Картинка

— Эй, девки, идите все сюда! — Кричит Чикина, чуть ли не падая со своей кровати. — Скорее! Ну чего вы все такие медленные! — Подпрыгивает на месте, пока руками толкает сонную Захарову. — Чекушка, если это опять по всякой хуйне — я тебе ёбну! — Ворчит злая Афанасьева, но все же поднимается с удобного места. — Ну чего у тебя там? — Мишель уже плюхается рядом с Кристиной, что чешет глаза, да глядит на Юльку, что строит из себя батарейку дюрасель. — Да сейчас, все приползут и покажу, что увидела в интернете! — Чикина еле усаживается на кровать, что ближе всех. — Чикина, ебтвоюмать! Я тебя сейчас сама прибью! — Рычит Лера, спихивая задницу той со своего теплого гнездышка. — Валер, пардон! Не специально! — Девчонка вновь соскакивает на ноги, рукой взъерошивает свой ежик и замирает посреди комнаты. — Да иди сюда, бедолага. — Сжаливается над ней Виолетта, да двигается, ждет терпеливо, когда этот несчастный ураган затихнет и покажет причину переполоха во всем доме. — Ну дак долго ждать-то будем? — Захарова потягивается и разминает кулаки показательно. — Да вот, смотрите что в интернете мне скинули! — И поворачивает экран девочкам. Три секунды тишины, а после: — Ну нихуя себе! — присвистывает Афанасьева. — Лизка что ли? — Переспрашивает Малышенко, ведь из-за чужих голов не успела толком рассмотреть. — Вил, на шее написано: ИНДИГО. Вопросы есть? — Крис раздраженно отмахивается, глаз не отводит от картинки. — А в розовом кто? — Логичный вполне вопрос звучит от Леры, что выхватывает несчастный телефон, чтоб понять тайную особу. — Кто? — переспрашивает Юлька, задумываясь. — А я и не думала еще над этим. — Ну тогда давайте проводить расследование. — Предлагает Мишель, отодвигая Захарову от телефона подальше. — Вы дуры? — Вскрикивает Вилка. — Тут же татуха на всю руку. — Ржет и над собственной тупостью тоже. — Это ж Кирюха! — восклицает громко и на всю комнату. Медведева же, до этого валяющаяся на кровати и читающая книгу со спокойной душой, вырвав из контекста свое имя, лишь бровь выгибает, да смотрит на толпу, весело визжащую. — Эй, Кирюх, спускайся, тут тебя показывают! — Кричит Юлька и машет телефоном, будто бы доказывая, что не так просто зовет одноклассницу. — Не полезу, мне лень! — Кричит в ответ, да переворачивается на другой бок. — Нет, ты не поняла, — секундой позже материализуется Шума возле кровати блондинки, — Ты стопроцентно должна это глянуть. Я просто себе не прощу, если ты не глянешь. Кира вздыхает, но все же спускается, усаживаясь рядом с девчонками. — Показывайте, что там! Чикина верещит довольно и тыкает телефоном под нос Медведевой. Кира берет телефон и охреневает от общего смысла. А когда до нее доходит, кто именно там изображен: — Да вы охренели что ли? — Подскакивает, тянется кулаками к Юльке, но та отскакивает быстрее. — Э, Кирюх, стопэ! — Лера перехватывает кулак. — Сядь и успокойся. Это всего лишь картинка. — Вот именно. — Настя с другой стороны устраивается, чтоб в случае чего остановить буйство. И Кира все же потихоньку успокаивается, да продолжает рассматривать картинку вместе с девчонками. — Бля, мне вот интересно, то ли Кирюха такая сладкая, то ли Лизка профессионал! — Не выдерживает Гаджиева через несколько минут. — Мих, — Кира вновь подрывается, но уже с двух сторон ее держат. — Да ладно, ладно! — Поднимает руки Мишель, отступая на шаг. — А чего ты ее так защищаешь? — Вставляет Вилка свои пять копеек. — Нравится что ли? Дружный гул проходит по комнате, а Кира краснеет моментально. — Уу, тут все понятно. — Машет рукой Крис. — Дак может это не просто фантазия фанатов? — Шум, отъебись. — Отворачивается Медведева, пытается скрыть смущение, ведь картинка ей очень понравилась. — Я вообще-то розовое не ношу. — Хахахах! — вновь взрываются девчонки смехом. — Можно подумать, тебя только это смутило! — Да и вообще, слабо сделать то же самое? Потом придешь и расскажешь, так ли умело Лизок орудует языком своим, так ли блестят глаза у нее во время секса? — Виолетта уже всё придумала. — Ви, кто-то сейчас довыёбывается! — Радостно сообщает Афанасьева, вцепляясь в Медведеву до того, как та пойдет в разнос. — Реально, Кирюх, побереги энергию для Лизки. Она там все равно сидит скучает на своем третьем этаже. — Юлька скачет вокруг. Вот неугомонная. — Теперь понятно, почему у тебя ее слишком много! — Улыбается Кира, ведь подъебнуть ближнего своего — дело святое. — А сиська у тебя такая же, как нарисованная? — Малышенко теряет инстинкт самосохранения полностью. — Ты дура? Тебе ли не знать, как выглядят проколотые! — А точно, забылась. — Все, Кирюх. У нас съемок все равно до завтра не будет, поэтому иди мойся и бегом к Лизке, нам же надо что-то ответить фанатам. — Захарова дружественно направляет блондинку в нужном направлении, заботливо удержавшись от пинка. И