Брат и сестра Гримм

Все началось с глаз, вынужденно опущенных тяжестью бремени и страхом. С запаха сырой кроны и тумана, уставшего от чужих страданий Запретного леса. С вспышки заклинания, под дрожащими веками. Все началось со смерти Гарри Поттера. А продолжилось...? Смерть имела ее лицо. И это пугало так сильно, что Гарри задохнулся бы от ужаса, если бы только смог вновь вздохнуть. Ее зеленые глаза смеялись так знакомо, будто юноша не раз прежде видел это странное счастье. Рыжие волосы сияли солнцем- единственным в этом мире из топкой зелени и тончайшей паутины. Теплые руки нежно огладили юношеские щеки, пальцы едва-едва коснулись дрожащих ресниц. Она по-прежнему улыбалась, но Гарри не обманывался. Смерть была все так же коварна, как в той страшной сказке, оказавшейся явью. Она усмехнулась, словно в подтверждение его мыслей. Должно быть так и было. Убей несущих смерть. И я верну тебя домой. - И этот шепот, больше похожий на завывание ветра на дне ледяного ущелья, стал последним звуком, который услышал юноша, прежде чем на его душу опустилась тысячелетняя ночь. ... Зеленые глаза вновь распахнулись ровно в тот миг, когда тени безумия почти поглотили затухающее сознание. Не раньше и не позже. И Гарри мог бы прочувствовать весь странный юмор Смерти, если бы только смог ощутить что-то кроме ужасающей боли. Он чувствовал скрежет костей под кожей, когда попытался шевелиться. Чувствовал как мучительно распирают грудную клетку легкие, когда воздух со свистом проноситься через кровь, вновь выходя наружу со стоном. Внезапно он услышал что-то чудовищно громкое. С трудом почти мертвое сознание воскресило понимание этого звука. Где-то совсем рядом скрипнули железные петли. Кто-то отворил дверь. Глаза, не видевшие света, обожгло с такой силой, будто в комнату ворвалось само Адское Пламя. Но таковым для Гарри стал крохотный огонек дрожащей свечки. Свет, сопровождаемый чьим-то дыханием, осторожно двигался по комнате. Замирая то дальше, то ближе. В один момент Гарри наконец рассмотрел что пытался освещать этот крохотный огонек. Но осознание этого привело его в ужас. Вокруг него, совсем рядом и у каждой стены, лежали тела. Он не смог бы понять сколько их было, но казалось, что сотни, возможно тысячи. Все лежали наполовину укрытые белоснежными простынями, недвижимые и тихие. Мертвые Юноша дернулся в попытке подняться. Но тут же замер от агонии, сковавшей каждую мышцу некогда сильного волшебника. Движение более невозможно. И все-же Гарри не собирался сдаваться, не после вечности во мраке, не после прошлой смерти. Его друзья, его семья...Он подвел их всех. И не хотел повторять это снова. Пересохшие губы двигались поразительно медленно, когда с них сорвалось тихое, молящее : - Помогите... Свет замер над ним, слегка покачиваясь в слабенькой ручке. Зеленые глаза почти рвались из глазниц, надеясь увидеть единственного живого человека в этом кошмаре. И он увидел. Лишь на миг, прежде чем тьма вновь накрыла мир. - Ааа!- Девочка вскрикнула и отшатнулась, исчезая в темноте. Но ее белоснежный лик все еще стоял пред внутренним взором волшебника.- Гаррисон?- Шепнула она из мрака.- Ты жив? В ответ ей Гарри слегка дернулся, вновь взвыв от боли. - Сейчас...Подожди минутку.- Тепло ее рук заставило сердце биться чуть тише. ... Это история продолжилась в далёком 1944 году в августе. Осень тогда ещё и близко не началась, но кажется уже полностью вступила в свои права, сбрасывая листья с деревьев и угнетая холодом жителей Германии. Как в прочем и жителей её тайной, волшебной части. Хоть у тех и есть, простите за хвастовство, несравненное преимущество. Однако сейчас это вовсе не касалось юноши, что недвижимо лежал под безразмерным пуховым одеялом в компании огромного количества плюшевых игрушек. Все эти маленькие медведи, мыши и коты с укором смотрели на Гарри своими глазками- пуговками. Они злились, потому что сегодня их хозяйка снова променяла игры на уход за бесполезным и сломленным волшебником. - Давай же, Гарри. Скажи "Ааа".