Договор

      В раздражающем кабинете паршивое освещение. Мигнула лампа прямо над столом Дазая.       Осаму нахмурился и посмотрел наверх. Сверлил, будто намеревался выяснить причину сбоя игрой в гляделки.       Руки Накахары сплетены за спиной. Безмятежность Дазая раздражала до того, чтобы стиснуть кулак сильнее. До характерного лязга натяжения перчатки.       Осаму опустил голову. Но и листы, в которые пялился ранее, отодвинул в сторону. Притянул упаковку печенья. Грыз, продолжая наводить перестановку. Из хаоса на его рабочем столе до того же хаоса, но по внутреннему творческому порядку.       Крошки сыпались. Резали по ушам своей шершавостью, когда Осаму ладонью стряхивал их с листов.       Чуя стоял молча. Прожигал взглядом. До сих пор не получил ответа.       Расправившись с печеньем, Осаму смахнул остатки с губ. Побил ладони друг о друга. Поправил под себя стул, продолжая бегать глазами по захламлённому столу.       Чуя настойчиво прочистил горло. Осаму выглядел удивлённым, когда вернул внимание.       — О, блин... Я забыл, что ты здесь.       Чуе стоило невероятного труда пропустить это и не фыркнуть. Характер не меняется с возрастом.       — Ты что-то говорил? — Осаму поднял брови и поморгал.       Чуя чудом справился с миссией держать себя в руках. И выровнять тон.       — Это отказ?       — Отказ от чего?       — Я попросил тебя о помощи, — напомнил Чуя. Если на запястье останутся синяки от собственных пальцев, это даже не станет удивлением. Учитывая то, как крепко Чуя сжимает руку.       — Мм. О помощи. — Осаму подался вперёд, опуская подбородок на сплетённые ладони. — С чего бы мне помогать конкурентам?       Чуя клянётся, эти карие глаза блестят привычным озорством даже под этим мерзким освещением. Мигнувшая лампа непригодна в сравнении. Светит Дазай. Сто процентов, до появления Накахары ему было смертельно скучно.       Но Чуя пришёл не развлекать его.       — Если бы были варианты, к кому обратиться, я бы в здравом уме не выбрал тебя.       — Но! — Осаму выпрямился и поднял указательный палец. — Ты здесь.       — Ты наблюдательный, — мрачно отозвался Чуя.       Осаму прыснул. Откинулся на спинку и завёл руки за голову. Взглядом бегал по пространству. Везде, где не было Накахары.       Чуя сжал челюсти, ощущая этот пласт внезапного зрительного игнорирования каждой клеточкой тела. Когда Осаму заговорил, легче не стало.       — То есть. Ты запихиваешь свою гордость в мусорное ведро, заявляешься сюда, унижаешься, прося о помощи... — Свет снова мигнул, и Осаму запрокинул голову: — Затрахали эти перебои. Пусть починят. Работать невозможно.       Чуя справился с тем, чтобы посмотреть туда же. Несмотря на заинтересованность, с которой Осаму впился взглядом.       Это как — по ощущениям — сто лет назад. Когда Осаму смотрел в сторону, и его глаза с каждой секундой округлялись. А когда Чуя следил траекторию, Осаму просто шпынял его и ржал.       Так что. Не в этот раз.       — Да. Всё так, как ты сказал.       Осаму посмотрел на Чую и поднял бровь. Приподнял уголок губ, кивая:       — А пропуск? Тоже сделал, чтобы попасть сюда?       Чуя кивнул.       — Покажи.       А на руках для тебя не станцевать? — думает Чуя. Но тянет одноразовую карту из заднего кармана и демонстрирует двумя пальцами.       Осаму присвистнул:       — Ахренеть. Какая послушная подготовка. А на руках стоять умеешь?       Да пошёл он нахер. Чуя фыркнул и отвёл взгляд. У дураков мысли сходятся. Но дурак здесь только один.       — Такие правила.       — Да я-то в курсе, — Осаму зевнул.       В очередной раз доказывая своё неуважение. Чуе это всё уже в упор надоело.       — Это отказ?       — Ты... — Осаму выпрямился. Переставил коробку с печеньем. — Ты уже это спрашивал. Или у меня дежавю?       — Просто ответь, не трать моё время.       Осаму локтем толкнул коробку печенья. Она не упала. Но колебанием задела ручку, которая покатилась по столу слишком стремительно.       Чуя рефлекторно поймал ручку в воздухе. Хорошая реакция.       — Ух ты. Спасибо. — просиял улыбкой Осаму. Задержал взгляд на Чуе.       Так воодушевлённо, что по спине поползло предчувствие.       Чуя обернулся. Больше в кабинете никого не было. Побегал взглядом по углам. Камеры, да, он в курсе. Ничего примечательного. Дверь? Дверь закрыта.       Чуя зажевал щёку изнутри и вернул внимание Дазаю. Осаму, кажется, не двигался.       Чуя прочистил горло. Опустил взгляд на пойманную ручку. Покрутил.       Да. Надпись в самом деле была. Некоторые компании делают так, подписывают каждую ручку. Вот только...       — Эта компания больше не действует.       — М? Да, я украл её у кого-то какое-то время назад.       «У кого-то», «какое-то время назад». Никаких уточнений. К чему тогда это всё?       — Ясно. — Нет, не особо.       — Компания ушла, но правительство что-то не торопится сносить принадлежащие им здания.       — И много у них осталось зданий?       Осаму не ответил. Снова поднял взгляд к потолку. Хотя лампа не мигала.       — Камеры пишут звук? — напрягся Чуя.       — У нас есть камеры? — Осаму широко раскрыл глаза, смотря в ответ.       Ага, те, вроде, огромные бандуры, которые невозможно не заметить. Осаму издевается. Сколько он тут работает? Пусть не строит из себя.       Потому что Чую это выводит. Он бросает ручку на стол, и она несколько секунд скачет от колебания. Пока Осаму не накрывает её ладонью сверху.       — Так. Дазай. Не понимаю, к чему ты это всё, но мне надоело. Ты поможешь, нет?       — Э-э, напомнишь условия?       — Спасибо, что выслушал, — Чуя сорвался с места, подбираясь к двери. На ходу затолкал бесполезную карту обратно в карман.       Затея изначально была сомнительной. Исполнение же потрепало нервы сильнее, чем ожидалось. Хотя стоило быть готовым к этому! Зная Дазая. Так или иначе.       — Чуя.       Остановился за пару шагов от выхода. Сжал челюсти и прикрыл глаза. Что он себе позволяет?       — Постой.       Чуя обернулся. Старался вложить во взгляд всё недовольство. На случай, если это не подействовало, продублировал:       — Я при исполнении. Следи за языком. В целом.       Осаму улыбнулся и склонил голову в бок.       — Разве ты пришёл просить помощи не «по старой дружбе»? К чему эти формальности?       — Я при исполнении, — рефлекторно повторил Чуя. Будто бы Дазая это должно было направить. На то, чтобы помыть язык с мылом.       Осаму поднял руки в сдающемся жесте.       — Мне помыть рот с мылом?       Пошёл нахер. Вон из головы Накахары, потом нахер. В целом.       — Так ты поможешь? — тихо скрипнув зубами, переспросил Чуя.       Осаму просканировал Чую с головы до ног. Хмыкнул. И расплылся в улыбке.       — Не чужие люди. Договоримся.

༒

      Рабочий день ещё не закончен. К великому сожалению. Осталась бумажная работа.       Чуя держал в руке листы, пока плыл по коридору. Оказавшись в своём кабинете, настороженно осмотрелся. Но никого неприглашённого не было. Связываться с Дазаем — это как в последующем постоянно дёргаться от возможности повторной встречи. Неожиданной. Вроде, я не договорил.       Но кабинет был пуст, и Чуя выдохнул. Закрыл за собой дверь, прошёл к столу, небрежно бросая материалы для отчёта. Опустившись в кресло, откинулся на спинку.       Можно прикрыть глаза хотя бы на пару секунд? Чуя так сильно устал, что ноги гудят даже от мыслей касательно дальнейших манёвров. Это ж ещё скрести в себе силы на «добраться до дома». Может, ему сюда и переехать сразу, к чему эти постоянные передвижения?       Да ладно. Работа есть работа.       Чуя быстро берёт себя в руки. Выпрямляется к столу, поправляет кресло и перекладывает листы.       Как бы так описать произошедшее на деле? Чёртов Дазай. Можно начать отчёт именно с этого?       Да, его помощь неоценима. Но уже в моменте третьих лиц стало больше. И у стороны Накахары были пути отступления. Он считает, что, напрягшись, вполне незаметно проверил собственную готовность к непредвиденным обстоятельствам. Вроде, с пальто именно в районе внутреннего нагрудного кармана нужно было смести пыль. А то, как от ветра оттопырилась ткань требовало вмешательства вполне по понятным причинам. И Чуя совсем ни разу не задержал ладонь на бедре чуть дольше положенного.       Это были двусмысленные фразы. В разы хуже, чем открытое выражение недовольства. Потому нервы натянулись и на них вполне можно было разыграться. Возможно, набрынчать какую-нибудь предсмертную мелодию.       И тогда Дазай. Ну, конечно, никто иной. Чуя вздохнул и ущипнул переносицу, перебирая в воспоминаниях момент его появления.       Дазая вообще-то никто не ждал. Настолько лично. Вопрос был в другом, но не довести до момента выхода из тени он не мог!       Осаму громко поздоровался на ходу. Заполучив внимание абсолютно всех собравшихся, помахал рукой. Так непосредственно, что Чуя почти стёр свои зубы в порошок от злости. Пришлось насильно придавить выпученные глаза веками, чтобы они не покинули орбиту.       Кем надо быть?! Дазаем, очевидно.       И что это был за жест? И как пересказать это? «Помощь в переговорах»? «Неожиданная помощь в переговорах»? «Вторжение третьего лица»? «Рыбалка»?       Рыбалка? Ну да.       В том плане, как, завидев Дазая, вытянули лица участники второй стороны. Им бы в пору ловить Дазая. Как ахренительно редкую, увёртливую обычно рыбу. В таком случае выходит, Чуя стал проводником.       Но такого не было в планах. Дазай сделал какую-то глупость, нарисовавшись почти у них в руках.       Тем самым обернул сделку в сторону Накахары. Тупо. Ведь теперь настроены рычаги влияния. Как? Ну, Осаму уже продолжительное время не является членом мафии. А теперь показался в компании исполнительного комитета.       — Потому что идиот, — вслух подытожил Чуя. Неосознанно. Вырвалось.       В любом случае. Прошло успешно. Для всех. Пока что. Думать о последствиях придётся позже. Сначала отчёт, Чуя. Давай, Чуя. Хватит кривляться.       Чуя не тянул время. Совсем нет. Просто поменял положение в кресле. Просто мотнул головой, прогоняя предположения о том, что теперь будет с Дазаем. За него-то он уж точно не переживал.       Чуя перебрал бумаги и поднял взгляд на компьютер. Почему его ещё никто не включил? Всё сам, всё сам.       Наклонился, нажимая кнопку включения на системном блоке. Дёрнулся, переполошился и выпрямился. Потому что одновременно зазвонил телефон. Не взаимосвязана ли эта конструкция, что, блин, за тайминг?!       Перевёл дыхание, успокаиваясь. Совпадение. Идиотское, но совпадение.       Чуя откинул крышку раскладушки. И завис. Сердце застучало где-то в горле, пришлось откашляться. Должен ли он ответить? С какой, собственно, стати? Где абонент вообще откопал свой прошлый номер, ещё и умудрился сделать его действующим? Чуя вполне предполагал, что он съел свою симку.       Приняв, Чуя поднёс телефон к уху. Но молчал.       — Алло?       Это он.       Потому, наверное, уточнение вырывается против воли:       — Ты жив?       Ответом, правда, слышится смех.       — Тоже удивлён? А я-то думал, мы прошли этап, когда ты совсем потерял меня с радаров.       — Почему не на личный? — Чуя переполошился. Похлопал по карманам, отодвинул аккуратно сложенные стопки бумаг в сторону. Личный телефон нашёл под ножкой экрана компьютера. Пропущенных не было. Так что вопрос остался открытым.       — Не подумал, — небрежно отмахнулся Осаму.       Чуя застыл. Осаму не подумал? Чуя скорее поверит, что Земля квадратная. Треугольная.       — Что произошло? — осторожно уточнил Чуя.       — М? Что-то должно произойти?       — Почему ты звонишь мне?       — А, это. Я же говорил, что мы договоримся.       — Так.       — Моя часть выполнена.       — Угу. Чего ты хочешь?       — Я хочу карамельное мороженое. В ведёрке.       Чуя нахмурился. Если Осаму издевается, это заметно.       Чуя широко раскрыл глаза. Как только до него добралось воспоминание.

