Easy Acess

Дазай не любил считать свои бинты слабостью. Да, он предпочитал, чтобы никто и никогда не видел его без них, но не позволял, чтобы мысль об этом беспокоила его. Слишком легко это можно было использовать против него. Мало кто видел, как он снимает бинты, и лишь однажды, очень давно, он добровольно позволил снять их близкому другу. Йосано была одним из тех немногих людей. Дазай избегал её, насколько это было возможно, когда впервые пришёл в агентство. Он всегда с опаской относился к врачам и обладал достаточными медицинскими навыками, чтобы не утруждать себя визитами к ним. Однако, если что и было характерно для сотрудников агентства, так это то, что они были упрямы, когда дело касалось заботы друг о друге. В конце концов он попал в лазарет, будучи практически затащëнным туда Куникидой. В Йосано всегда было что-то такое, что нервировало Дазая. Он не мог понять, что именно, но в какие-то мимолётные моменты она напоминала ему Элис. Ему не нравилось об этом думать. Удивительно, но Йосано смогла сделать так, что Дазаю было легче получать от неё помощь. Она была очень объективна, не рассматривала акт помощи как интимный момент или проявление его уязвимости, а как необходимую задачу, с которой они оба должны справиться. Однако она не была ни холодной, ни бессердечной. У неё был профессиональный уровень сочувствия и заботы, которого можно было ожидать от медсестры. Дазай задавался вопросом, действительно ли так должен вести себя врач. Постепенно Йосано и Дазай сблизились друг с другом. Несмотря на крайне противоречивые представления о смерти, у них было много общего и схожие проблемы прошлого. Несмотря на это, Йосано всë ещё сохраняла свой профессионализм, помогая Дазаю, за что он был благодарен. Любая уязвимость, проявляемая при получении травмы, была отделена от их отношений вне работы. Именно это сочетание – наличие человека, который мог бы посочувствовать и сделать снятие бинтов более терпимым, – позволило ему чувствовать себя более комфортно рядом с Йосано. Таким образом, постепенно, Дазай стал чувствовать себя более комфортно, снимая одежду во время секса. То есть он по-прежнему снимал только самый минимум, и, может быть, чуть больше, когда речь шла об их отношениях вне работы. — Для чего это? — спросил Дазай, глядя на коробку в своих руках. Йосано улыбнулась ему из-за прилавка. — На днях у меня возникла идея, которая, как мне кажется, может оказаться полезной, — сказала она, с нетерпением ожидая, когда Дазай откроет коробку. Он открыл и усмехнулся, доставая чëрно-белое платье горничной. — Так, это для тебя или для меня? — спросил он в шутку. Улыбка Йосано стала ещё более лукавой, когда она подошла к Дазаю, слегка обняв его за плечи сзади. — Для тебя. Я подумала, что с юбкой будет проще, тебе не придется ничего снимать, — сказала она, любуясь лёгким румянцем на щеках Дазая и лениво поигрывая с его волосами. Дазай на мгновение задумался. Она была права, и это было то, что он никогда ранее пробовал. Снова тихонько рассмеявшись, он опустил платье на пол. — Наверное, ты права, — сказал он, снова повернувшись к ней, чтобы поцеловать. *** Дазай медленно опустился на страпон. Его дыхание было затруднено из-за того, что всего несколько минут назад его ласкали пальцами. Его руки быстро обхватили плечи Йосано, и он издал протяжный, хриплый стон. Он удовлетворенно вздохнул, когда полностью сел. Юбка вокруг ног позволяла чувствовать себя более комфортно, чем он ожидал, и он наслаждался возможностью носить всю свою одежду. Медленно Дазай начал круговое движение бёдрами, прижимаясь к Йосано. Он почувствовал, как руки Йосано нежно скользнули вверх по его бокам, лениво играя с какой-то лентой на платье. — Похоже, тебе это нравится, не так ли? — поддразнила она, когда дыхание Дазая участилось. Парень издал низкий смешок. — Ты была права, когда говорила, что с юбкой проще, — сказал он. Йосано прижалась к нему бёдрами, отчего у него перехватило дыхание. Она заметила, что Дазай, кажется, слегка спрятал лицо, больше смотря вниз или закрывая глаза. Она нежно взяла его за подбородок и подняла голову вверх, чтобы он посмотрел ей в глаза. Легкий румянец залил его лицо, который только усилился от вынужденного зрительного контакта. Улыбка Йосано расширилась, и она снова задвигала бёдрами, наслаждаясь тихим вздохом, вырвавшимся из губ Дазая. — Теперь ты не смущаешься? — поддразнила она, любуясь его смущенным лицом. К этому времени он уже отчаянно крутил бёдрами, медленно двигаясь вверх-вниз. — Чëрт, — выругался Дазай себе под нос, отводя глаза в сторону. — Ооо, не надо, — ворковала