- Вывел из транса голос, с последовавшим за ним отвратительным скрежетом. Это Уна опять баловалась, намеренно царапала тарелку ложкой в попытках загребать как можно больше каши. Юноша умоляюще взглянул на нее. У его спасительницы было миловидное лицо, не лишенное еще совсем детской округлости. И это было всем, что выдавало в ней малый возраст. Каждая же другая черта внешности девочки имела в своей основе нечто пугающее. Пряди ее волос, рассыпавшиеся по телу Гарри, были не просто рыжими, а напоминали ручьи густой крови, разлитой по белому одеялу. Глаза...Серые, с сияющим белизной полумесяцем возле зрачка, были холодными и будто бы совсем неживыми. Особенно когда она глядела на Гарри как сейчас, забывая моргать. - Н..нет.- Шепнул он. Горло заболело с такой силой, будто слово было битым стеклом, протаскиваемым по трахее наружу. Гарри не мог говорить. На самом деле это далеко не все, чего он не мог. Поттер не мог жевать, не мог долго двигать руками, не мог слишком глубоко дышать, не мог стоять и пары секунд, о том, чтобы пойти речи даже не шло. В конце концов его магия, не находя выхода, скапливалась в теле и гнила до тех пор, пока с очередным особенно сильным переживанием не вырывалась наружу, разбивая стекла и руша порядок девичьей комнаты. Гарри было бы тошно от самого себя, если бы только сознание подчинялось ему так же исправно, как раньше. В основном он больше жил в своей голове. Но и из подсознания в этот мир иногда проникали видения. Обычно самые разные, от очень реалистичных - воспоминания прошлой жизни, которые, как лучи проектора, появлялись прямо поверх окружающей действительности; до совершенно гротескных- например Гарри готов был поклясться, что видел, как Уна ножницами отрезает головы воробьям, а затем выливает их внутренности в кашу, отчего эта сладкая гадость становиться розовой и блестящей. Однако удивительно, что одно из подобных видений однажды оказалось реальностью. Гарри тогда увидел странное существо с черными провалами глаз, подобием носа и с полностью отсутствующим ртом. Оно носило оттопыренный кружевной воротник, посеревший от времени и рубашку ржавого цвета, как-будто бы надутую вокруг тела. Это создание заглянуло в его комнату во время очередного "кормления". Юноша тогда замер, разглядывая свою галлюцинацию и даже кажется открыл рот, чем в очередной раз порадовал "няньку". - Генри! - Вдруг вскрикнула тогда Уна. Девочка, соскочив с табуретки быстро зашагала к двери, вооружившись одной лишь ложкой.- Что я тебе говорила !? В мою комнату ни ногой, пока Гаррисон не поправится!- Сказав это, она с размаху стукнула своим оружием по лбу существа. Вот тогда то Гарри понял, что его посетителем оказался обычный мальчишка в странной одежде и пожелтевшей от времени гипсовой маске. - Прости его. Он более любопытный, чем нужно.- Вздохнула девочка, отворачиваясь от так и стоящего в проеме мальчишки. Холодная рука Уны коснулась щеки Гарри, заканчивая тем самым воспоминание. - Что же ты все никак не выздораааавливаешь.- Задумчиво протянула она, опуская голову на живот юноши. Ее пальцы медленно огладили синяки под его глазами, коснулись век, едва затронув ресницы.- Ты уже семь дней самый интересный из моих братьев. Но почему-то не становишься, как отец.- Она вздохнула, закрывая глаза. Тот мальчик- ее брат. - Метнувшееся в мозгу мысль, заставила Гарри почувствовать как холодок ужаса пробегает по позвоночнику вниз, скользит сквозь нервы. Что-то ужасное было в этой девочке, в тех мальчишках, скрытых за пугающими масками. Но еще страшнее внезапно стало от осознания того, что по-видимому Гарри теперь тоже часть этой семьи. Уна распахнула глаза. Ей хватало только этого, чтобы действительно пугать, в то время как Люциус Малфой не выглядел особенно угрожающе, даже направляя на Гарри свою палочку. - Давай же! - Уна надула губки, всем видом демонстрируя обиду. И это, совсем детское, проявление эмоций заставило Гарри сбросить наваждение. - Ты должен есть, чтобы набраться сил и поскорее выздороветь!- Девчонка вновь схватила ложку отвратительной субстанции, которую только Амбридж могла признать чем-то сносным. Серьезно? Розовая каша? С такой диетой, чудо, что я до сих пор не умер ещё раз. - Подумал Гарри, удрученно. Девочка должно быть решила, что он - её игрушка. И на самом деле так это и было, до сегодняшнего дня, когда психика наконец справилась с происходящим. И не понятно, что именно послужило тому причиной. Это были рвотные позывы организма или и в это дело вмешалась Смерть? Но так или иначе именно сегодня волшебник запер воспоминания о бесконечной тишине и темноте в глубинах сознания. И не намерен был доставать их оттуда ещё когда-нибудь. Он решительно взглянул на девочку. - П... Позо...