Трудно вспомнить, сколько им было. Но явно больше, чем приемлемо для того, чтобы так радостно скакать по дороге. И когда там Чуя получит права? Сможет просто прыгнуть в свою тачку и не делить обратный путь с этим чудилой. — Я хочу карамельное мороженное! — Я тебя с этим поздравляю. — Нет, это значит, что мы сейчас пойдём за ним. — Нет, это значит, что я даже не пытаюсь сбавлять шаг и целенаправленно иду в квартиру. — Я тебя ни о чём не спрашивал. Ну, разве что мысленно попросил оплатить за меня, но до этого момента мы ещё не дошли— — Только тронь меня, — Чуя предупреждающе покосился на Дазая. И в самом деле застал его протягивающим руку. Которой намеревался поймать Чую за локоть, чтобы перенаправить их путь. В сторону, которая привела бы их к магазину. Осаму поднял руки в сдающемся жесте и улыбнулся. Чуя ему за эту улыбку уже всё простил. Но собирался быть твёрдым в своём «нет». Вскоре ещё более мрачно плёлся рядом с Дазаем. Который слишком много энтузиазма уделял рожку в руке. — Точно не хочешь попробовать? — Я воткну тебе это мороженое в лоб, если спросишь ещё раз. — Круто, я буду единорогом. Чуя повернул к нему голову. Старался вложить во взгляд все свои мысли касательно степени тупости Дазая. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься! — Осаму пихнул рожок прям в лицо. Запачкал. Но Чуя попросту не успел на него накричать. — Ой! — Осаму быстро подался вперёд. Прижался губами. К губам Накахары. Перепачканным отвратительно сладким карамельным вкусом. Чуя широко раскрыл глаза. И ладно, если бы смог двигаться. Был выбит жестом настолько, что не мог ни думать, ни шевелиться. И ладно, если бы Осаму быстро отпрянул. Ничего подобного. Скосив ошарашенный взгляд, Чуя заметил, что глаза Дазая прикрыты. Будто бы это был поцелуй. Не-а. Нифига. Ни в какой мере. Выйдя из ступора, Чуя оттолкнул. Осаму улыбнулся и слишком бессовестно смотрел в глаза. — Ой. Моя вина. Промазал. — Отец твой промазал. Не на простыню попал. Чуя развернулся и зашагал быстрее. — Это ахренительно грубо, ты в курсе? — Ты говорил, что тебя ничем не пронять. — Это было бы ахренительно грубо, если бы ты сказал это кому-то другому! — Осаму поравнялся и вернул внимание мороженому. — Хорошо, что это всего лишь я, и мне не обидно от слов маленького садового гнома, да? — Как считаешь, что почувствуешь, когда я тебе это мороженое затолкаю в зад? — Ого. Мы только один раз поцеловались, а ты уже хочешь мне вставить... Ну и манеры. Но я не такой, мне нужно ещё пару свиданий! — Пошёл нахер. И мы не... не... — Не что? Чуя поджал губы. Не вспомнит уже, договорил ту сложную для языка фразу или нет.

      — Что? — прочистив горло, переспросил Чуя.       — Приедешь?       Да ни за что.

༒

      — Ну и дыра, — посетовал Чуя, передавая Дазаю пакет. Бросил телефон на тумбу.       — А меня устраивает. Не пятизвёздочный отель, но...       — Для человека, который жил на свалке, может и да. Непринципиально.       Осаму прыснул. Открыл пакет, засовывая внутрь своё любопытство. Продублированное вслух:       — Ты купил мороженое?       — Это буквально было твоей единственной просьбой. Но, кстати, найти именно это мороженое именно в этом ведре было непросто. Его будто скупили подчистую почти везде.       — Я знаю, — Осаму резко поднял взгляд. Покивал. Улыбнулся и указал на дверь: — Закрой. И проходи в комнату. О, кстати! Ты взял дисконтную карту в магазине, где покупал мороженое?       Чуя провернул защёлку и собирался подёргать ручку. Проверить на факт закрытия. Но забыл об этом. Развернулся и приподнял бровь:       — Что?       — Там всегда предлагают карту. Для скидок на будущие покупки. Ты ведь согласился оформить её?       — Ты знаешь, где я был?       — Откуда бы мне знать эту информацию? — Осаму удивлённо поднял брови. — Я просто знаю места, где эти ведёрки ещё остались.       — Недоговариваешь, — сощурился Чуя.       — Не придумывай, — отмахнулся Осаму.       И уже ретировался в сторону. Жестом головы приглашая за собой. Не то чтобы было бы трудно сориентироваться в квартире с одной единственной комнатой.       В которой даже не оказалось кровати. Чуя прикрыл глаза, чтобы не закатить их. Что он вообще здесь забыл? Некоторые вещи неизменны.       — Присаживайся.       Спасибо, что без пояснений, куда. Перепутать, конечно, сложно, когда из всего многообразия имеется только матрас на полу. Ну а уже на нём пара подушек, вау, это даже приятно удивляет.       Осаму подкатил стойку с телевизором. Не плазма, конечно, но и хуже могло быть. Так, хватит препираться. Чуя вздохнул.       — Что-то ещё?       — М?       — Ты говорил про мороженое. Я привёз. Тебе нужно что-то ещё?       — О, конечно! Невероятно грустно есть мороженое из ведёрка в одиночестве. Не составишь мне компанию? Посмотрим фильм.       Чую прям коротнуло. По шее проползло какой-то животное с чрезмерно длинным хвостом. Или просто скользкая нитка. Но что-то переполошило состояние спокойствия, отправляя сигнал сбежать куда-то в позвоночник. От этого чувства хотелось отплеваться. Потому что...

Чуя свободной рукой сжимал чужую футболку в области груди. Осаму сидел неприлично близко. Цеплялся за Чую время от времени. Не закрывал рот. Успевал между делом отпускать язвительные комментарии происходящего. Ответом получал просьбы заткнуться. Чистая постель хрустела, следуя передвижениям. Никакой помощью это назвать нельзя было. Потому что запястье всё равно ныло. А началось всё с предложения посмотреть фильм. Как в первый, так и в последующие.

