Течка у родного человечка

— Ну и как там дела с альфами? — спросил у сидящего напротив Тэхена Чимин. По совместительству — омега и самый-самый соулмейт. — Да какие нахуй альфы? — вздохнул Тэхен и громко поставил чашку с горячим чаем на стол. — Тэ, — тут же солнечно улыбнулся Чимин, протягивая свою руку и нежно поглаживая тыльную сторону ладони друга, — первая течка — это ад! — Да знаю я, — махнул рукой Ким. — Прорвусь как-нибудь.       Первая течка действительно была филиалом Ада на Земле и изобретением самого Сотоны. Организм именно в самый первый раз слетал с катушек. Типа, жил себе такой омега, в ус не дул, а потом пришли они — гормоны, и ну давай бесчинства творить — поднимать температуру до максимально допустимой, выпускать из задницы вязкую смазку бурным потоком и заставлять отчаянно хотеть секса. Вот прям до «Предъявите ваш член, достопочтенный сударь! Нет члена? Расчехляйте нос, и он сойдет».       Чимин про течку знал не понаслышке — уже прошел этот этап, в первый день чуть умом не двинулся — болел и зудел буквально весь он сам. Хорошо, что на помощь ему пришел Юнги — тогда просто хороший друг, а после — ну как бы постоянный партнер. Чимин не то чтобы к нему раньше присматривался — дружили же, но после того, как в его жопе побывал член друга, резко прогнулся притерся сорвал голос от стонов присмотрелся. Так и начали встречаться. — Тэхен, — вынырнул из своих мыслей Чимин и нахмурил брови, — тебе нужно найти мужика. — Да-да, я как раз в процессе, — примирительно улыбнулся друг и помахал перед лицом телефоном с открытым приложением для поиска партнера на ночь. — Смотри у меня, — тут же расслабился Пак и принялся уплетать принесенный официантом десерт.       Тэхен отложил телефон и с грустной улыбкой посмотрел на Минни. Он не любил врать, а лучшему другу — так вообще ненавидел. Но сложные времена требовали отчаянных мер. Пришлось пиздеть, не краснея. Потому что никакого мужика он себе не искал, хоть умом и понимал, что нужно (пиздец как на самом деле).       А все дело в том, что Тэхен был давно и безответно влюблен в Чонгука. Бету. Бро по жизни.       Познакомилась их шайка-лейка стихийно — Намджун (бета) встретил Юнги (альфу), и они как-то решили организовать вокально-инструментальный ансамбль. Оба были одержимы музыкой, оба писали стихи. В общем, не спелись, но репчиком считались. У Юнги нашелся гараж, в котором можно было круглогодично репетировать — тот был отапливаемым и с приличной шумоизоляцией.       Намджун притащил Джина — своего братца. Так и заявил: «Хуй его знает, как поет, но в некоторые ноты иногда попадает». Джин (омега) оказался голосистым и был принят на должность старшего певца. Не то чтобы у них были младшие, просто он реально был старше всех и задавил авторитетом.       Джин приволок Чимина — услышал на улице, как парень тихо пел, пока стоял и ждал зеленый свет светофора, и тут же подошел с предложением стать певцом в их будущей разрывной к-поп группе. Чимин (омега) сходу согласился, мысленно прикидывая, где взять огромные клетчатые баулы для транспортировки денег. Ну айдолы же все неебаться богатые?       К этому времени к ним прибился Хосок (бета) — зашел как-то поругаться в соседний гараж, потому что хоть звукоизоляция и была, но репетировал ВИА громко, а он как раз пытался на слух определить, какой ремень в его ласточке свистит. В общем, пришел поругаться, а вышел через сутки с охрипшим голосом — присоединился к марафону матерных частушек (и немного — присосался к щедрым запасам соджу).       Чимин пригласил на репетицию своего лучшего друга, Тэхена. Ну, они всегда были сладкой парочкой, прямо как Твикс, только еще слаще. Тэхен (омега), в какой-то момент не выдержал безудержного веселья и спел своим потрясающим баритоном детскую песенку. От ахуя у Юнги аж сигарета изо рта выпала. В общем, офер на сотрудничество был предоставлен ему тут же емкой фразой: «Ты в танцах группе, бля».       Хосок буквально за руку притащил Чонгука. Тот и играть на инструментах умел, и бэк-вокалом подпездывать мог.       Вот тогда-то Тэхен и пропал — как только увидел робкую улыбку — втрескался по самые яйца. Их же к Чонгуку и принялся подкатывать. В буквальном смысле — притащил на их сходку репетицию два вареных яйца и катнул по столу в сторону Чонгука. Тот, как вечно голодный, яйца сцапал, сожрать сожрал, но намека не понял.       А Тэхен вот воспринял это как, мол, будьте так любезны, сходите на хуй. И с подкатами больше не лез. Страдал тихонечко, не отсвечивая. Только Чимину разок на пьяную голову поплакался, что ему уже почти двадцать два, а он все еще не Чон, руки без кольца на безымянном пальце мерзнут, да и течки первой все еще не было. Пак тогда друга поддержал — назвал всех альф и бет пидорасами да подлил в стакан соджу. — Может, — продолжил Чимин, когда доел свой десерт, — Гукки позовешь? Ну, скажешь, мол, бро, выручай, потрахаться очень надо? — Да не, — сразу сник Тэхен, — он не такой. — Что-нибудь придумаем, — как-то недобро улыбнулся Чимин. У Тэхена от этой улыбки даже анус сжался до такой степени, что мог бы перекусить стальную балку. — Может, не надо? — подозрительно посмотрел на лучшего друга Ким. — Найду я себе кого-нибудь в приложении, бля буду!