ви о...т...ца. - Прошептал Гарри, заглядывая в глаза маленькой ведьмы. - Отца? Нельзя!-Всполошилась она мгновенно.- Если он узнает, что ты пришёл в себя раньше срока, то случится что-то ужасное! Мне тётя рассказала! - Уна резко поднялась, отчего плошка с глухим стуком упала куда-то под кровать. Девочка строго сверлила Гарри взглядом, уперев руки в бока и сведя брови в переносице. Юноша же смотрел на неё не менее упрямо. По правде сказать эта ситуация немного забавляла его. Уна сейчас напоминала Гермиону в детстве. И от этого сравнения что-то теплело в душе Гарри. Наконец девочка перестала хмуриться, вся фигурка её сгорбилась, а взгляд погрустнел. Уна простояла так пару мгновений, а затем принялась забираться на кровать, прямо так, измазанная в каше. В чёрных деревянных сандаликах она заползла под розовое одеяло, прижалась острым подбородком к предплечью юноши и замерла. - Тётя говорила...- Девичий шепот коснулся уха Гарри.- Что невозможно выбраться из-под заклятья раньше срока. Кто же сделал это - тот призрак, который насильно завладел телом без души. - Она вдруг крупно вздрогнула. - Но ты же не он, правда? Ты мой брат? - Её огромные серые глаза посмотрели в самую душу Гарри, заставив мелко поежиться. - К... Конечно. - Выдохнул юноша и, превозмогая немыслимую боль, попытался приобнять "сестру". - Ура! - Уна уткнулась в ночную рубашку Гарри, где-то на уровне грудного кармашка. - Не волнуйся... Папа скоро приедет домой. И поймёт, что с тобой. Он тебя вылечит! Но... Только мы не будем говорить ему, что ты очнулся. Хорошо? - Хо... ро... шо.

...

Этот загадочный "папа" пришёл домой только спустя еще одну неделю. Хорошим в ожидании было только то, что за это время Гарри уговорил Уну больше не кормить его едой собственного приготовления. Но в обмен юноше пришлось пообещать сразу после выздоровления устроить чаепитие со всеми медведями, котами и мышами девочки. А ещё самому исправно их кормить, пока Уна не решит, что с него достаточно. Конечно еда домовых эльфов после той ужасной гадости казалась просто амброзией. И Гарри уплетал бы её за обе щеки, если бы только мог. А что до прихода Отца, то... Одним вечером в комнату вбежала Уна. - Не снимай ее никогда.- Проговорила она тогда в зловещей тишине, пока из ее рук на Гарри темными провалами пялилась маска. Она казалась намного страшнее теперь, вблизи. Подтеки чего-то темного под прорезями для глаз, желтые трещины с черной плесенью в своей глубине. Даже полное отсутствие рта у нее нагоняло жути. Гарри много с чем сталкивался в прошлой жизни. Ужасы войны, смерти, страдания людей, темные проявления магии, Долорес Амбридж...Но все это было уже знакомым и изученным злом. А девочка держала в руках зло неведомое. - Зачем? - Тихо проговорил Гарри, кажется в последнюю неделю научившись делать это лучше. Хотя боль все еще была чертовски ощутимой. "Сестра" посмотрела на него изумленно, высоко вскинув красные брови. - Лица братьев Гримм ужасают. Ты что, забыл? - Конечно нет.- Поспешил уверить юноша, в душе удивляясь знакомой фамилии. Где он мог слышать ее раньше ?- Но моё же нет.- Это была чистой воды догадка, Гарри не видел своего лица, но ощупал его в один из дней своего "заточения" . В основном он сделал это, чтобы понять изменилась ли его внешность. Кажется совсем нет. Девочка вдруг вздрогнула и , опустив руки с маской, посмотрела в пол. - Помнишь, что я сказала о том, что и кому говорить не нужно?- Тяжелый вздох вырвался из ее груди в окончании этой фразы. - П...помню.- Гарри предстояло много подумать, эта странная таинственность начинала действовать на нервы. - Отлично.- Девочка растянула блестящие губы.- А теперь надевай.- Одним невероятно быстрым движением она прислонила маску к лицу "брата". И та, словно обладая своей собственной волей, осталась на нем, как влитая.