Снежные хлопья на румяных щеках

      Эта история началась в один зимний полдень. Большие хлопья снега медленно падали на землю, будто кружась в медленном танце под рождественские мотивы, доносившиеся из всех возможных динамиков. Под полным контролем легкого холодного ветра снежинки то и дело совершали волшебные пируэты, заставляя любого внимательного прохожего задержаться на морозе пару лишних секунд, чтобы посмотреть чудесный танец этих зимних фей. Субин был одним из таких случайных зрителей, что любил выходить из дома на порядок раньше, чем было необходимо, и гулять по уютным аллеям, украшенным гирляндами с теплым светом. Вот и сегодня он попал на этот бал прямо под рассветными лучами, которые заставляли снег под ногами блестеть и искриться, будто бенгальские огоньки. Он сбавил шаг и, умиротворенно выдохнув, вскинул голову вверх: несколько белоснежных хлопьев тут же приземлились на румяные от холода щеки и вызвали тем самым улыбку блондина. Он и правда любил зиму, обожал всей душой первый снег и эту предпраздничную суету, наступавшую примерно в середине декабря, когда магазинчики устраивают распродажи и заставляют кучу людей стоять в очередях на кассы, а дети так стремятся увидеть свой рождественский подарок от сказочного дедушки в красной одежде. Вот и сейчас он проходил в центре города, где, несмотря на вовсю начавшийся рабочий день, было довольно оживленно: у высоченной елки, почти царапающей небосвод, гирлянды на которой горели разными цветами, собрались родители со своими малышами, а на двери кондитерской на углу одного из домов появилась табличка, рассказывающая о новых рождественских сладостях. Юноша посмотрел на большие часы, находившиеся на одном из небоскребов — половина двенадцатого. Самое время идти в кофейню, где он работает, и радовать остальных горячими напитками с корицей и маршмеллоу сверху, в лучших традициях праздника.       Только вот у этого парнишки дорога не могла обойтись без происшествий. Именно поэтому прямо у ступеней, ведущих в миниатюрное заведение, в котором всегда стоит запах свежесваренного кофе, его чуть не сбил с ног незнакомый брюнет, врезавшийся ему прямо в спину.       — Извините… — незнакомец рассеянно поклонился и вильнул в теплое помещение, заставляя Субина постоять несколько секунд в замешательстве. Но это замешательство кружило в голове совсем недолго, лишь до того момента, как блондин распахнул дверь и прошел внутрь. И без того уютное место сейчас казалось обителью всего рождественского настроения благодаря устойчивому запаху горячего шоколада с корицей, небольшой искусственной елочке на входе и рождественским мотивам, игравшим из подвесных колонок. Вдохнув этот приятный аромат и поздоровавшись с парой других работников, он прошел в комнатку для персонала, где его начальник уже кого-то отчитывал.       — Опоздать в свой первый рабочий день! Да как так можно вообще?! — бедный юноша опустил глаза в пол и терпеливо выслушивал претензии нового босса. — Я же говорил, что твой наставник очень пунктуальный, и просил тебя соответствовать!       — И вам добрый день, господин Пак, — Чхве бы постоял в проходе еще пару минут, но вопросительные взгляды посетителей заставили его прервать этот громкий монолог своим появлением.       — Субин! — Голос мужчины сразу сменился на радостный и воодушевленный. — Как твои дела? Готов к новому рабочему дню? — И расплылся в улыбке, что заставило новенького удивиться такой резкой смене настроения.       — Конечно, господин Пак, все отлично. — Блондин улыбнулся в ответ. — А это кто? — Он повернул голову в сторону брюнета, наблюдавшего за всей этой картиной полными изумления глазами.       — О, это… — Пак обреченно выдохнул. — Наш новый сотрудник. Он будет под твоим присмотром, так что научи его всему, что знаешь.       — Без проблем. — Блондин заботливо улыбнулся юноше, подзывая к себе. — Пойдем, тебе еще форму нужно найти. — И скрылся за еще одной дверью, ведущей в импровизированный гардероб.       Хоть дело и было всего лишь на десять минут, неловкость, повисшая в воздухе, ощущалась на кончиках пальцев и покалывала в легких, и чтобы хоть немного развеять эту давящую обстановку, первым заговорил Субин.       — Тебя как зовут-то? — Он слегка усмехнулся тому, что задал этот вопрос только сейчас.       — Ёнджун. Чхве Ёнджун. — Брюнет помолчал секунду. — А ты Субин, правильно?       — Ага. Субин. Чхве Субин. — И, посмотрев на второго, вновь улыбнулся. — Работал до этого в кофейнях?       — Ну… — Ёнджун взял в руки рубашку с фартуком, которые ему вручил младший, и прикинул у зеркала. — Нет, но пару раз работал с кофемашиной.       — Отлично, значит хоть что-то в твоей головушке есть. — Блондин подошел ближе к зеркалу, чтобы рассмотреть вещи, которые были в руках новичка. — И форма вроде подходит. Иди, переодевайся. — Он указал рукой в сторону туалета и нашел уже свою форму, чтобы не сильно отставать от старшего.       — Итак, — через несколько минут оба уже стояли за стойкой в зале, — так как ты знаешь, как работает кофемашина, расскажу немного о процессе и о том, в каких пропорциях что нужно добавлять, чтобы получить нужный тебе напиток…       День и правда оказался слишком долгим для Ёнджуна, даже несмотря на то, что первую половину дня он спал, а после этого судорожно собирался, причем все равно умудрившись опоздать. Но даже если учитывать бесчисленное множество новых рецептов и правил, сам Субин ему понравился. Есть в нем что-то такое, что цепляет тебя при первом же разговоре, да так, что хочется потом часами говорить обо всем и ни о чем одновременно. Такие люди, словно звездочки в ночном небе, к которым так и хочется прикоснуться и узнать наконец, какие они на ощупь. А вот какой звездочкой — обжигающе горячей, словно солнце, или леденяще холодной, прямо как хрустящий снег под ногами — окажется Чхве, брюнету еще предстояло узнать. И возможно, начиная прямо сейчас.       — Ёнджун? Ты же сказал, что слишком устал и хотел пойти домой, и до сих пор тут гуляешь? Меня нагло обманули? — С долей издевки в голосе спросил будто появившийся из-под земли блондин, вышедший, по всей видимости, из кофейни.       — Ну… — единственной мыслью, которая появилась у старшего, был лишь вопрос о том, как перед ним появился Субин, — так вышло… — Он неловко усмехнулся.       — Тебе в какую сторону? — вдруг спросил младший, поправляя шарф на шее.       — В сторону торгового центра, я живу там, недалеко. — Он растоптал комочек снега под ногами. — Тут красиво по вечерам.       Атмосфера была и правда волшебная. Куча гирлянд и светящихся вывесок с названием приближающегося праздника, льющиеся мелодии из магазинчиков, теплый свет и запах свежеприготовленной выпечки из разных ресторанчиков, различные скульптуры из веток или снега. И елка, возле которой сейчас было в десятки раз больше людей, чем утром. Хотелось остаться здесь подольше, чтобы просто насладиться этой спокойной суетой, от которой и не хотелось убегать.       — Ты прав, очень красиво. — Субин прикрыл глаза. — Люблю гулять здесь зимой, всегда так спокойно становится после этого. — Он посмотрел на собеседника. — Мне тоже в ту сторону. Пойдем? — И улыбнулся так, как может, казалось, только он. Так по-доброму, что на душе сразу становилось теплее даже сейчас, под снегом и холодным ветром.       — Да, давай. Тебя никто не ждет? Уже поздно. — Ёнджун прошел вперед и поравнялся с блондином.       — Только мой Оди. — Его прекрасные ямочки при улыбке вновь посетили лицо.       — «Мой Оди»? — Брюнет непонимающе выгнул бровь.       — Мгм. Мой ежик. Живу только с ним. — Субин посмеялся.       — А… вот как. — Ему вдруг впервые захотелось извиниться за то, что он неправильно понял другого человека. — Я тоже живу один.       — Не одиноко? — Блондин повернул голову к старшему. — Мне было бы очень грустно без Оди.       — Да нет, мне нравится быть одному. — Он помолчал пару секунд. Ему и правда нравилась тишина одиночества, правда иногда она давила на виски так, что выть хотелось от отчаяния. Поэтому он и пошел работать в более людное место, ведь дома эту тишину никто прервать не сможет. — Поэтому проблем с этим нет.       — Ты так задумался, будто соврал только что.       — Ага. — Ёнджун развернулся в сторону младшего. — Ну, дальше я сам. До завтра. — И улыбнулся на прощание, после чего пошел в сторону дома.       — А… да, до завтра… — Растерявшемуся Субину ничего не оставалось, кроме того, чтобы пойти домой, по дороге раздумывая о прошедшем дне. Этот парень, Чхве Ёнджун, кажется довольно занятным. И учится он быстро, что не может не радовать. Блондину оставалось только надеяться, что так будет и дальше, и что тот не сбежит, как прошлый стажер, испугавшись заучивания меню. Ведь надежды старший подавал большие.       Но даже несмотря на то, что надежды брюнет подавал большие, сам он начал сомневаться в новой работе, как только проснулся следующим утром.       — Черт… — Ёнджун заныл от тянущей боли в ногах и спине. Все-таки провести несколько часов подряд на ногах без возможности сесть и отдохнуть даже звучит очень сложно, а он испытал это на себе и будет испытывать еще минимум несколько дней. — И как Субин это терпит?..       