Идиома

      В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом настольной лампы. Сидящий за столом парень внимательно изучал документы, монотонно подбрасывая в левой руке нож. Не найдя в них того, что искал, он раздражённо откинул листы в сторону. Взяв другую папку, парень пробежался взглядом по пометкам на обложке и тут его губы растянулись в почти маниакальной улыбке.       — Вот ты где, — тихо протянул он, открывая папку и глядя на одни из свежих фотографий Себастьяна и Анны Сэллоу. Девушку сфотографировали в Бухарестском аэропорту, а её брата — в Лас-Вегасе, перед встречей с Джеймсом Сэйром. Зелёные глаза заскользили по строчкам досье и с каждым словом в них загорался неподдельный интерес.       Родились в Уэльсе, в семье учёных-историков, преподавателей Оксфордского университета. Когда ребятам было по семь лет — родители погибли во время несчастного случая в библиотеке их загородного дома. Расследование, идущее несколько месяцев, завершилось вердиктом «несчастный случай».       Единственным их родственником оставался дядя, родной брат отца — Соломон Сэллоу, полицейский. Всю свою карьеру он ревностно защищал закон, однако после смерти брата и его жены, ввязался в темные дела. Будучи посаженным мафией на «поводок», Соломон стал информатором клана Блэк в полиции. А через пару лет буквально продал племянников мафии в обмен на услугу.       С девяти лет близнецы жили в семье Блэк под опекой Матильды Уизли — заместителя главы клана. Ребята были уже в сознательном возрасте и понимали, как ужасно с ними поступил родной дядя, не питая никаких иллюзий в отношении своего опекуна и новой семьи. Анна и Себастьян прекрасно понимали, где они оказались и чем в дальнейшем им придется платить за всё, что Матильда Уизли для них делала. Близнецы восприняли всю эту ситуацию достаточно хладнокровно для тех, кому ещё не исполнилось и десяти. Тогда же Себастьян пообещал сестре, что сделает всё, чтобы её защитить.       Матильда Уизли воспитывала близнецов на совесть, ни в чём им не отказывая. Выращивала для себя идеальных солдат, которые будут беспрекословно выполнять только её приказы. Она была строгим, но справедливым опекуном. В среднюю школу после смерти родителей ребята не ходили, а занимались с репетиторами и учителями, которых отбирала лично Матильда Уизли. Некоторым наукам она учила их сама: этикету, истории, политике, международным отношениям, языкам.       К четырнадцати годам они свободно владели двумя иностранными языками, отлично ориентировались во внутренней и внешней политике Великобритании, знали иерархию мафиозных семей Европы, цитировали философов средневековья и превосходно владели холодным оружием. Тогда же они начали работать на благо клана, выполняя мелкие поручения.       С шестнадцати лет Анна и Себастьян присутствовали на закрытых собраниях, начиная вникать в дела семьи. Анна была умна и схватывала любую информацию на лету, обладала превосходной интуицией и чутьём на людей, поэтому Матильда часто брала её с собой на различные переговоры и приёмы. Себастьян так же не был обделён умом и хитростью, но, в отличии от сестры, предпочитал брать препятствия нахрапом, не тратя времени на обходные пути. И если Анна была стратегом, полагаясь на долгосрочные планы, то Себастьян был превосходным тактиком, умеющим за считанные минуты решить сложную задачу и придумать план действий.       Когда близнецам исполнилось семнадцать, Матильда отправила их вместе на первое задание, ставшее «боевым крещение». Именно тогда Себастьян впервые убил человека, относясь к этому событию весьма хладнокровно. На тот момент близнецы имели чёткое представление об изнаночной стороне Соединённого Королевства и понимали: или ты, или тебя. Они были полностью преданы семье Блэк и Матильде Уизли в частности, не оспаривая её решений и не вступая в дискуссии. Себастьян хорошо это усвоил после того, как в тринадцать лет осмелился повысить голос на своего опекуна, получив за это шрам.       