- Знаешь я слышала, что эти маски сделал наш предок из костей самых первых Братьев Гримм. - Правда? - Первым желанием было скинуть гадость со своего лица, но то ли "сестра" двигалась слишком быстро, то ли движения юноши были заторможенными...Он не смог даже пальцем пошевелить до тех пор, пока Уна не взялась за полоски драконьей кожи, свисающие по бокам от маски. - Ну конечно правда.- Шептала Уна, со всех сил затягивая ремешки вокруг головы Гарри. Кожа больно впилась в виски и затылок, отчего волшебник не сдержался и тихо шикнул. Девочка внимательно заглянула в его глаза, что-то про себя решая. Затем её руки вновь пробежались по голове "брата", осторожно освобождая некоторые прядки волос от давления. Это движение вкупе с вдруг потеплевшим взглядом отдавало хрупкой заботой. А затем её тонкие пальчики внезапно коснулись стыка маски и живой кожи. Гарри вздрогнул от холода ее прикосновения. Девочка же странно хмыкнула, стоило ей убрать руку - дверь в комнату с тихим скрипом отворилась. - И почему же моё сердечко не встречает меня? - Этот голос был таким тихим и отчужденным, будто бы сама Усталость обрела сознание в этом мужчине. Главой семейства оказался невероятно высокий волшебник, при этом худой настолько, что больше напоминал Дементора, нежели человека. Его серые, но без примечательной Луны, глаза, казалось состояли из тумана и усталости. Были глубоко посажены в кровоподтёки. Отвратительные раны были на его щеках и шее, а алый, будто вымазанный в крови, рот и волосы такого же оттенка, только добавляли какой-то иррациональной жути. Гарри прислушался к своим ощущением, пытаясь понять не вампир ли старший Гримм. По всему выходило, что нет. - Папа! - Вскрикнула Уна и бросилась на руки к отцу, забыв обо всём на свете. Тот же поймал её в полёте и поднял к своему лицу, на огромную высоту. По прикидкам Гарри в тонком мужчине было больше двух метров роста. В добавок все кончики его пальцев, ладони и вены, были испачканы в скверне. - Здравствуй, родная. - Шепнул он, целуя дочь в лоб. - Папа! Тебя не было слишком долго! - Девочка вновь обиженно надула губы. - Папе пришлось. - Его чёрные пальцы осторожно погладили ведьму по спине. - Но объясни мне, сердечко. Что делает Гаррисон в твоей комнате? Гарри искренне изумился. Этот человек узнал одного из своих семи сыновей в маске, на приличном расстоянии и под одеялом. Должно быть он и правда хороший отец. - Он заболел. Я пыталась помочь. - Уна довольно выпятила грудь в перед. Отец перевёл свои усталые глаза с дочери на сына и обратно, а затем тяжело вздохнул. - Уна ты же знаешь, что никому из них нельзя надолго покидать лабораторию. - Я знаю папа, но... - Тшш.- Его палец мягко остановил движение ее губ.- Это для твоего же блага. Помнишь как ты боялась их в детстве? Уна неопределенно пожала плечами, тем самым вызвав тень улыбки в уголках губ своего отца. Гримм старший полюбовался ей немного, а затем шагнул вперёд. Через несколько мгновений высокий мужчина уже возвышался над Гарри. - Так посмотрим. - Волшебник поудобнее перехватил дочь, а затем достал из рукава палочку. В свете солнца на кончике блеснуло несколько алых камней, находящихся в подобии деревянной клетки. Когда Гримм взмахнул ей, камушки ударились друг о друга, создавая мягкий перезвон. - О Мерлин... - Он нахмурил рыжие брови, а затем и вовсе сморщился. - Что? Что там? - Подпрыгнула Уна на его руках. - У Гаррисона повреждение трахеи, связок, сломаны обе руки, левая ключица, трещины в нескольких рёбрах и раздроблен низ позвоночника. - Проговорил он тихим вкрадчивым голосом, явно обращаясь не столько к дочери, сколько к самому себе. Брови Гарри поползли вверх, благо этого было совсем не видно за маской. Гримм старший осторожно опустил дочь на пол, для этого ему пришлось присесть. - Мой... Друг... Был у нас дома? - На слове "друг " маг побледнел, а глаза его остекленели на мгновение. - Да! - Подпрыгнула Уна, руками опираясь на кровать, где всё ещё лежал юноша. - Забирал мальчишек? - Тон его голоса наполнился вещим ужасом. - Да.- Ответила Уна, слегка трепя ближайшего медведя по голове. - Мордред! - Гарри не увидел лица " Отца " потому что тот положил руку на прорези в его маске. А дальше всё накрыла тьма.

