Брат и сестра Гримм

То утро Гарри встречал в тумане и сумраке, будто солнце и вовсе не захотело подниматься над горизонтом. В сырости и мраке проходили последние дни. Казалось, что куски сырой магии и пепел от тел волшебников поднялись над землёй слишком высоко, угрожая уничтожить тёплую погоду. Сегодня состоялась казнь оставшихся сторонников Грин-де-Вальда. Более, чем через 7 лет, после смерти самого Темного Лорда. Дело очень сильно затянулось из-за того, что не было понятно, кто из волшебников выступал добровольно, а кто находился под Империо. К счастью Вальпургиевым Рыцарям все-таки удалось докопаться до правды. И теперь их негласный лидер, впервые за долгое время, мог насладится отдыхом. На столе в гостиной, стараниями услужливых домовых эльфов лежала свежая газета. Первая полоса демонстрировала Его фотографию. Волшебник был красив и статен, как всегда. Выше своего собственного роста, он, тем не менее, не слишком изменился со времен учебы в Хогвартсе. Под пальцами появляется кружка с горьким чёрным кофе. Другой, Гарри почему-то не может пить достаточно долго. На белые фарфоровые бока бросает свет Омут памяти. Кажется вчера Гримм слишком заработался и забыл достать одно из воспоминаний на изучение. Ничего страшного. Эти блестящие нити не пригодятся ныне покойным людям. Гарри призывает палочку. Свою родную, самую первую. Бузиную он применяет только на публике. Волшебник не может выносить её всё остальное время, ему кажется, что она разговаривает с ним. Это мягко говоря нервирует. В дверь кто-то мягко стучит. Гарри хмуриться, вглядывается в окно. Солнце должно было совсем недавно выбраться из-за горизонта. Значит это может быть только один человек. - Входи. - Произносит он, медленно отпивая чёрную горечь. Этот кофе и правда отвратительный, но это не единственное, что должен терпеть Гарри в последнее время. Дверь открывается с тихим скрипом, пропуская вперёд молодую девушку. Черты её лица теперь заострились и действительно способны вызывать ужас. Интересно... Была бы она похожа на братьев, если бы они всё ещё были живы? Гарри бы многое отдал, чтобы узнать это. В ее длинные красные волосы вплетены какие-то витиеватые украшения, кажется у виска на цепочке покачиваются перья кардинала. Сама же она с самого утра в деловой мантии, будто только-только из Министерства. Грустно, что в последнее время она приходит только так. - Гарри. - Ведьма приветственно кивает. - Доброе утро.- Девушка проходит вперёд, водружая на стол брата какие-то документы. - Это необходимо просмотреть. - Разве не для этого нам нужен Малфой, Уна? Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу разбираться с этой бумажной волокитой! - Конечно я знаю. - Уголки её губ хищно заостряются.- Тебе бы только палочкой помахаться. Удивлена как ты тогда умудрился взять себя в руки и не распустить орден Вальпургиевых Рыцарей. - Я сделал это с большим трудом... - Шепчет он, снова отпивая кофе. - Жаль что мне до сих пор не удалось убедить их в том, что маглорожденные не зло. Девушка хмыкает, а затем осторожно проходит чуть вперёд. Смотрит на Гарри несколько секунд и внезапно усаживается прямо на пол. Алые волосы растекаются по телу и дереву, бледное лицо едва ли затрагивает свет солнца, оно будто избегает ее острых скул. Остались в ведьме ещё неизменные вещи. Серые глаза внимательно сверлят Гарри. Взгляд на столько не возможно вынести, что Гримм отставляет кофе как можно дальше, прежде чем подавиться. - Что? - Молодой мужчина хмуриться. - И что ты намерен делать, когда он вернется?- Она по-птичьи склоняет голову в бок. Гарри чуть вздрагивает и машет головой. - Нет, я серьёзно.- Продолжает девушка.-Он не погладит тебя по голове за всё то, что ты сделал. - Пф... Я всего лишь убил его. - Гарри! - Она упирает руки в бока и хмуриться. - У тебя такой вид, будто ты снова хочешь накормить меня кашей.. - Со стоном произносит волшебник. - Ой да забудь ты о ней наконец и сосредоточься на разговоре! Гарри, он захочет тебя убить. И возможно очень скоро.... Ты и без меня знаешь о странностях в Трансильвании. Он близко.- При этом взгляд ее серых глаз скользнул к окну, будто бы за ним прямо сейчас стоял разъяренный убийца. Желание повернуться было таким нестерпимым, что Гарри тоже внимательно оглядел унылый пейзаж. Но приведений прошлого там все еще не было. И страшно было отдавать себе отчет в том, что действительно хочешь увидеть их там. - Ну... Я понимаю, но всё ещё не вижу особых причин для злости.- Молодой человек отвернулся, тряхнув головой.- Я выполнил условия магической сделки. Убил Грин-де-Вальда от его лица, поддерживаю его власть. Ну с небольшими изменениями... И что? Он несколько минут выдерживал взгляд сестры, но вскоре понял, что не сможет делать это долго. Капитулировал, уткнув лицо в свои ладони. Рыжие брови изящно выгнулись, вынуждая Гримм продолжить со стоном: - Ему остаётся только прийти на всё готовенькое и... - И уничтожить тебя. - Перебила его Уна.- Дважды. За то, что убил и за то, что украл его личность.- Она чуть приподнялась с пола и ткнула свой тонкий палец в колдофото, изображающее Тома Реддла. Вернее не совсем его. Зеленый блеск глаз Гарри не смогла скрыть даже сложнейшая магия. - Думаешь мне все-таки стоит стать бессмертным?- Уголки губ чуть дергаются, грустная улыбка не может появиться на его лице. Не со знанием о том, что обрести бессмертие более чем возможно. Девушка закатывает глаза и тихо бормочет: - С тобой не возможно говорить. Волшебник хмыкнул и отвернулся от нее. За те семь лет, что прошли со смерти Грин-де-Вальда многое изменилось. Например то, что официально Гарри был мертв. Юноша не выжил после того случая в Запретном лесу. Зато выжил Том Реддл. Стараниями Теодора Гримм, вне дома Поттер теперь мог применять на себя его личину, не принимая оборотное зелье. Ему пришлось проделать очень и очень большую работу, оставив Вальпургиевых рыцарей. Особенно сложно было рассадить нужных людей на важные места в Министерстве. Но большую часть работы волшебник проделал с самим собой. Он до сих пор с содроганием сердца вспоминал тот давний разговор с Альбусом Дамблдором.

