Мышкин или сказочный мир?

Вдали туннеля горит свет Он зазывает за собой, говорит: «иди же быстрей, пока я не угас». И невозможно противиться, ведь ноги сами неуверенно скользят вперёд. С каждым шагом свет режет глаза, хочется их прикрыть, но нет сил. Остаётся лишь смотреть и мучиться от жжения, пока ты не ослепнешь. И вот, остаётся лишь пару шагов, и наконец можно будет прикоснуться света, ощутить его каждой клеточкой тела и узреть, что же бывает, когда ты дотянешься до звёзд, но... куда же он пропал? Марья проснулась, как только услышала звон будильника. Сейчас он особенно раздражал, и девушка предпочла его выключить немедленно. Потянувшись, Зельникова оглянулась. В комнате было темно, а значит, она встала по первому будильнику. У неё в принципе на утро стоит не менее десяти рингтонов, лишь бы не проспать. И нет, у Маши нет проблем со сном или же присущих черт «совам», просто ей спокойнее знать, что она проснулась на пару часов раньше, нежели наоборот – позже. Несмотря на то, что заехала в эту комнату Марья недавно, она постаралась обжиться в комнате как можно уютнее, дабы чувтвовать себя, как в старом доме: на полках по буквам были разложены тома энциклопедий и классические произведения; на подоконнике ластились горшки с цветами, которые Зельникова ежедневно поливала; над столом была висела её прошлогодняя проектная работа по изучению разновидностей бабочек, а совсем рядом небольшой плакат любимого певца – Шикана. В полутемной комнате, при плохом зрении, было крайне трудно рассмотреть даже очертания его лица, но Маша помнила их в точности... ***** – Маш, ты что, уснула что ли? - донесся до уха строгий голос Варвары. Проморгавшись, Зельникова глянула на знакомую. Было видно, что Ветрова была не в лучшем расположении духа. Хотя Марья и учится в этой школе всего неделю, ей стало понятно, что не в духе её одноклассница практически всегда. – Извини, я задумалась просто. Не могла бы ты повторить? Варя закатила глаза и глубоко вздохнула, однако ответить удосужилась: – Каждый ученик обязательно должен посещать хотя бы один кружок, это считается одним из законов школы. – Что? А разве девятиклассники не исключаются? Мы ведь должны готовиться к экзаменам! – Вот-вот, а я о чем говорю! Хотя на баскетбол мне нравится куда больше, чем отсиживать задницу на нудных консультациях... - подхватила Аленка, взявшаяся из ниоткуда. – Во-первых, к сожалению, обязательно для всех классов. Во-вторых, Алёна, у нас была всего одна консультация по математике, и то ознакомление с предметом, да и то ты половину проспала. - Ветрова прикрыла рот, стараясь не зевнуть. Под глазами у неё виднелись закрашенные синяки от недосыпа. – Итак, мне всё ясно. Только хотелось бы уточнить, какие в принципе есть кружки, не считая баскетбола? - Марья поправила оправу очков, вопросительно поглядывая то на Варю, то на Алёнку. – Чем он тебе не угодил? Хотя, судя по твоим выкрутасам на физкультуре, не занималась ты спортом с от роду. – Алена, так некрасиво говорить! - цыкнула на подругу Варвара, а затем обратилась к Зельниковой.– Это хорошо, что ты спросила. Ты также можешь записаться на кружок робототехники, рукоделия, садоводства, также музыкальный и гимнастический. – Здравствуйте, девочки. Я вас немного подслушала. Мне кажется, что Машеньке подойдёт садоводство. Вы хоть видели, какие она цветочки подарили Котофею Ивановичу?! Он хоть и не любит цветы, но эти до сих пор цветут. Чудеса! – Как хорошо, Снежка, что ты пришла. Котофей Иванович, кстати, и тебя попросил записаться на какой-нибудь, ты с прошлого года перестала ходить на музыкальный. - отметила Варвара, чуть задумавшись. Помимо садоводства, Маше также нравилась робототехника. Было желание развивать оба направления, но тогда бы у неё не оставалось времени ни на что другое. Конечно, она не знала, как Варвара успевала ходить сразу на несколько кружков, быть старостой класса и участвовать в школьных мероприятиях. Зельниковой бы на то не хватило силы духа. Она в целом любит сосредоточенность на определенных вещах, очень сложно совмещать несколько и биться из одной колеи в другую. Уроки прошли обычно. На некоторых проходили новые темы, а на других – писали самостоятельные, проверочные и контрольные. Ничего необычного. Разве что, у Маши было чувство, что за ней кто-то пристально наблюдает. Естественно, это можно было списать на чистейший интерес одноклассников к ней: она для них по-прежнему новенькая, и они лишь могут иметь представление, что она за фрукт. Однако определенно становилось неловко от чувства, когда в тебе совсем скоро прожгут дыру. Выждав момент, когда учительница русского отвернется к доске, девушка мельком взглянула в сторону и тут же поймала взгляд паренька, с которым она в последний раз общалась первого сентября. На языке прозвучал обрывок его фамилии, кажется Шушиков. Только её она и помнила. Сейчас эта фамилия вызывала ассоциацию с маленьким юрким зверьком наподобие мышки, и в какой-то степени, этот паренёк походил на неё. Вопросительно изогнув бровь, Мария пыталась понять, что ей хочет сказать Шушиков своим взглядом и увидела, что тот смотрит вниз. Опустив взгляд, Зельникова заметила смятый клочок бумажки. Было странно получать записки, в особенности от уроков от этого странного парня, мало ли что он там пишет, да и что могли подумать другие · примерно так думала Маша, пока поднимала послание и разворачивала его. На листе, немного кривым и извилистым почерком, цитировалось: «Сегодня после уроков за школой. Очень нужно кое-что сказать. Миша» Что именно сказать? Почему ей? Зельникова явно не понимала и старалась сохранять в этом консерватизм до последнего. Было не очень благоразумно соглашаться на подозрительные встречи без весомого на то довода, учитывая, как часто складывались сюжеты в подобных фильмах и рассказах. Однако изнутри девушку пробирало любопытство. Действительно было интересно узнать, что же ей хочет сказать этот Миша, поэтому Марья с нетерпением ожидала окончания последних уроков.