***

      Чимин как раз собирался выходить из дома, чтобы встретиться с Юнги, когда получил смс от Тэхена. В нем было всего одно слово, но оно заменяло собой тысячи — «пиздец». Пак тяжко вздохнул, поминая незлобивым словом несостоявшийся секс, и объявил в их ВИА-чате общий сбор. У Тэхена дома, чтобы далеко бегать не пришлось.

***

      На небольшой кухне сидели шесть парней и задумчиво хмурили брови. Чимин в красках описал ситуацию (ну подумаешь, немного эти самые краски сгущая) — у Тэхена первая течка, адские боли, отсутствие мужика и наверняка стояк до потолка. — Что нам делать? — тихо спросил Намджун. Он вообще ничего не смыслил в омежьих делах, но, судя по описанию Чимина, с их другом творилось что-то очень плохое. — Надо помогать, — развел руками Чимин. — Я вас для этого и позвал, чтобы мы вместе что-то решили. Одна голова — хорошо, а шесть — ваще заебись! — Может, мы это, проститута ему закажем? — робко предложил вариант Джин. — Ну а что, рабочая же схема — приедет какой-нибудь самец, трахн… поможет Тэхену и все. — А если он залетит? — тут же взвился Чимин. — Нам потом ребенка полка воспитывать, а я слишком молод, чтобы возиться с пеленками! — Да и букет какой забористый может получить, — тихо возразил Чонгук. — Вам-то похуй, а мне потом хена по больницам таскать, да за носом следить, чтобы проваливаться не начал. — Тоже верно, — вздохнул Хосок. Он больше всех страдал от просьб Тэхена «добросить по шурику». Потому что машина у них с Чонгуком была одна на двоих, а вот этот Шурик затягивался обычно на полдня. — Галя, отмена проститута! — Ну, на этом мои полномочия все, — уныло пробурчал Джин. Ну, потому что у него лично вариантов больше не осталось. — Мы можем купить ему вибратор! — громко воскликнул Хосок, гордо выпячивая грудь. — Ну, или пять, на всякий случай. — Не поможет, — вздохнул Джин. — В течку важно само присутствие рядом партнера, которому ты можешь доверять. Я знаю, о чем говорю. — Да, — тут же включился Чимин. — Важны не столько оргазмы, сколько сам факт альфы рядом. — Да ну вас на хуй, — зло прошипел Чонгук и удалился на балкон — покурить.       Затянувшись, он посмотрел на город и приуныл. Он давно был влюблен в Тэхена. Буквально с первого взгляда на этого ангелоподобного парня. Но ебаные гендерные стереотипы мешали сделать даже крошечный шажок в сторону предмета обожания. Потому что во всех фильмах, книгах, картинах и прочей лабуде рядом с хрупким омегой всегда был сильный альфа. А беты — ну как бы были, но на подтанцовке. В обществе было принято, что беты должны быть или одинокими одиноками до конца дней своих, или в партнерских отношениях с себе подобными. Нет, примеры счастливых семей, где один из партнеров — бета, несомненно, были. Например, их с Хосоком родители — папа был нежным омегой, а отец — строгим бетой. Но их семья являлась скорее исключением из правил. Ну не будут же врать фильмы, книги, картины и прочая лабуда? — Гу, может, это твой шанс? — на балкон вышел Хосок собственной персоной. Только он один знал о неразделенной, невзаимной, безответной, безраздельной и несчастной любви брата. — Как ты себе это представляешь? — устало поинтересовался Чонгук. — Я подарю тебе детскую энциклопедию, где без подробностей описывается процесс зачатия, — хихикнул Хосок. — Ну, или в тайне от родителей покажу порно. — Хен, хватит! — рявкнул Чонгук. — Я не про секс, что нужно делать, я и сам знаю. Я про ситуацию в целом. Ну, займусь я с ним любовью, предположим, а дальше он придет в себя и пропишет мне хук слева за то, что воспользовался его слабостью. — Ну, если хорошо постараешься, то