...

После очередного приступа галлюцинаций, с Роном и Гермионой, громко кричащими о том, что Гарри слабак и не сумел сделать то, что было нужно, юношу положили в больницу Святого Мунго. В личине Тома Реддла, конечно. И это самое темное пятно в биографии "безупречного" самого молодого секретаря Министра Магии. В ее самое страшное отделение. И Поттер был благодарен хотя бы тому, что в этой ужасной комнате с мягкими стенами никогда не выключали свет. Это было бы слишком... Каково же было удивление Гарри, что уже и не надеялся выбраться, всего через две недели услышать грубое : " Под вашу ответственность, Альбус." После чего одна из грязно-белых стен отворилась, пропуская вперед рябящее разноцветное пятно. Дамблдора собственной персоной. Уже много позже, в кабинете профессора, юноша выложил историю всех своих жизней, попивая успокоительный настой в чае и заедая рассказ лимонными дольками. Старший волшебник оказался мягко говоря удивлен. - Смерть играет с тобой в страшные игры.- Проговорил мужчина тогда, дрожащими пальцами поправив съехавшие очки-половинки.- Хотя знаешь...Я не вполне уверен, что это она. - Что простите?- Юноша оторвал взгляд зеленых глаз от своего бледного отражения. - Видишь ли...Ты же помнишь ту сказку о братьях Певерелл? Там тоже была Смерть. - По лицу мужчины было понятно, что он крепко задумался. И говорит сейчас все свои мысли, не особо задерживая их в голове.-Совсем такая же, как ты ее описываешь. Но знаешь...Что-то во мне хочет верить, что смерть не желает себя нам всем, как в той сказке.- Он слегка улыбнулся.- К тому же в жизни она бывает и милосердной. Ты знаешь это не понаслышке. - Тут в его голосе появились нотки сочувствия.-Я не знаю с чем столкнулся ты, мальчик мой. И как часто мироздание играет в такие игры...Но ты упустил в своем безумии одну вещь.- Внезапно ярко-голубые глаза задорно блеснули. - Какую, профессор?- Голос Гарри тогда был таким слабым, почти совсем безжизненным. - Ты еще можешь вернуться домой.- Улыбка, скользнувшая на лицо мужчины, казалась полной надежды. Она смогла передать толику этого чувства уставшему юноше.- И даже больше... Ты можешь увидеть не только своих друзей, но и родителей. Гарри замер, а затем осторожно скосил глаза на тени, стоящие за его правым плечом. Когда юноша снова взглянул на Альбуса, его лицо наполнилось осознанием сказанного, а зрачки расширились от шока. - Ты не подумал об этом, не так ли?- Сейчас мужчина был похож на доброго дядюшку, объясняющего ребенку истины с высоты своих прожитых лет. - Но я...Уже убил. Вашу любовь.- Гарри чувствовал, как тяжело ему было протащить эти слова через напряженные связки. Он сказал это потому что действительно чувствовал нестерпимый груз вины. В своей жажде вернуть прошлую жизнь, он решил что может решать чужую судьбу. Кому жить, а кому умирать. Смерть заразила его собой, ее внушение было таким сильным, что Гарри...Своими руками...Убил чужого любимого человека. И... Своего тоже. Юноша махнул головой. Эти мысли были болезненней всего. Потому что Гарри не верил в их правдивость. Он думал, что не смог бы полюбить Тома Реддла. Это был какой-то абсурд. Галлюцинация, в которой реальность не подчинялась законам мироздания. Однако Гарри не мог объяснить себе облегчение, которое почувствовал в тот день в Запретном Лесу. Юноша тогда осознал, что Том не погиб. Что он вернется однажды... А еще Гарри так и не стал искать новый крестраж. Чем он мог быть? Кубком? Диадемой? Отчего-то было все равно. Но может быть это вовсе не любовь? Может быть его чувства влекло знание того, что Реддл что-то испытывал к нему. Гарри не знал любви очень долго в детстве...И от незнания, привык любить все то, что любило его.\ Это помогало не сойти с ума в том крохотном чулане. Но ведь это было не настоящим. Не правдой. Чужой голос вывел Гарри из его темных мыслей. - Геллерт...- Альбус содрогнулся при упоминании этого имени.- Много раньше убил твою душу.- Это волшебник проговорил уже шепотом. Вряд ли он действительно знал, что тогда произошло. Но очевидно догадывался. И эти догадки резали душу.- К тому же...Вполне возможно его смерть тоже была милосердием.- Мужчина отвернулся, но его дрожащий голос выдавал всё с головой. Альбус не хотел, чтобы Гарри видел слезы, стоящие в его сияющих глазах.- Это должно быть ужасно...Сидеть годами в Нурменгарде, без возможности увидеть солнце.- Кажется то, что он узнал о судьбе Грин-де-Вальда в той прошлой жизни, повергло его в шок и ужас. Мужчина махнул головой, сбрасывая свои видения.-А так...Кто знает где он сейчас. Может быть однажды я увижу его снова. Мечтательно заключил Альбус, взглянув в окно на сияющие шпили далеких гор. Быть может много дальше. Гарри молчал. И впервые в его голове стояла такая звенящая тишина. Чувство вины наконец отступило, дав вздохнуть спокойно. Впервые за эту жизнь. - Тебе очень многое пришлось пережить, мальчик мой.- Теплая рука мужчины опустилась на плечо юноши, своим прикосновением возвращая долгожданный покой.-Но не нужно больше гнаться за своим счастьем и домом. Он ведь может быть прямо здесь. А твой прошлый тоже вернется, со временем.- Этот блеск в чужих глазах Поттер не сможет забыть уже никогда.

...

Гарри поднялся и в секунду оказался возле сестры. Его руки легко заключили ее в объятья и подняли над землей. Девушка взвизгнула от неожиданности. - Немедленно прекрати! Я уже не маленькая для такого!- Она не больно стучала кулачками по плечам брата. - Ты так и в 11 говорила.- Хохотнул молодой мужчина, уткнувшись в ее волосы. Они почему-то пахли клëном даже в начале весны. - Что, развлекаетесь?- Дверь приоткрылась, пропуская вперед Теодора. Он совсем не изменился за прошедшие 7 лет. Разве что руки слегка очистились от скверны.- К Темному Лорду там Вальпурга Блэк пришла. - Дела, дела.- Вздохнул Гарри. Он клюнул Уну в щеку, а затем активировал амулет, позволявший ему принять вид другого молодого мужчины. Забавно, что теперь Гарри снова мешали жить спокойно, но теперь те, кого он уже убил. Когда же это наконец закончится.