Чхве посмотрел время на телефоне и встал с кровати, начиная утреннюю рутину, зябко потирая руки. В отличие от своего нового знакомого, Ёнджун ненавидел зиму и не понимал, что может быть волшебного в праздниках, проводимых под холодным снегом. С того момента, как он начал жить один, все его празднования Рождества заканчивались поздравлениями от семьи и пары друзей по мессенджерам. Никакой тебе пышно украшенной елки, боя курантов, звона бокалов с шампанским, кучи салатов и желаний на сгорающих бумажках. Не его. Да и смысла праздновать он особо не видел. Только лишние траты.       Как только все утренние дела были успешно выполнены, а в желудок попала кружка кофе с парой венских вафель, он отправился на новую работу. За час, чтобы точно не опоздать.       — Ёнджун, ты сегодня как-то рано. Из крайности в крайность? — Посмеявшись, спросил Субин, который прогуливался по аллее недалеко от кофейни, как обычно выйдя из дома на порядок раньше.       — И тебе доброе утро. — Он улыбнулся. — Не хочу снова выслушивать от Пака за опоздание, вот и перестраховался. А ты что тут делаешь так рано? Мне говорили, что ты пунктуальный, но, чтобы настолько… — В ответ он услышал смешок.       — Я всегда выхожу пораньше, особенно зимой. Люблю гулять здесь. — Блондин прикрыл глаза и вскинул голову вверх. — Это расслабляет. В такое время уже нет пробок, только люди и их повседневные разговоры вперемешку со смехом и радостными возгласами. — Он посмотрел на собеседника и вновь показал свои ямочки на щеках, улыбнувшись коронной улыбкой. — Мне это нравится.       И не понятно, что в этот момент показалось брюнету более привлекательным: то, с каким искренним наслаждением говорил младший, или то, как волшебно он выглядел в тот момент, под снегом, ведомым чуть ощутимым ветром.       — Пошли, а то вместе будем отчитаны за опоздание. — Субин усмехнулся. — Ты же не для этого выходил за час до смены?       — Да, пойдем… — Чуть помедлив, ответил старший. Впереди только второй его рабочий день, но он уже мог сказать, что работает с нужным ему человеком, который мог бы разорвать эту бесконечную цепь сдавливающего одиночества.       И ведь так и получилось. Постепенно, делая аккуратные шаги по хрупкому декабрьскому льду, эти парни сближались, узнавали друг друга лучше и проводили вместе все больше и больше времени. Они казались полными противоположностями, будто солнце и луна, но в итоге поняли, что похожи, будто рядом стоящие звездочки в Большой Медведице. И все равно, что Ёнджун терпеть не может зиму и все праздники, которые отмечают под холодным снегом.

***

      Эта история началась в один зимний полдень. Большие хлопья снега медленно падали на землю, будто кружась в медленном танце под рождественские мотивы, доносившиеся из всех возможных динамиков. Под полным контролем легкого холодного ветра снежинки то и дело совершали волшебные пируэты, заставляя любого внимательного прохожего задержаться на морозе пару лишних секунд, чтобы посмотреть чудесный танец этих зимних фей. Субин и Ёнджун были одними из таких случайных зрителей, что любили выходить из дома на порядок раньше, чем было необходимо, и гулять по уютным аллеям, украшенным гирляндами с теплым светом. Но сегодня они стали главными гостями этого бала прямо под рассветными лучами, которые заставляли снег под ногами блестеть и искриться, будто бенгальские огоньки.       — Ёнджун… помнишь, как все началось? — Блондин остановился на месте и посмотрел на небо, вновь давая снежинкам оседать на румяных от холода щеках. Прямо как год назад.       — М? Ты о том, как мы впервые встретились? Помню, конечно! — Старший широко улыбнулся, предаваясь воспоминаниям об их первой встрече. Много что изменилось за этот год, и их с Субином взаимоотношения не обошло стороной.       — Тогда ты сказал, что любишь одиночество. Это все еще актуально? — Оба парня посмеялись.       — Нет, Бин. Хотя… — Ёнджун показательно задумался, не сдерживая улыбки.       — В таком случае… — Субин повернулся к брюнету, заботливо улыбаясь. — …могу я предложить тебе разделить это одиночество со мной?       — Бин, ты сейчас?.. — Старший опешил от своей главной догадки.       — Да, Джун. — Он подошел ближе. — Ты мне нравишься. — Прошептав эти слова в самые губы, он накрыл их своими, и не надеясь на то, что на этот поцелуй ответят в следующее же мгновение.       — В таком случае, — он прервал поцелуй и сейчас смотрел младшему прямо в глаза, — стань его частью. И я начну любить одиночество в тысячи раз сильнее.