...

В следующий раз когда Гарри очнулся, вся боль ушла из его тела. Впервые от начала новой жизни юноша мог вздохнуть свободно. И это осознание опьянило его. Оказывается так прекрасно просто лежать и дышать, наслаждаться кислородом, который беспрепятственно разливается в лёгких, насыщает кровь. Юноша был готов почти закричать от радости, когда внезапно услышал голоса. Распахнув глаза Гарри понял, что находится в той же комнате, где очнулся в первый раз. В свете дня она больше не казалась такой уж страшной. Всего лишь нагромождение кушеток и огромный стол с зельями и странными артефактами неизвестного назначения. - Гаррисон... Юноша вздрогнул, поворачивая голову на источник звука. В отдалении от него на кушетке, прислонившись к стене, сидел молодой человек. Судя по одежде - ещё один брат Гримм. Волшебник с чёрными волосами был до странного похож на Гарри своим телом. Юноша даже готов был предположить, что и рост и размер ноги у них будет практически одинаковым. Молодой "маг" не смотрел на "брата", его голова была повёрнута к небольшому окошку. Гарри медленно проследил за направлением его взгляда. Гримм наблюдал, если можно так сказать, за маленьким кардиналом. Птичка чистила пёрышки на подоконнике с той стороны и казалась вполне довольной жизнью. И сцена была бы вполне обычной, если бы только молодой человек подавал бы хоть какие-то признаки жизни. Грудная клетка его не вздымалась, глаза не моргали и всё тело казалось неподвижным до жути. Будто бы на кушетке сидит труп, магией приведённый в состояние стазиса. Гарри смотрел на него столько, что уже почти уверился в том, что голоса не было вовсе, когда с губ " Брата " Внезапно слетело тихое : - Удачи. Юноша вскочил с лежанки и подошёл ближе. Склонил голову к телу молодого человека, но сколько не ждал, больше ничего не услышал. Даже вздоха. В гостиной, меж тем, голоса стали громче. Поэтому Гарри не стал больше задерживаться, надел маску и поплелся на звук.

...

-... Это уму не постижимо, Мой Лорд! Вы могли бы сказать мне ! - Как не привычно было слышать голос старшего Гримма в злобной интонации. Хотя с другой стороны Гарри не довелось знать его долго. - Уму непостижимо то, что ты питаешь к ним привязанность. - Лёд и странная ирония в тембре второго голоса заставили Гарри поежиться. - Это мои дети! - Задохнулся от возмущения "отец ". - Пока что они всего лишь выродки проклятья. Тебе известно это, Теодор. - Пауза показалась неприкрытой угрозой. - И если ты ещё раз заговоришь со мной в подобном тоне, то твои ненаглядные упыри станут сиротами.- А теперь еще более явная. Гарри осторожно выглянул из-за угла, надеясь рассмотреть волшебника, угрожающего Гримму. Тот стоял спиной. Его белые, как снег, волосы в короткой стрижке напомнили юноше то, что он боялся вспоминать. Не может же быть это... Грин-де-Вальд резко обернулся, очевидно почувствовав чужой взгляд. Его глаза сверкнули неприкрытой яростью, вперемешку с омерзением. - Это ранили мои люди в прошлый раз? - Насмешливо проговорил он, приближаясь. Гарри постарался даже не дышать, мысленно пытаясь отвлечься от мыслей о том, чтобы прямо сейчас сломать нос одному Тёмному Лорду. Волан-де-Морт хотя бы человеком его считал, хоть и с большой натяжкой... Но " Это ", сказанное мужчиной... Уже совсем иной уровень пренебрежения. Красивое лицо Грин-де-Вальда с правильными чертами склонилось к маске, придирчиво оглядывая ее изломанные трещины. Словно нож в свете заходящего дня сверкнула Старшая палочка. Одним коротким заклинанием снимая магию, которая держала глаза Гарри под пеленой тьмы. Теперь, когда мужчина видел их отчаянный блеск, стало в разы сложнее успокоиться и не совершать ненужных глупостей. - Выходит не так и сильнО чистое сознание без эмоций.