...

Малфой сидел в кресле, впервые в жизни бледный настолько, что линия роста волос просто исчезла. Потому что прямо сейчас над ним возвышался тот кто, как знает сам Абраксас, должен находиться в совсем другом месте. А если история, которую рассказал незваный гость правдива, то...Этот кто-то и вовсе должен быть мертв. - Н..но...Подожди...- Мужчина нахмурился, мыслительный процесс сегодня шел особенно туго. Потому что не надо было так пугать несчастного аристократа, только-только вставшего с пастели!- Если ты это ты, то почему ты еще и...Там!? Гость прищурил глаза, за последние годы в них появились красные всполохи. - Не испытывай мое терпение, Малфой.- Голос был не просто злобным, а натурально сочился яростью. При этом все равно оставаясь очень насыщенным и глубоким. Таким, что любой оратор позавидует. Испытывать терпение Тома Реддла это последнее, что хотел бы делать Абраксас в своей, еще не слишком длинной, жизни. Поэтому мужчина резко поднялся, напрочь забыв о существовании домовых эльфов и побежал на поиски утренней газеты. К счастью она находилась не так уж и далеко. - Вот!- Впихнул бумагу в белые руки и поспешил отбежать на безопасное расстояние. Вернее тактически отступить за кресло. Мужчина быстро пробежался глазами по статье, а затем его взгляд замер на колдофото. На котором был изображëн...Он сам? Реддл из газеты приветливо, хотя немного неловко, улыбался и махал магам вокруг себя. Между Томом и самозванцем не было никаких отличий, разве что на странице его кожа была чуть менее бледная. А затем волшебник заглянул в глаза этого "Тома Реддла". Газета истаяла пеплом через мгновение, волна сырой магии уничтожила несчастные бумажки, хранящие на себе отблеск Его глаз. Когда-то давно Том так часто вглядывался в эти глаза, еще даже не узнав лица их хозяина, что теперь смог бы увидеть призрак этой Авады Кедавры даже в собственной душе. Даже на предметах, которые попали под его взор. И разве не узнал бы он их сейчас, под этой нелепой маскировкой? Конечно узнал бы. Сердце тревожно дрогнуло, но Реддл силой воли заставил его замолчать. В конце концов месть это блюдо, которое подают холодным. - Это не я.- Голос порос инеем.- Скажи мне, Абраксас...Где...Гарри Гримм?- Знакомое до тошноты и рвоты имя сорвалось с губ резко, будто Том попытался выплюнуть его. - Он умер.- Изумленный Малфой показался из-за дивана. - Семь лет назад его убил Грин-де-Вальд. Реддл вдруг почувствовал, как его пробрала дрожь. Нет! Нет! Нет! Он не мог умереть! Не мог!- Задушенный хрип той части души, которую волшебник надеялся похоронить в крестраже. Не более чем шепот давно минувших дней. Какой в этом смысл, если планету нельзя повернуть назад? Именно. Никакого. - Это не так, Абраксас.- Лед вновь пробежался по тембру голоса.- Так...Сейчас ты мне расскажешь все события, что произошли с его смерти. Подробно. Малфой вдруг очень ясно ощутил, что еще очень и очень долго он не сможет вернуться к своей спокойной, привычной жизни. Молодой мужчина скорбно опустил глаза и принялся рассказывать.

...

Примерно через неделю после того разговора Малфой отправился в Министерство Магии. По делам связанными со скучным перекладыванием бумаг- для всех и совсем по иной причине на самом деле. Вскоре причина прошла мимо него, изящно взмахнув копной алых, словно кровь, волос. По пятам за ней, как стая шакалов, следовали ее поклонники. Лоботрясы, которые должны были работать на своих местах, а не облизываться на помощницу секретаря министра Магической Британии. Малфой глубоко вздохнул, попытавшись унять это противное смущение, которое накрывало его каждый раз, когда он видел Уну Гримм. Ну не должна приличная волшебница одеваться так! Помнится Том Реддл....Вернее Гарри Гримм объяснил это тем, что девушке с детства никогда ничего не запрещали. И в подростковом возрасте это не слишком изменилось, а в результате вылилось в...Это! Приталенная черная мантия, завязанная на груди на какие-то верёвочки, под которыми... По-видимому, совсем ничего не было! Мало того, что ткань так и норовила сползти с плеч еще ниже, чем есть, так еще и на подоле у этого подобия магической одежды с двух сторон были только эти дурацкие верёвки. В результате чего при ходьбе бедра юной волшебницы то и дело обнажались. Ситуацию спасали черные сапоги до колена, ну или наоборот ухудшали. Тут уж как посмотреть. - Уна!- Почему-то обращение прозвучало пискляво и довольно нелепо. Малфой попробовал еще раз.- Уна. Девушка обернулась, изящно приподняв одну из красных бровей. - Да? Абраксас искренне попытался вспомнить слова Тома Реддла. Кажется он говорил что-то вроде " Веди себя естественно. Она не должна ничего заподозрить." - Эммм...Ты можешь...Помочь мне...с отчётами?- На каждой паузе Малфой все больше и больше краснел. "О Мерлин! У нее правда ничего нет под этой Моргановой мантией!"- Судорожно вертелось в его голове. - Если ты хочешь пригласить меня на свидание, то я не люблю ту каморку, которую ты называешь своим кабинетом.- Ее алые губы слегка поджались.- Придумай что-то другое. Tschüss!- Она изящно махнула рукой с зажатой в ней палочкой из красного дерева. - Но я не... Подожди!- Это получилось слишком громко. Даже как-то отчаянно. - Малфой, я удивлена, что ты забыл, но если хочешь, то я напомню...- Девушка неспешно подошла, бессовестно покачивая бедрами. Она осторожно встала на носочки, придвинувшись слишком близко. После этих манипуляций, Абраксас по цвету начал напоминать вареного рака. - В Хогвартсе я училась отвратительно и понимаю в твоих бумагах чуть меньше чем ни-че-го.- Последнее слово она протянула с ухмылкой.- Я люблю французские рестораны.- Она легонько потрепала мужчину по щеке и отвернулась, слегка задев его мантию своими алыми волосами. - Это провал.- Выдохнула Вальбурга как-то устало. - И не говори...- Малфой уже представлял как будет оправдываться Реддлу, когда резко кое-что понял.- Постой! Ты... - Да, я все знаю.- Кивнула она.- Лорд, слава Мерлину, вспомнил, как плох ты в разговорах с противоположным полом. Малфой беззвучно открыл и закрыл рот, напомнив Вальбурге этим рыбу. Но у нее не было времени думать об этом странном сходстве слишком долго. - Уна!- Мягко позвала она и двинулась в сторону девушки. Ведьма, уже почти дошедшая до лифта, резко повернулась. - О! Эм...Привет, Вал.- Гримм улыбнулась как-то робко. Луна в ее глазах осторожно блеснула и ямочки на щеках придали ее хищному лицу приветливое и теплое выражение. - Поможешь мне с отчётом?- Блэк осторожно приподняла черную папку и указала на нее палочкой. - Ну... Я попробую.- Девушка опустила голову, а затем легким движением убрала прядь волос за ухо. Вальбурга улыбнулась как-то злобно, пока Малфой готов был поклясться, что видит легкий румянец на всегда бледных щеках Гримм.