Они оба закончили Эдинбургский университет: Анна изучала английский язык и литературу, а Себастьян — юриспруденцию. С двадцати пяти лет оба командуют небольшими группами оперативников, отобранных лично ими. Выполняют любые задания Матильды Уизли. Но если Анну посылают, чтобы предотвратить теоретические конфликты и установить новые дипломатические отношения, то Себастьян, скорее, «уборщик», который убирает неугодных и подчищает хвосты.       Увлёкшись изучением личных дел, Габриель О’Коннелл едва не упустил момент, когда в комнате бесшумно появился ещё один человек.       — Ты всё ещё изучаешь дела близнецов? — спросила девушка, останавливаясь около стола и выдыхая сигаретный дым в потолок, небрежно стряхивая пепел на ковёр. — Мне казалось, тебя не интересуют такие вещи.       Габриель усмехнулся и откинулся на спинку стула. Едва заметное движение кистью и в сторону девушки полетел нож, острым, как бритва, лезвием разрезая сигарету пополам. Брюнетка лениво проследила взглядом за ножом, который вонзился в балконную дверь на глубину трёх пальцев, и щелчком пальцев отправила испорченную сигарету в пепельницу, стоящую на краю стола.       — Луна моей жизни, — мягко произнёс парень, откладывая в сторону папку с документами и переводя взгляд холодных зелёных глаз на девушку, — какие новости в раю?       Брюнетка давно и слишком хорошо знала Габриеля О’Коннелла, чтобы её мог ввести в заблуждение мягкий тон и рассеянная улыбка. Ведь стоило только посмотреть в его холодные глаза, как по позвоночнику пробегали мурашки и от ужаса начинали трястись поджилки.       И пусть они были лучшими друзьями с детства, и она доверила бы Габриелю свою жизнь без раздумий и промедления, в любой ситуации есть порог, прочность которого лучше не проверять. Поэтому гостья достала из пачки, лежащей возле пепельницы, новую сигарету и отошла, чтобы открыть балконную дверь, впуская ночную прохладу в комнату, никак не комментируя произошедшее.       — Назревают проблемы, — ответила она, делая первую затяжку и на этот раз выпуская дым за пределы комнаты, — Малфой, эта скользкая гнида, подкупил Пруэтта и потребовал у него информацию об оперативниках Блэков в других семьях в обмен на освобождение отца из тюрьмы. Не знаю, как эти два рыжих недоразумения собирались его обмануть, но Себастьян Сэллоу успел предотвратить сделку. Теперь Гаррет под домашним арестом и неусыпным контролем тётушки. В какую дыру забился Леандер — даже нам выяснить не удалось. Блэк-старший сегодня был в Англии. Этот олух до сих пор верит Септимусу. Привёл его в особняк к Блэкам и решал «недоразумение». Не представляю, чего стоило Матильде не прикончить его прямо на собрании. Кстати, Ноктуа Гонт вернулась в Англию. Её старший племянник Марволо оказался не таким отчаянным приверженцем старых традиций семьи и понял, что тётя сможет принести много пользы семье.       Девушка замолчала и снова затянулась дымом. Продолжив внимательно следя за бесстрастно-равнодушным выражением лица Габриеля, который безучастно раскачивался на двух ножках стула, постукивая по столешнице новым ножом, взятым из кучи, небрежно лежавшей на краю стола, она еле слышно фыркнула.       — Кстати, Себастьян Сэллоу очень тобой интересуется. Я так поняла, Уизли отдала твоё «открытое» личное дело ему. Но Себастьян не был бы Себастьяном, если бы не полез копать дальше. Что ему удалось узнать — не в курсе. Но Амит гений, поэтому, думаю, он знает о тебе всё. — Она на секунду замолчала, окидывая взглядом ехидно ухмыльнувшегося парня, и хмыкнула. — Ну, или почти всё. Полиция закрыла дело Элеазара Фига, посадив тех трёх идиотов. Даже не стали разбираться, не смотря на всё влияние Блэков. Улики есть, отпечатки есть, краденное обнаружено у них. Даже влияния Матильды не хватило. Хотя, мне кажется, она не отпустит руки просто так. — Уже тише добавила она, отправляя окурок за пределы балкона, и замолчала, переведя взгляд обратно на обманчиво-спокойного парня.       