал. Его нос перестал вдыхать морозный воздух, но эти хрипы так жалко звучали перед ЭТИМ. Он старался дышать, как можно реже, ведь оно насмехалось над ним за любую попытку биться за жизнь. –"Как жаль, что ты согласен. А ведь мне так нравилось наблюдать, как твои обмороженные ноги, до посинения примерзли ко льду. Но что я могу поделать, если ты так просишь.. " Из толстой хвои показались две чёрные руки, чьи когти с легкостью проткнули нежную кожу. Лапы подняли пушистика на уровень глаз. Да - да.. Возможно, в нем было тело, но чужому взгляду были открыты не все тайны. Как оказалось, меж иголок виднелись два глазных яблока. Ничего необычного. Черные глаза, лопнувшие капилляры, отсутствие век. –"Милое.. Но такое жалкое существо" Одна рука переместилась на шею, но монстру это ни капельки не мешало, для него мишка был пушинкой. Вторая рука скользнула вдоль пушистой груди к брюшку и, наконец, к члену. Когтистые лапы обхватили ствол полярного и начали неспешно водить вдоль. Хриплые звуки существа с натяжкой можно было назвать стонами, а вот издеватевательский смех ёлки сразу можно было распознать. Пока тонкая кожа скользила, натягивалась под давлением лесного монстра, медведю ничего не оставалось делать, кроме как поджать ноги и под пристальный взгляд Нечта извиваться. Когда долгожданная капля предэякулята наконец появилась, монстр глухо засмеялся, размазывая горошину вязкой жидкости по головке члена его жертвы. Конечно, о себе любимом он не забывал, смазывая немного на коготь, рука, содрогая хвою, метнулась вглубь дерева. –"Как думаешь, стоит ли мне отпускать такого вкусного зверька?" – издевательски спросил монстр, – "Быть может, мне навеки оставить тебя среди льда?" Ответа не последовало. –"И почему ты такой дотошный?" – ель нервно зашевелила иглы,– "А впрочем.. Мне все равно" Колючий продолжил ублажать его, но каждый раз, когда казалось, что вот он, конец близок, рука дергалась, оставляя за собой неприятную пульсацию с чувством пустоты. Так продолжалось несколько раз, ель с удовольствием издевался над бедным существом, наблюдая, как он из хрипа изредка умудрялся выдавить из себя что-то похожие на скулеж. К моменту, когда член медведя набух, а его пульсацию было хорошо видно. Лесной монстр опустил его ниже, царапая морду хвоей. Из иголок показался черный член, на удивление, он был вполне обычным, смахивающий на человеческий, без единой колючки. Не спрашивая согласия белого, ель с силой засунул свою тычинку в глотку существа.Полярный даже не думал сопротивляться, ведь если он хоть на секунду покажет свое отвращение, контракту конец, он навсегда останется жить среди льдов, с гниющими ногами, напрочь примерзшими к земле. Но не об этом сейчас. Клыки медведя царапали член, из-за чего редкие капли крови периодически скрашивали белоснежный снег, но Нечто наоборот это заводило. Он сосал быстро, облизывая каждый сантиметр чёрного ствола. Хвоя активно зашевелилась, знаменуя скорый конец. Ещё немного.. Ещё чуть-чуть. Да! Монстр с силой тряхнул иголками, что половина просто повалилась на снег, а вороны, сидевшие на ветках, стаей повылетали, оставляя за собой неприятный и протяжный "кар". –"Ты хорошо постарался, остался последний шрих. Иди ка сюда" Огромные лапы и без того вертели беднягу, как хотели, но на этот раз они схватили его и без какой-либо осторожности насадили на член. Начало бело болезненным, но последующие движения были нежными, быстрыми. Член плавно скользил по стенкам, достигая самых сладких, самых желанных точек тела. Длинные лапы болтались над снегом, пока тело вбирало в себя ствол. Слабое, до боли немощное существо нашёл в себе силы, его лапы скользнули по ветками, несмотря на иголки, что впивались в лапы, на упадок сил, из-за чего движения были дрожащими, пушистые конечности обвили северное чудовище. Он искал опору, он искал помощь, он больше не хотел болтаться тряпичной куклой, пока его тело используют. Черному было все равно, он продолжал вбиваться в него, постепенно наращивая темп. Скорость.. С каждой минутой скорость нарастает. Белый пушистика уже не в силах терпеть, впрочем, как и сосна. Когти впиваются в плечи, пока Монстр протяжно стонет и шумно выдыхает. По члену стекает вязкая жидкость с еле уловимым скрипом, падают капли предэякулята. Вот оно.. По небу змейкой расползаются зелёные полосы, цвет которых размыто уходит вверх, пока совсем не потеряет яркости. Свет его осветил и снег и любовников, только ели остались такими темными и неподвижными.