может, просто пощечиной отделаешься, — пошло поиграл бровями брат. — Нет, — сказал, как отрезал Чон-младший, — я не готов быть с Тэхеном… Так… — Может, нам врача вызвать? — предложил Намджун. — Обколят его всякими уколами, напичкают блокаторами или в искусственную кому на пару деньков введут. — Исключено, — тут же взвизгнул Чимин. — В мой первый раз меня отвезли в больницу, продырявили жопу кучей уколов, но ничего не помогло. — А потом приехал я и продырявил твою жопу правильно, — хихикнул Юнги. И отточенным привычным жестом перехватил летящее в него полотенце. Чимин, когда очень злился, часто кидался всякими небольшими предметами, альфа привык. — Снимите себе номер и потрахайтесь уже, — с долей зависти проворчал Джин. Ну, потому что партнер для секса у него был, а полноценных отношений — нет. Вот и приходилось везде таскаться с братом, выслушивая шутки про то, что инцест — дело семейное. Невкусные и грустные подъебы за триста (и ни одного тракториста в зоне видимости). — Вариантов у нас нет, — подытожил ситуевину Хосок. Оглядел собравшихся, которые дружно мотали головами, и со вздохом предложил: — Придется кому-то из нас сделать это ради Тэхена. — Брат за брата за основу взято, — гордо выпятив грудь, произнес Чимин. — Ой, да не распушайся ты тут, — одернул его Джин. — Омеги тут мало чем помогут. Ну, разве что развести болото от двух текущих жоп. — Спешу напомнить, что у нас тоже есть члены, — обиженно пробубнил Чимин. — У некоторых — с наперсток, — злорадно хихикнул Джин. Тема небольшого члена Чимина в их тусовочке была как отдельный вид искусства — подъеби Чимина или умри. — Девочки, спорим, не подеретесь? — громко прикрикнул Юнги и для устрашения стукнул кулаком по столу. Омеги сразу же затихли, но взглядами друг друга пару раз на хую повертели. — Мы тут собрались не письками мериться, а Тэхену помогать. А ну как сгинет наш болезный, кто нам красиво петь будет? Может ты, Чимин, перестанешь петухов пускать? Или ты, Джин, научишься в баритон? Нет? Тогда ебошим варианты кто пойдет траха… помогать Тэхену. — Альфа у нас один, — со вздохом сказал Чимин. — Ему и идти к Тэхену. — Да ты офонарел, блять, — в полном ахуе прошипел Юнги. — Я же твой парень как бы. — А Тэхен — лучший друг, — промямлил Чимин. — Ради него я готов потерпеть, — добавил он неуверенно. Ну, если так подумать, то омеге было бы неприятно знать, что где-то там, в спальне, его альфа присовывает его лучшему другу. Но с другой стороны, не сотрется же у Юнги ничего? Они вон уже почти год как регулярно пытаются стереть, а член как новенький! Чимин точно знает, горловым измерял! — Это не по-христиански, — Юнги нахмурил брови и скукурузил сложное лицо. — Да и потом, после я ему как в глаза смотреть буду? Нет, простите, ребята, но мне проще самому научиться петь, чем с Тэхеном шпинтихвориться. — Ладно, — облегченно вздохнул Чимин, — остаются наши беты, — и кинул хитренький взгляд в сторону молчаливого Чонгука. — Я по альфам! — вдруг признался Намджун. Он не планировал совершать публичный каминг-аут, но пришлось. — Как будто это для кого-то тут новость, — закатил глаза Хосок. Не, ну а чо — они уже обсудили голодные взгляды общего друга на альфьи жопы. Там все и так давно было ясно — бета-извращенец-гей, предпочитающий трахать альф. Хотя звучало это горячо. — Так что, даже если я соглашусь, — продолжил Намджун, — я не смогу чисто физически. — Как будто мы отдали бы тебе Тэхена, — подал голос Чонгук. — Ты же ломаешь все, к чему только притронешься. И Тэхена, я уверен, сможешь поломать. — Остаются братья Чон, — Чимин по очереди потыкал в бет своим крошечным