      — Фильм, — повторил Чуя, скинув воспоминания в сторону жестом головы. — Эта развалина потянет фильм?       — Вы одногодки, но ничего. Я подготовился, прежде чем звонить тебе.       — Это прозвучало так...       Двусмысленно. Чуя осёкся и замолчал. Осаму столкнул взгляды. Открыто усмехнулся и покачал головой. Вроде, ну и мысли.       И оправданий у Накахары нет. Такие мысли у него и были.       — Мы одногодки с этим телевизором? — Чуя попытался сменить тему. — А ты в этот год не входишь? Какая у вас разница?       — Я имею в виду дату сборки. Буквально в том же месяце, когда ты появился. Ты старше, ага. Я научился принимать это.       — Научился принимать... — незапланированно повторил Чуя. Нахмурился и прикрыл глаза. Сразу, как осознал, что снова нашёл подтекст, где не надо.       — Завязывай, — Осаму рассмеялся. — Мне известно, что ты много работаешь, но не предполагал, что отсутствие секса скажется на тебе настолько явно.       — Так, ладно, я пойду.       — Тихо!       Осаму был внезапно громким до того, чтобы Чуя передумал и резко развернулся обратно.       — Не уходи, — договорил он с улыбкой. — Иначе я это не зачту как часть договора.       — Это ты мне угрожаешь?       — Это я прошу тебя остаться со мной. Ненадолго. Пока есть такая возможность.       — К чему это уточнение? — нахмурился Чуя.       Осаму пожал плечами. Рукой указал на матрас:       — Сядь уже, пожалуйста. Не стой над душой.       — В плане? — Чуя переступил с ноги на ногу, но не торопился проходить.       Осаму вздохнул. Прикрыл глаза. И постучал по корпусу телевизора. Он включился. Только после этого жеста. Осаму повёл линию выше, будто поглаживая, и задержал ладонь сверху.       Чуя презрительно усмехнулся и покачал головой.       — Давай вот без... без твоего высокомерия.       — Да я проще первого уравнения в начальной школе. О чём ты? — Чуя наконец начал подбираться к матрасу.       Услышал, как Осаму фыркнул. Явно выражая несогласие с услышанным.       — Знаешь, кто мне звонил? — начал Чуя, присаживаясь на край.       — М? Кто бы это мог быть?       — Осаму.       Ой. Стало так тихо, что уши резало той тишиной, будто поломанный телевизор, с которого исчезли былые помехи. Чуя смотрел на Дазая. И думал над тем, чтобы метнуться помыть язык с мылом.       — Что? — улыбнулся Осаму спустя паузу.       — Я тебя не звал. Так подписан контакт, который мне звонил. Мы ведь об этом говорили.       — Мм. Ясно. — Осаму выглядел расстроенным. Благо, Чуя научился ему не верить. — А ты... Уже не при исполнении, правильно?       — Я слишком ценю своё рабочее время, чтобы тратить его на незапланированные поездки.       — И всё так же неизменно не ценишь своё не рабочее время. Да, Чуя?       Чуя отвёл взгляд в окно. Отвечать даже не собирался. А желание находиться здесь плавно опускалось к нулю.       Только по звуку понял, что Осаму нажал кнопку на том не менее древнем ресивере.       Не в силах сопротивляться перевёл взгляд на экран. И скривился.       — Терпеть не могу этот фильм.       — Да? — делано удивился Осаму, бегая взглядом от пульта к Чуе. — А я помню, как ты целовал меня, пока мы его смотрели. Я тогда спросил, нравится ли тебе фильм и ты вроде как... покивал? Или это был стон, мою короткую память...       — Замолчи.       Осаму поставил на кровать ведро мороженого и наконец расположился рядом. Не совсем, учитывая его вальяжность, пока Чуя жался к краю и держал спину идеально прямой. А плечи напряжёнными. Осаму же вытянулся, закидывая ноги, и развалился на подушке.       — Ты хочешь сделать вид, будто между нами никогда и ничего не было?       — Даже если что-то и было, я уже всё забыл, — отозвался Чуя, смотря перед собой.       Наглая ложь. В которую Осаму вряд ли поверил.       — Может, ты хотя бы сядешь рядом со мной, а не с краю? У меня чувство, будто я вызвал робкую проститутку, работающую первый день. Ещё закрой лицо руками и скажи, что стесняешься.       Чуя с опорой на ладонь подобрался ближе. Помедлил, но в тон закинул ноги, прижимаясь спиной больше к стене, чем к подушке сзади.       — Ещё одно такое сравнение, будешь есть каши. Я знаю, что покупать их тебе некому и твою безответственность. Значит, скорее всего, подавишься каким-нибудь сухпойком.       — И давно ты мне смерти желаешь?       — Я сказал, что выбью тебе зубы. Не передёргивай. Никогда не желал и не стану. Просто прикинул последствия.       — А я просто прикинул, насколько ты захочешь вспомнить вкус карамели, — Осаму поставил столовую ложку перед Чуей.       — Ни насколько. Спасибо. Откажусь.       — Да? А мне казалось, тебе понравилось. Такое же у тебя было оправдание той ночью, когда ты попросил о поцелуе?       Было не совсем так.       Чуя ударил Дазая по руке. С намерением выбить ложку. Но Осаму слишком крепко держал её. Твёрдый, поставленный удар всё же произвёл колебание. Но итог отличался от планов: Осаму треснул себе по лбу. И ойкнул.       Чуя улыбнулся. Осаму прошипел и потер ушибленную область тыльной стороной ладони. Усмехнулся в ответ.       — Если бы я хотел, чтобы меня побили собственные гости, сдался бы федералам. Пригласил бы по телефону. И руки кремом смазал, чтобы наручники не натирали.       — Ага, — Чуя вздохнул, теряя улыбку. Покачал головой. — Всё, что не нужно, ты помнишь. А что высовываться тебе нельзя, забыл. Ты что исполняешь, Дазай?       — Опять о работе, — обречённо простонал Осаму, откручивая крышку ведёрка. — Такая ты скряга, сил нет.       — Кто? А ничего, что... Ничего, что ты теперь...       Осаму приложил палец к губам, не позволяя договорить. Впился взглядом в телевизор.       — Чшш. Фильм начинается. Давай просто посмотрим его? Мы, вроде, не досмотрели...       — Не лапай. Раздражаешь. — Чуя откинул от себя руку в сторону.       — Не новость, — Осаму пожал плечом. Отправил в рот ложку мороженого.       — Почему именно мороженое? — разбавил наступившую паузу Чуя.       — Потому что, если мы хотя бы понюхаем пробку от вина — мы переспим.       Чуя застыл. Осаму не смотрел на него, но ответил:       — И не надо делать такое лицо. Будто это не очевидно.       Чуя прочистил горло и побегал взглядом по комнате. Озвучил пойманную мысль сразу же:       — Не парься. Не в этой халупе.       — Прости?       — Я не буду трахать тебя здесь. Можешь называть меня брезгливым и высокомерным, вперёд.       — Вау. А раньше всё равно было, где. Даже брошенный завод с кучей поднятой пыли — норм.       — Сравнил, конечно. Ты тогда из меня почти высосал душу губами. Сколько мы целовались? Час, два? Без понятия, как можно было бы противостоять.       — Помнишь, — Осаму повернул голову; Чуя в тон столкнул взгляды. — А говорил, всё забыл.       Чуя сжал челюсти, отслеживая противную, самодовольную улыбку. Сглотнул и отвернулся обратно к экрану, как только Осаму подвёл ложку с порцией мороженого ко рту. Решил перевести тему.       — Всё ещё считаю тупым пересматривать фильмы.       — Почему? — Осаму звучал искренне непонимающим.       — Мы ведь в курсе, что этот чел умрёт в конце. Зачем за ним следить?       — Ну, знаешь, наверное, неловко, что мы пропустили середину, но увидели концовку. Потому что к этому моменту уже были свободны.       — Фильм вроде идёт два часа. Ничего неловкого. Если бы это была пятиминутная экранизация...       Осаму тихо посмеялся и покачал головой. Чуя правда пытался перестать коситься на него. Но отмечал каждое движение.       Потому что в гроб его сводят эти длинные пальцы. Изящное, тонкое запястье. Сколько же преступлений натворили эти обманчиво невинные в своей аккуратности руки.       Будто заметив, что его рассматривают, Осаму упёрся на локоть. И выпрямился, садясь рядом. Может, конечно, дело в том, что в лежачем положении он едва не подавился мороженым. В любом случае.       Согнутые в коленях ноги привлекли внимание следующим моментом. Разница в росте напрямую зависит именно от них. Обтянутые светлыми штанами, они кажутся слишком правильно тонкими. Почему Осаму не пошёл в модельное? С его характером вполне можно было пробиться в этой сфере. А с его манерами...       Даже сейчас. Здесь слишком темно, но Осаму, похоже, заметил какую-то грязь на штанах. Цыкнул и грациозно, несколько брезгливо счистил проблему свободной ладонью. Ею же поправил небрежный бардак на голове. Осаму, со стороны, редко парится за свой внешний вид. Но замашки — это что-то в районе характера.       Чуя поднял взгляд на его лицо. Осаму отправил в рот ложку мороженого. Поморгал чуть шире раскрытыми глазами, влипшими на экран, приподнял брови. И сбил губы в сторону, движениями языка мотая порцию во рту.       Ну каков. Так и не скажешь, что людей убивает и смысла в своём существовании не видит.       Чуя повёл глазами линию от лица ниже. Сглотнул и отвернулся обратно к телевизору. Прочистил горло. Покачал головой.       — Правильно. Лучше сходи в картинную галерею.       О, блин. Осаму заметил, что Чуя рассматривал его. Кровь зашумела в ушах от доли неловкости быть пойманным. Вроде, огрызаясь на каждое слово, Чуя после подбирает свои слюни. А вот это да, не очень приятное осознание.       Чуя промолчал, имитируя невероятную заинтересованность фильмом.       — Да ладно тебе, расслабься, — Осаму протянул руку, чтобы, похоже, толкнуть в знак призыва исполнения своих слов.       Движение уловила периферия. Чуя не контролировал то, насколько резко отпрянул в бок и поднял ладонь. Смотрел в ответ широко раскрытыми глазами. Осаму вернул ошарашенную эмоцию и поморгал.       — Ты чего?       Действительно. Чего это он? С каких пор он шарахается этого человека?       Чуя опустил ладонь и попытался улыбнуться.       — Не надо тыкать в меня, ладно?       — Стоп, — Осаму, казалось, напрягся. — У тебя кто-то есть?       — Что? — Чуя пропустил усмешку. Незапланированную.       — Я просто сказал тебе расслабиться, но... О. Ты сошёлся с бывшим?       