Брюнетка ожидала вспышки гнева или ехидного комментария, но Габриель лишь усмехнулся, бросив нож к остальным. С грохотом вернув раскачивающийся стул обратно на четыре ножки, О’Коннелл поднялся и молча направился на балкон. Девушка вздохнула и последовала за ним. Глубоко вдохнув затхлый воздух ночного Лондона, она поморщилась и облокотилась на перила рядом с Габриелем. Отель Ленсбери был не самым лучшим в Лондоне, но вид из номеров открывался великолепный.       — Завтра вечером я приеду в Лосли, — тихо произнёс Габриель, не сводя взгляда с огней старого Лондона, — никто, кроме тебя, не знает моих настоящих мотивов и целей. Я очень уважаю Матильду Уизли. Элеазар много рассказывал о ней и в те разы, когда она гостила у нас, я смог убедиться, что эта женщина стоит доверия. Даже не смотря на то, чем занимается. Но я не могу раскрыть перед ней все карты. По крайней мере, сейчас. — Парень перевёл внимательный взгляд на собеседницу. — Я не знаю, кому могу доверять, а кого мне следует опасаться. С момента, как моя нога ступит на землю Блэков — мы с тобой не знакомы. Чтобы не случилось. В какую бы переделку я не попал. Чтобы мне не угрожало. Мы. Не. Знакомы. Ты поняла меня?       — Да. — Недовольно процедила брюнетка сквозь зубы, не отрывая взгляда от раскинувшегося перед ней вида. — Будь осторожен. Это всё, о чём я прошу.       — Не волнуйся, — беспечно отмахнулся Габриель и усмехнулся, — я всегда осторожен.

***

      Себастьян и Анна вернулись в поместье около шести утра. Сестра была странно молчаливой и задумчивой, а сам Себастьян не начинал разговор, утомлённый событиями последних дней.       Они уехали сразу, как Ноктуа и Оминис Гонты покинули поместье. Себастьян понимал, что Матильда не оставит произошедшее без внимания и он будет наказан, но хотел отодвинуть этот момент для того, чтобы провести всё возможное время с сестрой. Завтра она улетает в Америку, чтобы быть посредником между Блэками и Сейрами, и не известно, когда они увидятся в следующий раз.       Оставив Анну в конюшне с её любимицами, парень вышел на свежий воздух и тут же наткнулся на двух телохранителей Матильды Уизли. Переведя взгляд с одного на другого, Сэллоу попытался вспомнить, как их зовут. Джим и Джон? Джейк и Джаред? Джейс и Дженсен? В виду деятельности Матильды, они менялись слишком часто, а Себастьян давно перестал утруждать себя запоминанием имён шестёрок.       Один из них, ни слова не говоря, протянул Себастьяну руку. Парень вдохнул сквозь сжатые зубы и отстегнул ножны от предплечья со своим любимым ножом, с которым не расставался даже дома, передавая его мужчине. Спрятав оружие, тот махнул годовой, молча велев Себастьяну следовать за ними.       Зайдя в дом следом за сопровождающими, Сэллоу совершенно не удивился, когда они направились не вверх по лестнице к кабинету Матильды, а вниз. Понимая, что последует дальше, Себастьян поморщился, но продолжил спускаться вниз.       Остановившись у дверей, окованных металлическими пластинами, Сэллоу на секунду замер, подавив дрожь. Он не был тут последние пару лет. Во время обучения, Себастьян часто шёл наперекор приказам Матильды Уизли, а во время выполнения заданий славился своеволием. И хотя все они были выполнены идеально, подчинение было не менее важным. И вот с этим у Себастьяна всегда были проблемы. Матильда же была весьма изобретательной по части наказаний.       Телохранитель, кажется всё-таки Джейкоб, забравший у парня нож, открыл дверь и пропустил его вперёд. Зайдя следом, он захлопнул её с громким лязгом и остановился, перекрыв выход. Себастьян, глядя на это, раздражённо фыркнул и обернулся, гадая, что ему придётся вытерпеть на этот раз.       Оглядев просторное помещение, Сэллоу поморщился. Подвал выглядел так, словно сошёл со страниц учебника историю, прямиком из главы об инквизиции: стальные цепи с наручниками, вбитые в стену, железные клетки, стол, заваленный окровавленными щипцами и ножами.       Не всегда удавалось раздобыть нужные сведения гуманными методами. Сама Матильда не любила прибегать к таким способам ведения допросов, но во время управления семьёй Сигнусом Блэком, из подвала часто доносились вопли людей, разделываемых на куски палачами главы семьи. А таковых, как говорят, у него было много.       