пальцем. — Сразу вдвоем? — тут же оживился Джин. — Чур, я снимаю! — Это звучит горячо, но нет, — хихикнул Хосок. — Придется кому-то из нас брать на себя ответственность. — Не хочу, не буду, — замотал головой Чонгук. Он почувствовал, как от волнения начало мелко потряхивать руки. — Ну, раз Чонгукки у нас такой трусишка, — улыбнулся пахабненько Чимин, — то к Тэхену идет Хосок. — А чего сразу я? — Чон-старший уставился на брата и часто заморгал. Чонгук смотрел на него тяжелым взглядом, так и намекающим — тронешь Тэхена — оторву все, что плохо к паху приклеено. — Давайте хоть монетку кинем, чтобы судьба решила, кто тот несчастный, кому достанется первоклассный секс с красивым омегой? — Да ну вас на хуй, — зло выплюнул Чонгук и снова вышел на балкон. От нервов захотелось скурить всю пачку, а потом сбегать еще за парочкой. — Гукки, — на этот раз на балкон выполз Чимин. — Ну, ты лучший друг Тэхена, или где? — Нет, это ты — лучший друг, — нахохлился Чонгук. Тема дружбы ужасно его злила, осознание, что это не он номер один в списке бро-бро Тэхена выводило из себя. — Ну, а ты мог бы стать его мужем, например, — слегонца намекнул Чимин. Так, самую малость. — Я бы пиздец как этого хотел, — пуще прежнего нахмурился бета. — Но я — ебаный трус. У меня не хватает смелости подойти к Тэхену и взять свое. — Так вот он — твой шанс! — тут же начал громко вещать омега. — Представь, как ты весь такой принц в… — Чимин оглядел друга с ног до головы, — черном, придешь и спасешь свою принцессу, присунув ему в жопу свой член. Он потом тебе спасибо скажет, может даже отсосет, а там и свадебку организуем. Чур, на вашей свадьбе я буду в красном и лицом в салате! — Хуйню сморозил, — рыкнул Чонгук и выкинул сигарету. Курить резко расхотелось. — Пока вас не было, мы все решили, — объявил Джин, когда парочка вернулась с перекура. — Так как мы не можем найти жертву счастливчика, то самый рациональный вариант — камень-ножницы-бумага! — Я согласен, — вдруг хитро улыбнулся Хосок. — Чего? — Чонгук от такого чуть мимо стула не сел. — Ну а что? Тэхен привлекательный, я — чертовски привлекательный, у нас будут красивые дети. — Ты ахуел, хен? — Чонгук сжал челюсти так сильно, что чуть зубы не начали крошиться от напряжения. Из комнаты Тэхена послышался сдавленный стон. — Иду, моя булочка, — Чимин схватил тазик с полотенцем и кабанчиком метнулся в комнату друга — нужно было обтереть болезного холодной водичкой, чтобы сбить жар. — Хуй с вами, КНБ, так КНБ, — согласился Чон-младший. — Пускай все решит судьба.       От напряжения у Чонгука дрожали руки, хен же был вальяжно-расслаблен. И то ли от нервов, то ли от усмешки судьбы-злодейки, Чонгук показал ножницы, в то время как брат выкинул камень. — Это конец, — растерянно сказал Чонгук. — Ну, я пошел? — как-то неуверенно уточнил у собравшихся Хосок. — Иди-иди, — на кухню вернулся Чимин. — Ему совсем плохо. Постарайся там на славу. Приласкай моего Тэшечку как следует. — Обязательно, — хмыкнул Хосок и посмотрел на брата. Неприятно так, с вызовом. А потом встал и уверенной походкой ушел в спальню.       