Не слишком ли этот любопытный нос, во-первых, знает, во-вторых, глубоко лезет?       — С кем?       — Ну, тот мужчина, с которым ты встречался после меня. Месяц или два, вы разошлись из-за твоей работы... Блин, нет, имя не вспомню, но если тебе принципиально, поищу.       — Э-эм, откуда—?       — Даже не пытайся спрашивать это. Я просто знаю.       Некоторые вещи неизменны. Насколько бы сильно этот факт не злил, придётся просто принять пронырливость бывшего напарника. Да. Именно.       — Мы с тобой не встречались. Мы бывшие напарники. Ты что-то перепутал, когда сказал, что я встречался с ним после тебя.       — Да? — Осаму подавился воздухом и покачал головой. — То есть ты со всеми напарниками так себя ведёшь, как со мной?       — Нет. Мы можем просто закрыть эту тему? Я ни с кем не встречаюсь, уверен, тебе это известно. А теперь закройся.       — Я бы эту тему и не начинал, если бы ты не дёргался от меня. — Осаму пожал плечами. Вернул внимание телевизору. — Тебя что-то беспокоит? Может, таблеточки какие попьёшь? Успокоительные, там, ещё что-то. Ты не был раньше таким пугливым.       — Я тебя сейчас ударю.       — За слово пугливый, — понял Осаму. Ни намёка на вопросительную интонацию. Она ему, в принципе, зачем, если вывод был пойман в воздухе? Если Чую он так или иначе знает.       Знает. Но испытывает. И задевает.       К счастью, Чую теперь сложно пронять. Не в том случае, в котором он прошёл слишком многое в своей жизни. И агриться настроения нет. Скинуть несколько лет, и энергию на это мгновенно выплеснули бы гормоны.       Сейчас плевать. Чуя просто смотрит фильм. Слушает позвякивания ложки, когда Осаму промахивается и бьёт себе по зубам.       В остальном всё спокойно.       До момента, когда Осаму внезапно перебирает ещё одно воспоминание.       — Мы, кстати, когда этот фильм посмотрели, гулять пошли.       — Помню, — машинально отозвался Чуя. Только потому, что реально помнит. А тот факт, что он пытался врать, будто ничего не помнит, позабыл.       — М. Мы вышли из квартиры и пошли в северную часть города.       Чуя нахмурился. Нет, в тот момент, они не пялились на компас и не обсуждали своё направление вслух.       — Что?       — Севернее. От квартиры. Ну, стороны света. Мы двинули в сторону севера. Почти всё было закрыто и мы—       — Стоп, — Чуя подтянулся и развернулся к Дазаю. — Хватит. Я не понимаю. Объясни нормально.       Осаму так же развернул своё положение, чтобы обращаться к Чуе напрямую. Пожал плечами. И протянул ложку мороженого ко рту. Чуя ударил по руке, отправляя предложенное в сторону. Осаму чуть шире раскрыл глаза:       — Грубиян, — и отправил порцию в рот. Замаравшись. Совсем немного, возле уголка губ.       Чуя приложил усилия, чтобы отвести взгляд от следа мороженого. Посмотрел в глаза и приподнял брови:       — То, что ты пытаешься мне сказать. Скажи прямо.       — Я ничего не пытаюсь сказать. Кроме того, что ты грубиян. И не понимаешь, от чего отказываешься. Просто предложил тебе мороженое.       — Дазай.       Чуя старался быть твёрдым. Так, чтобы фамилия звучала достаточно требовательно. Но Осаму поднял брови.       — Что? Я серьёзно, тебе нужно расслабиться. Перегрузился со своей работой. Ничего такого.       — Я спрашиваю последний раз—       — Можешь ещё хоть сто. Ответ останется неизменным.       Чуя выдул воздух и недовольно покачал головой.       — Что с лицом?       Чуя вернул внимание и незапланированно пробежался глазами по лицу. Вопросительно кивнул:       — А что с твоим?       — Неотразим, как обычно, — улыбнулся Осаму. — Даже бритый. Что не так?       — Испачкался, — Чуя отвёл взгляд и на себе показал место следа.       Осаму провёл пальцем. Ровно с другой от нужной стороны. И вопросительно кивнул.       — Нет, — закатил глаза Чуя. — Вообще нет.       Осаму, правда, продолжил тереть с той стороны. Выше, ниже. Всё ещё в упор не там, где следовало бы.       — Блять, Дазай. Подойди к зеркалу.       — Убери. Мне слишком лень вставать.       — Твою ленивую, плоскую задницу...       — М? По-моему, она тебе нравилась. Даже кусал за—       Чуя завёл ладонь. В жесте то ли ударить по лицу, то ли просьбой заткнуться. В любом случае первого Чуя не сделал, Осаму быстро принял второе. Перевёл взгляд на ладонь и вскинул бровь.       Чуя прочистил горло. Смягчил запястье и потянул к лицу. Пальцем принялся стирать мороженое.       — Вытру о твою подушку.       — Да пожалуйста, — тихо отозвался Осаму.       Чуя держал себя от того, чтобы перебросить взгляд в глаза. Но проебался.       Осаму смотрел в ответ. Медленно повёл линию глазами вниз.       Чуя наверняка побил мировой рекорд по скорости. Отвернулся и убрал руку.       — Чего такой дёрганный?       — Не надо на меня так смотреть.       — Как? Просто наши лица были близко и я—       — Хватит, Дазай. Мне нужно уйти.       Необходимо. Но, заверив в этом, остался на месте.       Осаму двумя пальцами поймал подбородок и повернул к себе. Смотрел преимущественно в глаза. Приподнял уголок губ.       — Не торопись. Побудь со мной ещё немного.       Чуя ответил только после короткой паузы.       — Похоже, даже пробка вина не понадобится.       — Меня всегда пьянил твой взгляд. Этого достаточно.       Чуя почти подался навстречу. Но вовремя остановил себя. Смог контролировать это, в отличии от сбившегося дыхания.       Протянул руку и расстегнул первые две пуговицы на рубашке Дазая. Осаму разорвал контакт, чтобы опустить голову и проследить.       — Без поцелуев, — настоял Чуя.       Только после этого Осаму вернул взгляд в глаза. Правда, промолчал. Потому Чуя решился на уточнение.       — Справишься?       Осаму почти незаметно подавился воздухом и совсем слегка закатил глаза. Отпрянул от пальцев, чтобы опустить ведро мороженого на пол. Вернувшись, принялся расстёгивать пуговицы своей рубашки самостоятельно. Приподнял бровь, сканируя Чую.       Чуя следил за движениями. Изящество и ловкость этих рук заставляли залипать. Неизменно в некотором смысле гипнозе Чуя освободил пуговицу на своём жилете. И потянул полу. Остальные выскользнули самостоятельно. Вернув взгляд в глаза, Чуя перешёл к рубашке.       Расправившись со своей, Осаму отодвинул ткань по бокам. Чуя опустил взгляд, чтобы изучить. Фыркнул и приподнял уголок губ. Бинтов там не было.       — Не зря я зацепился за фразу о подготовке.       — Ты прав сильнее, чем предположил сейчас, — Осаму приподнял подушку. Небрежным жестом пнул бутылку ближе, позволяя покатиться по простыне.       Ожидающе уставился на Чую. Это почему-то всё. Чуя усмехнулся. Скользнул в нагрудный карман жилета. В тон небрежно бросил презерватив на матрас.       — Ну конечно.       — Даже не думай об этом, — отклонил предположение Чуя. — Всегда с собой.       — В рабочем жилете? Найди для сказки другого слушателя.       Чуя фыркнул и отвёл взгляд. Не хочет Осаму есть эту лапшу. Невкусная.       — Неважно.       — Важно. Можешь врать кому угодно. Но не мне.       Чуя прочистил горло. Фалангой пальца повёл линию по оголённому торсу вверх. Задержался чуть дольше на шее. Довёл до подбородка, наконец заявляя:       — Закрой рот.       И остановил палец на губах Дазая.       Осаму, ровно противоположно призыву, разлепил губы. Зубами прижал ноготь, смотря в глаза. Расплылся в улыбке. Ненадолго. Потому что принялся затягивать палец в рот. Сдул щёки, обводя языком внутри. Поймал запястье Накахары и прикрыл глаза.       Чуя прерывисто выдохнул, наблюдая за дальнейшими движениями. Осаму был активным. И чертовски сексуальным. Его длинные ресницы проявляются настолько явно только со смеженными веками. Слегка подрагивают. Взгляд Накахары мечется.       До момента, когда выносить поддразнивания становится невозможным.       Чуя убрал руку. Двинулся ближе. Расстегнул ремень и пуговицу на своих чёрных джинсах. Смотрел в глаза, теряясь в дыхании. Зубами поймал губу.       Осаму побегал взглядом вверх-вниз и ухмыльнулся.       — Да пожалуйста. Больше всего тебе нравилось в тачке. Жаль, с ней что-то случилось...       — Рот, — напомнил Чуя. Стянул одежду ниже. — И без комментариев.       Осаму бросил взгляд. Расплылся в улыбке и приподнял бровь. Вообще-то Чуя сказал, без комментариев. Которые Осаму всё же отпустил выражением лица, заметив такую скорую реакцию организма.       Чуя справился с тем, чтобы цыкнуть. Проследил за передвижениями Дазая.       Осаму лёг на живот, оказываясь в неприличной близости. Скрестил ноги в воздухе. И взял в рот. Кружил возле головки нарочно долго и медленно. Ему нужно было направление, и Чуя знает об этом.       Потому надавил на затылок, призывая взять глубже. Осаму повёлся. Чем выбил весь воздух из лёгких Накахары.       Осаму смазывал член слюной. Неугомонный язык выводил линии в тон абсолютно каждому движению. Чуя сжал ладонь на затылке, собирая каштановые волосы в кулак.       Честно и искреннее старался выровнять дыхание. Но стоило Дазаю ускорится и стабильно брать глубже, несдержанно выдохнул и запрокинул голову. Приложился головой к стене позади. Почему-то было плевать. Пока горячий рот обрабатывал вспыхнувшее возбуждение. Снимал напряжение, в противовес накапливая желание внизу живота.       Другими словами, Чую едва не разрывало от противоположности ощущений. Он не контролировал момент, когда настойчивее стал направлять голову Дазая. Вроде, уже стремился к сбросу. Безуспешно ловил воздух. Сразу же задыхался. Потому что Осаму исправно принимал настойчивые направления.       Тело сковало. Чуя нахмурился. Через силу скользнул пальцами до подбородка и отстранил от себя Дазая. Не сдержал разочарованного выдоха. Выдержка есть выдержка. Чуя не подросток, чтобы капризничать и не контролировать первый же порыв.       Осаму усмехнулся и выпрямился, упираясь коленями в матрас. Что смешного, если Чуя смог остановить его и не кончил? Именно это переспрашивал ответный, ленивый смешок.       