...

Том сжимал палочку так сильно, что костяшки могли сравниться цветом с ней самой. Губы то и дело расплывались в оскал, а на лбу выступали бисеринки пота. Совсем скоро его месть исполниться. Глупый Гримм не сможет ощутить опасность до тех пор, пока не станет слишком поздно. Сегодня все будет кончено...Сегодня. Половица скрипнула под его ногой, когда он приблизился к одной из комнат на втором этаже небольшого загородного дома. Именно от нее шел мощный магический поток. Реддл поглубже вдохнул воздух. Может быть он был слишком на взводе, но ему чудился запах мха и тумана Запретного леса. Запах того дня, когда Гарри предал его. Гнев воспламенил кровь. Он не отпустит мальчишку просто так. Он заставит его пожалеть... Всеми фибрами души захотеть потерять собственное тело, содрать с себя кожу! Чтобы Гримм молил его о смерти! С этими мыслями Темный волшебник резко распахнул дверь. Там, в свете заходящего солнце, которое сейчас сидело в черных волосах, словно в причудливом гнезде, за столом сидел Он. Будто и не прошло всех этих лет, будто все они всего лишь приснились Реддлу и никогда не существовали на самом деле. Гарри поднял сияющие, совсем как прежде, глаза к своему внезапному гостю. В уголках его губ теплилась теплая, уставшая улыбка, когда он проговорил хриплым, до боли знакомым голосом: - Здравствуй, Уна. Ты почему так рано сегодня? А затем... О помилуй Мерлин! Уже молодой мужчина, но по сути все тот же юноша, приблизился. Волшебник не разглядел его шагов, слишком изумленный тому, что видел теперь. Гарри подошёл так близко, что его дыхание пощекотало шею Реддла, а затем... Склонившись, его теплые губы коснулись гладкой щеки Тома. - Ты чего застыла? Опять что-то не нравится и ты не будешь разговаривать ?- Эти проклятые глаза внимательно заглянули в лицо Реддла. "Ты не имеешь право!"- Билось внутри сознание Темного волшебника.- " Ты убил меня... Заставил бесплотным духом обитать в лесах Трансильвании! Заставил связаться с мерзкими упырями! Из-за твоих Моргановых обещаний, я сражался один на один с Темным Лордом и его последователями! Ты не можешь просто..." Реддл почувствовал как его следующий вздох умирает глубоко в грудной клетке. " Ты не можешь так влиять на меня."- Мысль, сформировавшаяся в голове под чудовищный стук сердца. - Все хорошо...Гарри.- Последнее он выдохнул сипло и тихо. Гримм бы обязательно обратил внимание, если бы не отвлекся на какой-то странный свистящий звук. - О! Чайник закипел!- Волшебник протиснулся мимо Реддла, слегка задев своим плечом его, теперь маленькое и девичье. Стремглав побежал куда-то вниз, его шаги загрохотали на лестнице. А Том просто стоял. Мрачно вглядывался в теперь пустующую комнату. Письменный стол, за которым никто не сидит и черное кресло в лучах закатного солнца. Мужчина и сам не заметил, как медленно ноги перестали держать его тело. В конце концов он оказался на коленях перед этой пустотой, все еще сжимая палочку до побеления костяшек, все еще с намерением убить, но... И вот это "но" выбивало из под ног почву. Заставляло считаться с собой, даже полностью не показав чем является. Это отвратительно... Все, что связано с Гарри Гримм продолжало быть отвратительным. - Уна, ты будешь чай? - Раздалось откуда-то снизу. Реддл в ответ на это только мрачно усмехнулся.

...

День, в котором раньше не было ничего, кроме переговоров с вампирами и унылыми попытками вернуть себе тело, до краев наполнился Гарри. Том наблюдал, как тот прихлебывает чай, наблюдал, как смешно быстро-быстро листает страницы в книге. Надеясь, что успеет выцепить то, что необходимо ему за эти доли секунд. Абсурд. Наблюдал за его нелепыми попытками выяснить почему "сестра " сегодня не в духе. " Ты сделал достаточно, чтобы вызвать уважение и одержимость"- Вспоминал Реддл свои собственные слова. Да сделал. И даже смерть не смогла уничтожить это уважение. Может быть...Она даже сделала его больше, если это конечно возможно. Том не мог не отдать должное тому, как великолепно было спланировано его собственное убийство. Гарри подошёл к этому делу с умом. Даже как-то узнал про крестраж... В общем да, при всем безумии происходящего, Реддл все еще испытывал уважение. Что же насчет одержимости... Чтож Том не любил врать самому себе. И если признаваться во всем, то... Каждый раз, ловя взгляд этих колдовских глаз на себе, он ощущал, как мурашки пробегают по его новому телу. Уголки губ и эти черты лица не потеряли свой выцветший шарм даже спустя эти долгие года. Теперь же, когда Реддл мог в открытую любоваться не только ими, но и белой шеей, двумя тонкими ключицами в вырезе этой странной магловской одежды, он слишком ясно чувствовал, что пропадает. Никогда не стоит недооценивать похоть. Тем более ту, что не находит выхода с пика подростковых времен. Она может сыграть не последнюю роль в их партии. Вновь поймав взгляд своей одержимости, Том осторожно заглядывает в его подсознание. Многое все еще остается закрытым, но вот страхи... Улей человеческого ужаса никогда и никто не может скрыть слишком глубоко. В сознание Реддла прорываются образы незнакомых ему людей. Они ненавидят Гарри или говорят, что ненавидят. Они кричат и обвиняют. Их крики больно вцепляются в сознание Тома. А ведь это даже не его мысли. Темный волшебник улыбается. - Да, я хочу еще печенье.- Произносит он, в то время как план в его голове уже успел сформироваться. Пусть он не может пока что убить Гарри, но вполне может выполнить собственное обещание. Завершить месть.

