По грани

Маленькую комнату с коричневыми обоями освещали яркие солнечные лучи. Гарри, скинув ботинки, с ногами забрался в кресло, Том сидел на стуле, локтями оперевшись на стол, а Марта сидела на своей кровати, окруженная горой подушек. — А кормили в вашей школе чем? — на следующий день после их возвращения Марта устроила им целый допрос: как выглядит их школа, какие там ребята, где они спят и с кем подружились. Ей было и правда интересно — как бы сильно она ни отрицала этого раньше, все же Марта привязалась к мальчикам. — Всем-всем! Там огромные столы, для каждого факультета свой, и на них просто куча еды. Только на завтрак там яичница, овсяная и рисовая каши, панкейки, сладкие пироги с ягодными начинками и жареный бекон! И выбирай, что хочешь, — мечтательно протянул Гарри. В приюте они опять вернулись к привычному рациону — каша овсяная на завтрак, каша гречневая на обед и картофельное пюре на ужин. — Ага. Ты только сейчас сильно об этом не думай, нам тут ещё два месяца жить, — сказал Том. — У тебя-то, Марта, как дела? Все спрашиваешь нас и спрашиваешь. Марта покраснела и смущенно заправила за ухо прядь волос, выбившуюся из аккуратной прически. — Ой! У меня тут ухажер появился, — Марта мечтательно захлопала глазами. — Богатый! Том и Гарри переглянулись. Марта и до их отъезда была популярна у богатых мужчин, так что особого удивления эта новость не принесла. Но вот то, что Марта сказала дальше… — Он предложил мне помолвку, и я согласилась! — Ого, — воскликнул Гарри. — Поздравляю! Марта счастливо улыбнулась. — Спасибо. Я вам сейчас про него все расскажу! Только сейчас чая налью, у меня как раз новый появился, вкусный. Том тихонько застонал — это надолго.

***

Во время вечерней прогулки Гарри, взяв с собой какой-то маггловский роман, отправился на задний двор. Том предпочёл остаться в комнате и поспать, и Гарри сильно его не уговаривал. День был пасмурный, а ближе к ночи, наверное, должен был начаться дождь. На улице было слегка душновато, как всегда бывает перед грозой, и ветра не было. Пахло сладко — совсем недавно распустились розы. Гарри опустился на скамейку в углу беседки и принялся за чтение. Роман неожиданно сильно увлек его, и Гарри не заметил шагов приближающегося к нему человека. — Ты осмелился вернуться сюда, еретик? Гарри резко вскинул голову. Перед ним был тот самый священник, Преподобный Ральф, образ которого Гарри почти что забыл. Когда-то, когда он был младше, священник дал ему надежду. Быстро дал и быстро лишил. Поттер-Бишоп старался об этом не думать — воспоминания о красоте и чистоте церкви тоскою отдавались в сердце. — Это мой дом до семнадцати лет, господин священник, — тихо и настороженно ответил Гарри. — Для тебя Ваше преподобие, — священник низко наклонился над Гарри. Мальчик поежился. — Как у тебя дела, мальчишка? Не вспоминаешь о церкви, бесовское отродье? Глаза священника сверкали как-то странно, и Гарри совсем не мог понять, что же ему надо. Добиться от Гарри раскаяния? И что это поменяет? — Вам что-то нужно, Ваше преподобие? — процедил сквозь зубы Гарри. Священник нехорошо улыбнулся и наклонился ещё ближе к Гарри. — Посмотрим, — он оглядел Гарри, — посмотрим. Гарри задумчиво смотрел вслед его удаляющейся фигуре. Наверное, лучше рассказать об этом Тому и Марте.

***

— Мне это не нравится! — Том скрестил руки на груди. — Он ведет себя подозрительно. — Но он ничего не сделал, — с сомнением протянула Марта. У неё, на самом деле, была одна мысль насчёт поведения священника, но подтверждений этой мысли видеть не хотелось. Том собрался было спорить, но Марта остановила его. — Я посмотрю. Пару дней погляжу, как он себя ведёт. Может, увижу что-то странное. Гарри тепло улыбнулся Марте. — Спасибо.