Чуя дёрнул Дазая на себя. Осаму едва не свалился сверху — подставил ладонь на стену и удержался.       Чуя быстро расправился с его штанами. На автомате откинул их в сторону. На том же автомате опрокинул его на спину. Навис, перепачкал пальцы. Скоро входил тремя.       Осаму сжался. Как бы сгруппировался, стремясь ближе. Наверх, и ближе. Навстречу Чуе. Задышал чаще, отправляя взгляд в глаза. Надломил брови и не смыкал губы.       Чуя залип на это выражение лица. Ни секунды мысли о прошлом. Только здесь и сейчас. В котором Осаму выглядит неприлично. Открыто и пошло. Учитывая — Чуя уверен, что — нарочные стоны уже на этом этапе.       Осаму метался по матрасу. Благополучно сполз с подушки, которую в момент Чуя просто откинул в сторону. За ненадобностью.       Чуя входил в него медленно и уверенно. Останавливался, стоило Дазаю зажмуриться. Не нужно было уточнений моментов, когда он чувствовал дискомфорт. Выдержка есть выдержка. Чуя дал времени без движения дольше, чем ему хотелось бы. Осаму раздражался с того, что пришлось вслух говорить о возможности перейти к действию. Чуя перевозился с ним. Как обычно, впрочем.       Но вскоре перестал сдерживаться. Ахренительная выносливость позволила держать набранный сумасшедший темп. Чуя держал Дазая за бёдра.       В момент Осаму вцепился в его запястья. Продолжая разрезать воздух громкими стонами. Они только подначивали.       Чуя, не отвлекаясь, перехватил руки Дазая и завёл их над головой. Сжал оба запястья одной рукой. Второй повёл линию по оголённой коже. Подавшись вперёд, поравнялся с лицом.       Осаму зажмурился и зубами вцепился в нижнюю губу. В уголках глаз скапливались слёзы. Вырвавшись, задерживались на ресницах. Осаму расслабился до состояния желе. Даже отпустил губу, пропуская совсем сдавленный стон. Будто бы даже на него едва хватило энергии.       Чуя замедлился, переспрашивая, всё ли в порядке. Осаму открыл глаза, блаженным тоном едва не умоляя не останавливаться. Шмыгнул носом и свёл ноги чуть ближе друг к другу. Они зашлись тряской и подёргиванием. Что отдалось Чуе до осознания, что неконтролируемая солёная жидкость проявилась от получения нереального удовольствия.       Попытавшись разобраться с дыханием, Чуя усмехнулся. Осаму смочил губы, в глазах стояла вполне читаемая просьба. Недавно продублированная словами. Просто Чуя не робот. Ещё несколько секунд ушло на дыхание и сбор сил.       Колени тонули в мягкости матраса. Комната заполнялась несдержанными стонами. У Дазая потрясающий голос, когда он не язвит. Когда молча получает удовольствие. И дважды безуспешно пытается вытереть залитые щёки.       Хмурит брови и задирает подбородок, растрёпывая волосы на затылке. Закинув одну ногу на спину Накахары, заходится в рыданиях. Глазами отмечает крепость и твёрдость хватки, которой Чуя сдерживает его руки. Сминая простыню, плывёт навстречу. Растворяясь под требовательностью.       Голова кружится. Пласт напряжения стремительно идёт на спад, и Чуя ладонью с груди скользит ниже. Но Осаму — впервые за прошедшее время — говорит нет.       Чуя выпрямляется до возможности, в которой неизменно сжимает запястья Дазая.       Подступивший оргазм вбрасывает в кровь очередную дозу адреналина. Потому Чуя не останавливается, когда повторно слышит эту просьбу от Дазая. Пот стекает по спине от шеи. Капля огибает нос, падая. Чуя просто не может поднять голову — отвести взгляд от плачущего Дазая.       Осаму ведёт линию ногой по спине. Собирая определённый слой покрывшей влаги. Становится прохладнее. Всего на секунду. Но это позволяет Чуе довести Дазая до статичных всхлипов.       Вены на крепко сжатых Чуей запястьях выступают от напряжения — Осаму собрал кулаки. Свёл ноги ближе, зажимая Чую между.       Осаму задыхался, но смог произвести пару требовательных согласий. Зажмурился, проявляя неконтролируемый порыв плача. И кончил на живот. Без прикосновений.       Чуя уже задыхался не меньше. Хватило ещё пары фрикций. И Чуя вышел, оттолкнув трясущуюся ногу в сторону. Довёл себя рукой, «целясь» на живот Дазая. Выпрямляясь по ходу, запрокинул голову наверх. Стонал, но вскоре плотно сжал губы и прикрыл глаза. Проявляя только сдавленные мычания. Выпустил воздух через нос. С жадностью ловил ртом, насколько для этого хватило бы сил.       Почувствовал себя неустойчивым с полным расслаблением. Опустил взгляд на Дазая.       Осаму провёл ладонями по щекам. Смотрел в ответ. И тихо посмеялся. Отошёл очевидно раньше. Пусть и продолжил восстанавливать дыхание.       Чуя вернул эмоцию усмешкой и покачал головой. Свалился на матрас рядом. Выдул воздух. Пытался разобраться с дыханием. Сердце стучало отчётливо. В висках.       — По привычке вышел? Презерватив же.       Чуя закатил глаза.       — Помолчи, — повернул голову к Дазаю. — Я в любом случае не кончаю внутрь.       — Или дело в том, что ты вытрахал из меня душу и предположил, что он порвался.       Чуя подпёр голову ладонью и приподнялся. Помедлил, но спросил:       — И давно ты плачешь во время секса и кончаешь без прикосновений?       — Только когда мне очень хорошо, — пожал плечами Осаму. Повторно вытер остатки с глаз. Да, ресницы были влажными. Осаму не пользуется косметикой, иначе в каком-то смысле это было бы проблематичнее.       Чуя не ответил. Отвёл взгляд. Произошедшее было сумасшедшим до того, чтобы плохо справляться с восстановлением дыхания. Усталость теперь чувствовалась раз в сто сильнее.       — Тряпку мне найди какую-нибудь.       — Что? — Чуя слегка нахмурился. — То есть вот это ты не предусмотрел? Никаких салфеток под подушкой, серьёзно?       — Я знал, что ты зашёл в аптеку по пути.       Чуя завис. Покупал мороженое и зашёл в аптеку.       — И?..       — Я думал, что ты наденешь презерватив на меня тоже. А ты сделал вид, будто он у тебя только один и ты таскаешь его с собой всегда. Ну-ну. Поэтому теперь вытри меня чем-нибудь. И поживее, мне холодно валяться так.       — Раскомандовался, — фыркнул Чуя. Но поднялся и потянулся к своей одежде. Задержал руку в воздухе и обернулся на Дазая: — Стоп. Как ты узнал?       — О чём?       — Что я был в аптеке.       — Ты расплатился картой.       Правда. Чуя вскинул бровь.       — И откуда у тебя доступ к информации о моих тратах?       — М? У меня его нет.       — Дазай.       — Ну не гуди, — Осаму жалобно простонал. — Расскажу, когда вытрешь меня. Смотри, как я замёрз! Мой хвост сжался в горошину, а тебе известно, что обычно он больше!       — Твой хвост даже в таком состоянии больше мозга, — Чуя оттолкнулся ладонью и ушёл на поиски салфеток.       — Вот это обидно, — фыркнул Осаму, пальцем тыча в жидкость на животе. — Разве можно называть меня глупым, если я всё ещё на свободе?       Чуя фыркнул в ответ. Привёл Дазая в порядок. Да, именно он. Осаму просто наблюдал, будто бы так и должно было быть.       Осаму оделся полностью. Чуя не мог найти в себе достаточно сил, потому влез только в нижнюю часть одежды. Душ в этой дыре? Ну нет, Чуя сначала доберётся до дома. Пока безвольно плюхнулся обратно рядом с Дазаем.       Осаму вернул подушку на место и сел. Скривился. Но почему-то продолжил игнорировать явную боль. Что вообще непривычно в том, насколько стремится жаловаться обычно.       Чуя вскинул бровь, когда Осаму столкнул взгляды. Осаму повторно потёр глаза подушечками пальцев. И в упор не понял вопроса в глазах Накахары.       — Ты был так хорош...       — Спасибо, — Чуя отвёл взгляд. Но не забыл изначальный вопрос, который только стремится быть озвученным.       — Надо отвечать «я знаю».       — Так отвечаешь ты.       — Но ты бы не хвалил, если бы тебе не нравилось.       — Что там с моей картой? — дерзко вскинул брови Чуя.       Осаму скучающе фыркнул.       — Где твой телефон? Который личный.       Личный телефон, в отличии от рабочей раскладушки, последняя модель самой популярной марки. Потому стоило, наверное, следить за ним лучше. Чего Чуя не сделал. Закружил взглядом по комнате. Где же он его бросил?       — На тумбочке в коридоре, — напомнил Осаму. — Ты его не разблокировал с момента оплаты покупок. На главном экране остались уведомления. Вот и всё. А ты уже расшумелся тем, будто у меня есть какой-то доступ. Остынь. И дай мне поблажку. Быть гением ужасно утомляет, мне нужны выходные.       Это объясняет многое. От того самого мороженого. Конечно, в уведомлении только сеть, без обозначения конкретного магазина. Но аптека недалеко. И оба места близко к нынешнему местоположению. Несложно. Настолько несложно, что Чуя разочарованно покивал самому себе. Вроде, как не додумался до этого сам.       Вероятно, дело в том, что он ожидает от Дазая какой-либо внезапной подножки? Когда-то это предположение может стрельнуть. Вот он и ищет подводные камни абсолютно в каждом слове. Ждёт. Но всё ещё не понимает, чего. И когда следует быть готовым.       — И чего ты лезешь в мой телефон?       — Ничего подобного, — Осаму оскорблённо подавился воздухом. — Просто посмотрел, что ты кинул мне на тумбу. А телефон решил, что пора распознавать лицо. Не признал, но уведомления главного экрана выплыли.       — Ясно.       Пока Чуя размышлял, Осаму подтянул ведро уже несколько растаявшего мороженого к себе. Несмотря на состояние, продолжил есть. Чуя поймал его в поле зрения и просканировал.       Осаму зачерпнул мороженое и протянул Чуе. Чуя фыркнул. И накрыл ложку губами.       Осаму мотал порцию во рту. Улыбнулся, отметив принятие предложенного.       Мороженое было слишком сладким. Чуя скривился непроизвольно. Но проглотил. Как и Осаму.       — Непрямой поцелуй, кстати.       — Да иди ж ты нахер, — рассмеялся Чуя.       Осаму усмехнулся и задержал улыбку в ответ. Чуе стало весело до того, чтобы, смотря на Дазая, продолжить порыв и прикрыть губы ладонью.       Они смотрели в глаза. Кто же знал, что Чуе следовало получше запомнить этот момент. И не допускать его в принципе.