...

Все начинается со скрипов и шорохов. Совсем не заметных, но повторяющихся с пугающей периодичностью. Особенно ночью. И это было правда забавно - наблюдать, как Гарри ночь за ночью приходит, практически прибегает, в комнату своей драгоценной "сестры" с одним единственным вопросом "Ты ничего не слышала?". А через пару дней его грустные уставшие глаза, с темными синяками под ними, кажутся такими трогательными, что хочется поцеловать эти дрожащие веки. Но Том сдерживает этот порыв в себе, не давая ему хода. Месть...Все еще очень весомый аргумент. Он только хмуриться, подражая чужой, детально изученной, мимике и спокойно произносит: - Никого там нет. Не понимаю, зачем ты делаешь это.- И отворачивается к стене, тем самым обрубая разговор. Он слышит прерывистое дыхание за спиной. Слышит и... Что-то в глубине души хочет обернуться на этот немой призыв о помощи. Реддл никогда не умел успокаивать, но кажется с Гарри у него бы могло получиться. И знание этого душит. Из ночи в ночь, все сложнее отворачиваться. Поэтому Том делает это, сцепив зубы, руками сжимая простыни с такой силой, что они почти рвутся. Когда на самом деле он хотел бы провести пальцами по этому грустному лицу. Но нет...Гарри не заслужил его прощения. Чтобы напомнить себе об этом, Том вспоминает Запретный лес. Холод слов красивого юноши и вспышку непростительного заклинания. О, Мерлин...Кажется ему никогда не привыкнуть к боли, которую приносят эти видения. - Уна...- Голос Гримм странно дрожит, когда он внезапно присаживается на край сестринской кровати. Реддл глядит на волшебника через плечо. Тени от веток, что треплет за окном ветер, причудливо танцуют на его бледных щеках. Глаза все так же подсвечивает внутренний свет. Странно...Во времена юности он казался Тому менее ярким. Сейчас Гарри способен пугать своей сверхъестественной красотой. - Знаешь я сейчас вспомнил...- Волшебник вдруг прерывается, вглядываясь в лицо Реддла. Его приоткрытые губы замирают, будто не способные произнести больше ничего. Молодой человек сбрасывает наваждение.- Нет...Ничего. Я останусь? И Тому бы грубо отказать. Выгнать Гарри прочь, но... Чем дольше он смотрит на Гримм, тем быстрее отказ умирает в мыслях. Уж слишком хорошо ему удается целиться в помыслы тёмного волшебника, подстраивая их под себя. Меняя ход сумбура в голове Реддла снова и снова. И сопротивляться уже нет сил. Том быстро кивает. Тело осторожно забирается на мягкие простыни, а затем...Только-только опустив голову на подушку, сознание покидает уставшего волшебника. Гарри засыпает под взглядом того, кого должен считать своим злейшим врагом. Так просто, будто проваливается в собственный сон только от того, что именно Реддл лежит рядом. Но это ведь не возможно? Алое обличие покидает Тома в тот же миг. В свете луны один раз потерянное тело возвращает себя вновь. И теперь уже совсем не молодая девушка наблюдает за своим глупым братцем. Туман и болотные огни - глаза Тома Реддла, могут обжечь, могут пугать, но если бы только волшебник смог увидеть какими они становятся, при взгляде на Гарри...Быть может он смог бы многое понять. А пока не видит, белые пальцы осторожно опускаются на лоб. Непослушные прядки черных волос лежат на веках Гарри, должно быть принося дискомфорт. Том, ведомый чем-то, чему не знает название, отбрасывает их в сторону. Прикосновение, легче самого слабого порыва ветра, лишь слегка затрагивает чужое лицо. Вторая рука немедленно находит место, где костяная маска когда-то переходила в живую плоть. Воскрешает воспоминание, лишь едва прикоснувшись к нежной коже. - Когда я впервые увидел тебя...- Шепчет мужчина, мягко удерживая чужое лицо в кольце своих рук.- Я понял, что мог бы добровольно ослепнуть. Чтобы твое лицо стало последним, что я видел в этой жизни.- Гарри, будто бы в ответ на это, фыркает во сне. На губах Тома рождается улыбка. Он не признается себе в том что эта ночь вообще когда-то существовала, на утро. Это всего лишь странный сон, так не похожий на реальность, что с рассветом навсегда исчезнет из памяти. А раз это сон... - Мы могли бы править миром, Гарри. Вместе.- Шепчет темный маг откровение.-А ты... Волшебник же вдруг поворачивает голову, неловко утыкаясь в кончики пальцев Реддла. И будто бы это стало последней каплей. Чужая тень накрывает лицо и тело Гримм. Прячет от света Луны и Звезд. Скрывает и баюкает в этой теплой темноте свою слабость - не более чем видение, в котором Том на миг коснулся губ Гарри своими.

...

Пытка продолжается с началом следующего дня. Теперь шорохи и ночные стуки, атакуют день. Гарри начинает видеть темные силуэты тут и там по дому. Однажды Том заставил такую галлюцинацию до ночи не отходить от молодого мужчины. К неподдельному изумлению Реддла, это не сработало. Гарри одинаково спокойно занимался домашними делами в присутствии одного или десяти, на большее их количество одновременно у Тома не хватило бы сил, темных силуэтов. Иногда Гримм следил за одним из них глазами, а затем переводил взгляд на Реддла и.. Тихо усмехался в ладонь. Естественно, что с каждым днем издевательства над проработанным планом Темного Волшебника, Том зверел все больше и больше. И пытался пугать Гарри все более изощрёнными способами. А когда оказалось, что Гримм почти не реагирует на отрубленные головы, кишки и кровь в самых неожиданных местах, терпение Тома лопнуло со звуком резко захлопнувшейся двери. - Я в Министерство!- Предупредила "Уна" и ушла проверять настоящую Гримм, пока магия Тома вырывала из головы Гарри свой последний план - Тех незнакомых людей. Волею палочки Реддла, сущности приняли их обличие.

