"Кровососик"

—Мх.. Коля, ты опять чеснока наелся.. — Фёдор жмурится, чихая в ладонь с тихим звуком. Темноволосая головка ложится на чужое плечо, в носу опять щекочет неприятный запах, заставляя вампиренка снова и снова чихать, бубня про себя какие-то непонятные слова вроде: "айлахет тран парту..", "зенте куире.." —Ты там порчу на меня наводишь? — Николай слегка улыбается, еле приподнимая уголки искусанных чуть ли не до кровавых следов губ. Он не помнит, как нашёл это маленькое чудо, которому уже 170 лет, но выглядит он на 14... Или даже младше. На вопросы, что были в самом начале их встречи, вроде "почему ты здесь?", "Зачем ты пришел именно ко мне?", маленький (хотя не такой и маленький, как узнал после Николай. Сначала он насмехался над Фёдором.. до того момента, как тот укусил его за руку. К счастью для блондина и к сожалению для вампира, крови почти не было, ведь руку отдернули вовремя..), на все эти вопросы Николая вампиренок не отвечал, либо пожимал плечами. Два дня назад Гоголь (которому исполнилось ещё полгода назад 16 лет) нашёл в подъезде своего дома маленького темноволосого мальчишку. Он спал на картонный коробках в углу, забитом и без того разным хламом и мусором. «А что, если я так и оставлю его здесь?.. Видимо, он совсем один.. а что если..» — он оглядывается по сторонам и расстёгивает пуговицу на манжете рубашки, чуть отодвигая рукав и разглядывая молодые порезы. Мать умерла, отца он никогда не видел, старший брат в коме... Даже кот сбежал от него, а после блондин нашёл его мертвым на тротуаре в соседней улице... И вот, к чему это привело. Сейчас вампиренок тычется в теплую шейку носом, в ответ получая отрицательное полусонное мычание. Он делает большие глазки, складывает ручки у груди и умоляюще смотрит на Колю. Так продолжается минуты две максимум. Потом от "старшего" слышится глубокий вздох. —Ладно.. но немного, а то я тебя чесноком обмажу.. Довольная кошачья улыбка на лице Достоевского, секунда — и остренькие зубки уже протыкают кожу на шее. Тихое болезненное шипение и спокойный чуть хлюпающий звук, что бывает у людей, когда они пьют воду или чай, или.. —Может, вина, кровососик? — Федор тут же отрывается от своей "трапезы" и быстро отрицательно качает головой. Он облизывает алые губы, с сдерживаемой жаждой смотря на стекающие капли крови из ранки на чужой шее. Больше ничего не остаётся делать, как вздохнуть и позволить маленькому "кровососику" продолжить есть. Всё таки, он же не выпьет из Гоголя всю кровь.. не выпьет же?. —Кровососик.. ты знаешь английский? — в голове блондина мелькает прекрасная идея, и уголки губ приподнимаются в улыбке. Снова Достоевский с недовольным ворчанием отстраняется, снизывая последние капельки крови и понимая, что больше ему не дадут.. в смысле поесть (а так он даже спрашивать не стал бы..). Рука тянется к тумбочке, достает оттуда перекись и пластырь. За эти два дня Федя научился "орудовать" этими приборами и самостоятельно заклеивал результаты своей "трапезы". —Ну.. немного, а что? Гоголь становится на слишком близком расстоянии от чужого лица. Безумно близком. —I.. love.. you, — тихо слетает с обкусанных губ. Какое-то время Федор провел в некотором оцепенении, а после лишь обвил шею "человека", и прошептал все то же: —I love you too..