༒

      Внимательный взгляд давил чрезмерно долгой молчаливостью будущего собеседника. Сплетённые перед собой ладони были привычным жестом. Однако сейчас Чуя отвлекался на них чаще. Просто чтобы увиливать от взгляда.       Не в силах больше выдерживать пытку молчанием Чуя сжал своё запястье. Снова за спиной. Снова до скрипа перчатки.       — Я вас слушаю.       — Это я тебя слушаю.       Чуя сглотнул.       — Я сдал отчёт сегодня в... в двенадцать. В наших планах была помощь. Всё отражено в отчёте.       — Дальше.       Чуя молчал. Мори вообще моргает? Ну так, из человеческой необходимости.       — Что. Произошло. Дальше? — требовательно спросил он. Оставляя паузы, которые гремели в ушах поднимающейся паникой.       — Простите? Ход событий и результаты изложены в отчёте.       — Ты в курсе, что я имею доступ к распечатке ваших рабочих номеров?

— Почему не на личный? — Не подумал.

      Чуя кивнул.       — И машину следовало бросить немного подальше. Но... Тебя бы это не спасло.       Чуя нахмурился. Следил, как Мори выдвигает ящик и вытягивает оттуда конверт. Бросив на стол, жестом головы предлагает ознакомиться.       Собственные шаги отдавались отзвуком и резали перепонки. Чуя вытянул сложенный лист. По мере прочтения глаза открывались шире, это следовало контролировать своими силами. Игнорировать поднимающийся жар, в который бросилось тело.       — Где Дазай?       Чуя поднял взгляд от листа. Вернулся, чтобы дочитать. Упираясь взглядом в бумагу, старался держать тон ровным.       — Я... Я не знаю.       — Ты последний, кто его видел. Тот звонок на рабочий номер. Больше никто с ним не связывался. Ещё раз. Где он?       — Мори-сан, я не имею ни малейшего понятия—       — Ты вытащил не всё.       Чуя секундно поднял на него взгляд. Сложив услышанное, скользнул в конверт. На ощупь подцепить небольшую, твёрдую бумагу. Вытянув, наложил поверх письма. И непонимающе разлепил губы.       Фотография. Смеющийся Чуя прикрывает рот ладонью, смотря на довольного, но очевидно заплаканного Дазая.       Предположение бьёт по голове.       Почти так же, как Осаму шлёпал конструкцию телевизора, задерживая ладонь сверху. Устанавливая там камеру?       Неожиданно, конечно, поймать его на съёмке домашнего порно, но суть далеко не в этом. К тому же за вторжение в частную жизнь его можно засудить. Только вот...       — Где Дазай?       Да-да, Чуя подумал о том же. Поднял взгляд в ответ, снова встречаясь с недовольством. Кивнул, принимая неозвученное прямо задание.

༒

      Идиотский лифт был сломан. Чуя скакал вверх по лестнице. Цыкнул, услышав заявление о недействительности номера, и хлопнул крышкой. Рокировкой поменял рабочий на личный и приложил к уху. За прошедшее заявление добрался до двери. Услышав то же самое, вслух повторил:       — Ну конечно.       Из приличия постучал свободной рукой, убирая телефон в карман. Минуты ожидания вполне достаточно. Чуя отошёл, оценивая дверь как если бы ему нужно было провести пару биссектрис. Четыре. Разобравшись с этим, приложился плечом. Ещё раз.       Двери его стремление не понравилось настолько, чтобы она никак не отреагировала. Чуя отошёл, впиваясь взглядом в петли. Повёл линии от них. Но остановился на замочной скважине. Не зря ведь дожидался позднего времени суток. Осмотрелся.       Пистолет из внутреннего кармана принял глушитель одобрительным щелчком. Чуя подкрался к двери и прижал ручку вниз. Отдача заставила осмотреться повторно. Чуя подёргал механизм и вбросил руку в воздух, выбивая напряжение из запястья. Навалился на дверь.       Осаму что, запирался на подобный случай до того, чтобы опустошить все сменные обоймы и остаться за крепостью? Но ладно, со следующим несдержанным танцем ручки дверь проявила щель. Которой, правда, не хватало. Как и терпения.       Чуя с глухим отзвуком бросил ручку и отошёл. Честно пытался по-другому. Но выбил дверь ногой. Убрал пистолет обратно и отряхнулся. Спешным шагом вошёл внутрь.       Дойдя до комнаты, остановился и шире раскрыл глаза.       Как и незнакомый парень на матрасе. И трудно сказать, кто удивлён больше. Но парень забыл о своей лапше в руках и поморгал.       — Ты кто?       Парень сложил палочки внутрь бумажной упаковки. И поморгал.       — Эй? Прости за вторжение, я просто... Кто ты? Что ты здесь?..       Чуя замолчал, не договаривая. Незнакомец оставил рот открытым. И поморгал.       — Ты... — Чуя прочистил горло и поводил пальцем возле уха. — Ты меня не слышишь?       Незнакомец ошарашено покачал головой.       Чую встреча выбила достаточно, чтобы забыть даже основы языка жестов, которому его обучали в мафии. Чуя закрутился, вытягивая телефон. Решил просто написать вопрос в заметках.       Повернул экран к незнакомцу. Телевизор в стороне освещал комнату быстро сменяющимися кадрами. Бросив на него взгляд, Чуя осознал, что звук выключен. И в предположении он оказался прав. Иначе зачем? Весёлый ночник для эпилептиков?       На месте незнакомца он бы, конечно, нашёл швабру и погнал разодетого в чёрные вещи типа, ворвавшегося в квартиру. Если уж он тут действительно... живёт? Или что он тут? Откуда?       Незнакомец отставил лапшу на пол. Смотрел на Чую. Жестикулировал. Очень быстро и... эмоционально? Если это должно звучать так, как звучит.       Чуя правда следил. Но потерял нить. И с завершением нахмурился. Вытянул шею и переспросил:       — Чё?       Нет, просто изначально сказанное складывалось. Потом перестало.       Незнакомец вопросительно протянул руку. Чуя отдал ему телефон на письменное изложение своих мыслей. Приняв, прочитал. И понял, что вопросы касательно Дазая были бы в упор лишними. Парень даже не вполне понимает, откуда у Накахары адрес. И его можно снять со счетов. Вот блин.       Чуя наклацал на экране извинения и заверие починить выбитую дверь. Продемонстрировал незнакомцу. Который шире раскрыл глаза и следующим моментом помчался в коридор. Ну да. Если уж он не слышит, то и момент взлома до него не дошёл.       Чуя вздохнул и убрал телефон. Поплёлся в коридор.       Поравнялся с незнакомцем, выражение лица которого отражало полное замешательство. Как только он повернул голову.       Чуя неловко усмехнулся. Вспомнил, как выразить извинения на языке жестов. Что и сделал.       После отправляя взгляд на валяющуюся у входа дверь.

༒

      Ограничений по времени не было. Наверное.       Просто у Накахары есть другая работа. Более монотонная, менее важная, но необходимая.       Списки, пересчёт и обновление информации о своих парнях. Всё это требовало проверки. И внимательности.       Последнюю Чую растерял как-то моментно. Взгляд будто сам поплыл от экрана компьютера в сторону. Размывая происходящее в реальном мире.       Он что-то упустил. С момента, когда пришёл на новое место работы Дазая и предъявил ордер. Осаму пытался что-то сказать.       — С чего бы мне помогать конкурентам?       Они даже не конкуренты. Вторая сторона прошедшей сделки — да. Но Дазая это больше не трогает никаким образом. Он теперь сторонний участник. Нет, суть не в этом.       — А пропуск?       Ага.       — Какая послушная подготовка.       Он одноразовый. Чуя ошибся ящиком, но открыл нужный следующим. Рассмотрел бесполезную сейчас карту. На ней не написано ровно ничего. Как бы он её не вертел. Тоже мимо.       — Эта компания больше не действует.       Чуя сощурился. Ручка, которая покатилась со стола. Осаму взглядом попросил посмотреть на неё.       Чуя бросил карту на стол. Свернул приложение, открывая браузер. Осёкся, проверяя безопасность подключения. Но сети были настроены, всё в порядке. Осталось вбить название и... да, компания не действует.       — Правительство не торопится сносить принадлежащие им здания.       Ахренеть. Ясно. Зря только выносил дверь с петель.       Чуя перешёл на карту. Отмеченных бывших филиалов было множество. То множество, из которого не понятно, на что ориентироваться. Чуя даже присвистнул, представляя полный обход всех этих мест. Но это уже хоть что-то. Следует проверить предположения.       Или?       Чуя спешно проверил время на наручных часах. Разочарованно цыкнул. Значит, завтра.       У него же есть время?

༒

      Чуя постучал. Не дожидаясь ни секунды, вошёл. И сразу поймал внимание абсолютно всех собравшихся.       Незнакомая девушка опустила руку под стол. Тревожные, частые нажатия на кнопку не скрылись от Накахары.       — Ты что здесь делаешь?!       Эдогава? Вроде так.       Чуя поднял руки наверх.       — Спокойно. Меня пропустили на входе.       Эдогава вырулил из-за стола и поравнялся. Поправил головной убор.       — Что здесь забыл глава исполнительного комитета Портовой мафии?!       И толкнул Чую назад. С силой. Чуя послушно попятился.       — Тихо, — скользнул в карман и продемонстрировал карту. — У меня есть пропуск.       Эдогава, правда, отобрал пропуск. Отшвырнул в сторону и толкнул ещё раз.       — Плевать на твой пропуск, Накахара. Проваливай.       Чуя нахмурился. Насколько бы он мог помнить этого парня, тот никогда бы не стал вести себя настолько агрессивно. Это ж едва не копия Дазая. Схожих черт в их характерах было достаточно, чтобы подавиться предложением предъявить ордер.       — Если не хочешь проблем, — договорил Эдогава. Пнул назад снова.       Чуе надоело подобное отношение в упор. До того, чтобы попятиться дальше самостоятельно.       Он упёрся в стол позади. Обернулся. Это место Дазая. Или во всяком случае он сидел там в тот раз, когда приходил Чуя.       — Затрахали эти перебои. Пусть починят. Работать невозможно.       Чуя держал руки поднятыми. Запрокинул голову, чего сторонился в моменте. Сощурился. За длинный светильник заправлена бумажка. Стикер. И большие цифры. Всего три. Чуя побегал по ним, пытаясь запомнить. Это не так уж и сложно.       Дверь распахнулась резко. Охрана, которую вызывала сотрудница. Чуя влип в них взглядом.       Эдогава поднял руку, призывая не трогать Чую. Чуя отдал ему внимание.       — Теперь уходи, — улыбнулся Эдогава. — Без резких движений. О, и за пропуск не переживай. На нём ведь не написан номер для обратной связи. А мы тут все ахренительно заняты, не отвлекай.       Он прошёл к столу, цепляя бутылку. Продавил крышку, отправив шарик скакать по пространству. Сел в кресло и закинул ноги на стол, присасываясь к горлышку. Ага. Заняты невероятно.       Чуя поднял руки за голову и покинул здание под сопровождением. Оказавшись на улице, свободным, записал цифры в заметки. Что бы они не значили.