***

— Дъявольское отродье выглядит слишком привлекательно. О, Боже, зачем Ты позволяешь таким бедным детям выглядеть так красиво? Ведь их ждет тяжелая судьба. Ральф быстро шептал подобные предложения, меняя их форму, но не меняя смысла. Он говорил будто в бреду, и Марту это несколько напугало. Гарри приукрасил — на деле все еще хуже, чем он рассказал. Только вот кто ему поверит кроме нее да Тома? И что же делать в такой ситуации? Марта с таким прежде не сталкивалась. Ее жизнь была весела, и до сих пор девушке удавалось избегать таких ситуаций. Но в этой замешан ребенок… О! В приют редко могли попасть посторонние, однако посещение разрешалось учителям, врачам да богачам, которые вкладывали свои деньги в развитие приюта. А так как ее жених мог себе это позволить (он был на удивление большой шишкой в Лондоне), привести его в приют было несложно. По счастливой случайности, в этот же день в приюте находился Преподобный Ральф, который совершал еженедельный обход. Дело оставалось за малым. — Милый! Давай прогуляемся на заднем дворе? — Марта, взяв под руку своего жениха, повела его на улицу. Как раз настало время вечерней прогулки, а значит, Гарри должен быть на улице. Где Гарри — там и Ральф, а именно он и нужен был Марте. Том, по общему решению, должен был остаться в комнате. Марк Раффель, жених Марты, пользовался немалой известностью в высших кругах Лондона. Ральф наверняка о нем слышал, а значит, не мог противостоять такому авторитету. Надо было только поймать его на горячем! Вот они свернули на тропинку, повернули за угол — и да! Видимо, удача была на их стороне. Священник сидел на скамейке совсем рядом с Гарри, рукой перебирая его волосы. Сам же Гарри сидел, вытянувшись по струнке — каждый его нерв был напряжен. Ральф, сидевший к парочке полубоком, не заметил зрителей. — Ну давай же, мальчик, соглашайся. Это ведь во имя Бога. Может быть, он захочет вернуть тебя обратно в церковь, если увидит, какой ты хороший и милый! Какой… привлекательный, — Преподобный Ральф говорил с хрипотцой в голосе, растягивая слова. — Ты можешь совершить благое дело, отдав себя церкви. Марк, округлив глаза, повернулся к Марте. Та слабо кивнула. — Преподобный Ральф, я вынужден подать на вас жалобу. Не этого ждешь от служителя церкви. Боже мой, вы ведь в детском приюте! — громко произнес Марк, качая головой. Ральф замер и резко обернулся. — Вы все не так поняли! — священник быстро отодвинулся от Гарри, и тот наконец выдохнул. — Это… — Это домогательство, — категорично оборвал его Марк. Марта в это время поманила Гарри к себе. — Ожидайте письмо о низложении. Гарри резво подбежал к Марку и Марте, попав прямо в объятия к девушке. Марк положил руку на его плечо в защитном жесте. Гарри расслабился. С ними он чувствовал себя безопасно.

***

Священник действительно поменялся, к тому же довольно быстро. Неделю шли разбирательства, после которых Ральфа таки признали виновным, а в их церковь назначили нового Преподобного Отца. Преподобный Кевин был моложе и веселее, так что детям понравился быстро. Ральф, как оказалось, увлекался не только Гарри, а потому многие ребята были рады смене пастора. — Хорошо то, что хорошо кончается, — с улыбкой подытожила Марта.