Сказать, что Чонгука распидорасило от ревности — не сказать ничего. Его рвало на части от злости, обиды и презрения к собственной трусости. Коварный мозг подкидывал картинки, как его гибкий брат в странных позах ублажает его Тэхена. Как тот сипло стонет и шепчет «Чон Хосок», когда кончает. — Ну, тогда мы по домам? — хлопнув в ладоши, спросил Юнги. — Я останусь тут, — тихо сказал Чонгук. А увидев вопросительные взгляды, поспешил оправдаться: — Мало ли что им потребуется — презервативы, водички, третий — запасной. — Бля, чуваки, я так не могу, — в комнату вбежал бледный, как та поганка, Хосок. — Там Тэхен в одних трусах! Ненене, жизнь меня к этому не готовила! Я не согласен! — Я пойду, — вмиг осипшим голосом сказал Чонгук. И словил на себе заинтересованные взгляды собравшихся. — Я не могу оставить Тэхена в беде. Так что я пойду и сделаю все, что в моих силах. — Вот это я понимаю, — тут же победно заулыбался Чимин. — Слова не мальчика, но мужа! — Ну, как говорится, счастья молодым, — тут же засуетился Юнги, пробираясь к выходу. — А нам с Чимином надо вопросики кое-какие обкашлять, мы пойдем. — Да и нам с Намджуном пора, — встал со своего места Джин. — Еще не все шутки про инцест бабками у подъезда пошучены, мы не можем лишить их такой радости. — Чонгукки, — обнял брата Хосок, — я рад, что ты решился. — Страшно — пиздец, — прошептал Чонгук тихо ему на ухо. — Ну, если что — кричи, — хихикнул Хосок и тоже вышел из кухни.       Из прострации Чонгука вырвал хлопок входной двери. В квартире остался он и его возлюбленный. В этот самый момент его влажные фантазии начинали сбываться. Ну а если после всего Тэхен пропишет ему с вертушки в щи (Чонгук знал, что тот сумеет) — так тому и быть. Лишь бы не отверг после. А там, может, и правда свадьбу забацают.       Недолго думая, он направился в душ — пока они думы думали, да за дела терли, с него успело сойти семь потов. Идти к Тэхену в таком расхристанном виде совершенно не хотелось.       Помылся он быстро — на кончиках пальцев буквально зудело напряжение. Тело мелко трясло, а образы Тэхена с текущей задницей заставили налиться кровью член. — Тэхен-хен, — тихо позвал Чонгук, когда вошел в спальню к омеге. Тот лежал, свернувшись калачиком, и тихонечко сопел. — Я тебе помогу, хорошо? — Куки, — слабо улыбнулся Ким. А потом протянул к нему свои невозможно дрочные руки.       Чонгук от этого вот низкого голоса с хрипотцой почувствовал, что у него закатываются глаза. На этот голос захотелось помолиться, записать его на диктофон и умереть чемпионом от количества полученных при дрочке оргазмов. — И чего ты там стоишь? Иди сюда, — Тэхен откинул край пледа (потому что Чимин отобрал и унес одеяло, чтобы не кутался при температуре), приглашая. — Я сейчас, — тут же подобрался Чонгук. А сам на повторе крутил в голове фразу: «Соберись, тряпка ты ебаная».       Он медленно подошел к кровати омеги и присел рядом, скромненько скрестил ноги в щиколотках и слегка наклонился вперед, зажимая обе ладони между колен. Аленушка Васнецова на минималках, блять. — Как дела? — зачем-то спросил Чонгук. — Давай светские беседы мы оставим на потом, — вздохнул Тэхен и, схватив Чонгука за футболку, резко рванул на себя.       «Сейчас меня изнасилуют. Ура, товарищи!» — успел подумать Чонгук еще в полете. А потом поудобнее устроился на кровати, даже руки раскинул, чтобы Тэхену его седлать удобнее было.       Но Тэхен удивил — забрался сверху, уткнулся носом в шею и просто лежал. — Я рад, что это ты пришел, — тихо прошептал Тэхен и затих.       Чонгук полежал так недолго, прикидывая, а когда его, собственно, будут уже собой трахать? Но когда услышал сопение Тэхена, скосил глаза и увидел, что его тайная любовная любовь уже вовсю спит. Он невесомо погладил Кима по спине и решил, что тот так устал за этот день, что сил на позу наездницы не осталось. А мог бы ведь и просто звездочкой лечь, Чонгук бы все сам сделал.       Провалявшись так с час, обнимая и поглаживая горячую спину друга (ниже зоны приличия он не опускался, честное слово. Так, пару раз рука дрогнула, и он прошелся руками по ягодицам) бета провалился в сон.