...

- Гарри, я дома!- Девичий голос разлетается по комнатам тёплыми волнами. Том вернулся в хорошем настроении. Его действительно повеселили попытки Малфоя привить девчонке-Гримм правильный вкус в одежде. Настолько, что он почти забыл, что сделал, покидая дом. К сожалению он вспоминает почти мгновенно, стоит только переступить порог. Всполохи сырой магии распространяются по дому смертоносными волнами. Разбивают на своем пути предметы, стирают в пыль растения, которые Гарри заботливо расставлял по дому. От этого неконтролируемого темного потока стены дома теперь покрывают витиеватые темные трещины, внутри которых плодятся сотни насекомых. Белые жирные личинки вываливаются из-под каждой скрипучей половицы, когда Реддл пытается добраться до лестницы. - Гарри!- Волшебник вскрикивает от боли, когда чувствует как что-то прорезало тонкую кожу женской туфли. Реддл опускает глаза вниз. Из его левой ноги на светлое дерево ступенек разливается кровь.- Гарри!- Вновь кричит он, резко обхватывая "собственную" ногу под коленом, дергая ее наверх. В свете заката блестит окровавленный гвоздь, но Том не находит времени "любоваться" этим зрелищем. Он стремглав несётся наверх. Прямо к эпицентру этого безумия. Гримм нашелся в ванной. Он уже сломал себе обе кисти, но продолжал бить зеркало отвратительно повисшим мясом - когда-то своими руками. - Заткнись! Заткнись! Заткнись!- Зеленые глаза сияли безумием и превращались в искры смертоносного огня в сотнях крошечных отражений, когда он вновь и вновь наносил удары по холодной поверхности. Его зубы обнажились в оскале, нижняя губа прокушена. Кое-где на голове совсем отсутствовали волосы, а тело оказалось изранено так сильно, будто волшебник забыл о магии и им бился в стены. Том замер, обезоруженный этой картиной. Он ждал, когда в остатках его души начнет разливаться удовлетворение. Реддл смотрел и смотрел, но... Не находил в себе того, что так хотел там найти. И когда Гарри отклоняет шею, намереваясь с размаху лбом удариться о зеркало, магия темного волшебника реагирует раньше него. Волшебство вырывается из тела мощным потоком и пеленает в себе бушующего Гримм, как в коконе. А затем, покорная своему хозяину, впечатывает израненное тело в Тома. - Спи.- Говорит он, низко наклоняясь к лицу...Дорогого ему волшебника. Гарри обмякает на дрожащих белых руках, проваливаясь в сон. Реддл наклоняется еще ниже. Лбом касается нежной кожи молодого мужчины. Черепа, который тот едва не разбил мгновение назад. И это было могло бы стать решением всех проблем. Секунда и мозги Гарри растеклись бы по осколкам зеркала и все бы закончилось. Так просто. С мрачной решимостью Том вдруг осознал, что никогда бы не хотел этого. Проучить? Да, может быть...Сильно напугать? Безусловно. Но это... То что он увидел сегодня, было даже более худшим исходом, чем смерть Гарри. - Обливиет.- Шепчет он, мягко проникая в сознание Гримм. Магия осторожно забирает все воспоминания этого дня, наконец доведшего Гарри до ручки. Том осторожно перехватывает тело крепче. Но ему все еще слишком тяжело, а потому выбора не остается. Темный волшебник возвращает себе свое обличие, расправляя широкие плечи и с удивлением ощущая насколько Гарри на самом деле легкий. Сильная магия Тома течет по ранам, мягко залечивая синяки и гематомы. "С руками придется повозиться, но и это возможно исправить."- Думает волшебник про себя. Реддл выдыхает, все еще слишком сосредоточенный на Гримм, чтобы обращать внимание на собственные мысли. Мужчина выходит прочь из ванной. Все равно домовые эльфы сумеют все поправить к утру, а у него есть дела поважнее. Руки Гарри пришлось по кусочкам собирать всю ночь. Беспрерывно удерживая волшебника во сне, Реддл осторожно вправлял косточки, заживлял трещины и сращивал вскрытую плоть. К рассвету Том так сильно устал, что ему показалось, что он не сможет уснуть больше никогда. И тем не менее мановением палочки черные завитки волос отросли снова на тех местах, где их голыми руками вырвал сам Гарри. Мужчина не смог бы оставить такое ужасное напоминание об этом дне на самом видном месте. Оставив молодого человека досыпать, Реддл спустился вниз в отремонтированную гостиную. Где опустился в кресло и принялся думать.

...