༒

      Индекс. Ну конечно. Найденные цифры стоило просто вбить в поисковую строку. Только это индекс округа.       Чуя нахмурился, проверяя бывшие филиалы недействующей компании. Там их целых пять. Но, что ж, круг в любом случае сузился.       — Мы пошли с тобой на север.       М? К чему это? Самое северное из представленных? Обойти их уже не проблема, но Осаму точно настаивал ещё и на этом. Значит, самое северное...       Нет. Зачем Дазаю сбегать в такие огромные здания, спокойно отмеченные на карте?       Значит, стоит смотреть немного севернее. Но сквозь того, к чему привели ранние догадки. Это сложно. Потому что нужно смотреть севернее, но... куда?       Всё, тупик. Что ещё говорил Осаму?       — Если бы я хотел, чтобы меня побили собственные гости, сдался бы федералам.       Ну, это не новость. Может, на карте есть что-то вроде заброшенных участков?       Есть. Южнее, если отталкиваться от этого. На границе с тем индексом.       Неправильно. Не сходится. Что-то ещё?       — А раньше всё равно было, где. Даже брошенный завод с поднятой пылью — норм.       Брошенный завод? Есть. На отшибе. Севернее хоть одного филиала? Нихера.       Или, может, стоит смотреть на месте? Когда карты последний раз обновляли?       Нет-нет. Но брошенный завод остаётся в мыслях пометкой. Неправильно, но теплее. Осаму точно пытался что-то сказать. В этом-то сомнений уже не было. Стоило задрать голову сразу и не терять столько времени в дальнейшем!       Так. Ладно.       — Больше всего тебе нравилось в тачке. Жаль, с ней что-то случилось.       И? И что?       Чуя хлопнул кулаком по столу. Потому что это всё выглядит бесполезным. Будто бы он даже не приблизился к правильному пониманию всего, что раскидал Осаму. Заставил ловить каждое своё слово в попытке распутаться. Что не получалось в дальнейшем.       Причём здесь тачка? Да, Осаму опускался вниз. Да. Да, это не имеет абсолютно никакого отношения к тому, как его найти!       Чуя откинулся на спинку и прикрыл глаза. Кресло скрипнуло от резкости жеста. Потому Чуя шлёпнул по подлокотнику и попросил его заткнуться. Нервы. Там и кресло виноватым станет.       Так же, как Чуя ни за что стал виноватым сегодняшним днём, когда заявился в агентство. Это ж надо было так преисполниться наглостью, чтобы пихать его назад! Как он вообще позволил такое отношение к себе?! Да, ему нужно было кое-что проверить. И он не ожидал, что то хамство и напористость помогут сделать это быстрее запланированного.       М? Эдогава разве не специально отпинал Чую к тому столу? Что, если так?       Чуя открыл глаза, залипая куда-то в пространство, и нахмурился. Эдогава назвал его фамилию и должность. А значит, как минимум знал его. В какой бы то не было степени. Что, если ожидал для исполнения того, что исполнил в итоге? Не зря ведь Чуя уловил непривычность поведения.       Он говорил что-то ещё?       — О, и за пропуск не переживай. Там ведь не написан номер для обратной связи.       Что? А где написан?       Чуя не заметил, но хмурился сильнее, напрягая память.       Вспомнил сразу, правда, что проверить списки нужно до конца недели. И сделать перерасчёт зарплаты следовало бы побыстрее, до момента её выдачи сотрудниками. Ну, то есть проверить сделанную работу бухгалтерии. И это всё его ответственность.       Так же, как и найти Дазая, который явно хотел, чтобы Чуя сделал это! Нечего отвлекаться. Всё ровно противоположно его бесследному побегу — кхм — когда-то давно. Это не стоит мыслей. Но стоит вывода, который Чуя уже сделал.       И если тогда Осаму точно не звал за собой...       И если тогда же Осаму лопал карамельное мороженое, а потом вспомнил про него для приглашения...       Которое Чуя принял.       Чуя медленно выпрямился обратно к столу. Всё это было так давно и не имело ничего общего с моментами, которые повторялись... Разве что, от него снова требуют найти Дазая. Потому что он позвонил на рабочий телефон. Который так же сразу стал недоступен для обратной связи.       И что?       Осаму позвонил на рабочий номер, чтобы подставить, заставить искать его. Что подтверждало письмо и фотография. Но если взять в расчёт прослушку... Осаму по телефону заявил, что хочет карамельное мороженое. В целом, всё.       Так. И Чуя привёз его.       Тогда Осаму спросил...       — Ты взял дисконтную карту в магазине, где покупал мороженое?       Чуя мотнул головой. Взял. Кассирша улыбнулась, отдавая оформленную карту из-под стола, не из той стопки новых карт рядом. И что?       — О, и за пропуск не переживай. Там ведь не написан номер для обратной связи.       На карте написан.       Чуя подорвался с места, достигая вешалки. Пожамкал пальто. Нет, он выкладывал оттуда карту. В моменте не допустил и мысли изучить.       Вытянув карту из картхолдера, Чуя шлёпнулся обратно в кресло. Перевернул. Номер горячей линии магазина переклеен куском стикера. Получается, клейкой частью. И там цифры. Только всё равно не слишком понятно, как это сложить.       Чуя поправил кресло. Держа карту в одной руке, перелистал открытые ранее вкладки.       Нерабочие здания и офисы недействующей сейчас компании. Индекс. Северное направление как пометка в голове. И...       Чуя скосил взгляд с экрана на карту. Широта и долгота.