Из тени бесшумно появился Глэдвин Мун. В семье он официально занимал должность главного смотрителя усадьбы и садовника. Ко второй его профессии, не указанной в официальных документах, прибегали крайне редко. Хотя в ней, по мнению Себастьяна, мужчина добился куда больших успехов.       — Рад вас видеть, мистер Сэллоу, — произнёс Глэдвин, едва не светясь от счастья. Словно только и мечтал последние два года увидеть здесь Себастьяна. — Миссис Уизли упоминала, что вы загляните в гости.       Парень поморщился от маниакального тона и вздрогнул, заметив в его руках скрученный кольцами кнут. Осознав, что его ждёт, Себастьян невольно сделал едва заметный шаг назад, наткнувшись спиной на не дрогнувшего Джима. Тот сразу же крепко схватил его за плечо, толкнув обратно к подошедшему ближе палачу.       — Миссис Уизли очень зла на вас, мистер Сэллоу. — Тон Муна стал фальшиво-сочувствующим, пока такая же маниакальная улыбка не сходила с его губ. — Двадцать пять ударов. Двадцать пять, мистер Сэллоу.       Услышав слова палача, Себастьян скривился, словно от зубной боли, и сжал кулаки. В последний раз настолько сильно Матильда злилась на него около шести лет назад. Тогда Себастьян нарушил приказ и убил младшего наследника семьи Гринграсс, с которыми Блэки должны были заключать весьма выгодную сделку.       Восемнадцатилетний сопляк распускал руки и едва не изнасиловал Анну. Себастьян иногда видит этот день в кошмарах. Тёмная комната, пьяный смех четырёх парней, отчаянно сопротивляющаяся сестра с задранным до пояса платьем и этот скалящийся урод со спущенными штанами. Дальше всё было как в тумане. Себастьян отрезал ему член и запихал в его же глотку. Ублюдок умирал долго, истекая кровью, пока Анна тихо плакала в объятиях брата.       Цереус Гринграсс рвал и метал, требуя у Матильды выдать убийцу любимого сыночка. Как ей удалось сгладить ситуацию, Себастьян не знал, но единственное наказание, которое он в итоге понёс — это двадцать ударов кнутом. Тогда только Анна спасла его от неминуемой смерти от кровопотери и болевого шока.       Вынырнув из неприятных воспоминаний, Себастьян мотнул головой, сбрасывая наваждение. Направившись к цепям, вбитым в противоположную от выхода стену, он на ходу стянул толстовку и футболку, небрежно бросив их на стул. После двадцати пяти ударов кнутом от одежды остались бы только лоскуты.       Дождавшись Глэдвина, продолжающего что-то бормотать себе под нос, Сэллоу встал на колени. Отрешённо следя, как мужчина защелкивает на его запястьях наручники, парень старался не ежиться от прикосновения пальцев палача и ледяного метала к рукам.       Уставившись пустым взглядом в стену перед собой, Себастьян начал по привычке считать трещинки в кирпиче, стараясь отвлечься от неминуемой боли. За спиной послышался шорох разворачиваемого кнута и лязг трёх небольших, всего в палец длиной, тонких лезвий, которые, при должной силе удара, наносили множественные мелкие порезы. Их было недостаточно для того, чтобы убить, но шрамы останутся. Несколько таких до сих пор бледными росчерками покрывают его лопатки. Ожидание было куда хуже боли и Сэллоу невольно напрягся, вслушиваясь в тихие шаги мужчины и шорох кожаного кнута.       Себастьян знал, что напрягая мышцы спины, делает себе только хуже, но расслабиться не получалось. В помещении были слышны лишь тихие причитания Глэдвина Муна и шумное дыхание самого Сэллоу.       В следующий момент раздался свист и следующая за ним резкая обжигающая боль. Себастьян крепче сцепил зубы, не позволяя стону сорваться с губ. Такой слабости он себе не позволит.       Ещё один свист и по спине потекла тонкая струйка крови.       Свист. Боль. Себастьян зажмурился так сильно, что перед сомкнутыми веками запрыгали белые пятна.       Свист. Удар пришёлся по уже полученным порезам, и парень непроизвольно вздрогнул, цепляясь руками за цепи.       Снова боль. Себастьян начал считать удары про себя. Кровь текла по спине уже без остановки. Раны наслаивались одна на другую, причиняя почти невыносимые мучения. Но он молчал.       