С утра Реддл лениво листал Ежедневный Пророк, устроившись на мягком диване в гостиной. Личина сестры Гарри снова на нем и пусть это доставляет некоторые неудобство. Все-же это не так страшно, как отсутствие тела вовсе. А подобное темному волшебнику уже доводилось переживать. Внезапно все его нутро напрягается, когда он слышит шаги со стороны комнаты Гримм. Ему не нужно поднимать голову, чтобы догадаться кто сейчас пытается пройти в ванную. И все-же он медленно отрывает глаза от газеты, чтобы тут же задохнутся от неожиданности. Гарри посмел выйти из комнаты лишь в пижамных штанах. Хотя Том вроде должен радоваться наличию хотя бы их. С языка Реддла почти срывается замечание, но молодой человек гораздо раньше исчезает за дверью. - Как спалось?- Произносит "ведьма", едва Гарри входит в гостиную. Волшебник вдруг слегка вздрагивает. Он смотрит на Тома внимательными, но какими-то обречёнными глазами. Реддл демонстрирует свое непонимание, поднимая бровь. Тогда молодой человек приоткрывает рот, чтобы начать что-то говорить, но его прерывает сигнал от внешней защиты дома. Просто ощущение на краю сознания. При этом довольно четкое и не дающее себя игнорировать. Реддл напрягается, совсем незаметно вооружается своей палочкой и выжидательно смотрит на Гарри, который замер, словно мышь под метлой. Внезапно уголки его бледных губ чуть расходятся. Порог дома неспешно переступает кто-то чужой. Чужой с магией знакомой настолько, что сомневаться в личности пришельца не приходиться. - Мальчик мой...- Тянет свое безумно раздражающее обращение Альбус Дамблдор. Мужчина приветственно расставляет руки, в одной из которых зажат цветастый кулек. Том полагает, что это гостинцы обитателям этого дома. - И Уна...- Волшебник оборачивается к замершему Реддлу. Внезапно вся фигура его напрягается. Том успевает заметить с какой колоссальной скоростью Дамблдор вооружается. Его глаза блестят, а эмоции в них перемещаются так быстро, что Реддл не успевает осмыслить ни одну из них. - Что...- Начинает волшебник, а затем слов его больше невозможно расслышать. Гарри накрыл себя и старика куполом. И через эту магию Том не смог бы пробиться, как не старался... Темный отблеск в руке Гримм- Старшая палочка. Никакая магия против её заклинаний неприменима. Тому остается только пытаться читать по губам какую беседу ведут двое волшебников. А ещё собраться с силами, чтобы взять себя в руки и не разнести дом, который итак многое пережил. В угоду своей ярости. Через довольно долгое время, по меркам Тома, купол рассыпается на осколки и покорно исчезает в глубине Бузины. Влекомый невероятной мощью приказа Гарри. Чем бы ни был их разговор...Дамблдор кажется странно подавленным, а Гримм наоборот, радостным, но с долей какого-то отчаяния...Безумия в уголках своей чарующей ухмылки. - Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.- Мрачно произносит профессор Хогвартса и, оставив гостинец на столе, уходит прочь,даже не удостоив "Уну" взглядом. - О чем вы говорили !? - Реддл честно пытался сдержать свой темперамент, но это оказалось практически невозможно сделать, когда так высока вероятность раскрытия. Том не был идиотом и прекрасно знал, что означает этот взгляд. Дамблдор все понял. Конечно от такого сильного, как не хотел бы Реддл не делать старику комплиментов, волшебника не сможет укрыться остаточный след Оборотного зелья. Но Том надеялся, что Альбус не может знать все такие следы и отличать их оттенки на магии с такой точностью, чтобы понять, какое зелье принял человек перед ним. По правде сказать мужчина вообще не надеялся увидеть Дамблдора здесь. Он предполагал, что Альбус не сможет простить Гримм убийство своего возлюбленного. Но тот все-же сумел. Великодушная скотина. И раз Дамблдор узнал его, то Гарри... Тоже уже знает. Не просто так же они секретничали там, под куполом. Реддл сильнее сжал волшебную палочку. Искры магии прорывались через древесину, мягко подсвечивая его нелепые красные волосы. Один Мерлин знал, как он не хотел бы сейчас сражаться с мужчиной перед собой. При мысли об этом что-то за ребрами металось и болезненно выло. А сознание подкидывало вчерашние воспоминания. Гарри ранен... Гарри в крови... Беспомощный и сломанный. Стоило только видению из прошлого предстать перед глазами Тома во всей своей жуткой реальности... Как Реддл вдруг осознал, что не хочет, не сможет причинить Гарри боль. Никогда больше. И все же... Его маленькой игре похоже пришел конец. Придется попрощаться с теми немногими днями, которые Гарри и Том провели в мире. Вместе. Как жаль. - Ни о чем.- Спокойный голос пробивается в заполоненное мыслями сознание, заставляя темные глаза сфокусироваться на себе. Гримм стоит в центре своей гостиной безоружный и спокойный, будто бы и не узнал, что его злейший враг сейчас прямо перед ним. Более того... Молодой человек поднимает руку, пряча зевок в запястье. Все еще сонный и взъерошенный, волшебник чувствует себя вполне комфортно и кажется не собирается начинать сражение. - Снова скучные дела Темного Лорда.- Гарри слегка усмехается, чем вновь хоронит всякое самообладание волшебника.- Скорее бы Реддл вернулся...- Проговаривает он, при этом на губах его играет хитрая улыбка. Неспешно движется в сторону кухни.- Завтракать будешь? Том замирает, вопросительно глядя на место, где только что стоял парень. Он в эту секунду пытается собрать каждый момент своей жизни, разбросанный по миру этим безапелляционным заявлением. Темный волшебник смог повернуться кажется спустя целую вечность. - Что? - Его голос надломан и тих, а зрачки все еще пульсируют от шока. Гарри опирается бедром о стол, пока рядом с ним парит кофейник. В лучах солнца, что подсвечивает его нежную кожу, эта сцена напоминает Рай. Да, Том умирал. Но разве был он достоин Рая хоть в самой малейшей доле? Он...В высшей степени не понимает происходящего. И кажется... Стыдно признаться, но он не понимает вообще ничего. - Я всего лишь повторил то, что часто говорила мне ты "Уна".- Он все еще улыбается, когда отпивает горячий напиток с края фарфора.- Фу... Ужасный вкус.- Он манит к себе сахар и взбитые сливки. Приказом бузиной палочки горький кофе превращается в отвратительную сахарную бурду. Вот уж злодеяние. - Да, я помню конечно, но...- Начинает Реддл и сдувается. Как же он ненавидит насколько пасует перед этими глазами. Гарри приподнимает бровь и продолжает просто бессовестно улыбаться. И Том не выдерживает. - Ты узнал меня!- Шипит он. С палочки срывается опасная искра. - Да.- Просто говорит Гарри, чуть пожимая плечами. - Но... Почему ты...Как давно? Молодой человек делает вид, что действительно задумался. Чуть хмурит темные брови и глядит куда-то вверх. - Когда в твой первый день пошел за чайником. Сложил два и два... Реддл медленно приближается. Стул действительно вовремя оказывается рядом, потому что если бы его не было, то он бы просто упал на пол. - Чем я себя выдал? - Медленно проговаривает он. Гарри вновь улыбается. - Взглядом... Уна никогда не смотрела на меня так.- Мягкое шипение на парселтанке разлетается по комнате, все больше убеждая Тома в том, что он умудрился сойти с ума после смерти. Он молчит некоторое время, а потом Гримм добавляет, словно не может больше сдержаться. - А еще Уна намного...намного страннее себя ведет. Серьезно. Однажды я заметил, что по пятницам она предпочитает спать на потолке.- Делиться Гарри, вновь отпивая теплое кофе.- Превращает котов в садовые принадлежности... А! Ну и Теодор.- Вдруг вспоминает он.- Отец никогда бы не появился в моем доме, если бы в нем не жила Уна. Как видишь... Он и не появился. - Почему раньше не сказал ?- Реддл щурит темные глаза с красными всполохами в них. - Потому что...- Внезапно происходит что-то уж совсем неожиданное. По бледным щекам молодого человека разливается розовый румянец.- Думал, что заслужил. Но я бы не позволил тебе довести себя до безумия!- Его палец уткнулся бы в грудь мужчины, если бы они сидели ближе.- Серьезно, Реддл! Я не так давно вышел из Мунго. То, что ты уже сделал, это перебор. Том вздрагивает, потому что... Гарри позволил. Знал всë и позволил. В теле разливается пожар. Том готов поклясться, что этот огонь с минуту на минуту сожжёт его грудную клетку изнутри. - И...Что теперь? - Спрашивает Реддл, потому что правда не представляет чем должна закончится эта безумная история. Но одно он знает точно. Отчего-то в нем вообще нет желания проклинать Гарри сейчас. - А теперь...Ты узнаешь все.- Мановением палочки в комнату влетает Омут памяти.- А потом мы поговорим.- Выдыхает волшебник, и Том ясно видит, как слегка подрагивают его плечи.