- Произнес он и уголки его бледных губ чуть дрогнули. - Жаль, а я ведь рассчитывал ввести твоих детей в бой, Теодор.- Его рука, будто повторяя недавнее движение Уны, скользнула к стыку живой кожи и кости.- Такая чудовищная магия могла бы во многом помочь мне.- С тихим звоном ремешки драконьей кожи опали вниз, а маска, несколько мгновений упрямо державшаяся на лице, обрушилась на пол с почти оглушительным стуком. И как только лицо Гарри оказалось обнажено... Грин-де-Вальд замер, в изумлении распахнув пересохшие губы. Черные зрачки затопили радужку цвета горького шоколада и цвета белизны снега. Пальцы легли на лицо юноши, будто их хозяин не мог с ними справится. Или не хотел. - Вам больше не нужно притворяться, молодой человек.- Тихо проговорил он, все еще прошивая кожу своими ледяными прикосновениями. При этом он вдруг улыбнулся. Гарри, почувствовав всполохи энергии такой черной и яростной, что глаза защипало от необходимости немедленно обернулся к ее источнику. Что он и сделал. Хозяином этого безумия был отец Уны, который не сводил глаз, полных ужаса, с Гарри. Его магия металась вокруг, словно раненное животное. Вся фигура мужчины болезненно изломалась и опустилась ближе к полу. Как-будто что-то насильно давило его к земле. И этим чем-то было то самое плохое, которое неизбежно произойдет, если Теодор Гримм узнает о сознании Гарри. И он узнал сейчас. Юноша бросился вперед, надеясь предотвратить то, о чем понятия не имел. Но было уже поздно. Бузиная палочка больно уткнулась в основание шеи. Напоследок глаза Темного Лорда сверкнули насмешливо и заинтересованно, а затем... - Остолбеней.- Тело перестало слушаться хозяина.- Спи.- Ледяные пальцы силой закрыли веки. И вновь Гарри Поттер провалился в тишину и темноту.

...

В следующий раз когда тьма разжала свои когтистые руки, Гарри очнулся в еще большем кошмаре, чем в тот день, среди братьев Гримм. Абсолютно голый на обжигающе холодной поверхности алтаря. И пусть теперь он мог бы шевелиться, его руки и ноги оказались скованы цепями так безжалостно, что при свете вспышек заклинаний Гарри легко угадывал кровь и ошметки сорванной кожи на своих запястьях. Сколько же дней он находиться здесь? И почему очнулся только сейчас? С разных сторон какофонией звучали странные песни, переплетения чудовищно старых заклинаний. Эхо этих голосов отскакивало от стен сотни и сотни раз, возвращаясь в уши Гарри. Вскоре это стало слишком для Мальчика Который Выжил. Оглушительный крик прокатился по ритуальному залу, разом заглушив все голоса. - Тише , тише...- Чужие руки поймали подбородок Гарри, но не коснулись кожи. С ужасом юноша понял, что ненавистная маска все еще на нем. - Больно уже не будет. Ты очнулся под самый конец, мальчик.- Этот голос... Узнавание скользнуло в сознание тысячами змей. - Что ты сделал со мной!?- Прокричал Гарри, со всех сил дернув руками и ногами. В глупой жажде задушить Грин-де-Вальда, лягнуть ублюдка ногой, сделать хоть что-нибудь... - Ничего особенного.- Чужие чуть крючковатые пальцы полезли в волосы. Ногти больно впились в затылок, резким движением разрывая ремешки.- Уходите.- Проговорил мужчина достаточно громко, чтобы хозяева голосов услышали его и покинули ритуальный зал. Гарри содрогнулся от понимания. Зачем Грин-де-Вальд отпустил своих сторонников? Что он собирается делать сейчас ? - Просто теперь несколько магов будут видеть твоими глазами, слышать твоими ушами и говорить твоими устами. Конечно меняясь время от времени.- Костяная маска соскользнула с бледного лица. Вновь с глухим звуком падая на мраморный пол. Кажется Грин-де-Вальду доставляло неподдельное удовольствие смотреть в полное ужаса лицо. И Гарри больше не мог ему позволить торжествовать, усилием воли запихнул в глубь себя все эмоции, кроме неприкрытой ничем ненависти. Мужчина рассмеялся, высоко запрокинув голову. - Знаешь, ты мне напоминаешь кое-кого. Очень напоминаешь.