На пятнадцатом ударе Сэллоу едва мог ровно стоять. Только вцепившиеся в цепи руки помогали держать непослушное тело в вертикальном положении.       Боль. В глазах темнело. Волосы слиплись от пота и непослушными прядями липли к вискам и лбу.       Двадцатый удар пришёлся на поясницу, заставив Себастьяна выгнуться и прикусить щёку изнутри, чтобы сдержать стон.       Последние пять ударов он почти не ощущал. Боль, казалось, охватывала каждую клеточку тела. Под плотно сомкнутыми веками расплывались белые пятна. Губы, в попытках сдержать стоны, были искусаны в кровь. А во что превратилась его спина, Себастьян даже думать не хотел.       Отпуская, наконец, цепи, парень пошатнулся и упёрся горячим лбом в стену перед собой, тяжело дыша сквозь сжатые зубы.       — Вы молодец, мистер Сэллоу. Как всегда. — Палач подошёл ближе, снова сворачивая кнут кольцами и аккуратно вешая его на стену над головой парня. — Я скажу миссис Уизли, что вы достойно приняли её наказание. Она так же просила передать, что к девяти часам ждёт вас у себя. И опаздывать не советую.       Себастьян тяжело дышал пока мужчина освобождал его руки из наручников. Спина горела огнем, простреливая болью при каждом, даже незначительном, движении.       Сжав зубы едва ли не до скрипа, парень скривился, видя протянутую руку подошедшего телохранителя. Понимая, что гордость не поможет ему сейчас добраться до комнаты, он молча принял помощь.       С трудом поднявшись на онемевшие от долгого стояния на коленях ноги, Себастьян пошатнулся, но всё же устоял. От резкого движения раны на спине начали кровить сильнее, стекая вниз и пропитывая штаны. Парень поморщился, направляясь к выходу из подвала следом за Джоном, походя забирая со стула свою одежду.       На втором этаже Себастьян остановился, тяжело прислонившись бедром к перилам. Спина нестерпимо болела. Раны пульсировали жаром. Кровь подсохла и неприятно стягивала кожу. Парень грязно выругался. Оттолкнувшись от перил, он пошатнулся, но был схвачен за локоть Джерри, который всё так же следовал за ним. Сэллоу молча кивнул ему, показывая, что с ним всё в порядке и дальше он справится сам, и направился к своей комнате, на ходу пытаясь вспомнить, есть ли у него бинты и обезболивающие препараты.       Отперев дверь и зайдя внутрь, Себастьян совершенно не удивился, увидев сидящую в кресле Анну. Рядом с ней на низеньком столике лежала упаковка бинтов, антисептик, стояла миска с водой, чистые полотенца и ещё что-то, неразличимые в полумраке комнаты.       — Я так и знал, что ты будешь здесь. — Голос был тихий и хриплый, словно он кричал много часов подряд. — Спасибо.       — Меня нашёл Люкан, — ответила на незаданный вопрос Анна, поднимаясь со своего места и направляясь к брату, — он был испуган и сказал, что видел, как у тебя отобрали оружие и повели в подвал.       — Всё не так страшно… — попытался было отмахнуться Себастьян, но не устоял на подкосившихся ногах и начал заваливаться вперёд. От неминуемой встречи с полом его спасла сестра, стремительно подхватившая оседающего парня.       — Я вижу. — Девушка фыркнула, усаживая брата на кровать и включая свет. Обернувшись, она оглядела исполосованную спину и выругалась. — Чёрт тебя подбери, Себастьян! Я же просила держать себя в руках и не нарываться! Тебя ни на секунду нельзя оставлять одного. Особенно в компании Оминиса Гонта.       — Ты не поверишь, но в этот раз дело не в нём. — Себастьян фыркнул и застонал от прошившей, казалось, все внутренности боли. — Точнее, в нём, но не в том смысле, о котором ты могла подумать.       Анна скривилась, осматривая месиво, в которое превратилась спина её брата, и аккуратно уложила его на живот. Подхватив со стола бинты и перекись, она переложила их на прикроватную тумбочку, после чего взяла миску с водой и полотенца, устраиваясь на стуле рядом с кроватью       — Так что там произошло? — Девушка намочила полотенце в тёплой воде и начала аккуратно протирать кожу вокруг ран, очищая её от подсохшей крови. — Матильда была невероятно зла, когда я её видела сразу после собрания. И ты мне так ничего и не рассказал, хотя я прямо об этом спросила. Спустя же пару часов ты еле живой дополз до комнаты, а твоя спина превратилась в фарш.       — Если коротко, то Малфой вместо того, чтобы признать, что копал под нас, обвинил Матильду в фальсификации информации. Я не выдержал и высказал старому змею всё, что о нём думаю. — Себастьян зашипел, когда Анна задела особо длинный порез, но сразу же взял себя в руки. — Удивительно, но в споре, который разразился следом, Оминис и Ноктуа стали на мою сторону. Короче, слово за слово, подключились Блэковские щенки. Сириус оскорбил Оминиса и я… — Себастьян внезапно запнулся, словно сам не веря, что сделал это. — Я сломал ему нос.       — Ты что сделал?! — Анна поперхнулась воздухом, едва не перевернув миску, в которой как раз полоскала полотенце. — Ты сломал нос Сириусу Блэку, который оскорбил Оминиса Гонта? Я не ослышалась?       — Ты всё верно услышала, не заставляй меня повторять это снова, — фыркнул Себастьян, сжимая подушку в руках каждый раз, как Анна касалась изрезанной спины, — я не знаю, что на меня нашло. Я ненавижу Сириуса и Финеаса-младшего, ты прекрасно об этом знаешь. Но я не настолько лишился разума, чтобы поднимать на них руку. — Он замолчал, вспоминая ехидные ухмылки братьев и опущенные плечи Оминиса. — Хотя, уже, видимо, настолько.       — Боги, Себастьян… — Анна вздохнула, откладывая полотенце в миску. Взяв упаковку бинтов, девушка распечатала её и открыла бутылочку с перекисью. Смочив их, она осторожно провела по ранам, заставив брата снова зашипеть и дёрнуться от боли. — Когда-нибудь ты сведёшь себя в могилу.       Себастьян никак не прокомментировал очевидную истину, лишь крепче сжав в руках одеяло, едва не разрывая его. Анна тоже ничего не говорила, продолжая обрабатывать раны на спине брата, стараясь причинять как можно меньше боли.       Двадцать минут адовых мук спустя, девушка закрепила бинт на его груди и тщательно осмотрела свои труды. Удовлетворенно кивнув, она взлохматила волосы сидящего на кровати брата, не обратив внимания на уничтожительный взгляд, которым он её наградил. Анна едва заметно улыбнулась, протягивая ему обезболивающие таблетки и бутылку воды. Молча приняв лекарства, Себастьян оглянулся на часы и вздохнул. Через десять минут ему нужно было быть у Матильды.       — Спасибо, Анна. — Парень аккуратно притянул сестру к себе и обнял, целуя в макушку. — Чтобы я без тебя делал?       — Давно сдох бы где-нибудь в канаве, — фыркнула сестра в ответ, осторожно прижимаясь к брату. — Иди, не заставляй её ждать. Она и так зла на тебя.       Себастьян кивнул и принял протянутую Анной свободную толстовку. Осторожно, чтобы не сбить бинты и не потревожить раны, парень надел её и поморщился от тянущей боли, которая благодаря таблеткам, постепенно утихала.       Выйдя из комнаты, он оглядел пустой коридор и направился к кабинету Матильды. Подойдя к распахнутым дверям, Себастьян на секунду замер, но взял себя в руки и коротко постучал, входя в кабинет.       Матильда Уизли сидела за столом и подписывала документы передавая их Люкану, который быстро сортировал бумаги и раскладывал по папкам. Остановившись около стола, Себастьян замер, глядя в одну точку чуть выше плеча женщины, не обращающей на него внимания.       — Это всё? — Спустя десять минут Матильда Уизли протянула Шумсби последний документ, строго глядя на него поверх очков.       — Пока да, — ответил парень, собирая папки, — через три часа у вас встреча с Цереусом Гринграссом и Флимонтом Поттером в Royal Garden Hotel. К семи часом подготовят ваш самолёт. Мистер Шарп будет ожидать в десять часов в аэропорту Каподичино. Все нужные бумаги я принесу к пяти часам.       — Хорошо, — произнесла женщина, откидываясь на спинку кресла и переводя взгляд на продолжающего стоять Себастьяна, — ступай, Люкан. Меня не будет десять дней. Можешь взять пару выходных и съездить к матери.       Шумсби благодарно кивнул и покинул кабинет, закрыв за собой двери. На комнату опустилось тягостное молчание. Себастьян продолжал сверлить взглядом стену, а Матильда — молча разглядывать своего подопечного.       — Ты очень разочаровал меня, Себастьян. — Матильда наконец подала голос, доставая из пачки сигарету. — Я многое, очень многое, спускаю тебе с рук, потому что твоя полезность покрывает периодические срывы с поводка. — Женщина выдохнула сигаретный дым в потолок и поморщилась. — Однако тебе прекрасно известно, что есть черта, которую лучше не пересекать. И сегодня ты это сделал. Сириус и Финеаса-младший не лучшие представители семейства Блэков, но никто не давал тебе права поднимать руку на детей Босса семьи. — Матильда перевела взгляд с бесстрастного лица Сэллоу на край бинтов, выглядывающий из-под рубашки. — Надеюсь, урок усвоен?       — Да, — коротко ответил Себастьян, взглянув, наконец, в холодные глаза женщины и, скрипнув зубами, добавил, — больше такого не повторится.       — Я очень на это надеюсь. — Матильда выдавила почти потухшую сигарету в пепельницу, поднимаясь с кресла. — А для того, чтобы наверняка закрепить полученные «знания», для тебя есть дело.       Взяв папку с края стола, она бросила её парню. Дождавшись, пока он заглянет в документы, Матильда продолжила.       — Колье с жёлтым бриллиантом весом в 124 карата, принадлежащее антикварному дому Wartski. Через неделю оно, как и десять других украшений, созданных гениями ювелирного дела, будут экспонироваться в Кардиффе во время проведения ежегодного аукциона драгоценностей. Нам нужно это колье.       — С каких пор мы крадём драгоценности? — Спросил Себастьян, глядя на фотографию внушительного ярко-желтого камня. — И почему бы его просто не купить?       — Тебя это касаться не должно. — Жёстко ответила женщина, хлопнув по столу раскрытой ладонью, едва не заставив Себастьяна дёрнуться от неожиданности. — Повторяю: нам нужно это колье. И ты его достанешь. И на дело ты пойдёшь один.       Сэллоу пораженно перевёл взгляд с документов на Матильду, готовый к спору, но не проронил ни звука. Так вот как она решила «закрепить полученные знания». Что ж. Сложно, но не невыполнимо. Он бывал в ситуациях и похуже. Захлопнув папку, Себастьян молча склонил голову.       — Молодец. — Женщина кивнула и махнула рукой, отпуская его. — Не забывай, что сегодня к пяти часам прибудет Габриель. Я вас познакомлю, а затем мне нужно улететь в Неаполь. Можешь идти.       Молча кивнув, Себастьян покинул кабинет босса, сразу направившись к Амиту. Пусть в Кардифф он и полетит один, но никто не запрещал ему пользоваться помощью сейчас.       Время перевалило за пять часов, когда Себастьян раздражённо зашипел от прострелившей исполосованную спину боли. Захлопнув папку с документами, которую внимательно изучал, он бросил её на стол к остальным документам.       Амит постарался на славу и за четыре часа нарыл столько информации, что хватило бы на пять ограблений, однако самому Себастьяну это никак не помогало. В голове крутилось слишком много мыслей, что никак не помогало сосредоточиться.       Анна, проведшая почти весь день с ним, сорок минут назад уехала в аэропорт, чтобы следующие две недели провести в Америке. Себастьян знал, что она уже не та маленькая девочка, которую он пообещал защищать всеми силами, но беспокойство за сестру не отпускало ни на миг.       Сириус и Финеас-младший теперь наверняка точат на него зуб, хотя их отношения и раньше нельзя было назвать идеальными. Чёртов Оминис Гонт. Какого лешего он вообще полез защищать Себастьяна?       К тому же, этот Габриель О’Коннелл, тёмная лошадка с не менее тёмной биографией, который вот-вот свалится на его голову. В свете последних событий, Себастьян почти забыл о нём и сейчас интерес вспыхнул с новой силой. Матильда Уизли, далеко не глупая женщина, не зря дала Себастьяну его личное дело. Что-то всё-таки не так с этим с виду идеальным парнем.       Из размышлений Сэллоу вырвал шум подъезжающий к усадьбе машины. Отбросив папку на стол, Себастьян поднялся и подошёл к окну. Из подъехавшего минивэна вместе с личным водителем Матильды Уизли, вышел парень в чёрной толстовке и джинсах. В окутавшем поместье тумане лица было не рассмотреть, лишь на секунду в свете фонарей мелькнули рыжие волосы, выбившиеся из-под капюшона.       