***

      Утром Чонгук проснулся от того, что его шею, лопатки и спину покрывают поцелуями. Так нежно и приятно, до мурашек. — Вставай, мне нужно в душ, а сам я не смогу помыться, — тихо сказал Тэхен, обдавая горячим дыханием ухо. Пиздец как дрочно, до вставших на загривке волос. — Я сплю, — отчеканил Чонгук. Ну не хотел он, чтобы эти вот, пока еще невинные, ласки заканчивались. — Я тебя раскусил, — хихикнул за его спиной Тэхен. — Где я спалился? — перевернулся передом к другу бета. И ахуел от вида домашнего Кима — сонного, растрепанного, милого. Раньше он никогда не видел его по утрам в таком виде — даже если по причине лютой попойки они оставались ночевать вместе, Тэ всегда умудрялся проснуться первым и привести себя в порядок. — Во-первых, у тебя все тело покрылось мурашками, — снова хихикнул Тэхен. — А во-вторых, спящие люди не разговаривают. — Учту, — улыбнулся Чонгук и пригладил гнездо на голове друга. — И мне все еще нужно в душ, — как-то вот по-особенному ухмыльнулся Тэхен. Как наверняка ухмыляется дикий зверь своей загнанной добыче. — Обещаю не писать, пока ты будешь меня мыть. — Хен, почему ты такой? — Чонгук от возмущения даже глаза закатил, романтический момент был похерен.       Чонгук поднялся с кровати и принялся делать несложную гимнастику. Если ему предстояло тащить хена до ванной, то следовало хотя бы размять мышцы. Не то чтобы квартира у того была в двести метров, но хен так-то не был хрупкой пушинкой. Он как-то проиграл Чимину желание в карты и весь день носил Тэхена на спине. Омега был счастлив, а позвоночник потом долго пытался осыпаться в трусы. Так, ради профилактики.       Пока Чонгук махал руками, водил ногами и хрустел шеей, он не видел поплывшего плотоядного взгляда, которым смотрел на него Тэхен. Тот хмурил брови и, судя по лицу, планировал убийство с расчлененкой. — Поехали? — спросил бета, пытаясь сцапать на ручки Тэхена. Все же омеги во время течки хотят на ручки? — Я сам дойду, — недовольно пробурчал Ким. А потом, увидев сердитый взгляд вдруг охнул, ахнул, ойкнул и позволил себя нести.       В клозете, так сказать, Тэхен вдруг начал требовать набрать ему ванну. — Я не уверен, что это хорошая мысль при температуре, — тут же взбрыкнул Чонгук. Сам-то он редко болел, а вот Хосок со своими походами по ночному Сеулу да танцами на Хондэ периодически умудрялся простыть. В ванную он брата не водил, но вот мокрым полотенцем обтирал. — А мы не будем делать воду горячей, — тут же разулыбался омега. — Я уверен, что это поможет мне ее сбить, папой клянусь. — Хорошо, — пробурчал Чонгук и принялся настраивать воду, рыться в бутылочках в поисках пены и отвлекать себя от мыслей о том, что Тэхен сейчас разденется. Совсем. Тонкие трусы от Calvin Klein не скрывали возбужденного состояния омеги, но они, блять, на нем были!       Пока Чонгук колдовал над ванной, Тэхен почистил зубы, причесал волосы и мечтательно пялился в пустоту. — Готово, — сообщил бета, когда ванна набралась до середины. — Отвернись, — смущенно потупив взгляд, попросил Тэхен. — Почисти зубы пока, например. — Да без проблем, — хмыкнул Чонгук и взял новую зубную щетку, заботливо приготовленную хеном.       Он услышал копошение за своей спиной и вскинул взгляд, утыкаясь им в зеркало. Тело бросило в жар, когда он увидел в отражении Тэхена, который, оттопырив сочную задницу и прогнувшись в спине, стягивал с себя трусы. Блять, кажется, он не сможет развидеть эту картину никогда — аппетитные ягодицы с карамельной кожей, длинные стройные ноги, перекатывающиеся мышцы на спине и руки. На руки Кима у Чонгука был отдельный фетиш. — Я уже в воде, — сообщил ему Тэхен, когда погрузился в воду. Как будто бы Чонгук не знал — он видел все от начала и до кончала (причем кончало чуть не совершил его уверенный стояк). Он стоял весь красный и жмурил глаза, ну, вдруг омега все прочухает про зеркало и разозлится, например.       Но Ким откинул голову на бортик ванной и расслабленно простонал. Яйца от этого звука поджались. — Чонгук, давай поиграем в спасателей? — тихо сказал Тэхен. — Это как? — тут же открыл один глаз бета, чтобы разведать обстановку. — Ты меня спасешь, если я буду тонуть? — спросил омега и, увидев уверенный кивок, нырнул в воду с головой.       Чонгук подорвался к другу, не понимая, чего от него хотят, но Тэхен схватил его за руки и потянул к себе в воду. — Посиди со мной немного, мне очень больно сейчас, — капризно надул губы Ким.       