- В его глазах вдруг блеснул хищный блеск.- Но не волнуйся, сейчас заклятие еще не действует. Мужчина вдруг оперся рукой об алтарь, склонился к Гарри близко, но не достаточно, чтобы юноша мог обглодать его лицо. А он бы сделал это, не задумываясь ни на миг. - Поэтому о твоем маленьком унижении будем знать только ты и я. Остолбеней.- Гарри слишком поздно увидел темный блеск Бузиной палочки. Он с ужасом понял, что больше не может даже пальцем шевельнуть. - Удивительно, что ты пытался сойти за других братьев Гримм.- Грин-де-Вальд исчез из поля зрения Гарри. Он понятия не имел где сейчас находиться темный волшебник, пока не почувствовал, как с его ободранных ног падают цепи. Но только за тем, чтобы лодыжку обхватили ненавистные когтеподобные пальцы.- С такой-то мордашкой.- Его руки коснулись внутренней стороны белых бедер, резко раздвигая их в стороны. Юноша задохнулся немым криком ужаса и омерзения, призывая на помощь всю свою магию. В конце концов моля Смерть избавить от агонии или хотя бы забрать его на всегда. Лицо мужчины, залитое пьяным огнем, наклонилось к его лицу. - Это бесполезно, Гаррисон. Цепи на запястьях не дадут тебе колдовать.- Грин-де-Вальд рвано вздохнул, а затем... Гарри пожалел всеми фибрами души, что не может кричать. Тело насквозь пронзила острая боль.

...

- Ну вот и все, мальчишка.- Глухой шлепок разлетелся эхом в подземельях, как и все прежние стоны и вздохи мужчины.- А теперь...Я позволю тебе увидеться с семьей. Цепи, будто змеи, сползли с запястий. И оказалось что это единственное, что все еще держало Гарри на алтаре. Тело скатилось на пол, даже не почувствовав боль от падения. Перед глазами расплывалась фигура Темного Лорда, шагающего в сторону выхода. Чуть только дверь за ним захлопнулась - заклинание пало. И крик, до сих пор бывший раскаленным мечом в глубинах глотки, вырвался наружу. Магия, теперь странно темная...Изломанная...Расходилась вокруг него волнами, грозясь уничтожить поместье и весь мир к чертовой матери. - Закрой пасть, ублюдок!- Голос старшего Гримм послышался у дверей. А затем в тело, калачиком свернувшееся на полу, полетело заклинание. Наверное то было Круцио, чудом отбитое сырой яростью волшебника. Непростительного хватило, для того, чтобы ослабить ее поток настолько, что Теодор смог подойти. Носок его туфли безжалостно врезался в живот юноши, рождая болезненный стон Гарри. - Папа, не надо!- Голосок Уны казался сюрреалистичным в этом Аду. Но Гримм не слышал дочь. Его нога снова и снова впечатывалась в живот и ребра, кажется грозясь забить волшебника до смерти. - Не надо!- Голос Уны раздался совсем рядом, обрушиваясь на Гарри теплом какой-то ткани, которой девочка накрыла продрогшее тело. - Он убил твоих братьев!- Шипел Теодор, очевидно не в состоянии ударить виновного так, чтобы не задеть драгоценную дочь. - Их убил ты!- Внезапно закричала Уна и поток ее магического выброса заставил старшего Гримм отшатнуться.- Никто не заставлял тебя! - Ублюдок лишил их возможности нормально существовать.- Тихо проговорил Теодор, больше не приближаясь к дочери. - А ты лишил их жизни.- Девочка отвернулась от отца, осторожно кладя руки на лицо Гарри. В этот момент она казалась ему Ангелом. Избавлением и возможностью забыть все то, что юноша уже пережил в этой жизни. Уна внезапно склонилась к его лицу и прошептала так тихо, как только могла. - Они отправят тебя в магическую школу Британии. Я пойду с тобой. Больше ничего Гарри и не было нужно услышать. Даже шанс того, что он будет не один в своей агонии, заставлял упрямо верить, что и этому кошмару придет конец.