...

- Я понимаю теперь... - Голос оказался охрипшим, когда Том спустя долгое время нашёл в себе силы говорить. История Гарри... Его жизней и Смерти, безжалостно давила на плечи своей колоссальной тяжестью. Но помимо неё... Остаток души царапало осознание того, что Том вообще не имел права злиться. Если бы Реддлу посчастливилось встретить человека, который разрушил до основания всю его жизнь, начиная с младенчества. Вынудил жить в страхе, голоде, в унижении... Терпеть побои за то, что просто существуешь... Том бы убил этого человека. Без сожалений и лишних мыслей. Он бы не задумался ни на миг, поднимая палочку с блеском Авады Кедавры на её остром конце. А Гарри... Он сделал это даже не по доброй воле. То существо... Смерть? Заставила его. И кто знает как бы поступил юноша, если бы никто не диктовал ему чудовищных условий? Том больше не мог найти слова, он только как-то бестолково вглядывался в лицо этого невероятно сильного волшебника. Пока в голове крутилась только одна мысль : " И что теперь? " Гарри, кажется научившись читать его мысли, а может быть всё очень ярко демонстрировало лицо Реддла, вдруг проговорил : - Я... Я буду их ждать. Том вздрогнул всем телом, а затем поспешно кивнул. Конечно... Конечно он будет их ждать. А потом осознание внезапно встряхнуло все неспешные мысли. - Ты... Не собираешься убивать меня?- Не веря протянул он. Гарри посерьезнел. - Нет, если ты меня не вынудишь. В конце концов власть над Британией у тебя уже есть.- Робкая улыбка коснулась его лица. - Через пару тройку лет станешь Министром. Но только я буду вводить коррективы в твоё правление, Реддл. Так и знай!- Тонкий палец угрожающе ткнулся в сторону тёмного мага. Том усмехнулся. - Конечно. Только мне хватит месяца. - На что? - Не понял Гарри. - Чтобы стать министром, конечно. - Мужчина улыбнулся так нагло, что это больше напоминало весёлый оскал. Его едва видимые клыки блеснули в солнечном свете. А Гарри внезапно понял, что перед ним больше не его " сестра ". - Ого... - Волшебник попытался отвернуться, но понял, что слишком поздно, потому что жар румянца залил его щеки, сдавая Реддлу с потрохами. - Что такое, Гримм? - Том внезапно приподнялся. Оперся руками о стол и приблизил своё лицо к очаровательно красному Гарри. - Разве ты не видел это каждый день в зеркале? - В его голосе стало появляться довольное змеиное шипение. Красные всполохи в глазах блестели, как пламя, пока он незаметно приближался. - Думаю всё-же не совсем это...-Пробурчал Гарри совсем тихо. А затем волшебник резко встал из-за стола, теперь глядя сверху вниз на Реддла. - И кстати тебе следовало получить разрешение. - Разрешение на что? - Том, как бы невзначай, неспешно выпрямился. А затем сделал осторожный, почти незаметный, шаг в сторону Гримм. - На... - Зелёные глаза сверкнули, когда молодой человек взглянул в лицо донельзя довольного несостоявшегося Тёмного Лорда. - Значит все-таки не спал.- Хищно улыбнулся Том, в два шага преодолевая расстояние между собой и Гарри. На этот раз он тоже не спросил разрешения. Его губы просто накрыли рот Гарри, распахнувшийся от того, что волшебник хотел что-то сказать. Но теперь говорить было нечего. Вскоре это понял и Гарри, поддаваясь своей и чужой страсти, которая не находила выхода долгих семь лет.

...

- Когда ты успел создать ещё один крестраж? - Глубокой ночью слегка осипший голос мягко прозвучал в спальне Гарри. - Веришь или нет, но я его не создавал. - Отвечал ему сонный голос Тома. - Я сам мягко говоря удивился, что не умер. И не смотри на меня так! Я понятия не имею чем он может быть. - Сильные руки крепче обхватили молодого человека поперек талии. Реддл уткнулся лицом в его мягкие волосы и тихо проговорил. - Давай подумаем об этом завтра, ладно? В ответ ему прозвучало раздраженное, но в целом вполне довольное сопение.

...

Её рыжие волосы сияли в ночи, точно залитые солнечным светом. На губах бродила странная улыбка.Такая бывает у людей, когда они очень сладко спят. В её длинной белой рук покоилась маска одного из братьев Гримм. Однако в последний век вещица принадлежала Гарри Поттеру. И хранила в себе кусочек души Тома Реддла. В общем довольно забавная маска, хоть и чудо какая уродливая. Конечно. Откуда вам смертным знать в какие игры играет мироздание. Смерть улыбнулась, отбросила крестраж к крыльцу дома Гримм и поспешила удалиться в лесные дебри. Это была довольно примечательная история. Следующую надо будет сделать отдалённо похожей на эту.