она, двигая рукой вверх, чтобы нежно погладить его по лицу. — Ты выглядишь так мило, весь такой нарядный. И ты наслаждаешься этим, как настоящая маленькая шлюшка. Услышав это, Дазай заскулил и начал двигать бёдрами вверх-вниз, желая большего. Йосано резко вдохнула, когда Дазай опустился бёдрами вниз, потирая страпон о её клитор. — Такой хороший маленький мальчик, — сказала она, протягивая руку и схватив Дазая за волосы. Дазай издал ещё один стон, почувствовав, что попал в нужную точку, и увеличил темп. Йосано, в свою очередь, стала ещё сильнее двигать бёдрами, подстегиваемая прекрасным зрелищем того, как Дазай становится мягким и податливым в её руках, позволяя трахать себя в платье горничной. Стоны Дазая становились всё более частыми. Ещё раз взглянув на него, Йосано решила, что ей нужно больше. Она лихорадочно поцеловала Дазая; слушать его отчаянные стоны было, конечно, опьяняюще, но чувствовать, как он стонет ей в рот, было нечто совсем другим. То, что человек, обладающий огромной силой и умом, превратился в бессвязную шлюху, было для Йосано прекрасным зрелищем. Сильным толчком она прижала Дазая обратно к кровати, поменяв их позиции, всё ещё удерживая страпон внутри него. Не потребовалось много усилий, чтобы поменять их позиции (поскольку последние силы Дазая давно были выбиты), но Йосано резко рванула вперёд, просто ради острых ощущений. Просто ради того, чтобы почувствовать, как Дазай падает обратно на кровать, где мягкость матраса была совсем не похожа на ту грубость, с которой она прижимала его к себе. Дазай издал удивленный писк и вцепился в плечи Йосано, их рты всё ещё были крепко сцеплены в детском поцелуе. Его ноги быстро обхватили её за талию, как только он привык к переменам (насколько можно привыкнуть к тому, что тебя колотят до бесчувствия), и вскоре начал ныть, требуя большего. — Такой нуждающийся, не так ли? — сказала Йосано между поцелуями. Она медленно провела рукой вверх по бедру Дазая и была довольна собой, когда почувствовала, как оно задрожало под её пальцами. Его юбка немного задралась назад, открывая вид на верхушки гольфов и пояса с подвязками. — Так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнула? — поддразнила она, несмотря на то, что ей потребовалась вся её сила воли, удерживаясь от того, чтобы просто трахать его, как своего личного мальчика-игрушку. — Да, — Дазай громко застонал, прижимаясь бёдрами к Йосано и откидывая голову назад на простыни. Йосано тихо застонала, когда бёдра Дазая уперлись в её, и начала двигаться, не в силах сопротивляться. Её толчки были сильными и глубокими, страпон давил на клитор каждый раз, когда входила в него. Стоны Дазая становились всё более частыми и громкими. Она поднесла руку к его рту, чтобы частично заглушить их и прикрыть покрасневшее лицо. Йосано быстро зажала обе руки Дазая над его головой, продолжая жёстко трахать его. — Йосано! — простонал он высоким и жаждущим голосом. Ослеплëнная похотью, Йосано начала трахать его быстрее, двигая бёдрами при каждом толчке, отчаянно желая собственного освобождения. В погоне за оргазмом она издавала удовлетворëнные стоны, давление нарастало с каждым разом. — Да, да, сильнее! — закричал Дазай, выгнув спину дугой и продолжая кричать. Йосано переместила свои руки на бёдра Дазая, чтобы лучше его удерживать; его руки были на её спине, крепко сжимая и, скорее всего, оставляя множество царапин. Она почувствовала, как его хватка усилилась, когда он напрягся. Вскоре он кончил с невероятно громким криком, уткнувшись покрасневшим лицом в плечо Йосано. Йосано продолжала трахать его, замедляя темп и сосредоточенно двигая бёдрами, чтобы страпон тёрся о её клитор. — Йосано! — Дазай снова громко заскулил, тяжело дыша и задыхаясь от перевозбуждения. Ещё несколько толчков, и Йосано издала стон, кончая, вгоняя страпон глубоко в Дазая и покачивая бёдрами. Парень под ней медленно начал успокаиваться, руки безвольно опустились на бока. Йосано постепенно перестала двигаться, оба пытались отдышаться. Когда она попыталась вырваться, Дазай слегка оттолкнулся ногами, не желая пока этого делать. Йосано усмехнулась и осторожно легла рядом с ним, страпон по-прежнему оставался в нём. Она почувствовала, как руки и ноги Дазая нежно обвились вокруг неё, когда он уткнулся лицом в её грудь. — Кто-то ужасно прилипчив, — сказала Йосано, нежно поглаживая волосы Дазая. — Неа, я просто хотел воспользоваться своей любимой подушкой, — Дазай ещё сильнее зарылся в неё лицом, в его приглушенном голосе послышалась ехидная ухмылка. Йосано сделала мысленную пометку надрать ему задницу позже.