***

Том и Гарри не сидели сложа руки — весь июль у них был занят подработками. Хогвартских денег хватало на школьные принадлежности, но на книги и другие нужные вещи — нет. Этим летом у них было запланировано две поездки в Косую аллею. Одна, разведывательная, должна была быть в конце июля, а вторая, для покупок к школе, — в конце августа. Главной целью первой поездки был Гринготтс. Гоблинский банк манил своей загадочностью и могуществом — по словам однокурсников, гоблины могли выявить их таланты, описать родословную и, конечно, приумножить их богатство. Настало время проверить те слова — рано утром двадцать седьмого июля мальчики отправились на Косую аллею. — Нам может не хватить денег, — озабоченно сказал Том. Хоть они и готовились весь месяц, денег было немного. Оставалось лишь надеяться, что гоблины брали не слишком дорого. — Сойдёмся на приемлемой цене. У меня сегодня настроение как раз подходящее, чтобы поторговаться с кем-то, — Гарри зевнул. — И все-таки: не слишком ли мы рано поехали? Том, поднявший Гарри в шесть утра, сделал вид, что не услышал вопроса. Косая аллея встретила их пустотой. Пара мужчин и женщина в огромной шляпе — вот все, кто встретился им на улице в этот ранний час. Гринготтс казался ослепительно-белым в лучах рассветного солнца. Сделанный из мрамора, со статуей дракона на крыше, он резко отличался от остальных зданий на аллее. Около огромных бронзовых дверей стоял хмурый гоблин в алой униформе. — Здравствуйте, — кивнул Гарри. Гоблин злобно посмотрел на мальчишек и махнул рукой на дверь. Та медленно открылась. За ней показался огромный зал, который выглядел намного больше самого здания. От входа тянулась красная дорожка, а под потолком сияло не меньше тысячи огоньков, отражавшихся в мраморе. Том удивленно присвистнул. — Проходите уже, — буркнул гоблин. Том вошел первый и сразу же направился к одному из гоблинов, сидящих за стойкой. — Здравствуйте, — Том уважительно кивнул. — Мне и моему другу хотелось бы сделать проверку крови на родство с другими родами. Суровый гоблин — Одберт, как гласила надпись на его бейдже, — надел очки и внимательно оглядел Тома, а затем и Гарри. — Грязнокровки? — Маловероятно, господин Одберт, — весело сказал Гарри. Гоблин хмыкнул и, обернувшись, подозвал другого гоблина на незнакомом языке. Они недолго поговорили, после чего повернулся обратно к мальчикам. — Следуйте за Найгером. Путь был долгим — они поворачивали то в один коридор, то в другой, входили в одну дверь, а выходили почему-то через окно в другой коридор. Примерно через пятнадцать минут гоблин привел их в кабинет и занял место во главе большого черного стола. — Вы должны понимать, что проверка крови не принесет вам чудес. Если вы маглорожденные, — гоблин немного поворчал, — то ничего интересного она не покажет. Кровь предков будет слишком слабой. Если же вы полукровки, а то и, — Найгер криво усмехнулся, — чистокровные, то свиток напишет номер сейфа, в котором хранится вещь вашего рода, связанная с ним кровью. — А если мои родственники, допустим, иностранцы? — спросил Гарри. — Наш банк является единственным банком волшебников, — приосанился Найгер. Видимо, он был по-настоящему горд за свой невысокий народец. — Результат в таком случае будет почти такой же, с той лишь разницей, что будет написано название другой страны рядом с номером сейфа. Вы готовы к процедуре или остались еще вопросы? — Нет? — ответ Гарри скорее напоминал вопрос. Откуда ему знать, какие вопросы стоит задавать в таких ситуациях? — Ну и отлично. Теперь по очереди подойдите ко мне, — Найгер достал маленький нож и пергамент, — ну? Гарри посмотрел на Тома и выпучил глаза, как бы говоря, что первым точно не пойдет. Том закатил глаза и вздохнул, но шагнул к гоблину. — Руку, — властно потребовал Найгер. Тому ничего не оставалось, как послушаться гоблина. Он крепко схватил мальчика за руку и быстро полоснул ножом по ладони. На белую бумагу упали темные капли крови. Том поморщился. — Так-так… да ты, парень, невезучий! — гоблин громко рассмеялся, но вдруг замолчал. — Хотя, если подумать, то совсем наоборот. Ты Том, да? Так вот, ты, вероятно, полукровный волшебник. Сейф восемьсот тридцать три принадлежит роду Мраксов. Однако вот загвоздка — там почти пусто. Твой дядя, Морфин Мракс, растратил все оставшееся ничтожное состояние своей семьи. Кстати, он и сейчас жив, хоть и влачит жалкое существование. Но можешь гордиться — корнями Мраксы отходят к Слизеринам. Следующий! Том в шоке отошёл от Найгера. Он знал, что является потомком Слизерина, и удивился не этому. У него был живой родственник, который почему-то не захотел взять