Чонгук помнил рассказы Чимина про ужасные боли, а также то, что вчера Тэхен успокоился от его объятий и, неуверенно улыбнувшись, кивнул. Потом попытался поднять ногу, чтобы шагнуть через бортик. — Погоди, — тут же зашипел Тэхен. — Есть одно правило, которое передается из поколения в поколение — нельзя мыться в трусах, а то денег не будет. — Ты предлагаешь мне раздеться? — смутился Чон. — А еще, прадедушка говорил, что к геморрою это. Ты же не хочешь геморрой? Тогда раздевайся. Давай-давай, — поторопил его Тэхен. — Сейчас, — как-то пораженно пролепетал Чонгук и стянул трусы, глядя омеге в глаза.       Но Тэхен, снова усмехнувшись как-то плотоядно, опустил взгляд на его член. Член, к слову, все еще стоял. — Иди ко мне, — тихо, почти шепотом сказал Ким. И Чонгук пошел. Не смог бы не, потому что тихий шепот, пошловатая улыбка на губах и блестящие глаза манили с первой встречи.       Когда Чонгук уселся в ванне, Тэхен тут же легко забрался к нему на бедра, седлая. — Ты же понимаешь, что сейчас будет секс? — спросил он, вглядываясь в лицо беты. Выглядел он при этом чересчур нервозно и напряженно. — Я еще вчера был готов, — пробурчал Чонгук. А потом громко охнул, когда Ким приподнялся и, взяв его член в руку, начал медленно насаживаться. — Хен, подготовка, растяжка, презервативы, — ошалело выдавал все, что приходило на ум бета. К такому его жизнь не готовила. — Поцелуи. — Я подготовился, пока ты спал, — сипло произнес омега. — Растянул себя пальцами, пока гладил твою спину. Шанс залететь от беты не слишком высок, но ты можешь кончить мне на лицо для надежности. А поцелуи — упущение, ими я сейчас и планирую заняться, если ты не против. — Блять, да, — простонал Чонгук, когда почувствовал нежную кожу ягодиц на своем паху. Тэхен опустился на него полностью. — Ты такой комфортный, — пробормотал Тэхен, закатывая глаза от удовольствия. — Как же мне повезло.       Чонгук ничего не ответил — потянулся ладонями к талии Тэхена, фиксируя его на месте, чтобы не ерзал, и описал бедрами восьмерку, притираясь, привыкая к ощущениям. — Я сам, — скомандовал Тэхен и, схватившись за бортики ванны, принялся сам насаживаться на член, устанавливая размеренно-медленный ритм. — А поцелуи? — на громком выдохе спросил Чонгук. Омега явно увлекся, забываясь в ощущениях. — Простите, мусье, — простонал Ким и, высунув язык, обвел им контур губ напротив. Как только бета послушно распахнул рот, тот сразу же проник им внутрь, вылизывая чужой. Поцелуй вышел мокрым, голодным и неаккуратным — Тэхен все еще продолжал ерзать на члене.       Чонгуку казалось, что он умер и попал в рай — он даже представить себе не мог, что когда-нибудь поцелует хена. Поэтому он, немного придя в себя, стал более активно подаваться навстречу движениям Тэ. Спустя некоторое время — совсем осмелел и с силой сжал аппетитные половинки, проводя указательным пальцем по входу, в котором с большой амплитудой скрывался его член. — Не останавливайся, — просипел Тэхен в поцелуй. Как будто это не он сейчас скакал на его члене. — Мне так хорошо, что я скоро, блять, очень…       Договорить Чонгук не дал, врываясь в его рот с новым поцелуем. — Я не буду, — прошептал Чонгук, когда Тэхен оторвался от поцелуев и запрокинул голову, звонко поскуливая. А потом почувствовал, как омега конвульсивно сжался вокруг его члена, как его начало колотить крупной дрожью.       Он и сам был на пределе, поэтому несдержанно рыкнул и буквально в последний момент вытащил член, обильно кончая в уже прохладную воду.       Отходили они от оргазма долго — бета нежно целовал своего подрагивающего хена и шептал о том, как хорошо ему было. Наверное, впервые так хорошо, потому что в этот раз он не трахался, а занимался любовью, пускай и невзаимной, безответной, безраздельной и несчастной.       Два дня прошли как в тумане — они занимались сексом — ели легкие салаты — занимались сексом — недолго отдыхали — занимались сексом — смотрели кино (но в процессе занимались сексом).       Тэхен Чонгука не выпускал из объятий надолго — только в туалет и то под недовольное ворчание.       Ну а его квартиру они обесчестили буквально всю — омега то стоял в коленно-локтевой на ковре перед телевизором, то стонал громко, облокотившись на компьютерный стол, пока его сзади брал Чонгук, то закидывал ноги ему на плечи, лежа на тумбе в коридоре, то стирал позвонки о коврик в зале.