Себастьян вздохнул и достал из кармана джинсов пиликнувший телефон. Почитав сообщение от Матильды с лаконичным «Зайди», Сэллоу фыркнул и направился к двери. Остановившись на полпути, он на секунду замер и хмыкнул. Вернувшись к столу, он взял свой любимый нож, закрепив его в ножнах на предплечье и только тогда вышел из комнаты.       Подойдя к кабинету, Себастьян остановился, услышав из-за дверей тихий голос женщины, говорившей на испанском. Парень замер, прислушиваясь.       — Has crecido tanto, querido.       — Y se ve igual de encantadora, señora Weasley.       — Tu español es mucho mejor, Gabriel. — Голос женщины был наполнен искренней теплотой, и Себастьян на мгновение почувствовал укол зависти.       — Gracias, tuve un maestro maravillosо.       Понимая, что больше заставлять ждать Матильду нельзя, Себастьян постучал и, дождавшись приглашения, вошел в кабинет.       Буквально первое, что он увидел — самые яркие зелёные глаза, которые Сэллоу когда-либо встречал. Никакие изумруды из личной коллекции драгоценных камней Блэков не мог бы затмить их блеск.       Следующими были растрёпанные рыжие волосы, непослушные пряди которых спадали на лоб и слегка завивались на концах. В ярком свете камина, напротив которого стоял парень, они переливались всеми оттенками красного, создавая эффект пламенного ореола вокруг его головы. Правильные черты лица, прямой нос, чуть прищуренные раскосые глаза делали его похожим на лису.       Габриель расслабленно стоял посреди кабинета Матильды Уизли засунув руки в карманы джинсов и внимательно рассматривал Себастьяна в ответ, чуть склонила голову к плечу. Сэллоу остановился в двух шагах от него, хладнокровно складывая руки на груди, выставляя на обозрение нож и татуировку ворона на предплечье. На волну боли, пробежавшую от плеч до копчика он не обратил ни малейшего внимания.       Разглядывая Габриеля, Себастьян невольно сравнивал его теперешний образ с фотографиями в досье и документах, которые находил Амит, и подмечал, что сейчас О’Коннелл выглядит куда лучше, чем три месяца назад. Лучше и… опаснее.       — Ese es el tipo del que hablabas? — Габриэль с любопытством скользнул взглядом по татуировке на правом предплечье Себастьяна и перевёл его на молчавшую Матильду.       — «Ese tipo» puede responder por sí mismo. — Сэллоу с удовольствием наблюдал, как парень удивлённо моргнул, видимо, не ожидавший, что его поймут.       — Себастьян Сэллоу, — произнесла женщина, лукаво улыбнувшись краешком губ, — мой лучший оперативник. Самый молодой командир группы бойцов семьи. С сегодняшнего дня ты будешь подчиняться ему. Я знаю… — Матильда на секунду замолчала, что-то обдумывая, переводя взгляд с бесстрастного лица Сэллоу на озадаченное — Габриеля, — круг твоих интересов. Однако для того, чтобы приносить пользу клану — необходимо нечто большее. Себастьян всё подробно тебе объяснит, введёт в курс дел семьи и проверит твои навыки. А затем, через неделю, вы отправитесь вместе на задание.       Сэллоу озадаченно вскинул брови, подавив желание начать спорить. Судя по расширившимся от шока глазам, Габриель, похоже, был настолько же удивлён. С чего вдруг верная своим словам и непоколебимая Матильда Уизли изменила мнение и отправляет на довольно сложное, даже по меркам Блэков, задание новичка?       — Я на десять дней улетаю в Неаполь, — невозмутимо продолжила говорить женщина, беря со стола сумку и пухлую папку с документами, — вместо меня за делами будет следить Натсай. Никаких важных встреч на ближайшую неделю не запланировано. Надеюсь, ты меня не подведешь, Себастьян.       Матильда бросила серьёзный взгляд на опустившего руки и кивнувшего Сэллоу, решительно проходя мимо замерших парней к выходу из кабинета. Себастьян проводил взглядом своего босса и перевёл его на Габриель, ехидно усмехнувшись.       — Что ж, давай поприветствуем тебя как следует. — С этими словами парень развернулся, взмахом руки призывая следовать за собой, и не замечая саркастичной ухмылки, посланной ему в след О’Коннеллом.