его к себе. «Хотя кто знает, какой это родственник. Потратить последние деньги рода, надо же умудриться!» — подумал Том. То, что скажут Гарри, должно было быть интереснее. Свиток же не скажет, что Гарри из будущего? Найгер проделал с Гарри все те же манипуляции, что и с Томом, и с нетерпением уставился на лист пергамента. Вдруг его брови поползли на лоб. Том заглянул Гарри через плечо. На пергаменте золотыми буквами значилось: сейф номер девятьсот девяносто восемь. Вероятно, такое весомое число что-то, да значило. Гоблин несколько раз перевёл взгляд с пергамента на Гарри и обратно. — Да уж. В вас так сильна их кровь… Я и подумать не мог, — Найгер удивленно потряс головой. — Не слышали ли вы случайно о братьях Певерелл? Гарри нахмурился. — Братья? Что-то знакомое, но… — Гарри пожал плечами. — Может быть, «Сказка о трех братьях» даст вам больше информации? — О! — Все, что мог сказать Гарри. Это была одна из сказок, содержащихся в той самой книге, которая попала к нему в руки в книжном прошлым летом. — И вы говорите, что я?.. — Именно. Для меня это загадка, но ваши самые близкие кровные родственники — Певерелл. Главная линия их рода прервалась очень давно, задолго до основания этого вашего, — тут Найгер презрительно махнул рукой, — Хогвартса. Мистер Поттер-Бишоп, вы, вероятно, потомок по боковой линии, однако имеете все права для наследования данного сейфа, — гоблин весь подобрался и важно поправил галстук. — Хотите посетить его сейчас? Гарри оглянулся на Тома. Тот еле заметно кивнул. — Да, пожалуйста, — слабым голосом ответил Гарри. Найгер быстро написал что-то на своем языке на бумажке и положил её в ящик стола, довольно кивнул головой и встал. Добираться до сейфа надо было на вагонетке, причем путь до нее занял намного меньше времени, чем путь до кабинета. У Тома было подозрение, что гоблин тогда просто хотел над ними поиздеваться. Поездка же на вагонетке напоминала поездку на поезде, трясло их несильно — Найгер довольно долго подбирал вагонетку получше и покрепче. Защита у сейфа была нехилая. Пещеры были огромные, и каждый поворот был абсолютно непредсказуем. Два раза они проехали под водопадами, под которыми нисколько не промокли. А Гарри даже показалось, что он видел дракона — большого-большого, который был окружен золотом и пламенем. Наконец вагонетка остановилась перед огромной дверью. Из какого металла её сделали, можно было только догадываться. Гоблин подошел к ней и, взявшись за ручку крючковатыми пальцами, начал что-то шептать. Через несколько минут, прошедших в ожидании, раздался щелчок, и дверь медленно открылась. Гарри был готов закричать. Сколько же там золота?! Он медленно шагнул внутрь и так же медленно осел на пол. Том остался у входа с открытым ртом — такие богатства ему только снились. — Берите всё, что нужно, мистер Певерелл, — подобострастно произнес Найгер. Гарри собрался с мыслями и поднялся с пола. Во-первых, им необходимы деньги. Бишоп подошел к окаменевшему Тому, потормошил его за плечо и, добившись от того почти осмысленного взгляда, забрал кошелёк. Пятидесяти галлеонов им хватит за глаза. Пара сиклей, кнатов — и кошелёк уже полон. Во-вторых, он заметил в этом сейфе книги, много книг. Надо бы забрать сегодня парочку интересных, а за остальными возвратиться позднее. В-третьих, ему бы очень хотелось иметь доказательства причастности к этому роду. А ведь получается, что и мантия-невидимка — вещь его рода? Если это та самая мантия, конечно. — Том! — А?.. Гарри, что? — Том так и пялился в пустоту, не в силах отойти от шока. — Книги, — мягко пояснил Гарри. — Нам с тобой нужны книги. Поищи интересные. Заветное слово «книги» вернуло Тома к реальности, и он принялся за дело. Гарри тем временем обходил свои сокровища. Какая-то корона, медальон, кольцо. Всё интересно, но всё не то! Что-то поменьше бы подошло идеально. — О! — взгляд Гарри упал на пустую полку. На ней лежало лишь одно серебряное украшение — маленькая сережка, змея, кусающая себя за хвост. Уроборос вроде бы, Гарри читал о нём. Бесконечность, вечность, жизнь и смерть, перерождение. Подходило ему полностью. В этот момент его окликнул Том. — Гарри, смотри! Как тебе «Силы, дремавшие в вас: как с ними быть?», «Волхование всех презлейшее» и «Тени и духи»? — Звучит… многообещающе, — кивнул Гарри. — Бери. Всё, мистер Найгер, мы закончили! Обратно добирались уже менее торжественно, зато на выходе Одберт вручил Гарри ключ от хранилища Певерелл. — Будет, что рассказать Фару, — задумчиво сказал Том, когда они оказались на улице. — Да, интересная вышла поездочка, — протянул Гарри. — Интересная, — одновременно вздохнули мальчики.