***

      Утром Чонгук проснулся с болью во всем теле — казалось, будто бы они занимались сексом под асфальтоукладчиком. Тэхен тихо спал, уже привычно прижимаясь к его шее носом. Но у него больше не было жара — впервые за все это время.       Бета проверил время на телефоне — шесть утра и принялся соображать, а чего теперь делать-то? Течка явно закончилась, его безответная (и все последующие синонимы) — нет. Стало страшно.       Трусливо выскользнув из постели, он нашел свои вещи на кухне, еще в первый день их там скинул и, тяжко вздохнув, вышел из квартиры Тэхена — человека, которому был готов отдать жизнь, почку и всего себя. Жаль, что он не родился альфой.

***

      Хосок нашел брата уже вечером в баре. Он честно обзвонил всех — и друзей, и морги, и ближайшие больницы — младший нигде не появлялся. Помогла геолокация на телефоне, которую они как-то настроили по приколу — мало ли, нажрется кто и позвонит брату с емким «абыр-абыр». — Ну и какого хуя? — спросил Чон-старший, присаживаясь на барный стул рядом. — Ты был отличным братом, — пафосно сообщил Чонгук, размахивая явно не первой кружкой пива. — Но я должен уйти в монахи. — Тэхен был так плох? — приподнял бровь бета. — У меня никогда никого не будет лучше, — вздохнул Чонгук. — Он тебя отшил? — Чон-старший придвинулся ближе, готовясь к пиздецу. — Я с ним не говорил с самого утра, — обреченно уронил голову на грудь бета. — Боюсь так сильно, что уже загуглил монастырь для бет. — Ну, тогда еще по одной? — тут же спохватился брат и подозвал официанта.

***

      Дорогу к дому Кима Чонгук не запомнил. Воспоминания вообще были яркими вспышками — вот он стоит у двери Тэхена, нажимая на звонок, вот его со всей дури бьет омега в солнечное сплетение (заслуженно), вот его целуют и утаскивают в кровать.

***

      Утром Чонгук проснулся с головной болью и какими-то резкими провалами в памяти. Рядом лежал Тэхен и улыбался. — Ты в курсе, что мне не нужен муж-алкоголик? — первое, что спросил Тэхен. — Прости, — тут же принялся оправдываться бета. — Я все испортил. Испортил нашу дружбу. — Сексом, — беспечно махнул рукой Тэхен, отворачиваясь, — да с кем не бывает. — Я в тебя влюбился, — тихо признался Чон. То ли похмелюга, сука, язык развязывала, то ли уже держать чувства в себе было нереально. — С первого взгляда о тебе мечтал. А когда получил — расстроился, что это все из-за ебучей необходимости. — Куки, — улыбнулся Тэхен и обнял его за талию, уютно устраивая свои руки (а это — отдельный фетиш) на его теле. — Ты вчера упал на колени, сделал мне предложение и надел на мой безымянный палец кружок от обглоданного огурца. — Я так боялся разрушить наши отношения, что позорно сбежал, — прикрыв глаза, признался Чон. — Я тоже в тебя влюблен, — тихо сказал Тэхен. — Иди в душ, твоя щетка и твое полотенце на своих местах. — А потом мы поговорим? — с надеждой спросил Чонгук. — А потом мы займемся любовью, — снова плотоядно ухмыльнулся Тэхен.

***

— Заебали, — проворчал Джин, сидя у себя дома, пока вигуки в поцелуе старались обглодать лица друг друга. — Пидоры, — тяжко вздохнул Чимин, который с недавних пор начал ревновать Юнги к Намджуну — уж слишком много времени те проводили в гараже. Бета-извращенец-гей и альфа с ахуенной, на его скромный взгляд, жопой. — Джин, а давай тоже пососемся? — вдруг предложил Хосок. — Сделаем вид, что уже поиграли в бутылочку? — А давай, — хихикнул Джин и сам схватил бету за грудки, притягивая к себе. — Да ну вас на хуй, — зло прошипел Чимин, выходя покурить на балкон.