༒

      Двухэтажный склад, принадлежащий брошенному заводу. Севернее одного из филиалов недействующей компании.       Интересно, развалится ли это здание, как только Чуя дотронется пальцем? Чуя накрыл ладонью дверную ручку. Благо, стены не посыпались. Чуя проверил тревожным взглядом. Потянул дверь и скользнул внутрь.       Прочихался в локоть с порога. Хлопнул по груди, провёл ладонью по поясу. В целом был готов к тому, что ошибся в разгадке.       Было так темно, что пришлось светить фонарём на телефоне.       Осторожно прошёл дальше. Под ногами трещало битое стекло. Не пинать мусор вокруг было невозможным, насколько бы часто Чуя не опускал взгляд.       Следующим моментом пнул коробку. Она отлетела, указывая на дыру. Прям в полу.       Чуя фыркнул и вслух повторил:       — Ну и дыра.       Дурная привычка — позволять мыслям слетать с языка.       — Я тоже сначала так подумал. А оно, знаешь, вроде ничего.       Чуя шире раскрыл глаза и повернул голову на ответ. Там была комната. Проём, правда, закрывал матрас. Который Осаму отодвинул в сторону, чтобы позволить обнаружить себя. Улыбнулся и помахал рукой.       — Приглашаю.       После чего исчез, требуя пройти в комнату за ним.       Чуя не контролировал скорость шагов. Едва успел оказаться в комнате, как Осаму задвинул входа снова.       — Ты долго... — Осаму поравнялся.       Чуя просканировал его с головы до ног и обратно. Одежда на нём была, видимых же повреждений обнаружить не удалось. Значит, он достаточно в норме.       Чтобы Чуя ударил его в плечо, отпихивая назад.       Осаму поднял руки и послушно попятился.       — Вау. За что?       — За... — Чуя подавился воздухом. — Не знаю даже, с чего начать!       — Попробуй. Это бесплатно.       — Почему ты не сказал сразу?! Про потолок, ручку, карту и... и почему ты не объяснил?!       — Объяснить тебе это всё? — Осаму поднял бровь. Сразу после расплылся в улыбке. — И слюнявчик подарить на день рождения?       — Ага, который раньше твоего. Я и бегаю за тобой, как взрослый за глупым, крученным ребёнком! О, ну да, ты же, вроде, смирился с тем, что я старше...       — И принимать не разучился, — подмигнул Осаму. — Я ведь именно так это сказал.       Чуя замахнулся. Осаму рассмеялся и отошёл дальше.       — Тихо-тихо! Да брось. Нашёл же. Я, правда, думал, ты сориентируешься раньше...       — Какого хрена ты написал боссу?!       — Тебе нужна была мотивация, чтобы найти меня. И ты реально единственный, кому я позволил сделать это.       — Чтобы что? — Чуя нахмурился.       — Чтобы немного с тобой поболтать!       — Я тебя убью сейчас, честно! — Чуя угрожающе подался вперёд.       Осаму снова ретировался. Но упёрся в стену. Ойкнул, отмечая это. И улыбнулся Чуе.       — Расслабься, Чуя. Я просто... примерно понимаю, что следует за тем, что я появился на сделке. Может, последний раз общаемся... кто знает...       Чуя сжал челюсти. Злость шумела в ушах до фантомного звука сыпящихся от стискивания зубов.       — У тебя так скулы проявляются, когда ты злишься... С возрастом заметнее стало. А я, вроде, попросил расслабиться. Чего ты?       — Быстрее.       — М?       — Говори, в чём дело. Я тебя предупреждал не высовываться на той сделке. Ты не услышал. Дальше. Какие-то угрозы поступали?       — О? Ты думаешь, эти парни звонят по телефону и спрашивают, удобно ли мне быть убитым, например, в четверг? Хм. Я бы выбрал воскресенье. Чтобы не идти на работу на следующий день... Или попросил перезвонить позже, не знаю...       — Дазай! — Чуя сократил расстояние. Жаться Дазаю было некуда. — Кончай с этим. Говори, в чём дело.       — У меня дежавю, — Осаму театрально поднял брови и шире раскрыл глаза.       Чуя схватил его за пальто и дёрнул на себя. Во взгляд вложил то количество угроз, которое бы туда поместилось.       — Тихо, тихо, Чуя. Полегче.       — Живее.       — Кхм, ну... Я в самом деле скрываюсь здесь от тех людей. Но не уверен, насколько это действенно...       — Что ты имеешь в виду?       — Я появился на сделке. О, поверь, так было нужно. Они её почти сорвали в свою пользу. И в счёт некоторых жертв. Так что я просто спас ваше положение.       — Спасибо. Дальше.       — Но... загвоздка в том, что я появился там и нарисовался рядом с главой исполнительного комитета...       Чуя нахмурился.       — ...который сейчас приехал сюда.       Чуя округлил глаза.       Отпустил Дазая и осмотрелся. Никого не было. К чему тогда он это? Развернувшись в бок, продолжил бегать взглядом.       Осаму наклонился в утрированной попытке смотреть туда же.       — Ищешь кого-то?       Не меняя ошарашенного выражения лица, Чуя вернул ему внимание. Осаму в тон состроил удивление.       — Не нашёл?       Чуя выдул воздух, пытаясь осадить всплеск адреналина.       — Поразительно, — заявил он, сканируя Дазая. — Поразительно, что люди, которые могут говорить, не делают этого нормально.       — Нормально — это прямо, — уточнил Осаму. Сообразив такое выражение лица, будто речь зашла о глубокой философии.       — Нормально — это прямо, — подтвердил Чуя.       — Хм. Я ведь... звонил тебе на рабочий номер, да? Как я помню, ты всегда таскаешь тот телефон с собой.       Чуя наклонил голову в бок.       — Правильно? О, ладно, не отвечай, я уверен, что это так. А что насчёт машины?       Мори предупредил бросать её дальше места назначения. Насколько Чуя услышал это? Насколько-то. Он в целом привык парковаться на расстоянии. Но если следовало ещё дальше... вышло не слишком хорошо.       — Ты что сказать пытаешься? Среди них тоже есть любители напихать взрывчатки под капот?       — Тоже? — Осаму просиял улыбкой.       Чуя потратил всю свою выдержку на то, чтобы не хлопнуть ему по лицу. Челюсти сжались снова, но Чуя не контролировал это.       Осаму побегал по лицу. Как уже указал, наверняка отмечая положение скул и области щёк. А также нижней линии челюсти.       — Ты на меня злишься?       — Что? — Чуя вытянул шею, едва не теряя свой порыв негодования.       — Злишься ещё на то, что я сделал? — Осаму виновато опустил взгляд.       Виновато? Как он говорил? Найти для сказки другого слушателя. Так вот, пусть представления демонстрирует другому зрителю.       — Много чести, — резко отозвался Чуя. — Я забыл уже всё, говорил же.       — Не злишься? — переспросил Осаму, возвращая зрительный контакт.       — Я слишком занят, чтобы злиться на прошлое. Или хотя бы вспоминать его.       Осаму улыбнулся. Сократил расстояние. Обвил руками плечи — Чуя проследил за жестом с непониманием и недовольством.       Оказался выбитым из колеи, когда Осаму заключил объятие.       — Я рад, что ты больше не злишься.       — Завязывай, — Чуя ошарашенно моргнул. Выпал в осадок до того, чтобы игнорировать беспорядочные движения рук Дазая. — Что за... Блять, Дазай, фу!       Чуя оттолкнул. Ладонями поочередно побил плечи, будто стряхивая с себя упоминания объятия.       — Фу. И ещё раз фу.       — Ты стал таким педантом, невероятно... — рассмеялся Осаму. — Я не принимал душ не настолько долго, чтобы падать в обморок.       — Что за приступ? — Чуя поднял бровь. — Ластишься, как кот. Вот меня и противит от этого... со стороны то взрослого, небритого мужика. Фу. Чтоб больше не было такого.       — Раньше ты был совсем не против нежностей...       — Раньше, — отрезал Чуя. Спорить, конечно, не стал, но пресечь порыв было необходимостью.       — Я просто рад, что ты приехал, — Осаму пожал плечами и прошёл к матрасу. — Я ставил, что ты настолько туп, что до тебя не дойдёт и через месяц.       — Вот, — Чуя наставил на него палец. — Вот так со мной и разговаривай, без той ванильной херни.       Осаму поднял руки в сдающемся жесте. Опустился на матрас. Рядом стоял — наверняка самодельный — низкий стол.       Осаму приподнял подушку с матраса, копаясь там. Вытянул пачку лапши. Сложив локти на стол, принялся мять, разбивать содержимое.       — И что значит, ты ставил на то, что я туп—?!       — Который час? — перебил Осаму.       Чуя посмотрел на часы.       — Без пятнадцати полночь.       — Я, пожалуй, поем, — Осаму вскрыл упаковку быстро завариваемой лапши. Засыпал содержимое в рот.       Сухим. Чуя скривился. Отмечал, как Осаму грызёт это. И надломил брови в непроизвольном сочувствии.       — Слышишь... Ты тут... укрываешься.       — Ага, типа того, — с набитым ртом отозвался Осаму.       — Тебе... нужно привезти что-нибудь?       Осаму усмехнулся. Посмотрел на Чую, продолжая жевать. Поводил ладонью по воздуху:       — А вот это, по-твоему, не порыв ванили?       — Нет. Просто... Не чужие люди.       Осаму помедлил. Смерил взглядом. Пожал плечами и продолжил жевать. Расправившись, ответил:       — Не парься. У меня тут... курорт. Почти пятизвёздочный отель. Всё норм. В этом нет необходимости.       — В этом? — попросил уточнений Чуя.       — Во всём. Ты здесь, я здесь. Не забивай голову.       Что значит не забивать голову? Цель. Цель приезда Накахары в чём?       — Ты хотел, чтобы я нашёл тебя.       — М? Ну, не совсем. Ты просто поймался мне в руки, и я решил проверить твою способность складывать два и два. Ты прошёл. Круто, можешь гордиться собой. Э-э... медальки за это у меня нет, но... могу поделиться лапшой. Хочешь? — Осаму протянул пачку.       — Это неправда.       — Неправда? — Осаму выпучил глаза. Заглянул в пачку и нахмурился. — Да нет, лапша же. Ты зачем споришь?       Чуя сверлил прожигающим взглядом. Промолчал.       — Ты что, гриб? — Осаму усмехнулся и отправил в рот кусок сухой лапши. — Ну, типа, грибы тоже спорят. И ты говоришь, что это не лапша. Хотя я буквально ем её...       — Что мне нужно сделать?       — Уходи, — Осаму вмиг стал серьёзным. — Прямо сейчас.       — Что? — Чуя забегал взглядом. — Почему? А ты?       — Уходи, Чуя, — Осаму поднялся и поймал Чую за локоть. Направил в сторону двери. — Живее.       — Я не понимаю, — Чуя вырвался из хватки. — Объясни. Здание заминировано?       — Нет.       — Тогда почему? Ты заставил меня приехать сюда, теперь выгоняешь.       — Ты приехал. Этого достаточно. Убирайся, пока звонок не пришлось переадресовывать твоему боссу.       — В смысле?       — В прямом. Спрячься где-нибудь. Ты им не нужен, но за компанию могут взять. Либо уходи, либо забирайся на второй этаж и сиди тихо.       — Там дыра на лестнице.       — Именно. Поэтому проверять ради интереса, ради дополнительной возни не станут.       — А ты?! Стоп. Нет. Ты не будешь сдаваться.       — Я потом всё объясню. Шевелись.       Чуя остался на месте. Впился взглядом в карие глаза достаточно многозначительно, чтобы Осаму нахмурился.       — Не тупи. Я знаю, что делаю.       — Ты не пойдёшь с ними.       — Если бы ты хоть что-то решал, ты бы не копался в моих подсказках и не приехал сюда. Но мы оба видим итог.       — Жучок?       — На машине.       — Почему не снял?       — Так нужно.       — И что теперь?       — Убирайся. Иначе не сможешь мне помочь.       Чуя начал разворачиваться к двери. Задерживал взгляд до момента полного разворота. Вылетел из комнаты, поднимая шум из-за мусора на полу. У него ещё было на это время. Потому Чуя был спешным и громким.       Добравшись до лестницы, подёргал шаткие перила. Изучил дыру в лестнице. Поджал губы. Обернулся.       Осаму нарисовался в проходе той комнаты. Выглядел серьёзным. До момента, когда улыбнулся и подмигнул. После чего задвинул матрас обратно.       Чуя повторно изучил препятствие. Чего там, он сам в здравом уме не стал бы тратить на это время.       Но его ум точно не в здравии. Раз уж он помогает Дазаю снова.       Чуя упёрся ладонью в перила, прикидывая шанс выдержки. Осаму дал выбор. Либо бежать вообще, либо на второй этаж. И с первым вариантом он прослушает всё происходящее.       Чуя выдул воздух, прикидывая расстояние. Которое ему следует перепрыгнуть.       Отступом назад взял небольшую амплитуду. От которой проще будет оттолкнуться со вторым движением. Первое для разгона. И не приведи перила покоситься и свалиться в бок. В подвал Чуе не надо. Сломанные ноги — тем более.       Чуя успешно справился с этим. Осознав, обернулся. Отошёл подальше. Перевёл дыхание: ахренительно опасный манёвр.       Проследил за продолжением лестницы. И поспешил на второй этаж.       Оказавшись возле окна, вжался в стену, чтобы остаться незамеченным. Отдышался, прикрывая глаза.       Хлопнул ладонью по груди. И широко раскрыл глаза. Отодвинул пальто, пошарил по поясу. С тревогой поднял взгляд.       — Я рад, что ты больше не злишься.       Осаму обчистил его.       Вот мудила. Увёл всё имеющееся оружие.       Чуя плотно сжал губы и покачал головой. Насколько же он отвык от подобных манёвров, что позволил это?       От злости Чуя мысленно придушил Дазая. Что теперь делать в случае непредвиденных обстоятельств?!       Чуя задумался над тем, чтобы спуститься и забрать своё оружие. И наорать на Дазая. Насколько хватит времени.       Но времени не хватило ни на что: Чуя услышал шум. Сильнее вжался в стену. Был достаточно неглуп, чтобы не рисоваться в окне так скоро.       Дверь, которую он так осторожно открывал какое-то время назад, вылетела на пол. Внизу стало шумно. Отзвук тяжёлых ботинок разносился отчётливым эхом.       Чуя старался не дышать. По возможности.       Дазая нашли быстро. Вывели в коридор. Это было понятно по его громкому:       — Парни, я не понимаю, о чём вы говорите! Ну, ладно, идём, приятель. Куда идём-то? Вы меня хоть покормите? Ай. Мне больно, можно поаккуратнее?       — Выруби его. Действует на нервы.       Чуя подался вперёд. Силой остановил себя. Потому что у него нет оружия.       Осаму обчистил его. Чтобы что?.. Чтобы не позволить Чуе вмешаться, конечно...       — Периметр чист.       — А второй этаж?       — В лестнице дыра. Туда невозможно забраться. Перила шаткие.       — Хочешь сказать, он уже уехал? Когда датчик перестал фиксировать местоположение?       Датчик перестал делать это? Когда? Если Дазая удалось обнаружить, но после появились сомнения касательно нахождения Накахары... Промежуток должен быть коротким.       Дазай же... копался только один раз. Вытягивая себе упаковку лапши.       Или нажимая кнопку на крошечном устройстве, контролирующем ещё более крошечное, о котором Осаму был осведомлён слишком заранее. Так, между делом. Вот ведь...       Чуя с поздним осознанием покачал головой. Выглянул в окно. Слишком поздно: машина уже отъезжала. Впрочем, его бы и не удовлетворило произошедшее немного ранее. Так что это просто дежурный жест. Вроде, чтобы остаться в курсе событий.       Чуя прислонил затылок к стене. Тяжело дышал. Либо после того неожиданного забега, либо от поднявшегося волнения. От первого, кстати. Исключительно. Ага.       Впрочем, Осаму говорил, знает, что делает.       Вскоре Чуя отлип от стены и направился к лестнице. Но не успел шагнуть. Зазвонил телефон. Рабочий. Как и говорил Осаму.       Чуя откинул крышку и приложил к уху. Не стал здороваться.       — Глава исполнительного комитета Портовой мафии, Накахара Чуя?       — Да. Слушаю.       — У меня к вам предложение.       — Условия?       Собеседник не ответил. Дал сделать это Дазаю, тон которого был настойчивым:       — Ни на что с ними не соглашайся!       Чуя прочистил горло. Собеседник вернул право себе, уточняя:       — Достаточно?       — Я понял.       — Вы готовы к переговорам?       — Вы вернёте его?       Собеседник хмыкнул:       — Не парься. Договоримся.