Кире ничего не остается делать, как послушаться, ибо в ближайшие сутки они тупо не пустят ее обратно в комнату. Под ледяную воду встает, пытается как-то смыть свое смущение. Но обидно до глубины души, ведь то, что она прятала всё время съемок внутри себя, девчонки вытащили наружу за пару минут. Самой себе признаться боится, что давно уже глядит на одноклассницу не как на подругу. И когда Лизу выселяли на третий этаж, так сильно хотелось заступиться. И тогда бы их выперли обеих. А в одном помещении они точно бы не смогли находиться долго. Там либо подрались бы, либо реально потрахались. Кире конечно больше нравится второй вариант, но она его боится настолько, что не признается себе даже. Когда начинают зубы стучать, все же выходит из душа, вытирается, рассматривает себя в зеркале долго, оттягивая момент по-максимуму. — Кирюх, мы знаем, что ты морозишься, но нифига не прокатит! — Крик Леры и Крис, да стук по двери заставляет Медведеву вернуться в мир реальный, к сожалению. — Да иду я, иду! — Бубнит, ведь эти наглые особы даже мертвому покоя не дадут. Одевается наспех, да распахивает дверь. — Ну наконец-то, — Ворчит Захарова, — Лизка ходила есть, а потом обратно к себе. Давай, не подведи там! — Хлопает по плечу дружески. И Медведева, выдохнув, поднимается по лестнице. Руки трясутся, ноги трясутся не меньше, рискуя уронить хозяйку к чертям собачьим. — Кир? — Лиза сидит на кровати, да рисует что-то в блокноте, поднимает взгляд на гостью, да удивляется, ведь она ждала кого угодно, но только не Киру. — Что-то случилось? — Подскакивает, видя в каком состоянии младшая. — Садись, сейчас воды принесу. — Да все хорошо, Лиз. Сейчас отдышусь и все нормально будет. Не надо никуда бежать. — И правда понимает, что сердечко настолько трепещет, что она даже не различает удары. Брюнетка плюхается на колени перед Медведевой, да в свои ладошки горячие чужие берет, ледяные. — Ты замерзла? А чего в одной футболке ходишь? — Сжимает крепче, грея. Кира же молча смотрит, выпучив глаза, и понять ничего не может. Где же эта дерзкая и надменная Андрющенко, что бывает перед камерами или другими пацанками? — Чего молчишь? Может чаю? У Меня в термосе есть горячий, с травками. Себе от горла делала. — Вновь встает, роется на полке, и протягивает предмет. — Спасибо. — Хрипло шепчет, и жадно припадает губами к горлышку, плюя на то, что чуть-чуть проливается мимо. Индиго не удерживается и проводит рукой по шее, стирая капли, на что Кира лишь вздрагивает испуганно. — Тшш, ты чего? — Искренне, не убирая руку с шеи. А у Киры дыхание перехватывает, мурашки поднимает, да вновь тахикардия начинается. Краска вновь прикатывает к лицу. Одна только смелость что-то так и не приходит. — Иди ко мне, расскажи, что произошло. — Брюнетка усаживается рядом, обнимает младшую, прижимает к себе. Медведева лишь утыкается в футболку чужую, да дышит громко, понимая, что она облажалась на все двести. Думает о том, как бы свалить отсюда побыстрее. И пусть девки ржут над ней. — Кир, посмотри на меня. — Негромко, да руками поворачивает голову. И она смотрит, понимая, что опозорилась уже и ничего не исправить. — Давай, я попробую угадать, что произошло? — Предлагает Андрющенко и, получив кивок, наблюдает даже блеск в уголках глаз. — Тебя расстроили девчонки? — Не совсем, — Шепчет в ответ, не замечая маленьких слезок, да глядит в зеленые, не отрываясь. — Хм, — На секунду замирает, — Тогда ты сама на них обиделась? — Это уже ближе к делу. — Втягивается в игру, слегка расслабляется даже, думая, что истинную причину не угадает ни за что на свете. — Тогда я, кажется, поняла… — Тянет брюнетка, да смотрит хитрым взглядом. И, пока Кира не успевает ничего даже подумать о последней фразе, касается губами горячими чужих, все еще холодных. И Медведева теряет последнее дыхание, когда автоматически отвечает на этот странный поцелуй, лишь глаза открывает панически, когда спустя несколько секунд до нее доходит смысл действия старшей. Даже немного дергается, пытаясь отстраниться, но Индиго не дает, держит крепко, лишь постепенно углубляет поцелуй. В конце концов, блондинке удается высвободиться, она тяжело дышит, облизывая губы, да смотрит на Лизу. А та улыбается, широко, аж искры сверкают в глазах. — Еще скажи, что не угадала. — Хмыкает, да прижимает блондинку к себе ближе. — У тебя последние пару недель по глазам и не такое видно было. Медведева вновь краснеет, ведь она думала, что никто ничего не видел, когда она смотрела на брюнетку на очередном испытании, когда красивая чужая задница была обтянута лосинами. А потом плюет на все мысли, выкинув их из головы нахрен, и сама уже припадает к таким желанным губам. Лиза тут же отзывается, да легонько постанывает прямо в губы, сводя с ума блондинку этими звуками. Они целуются долго, влажно, развратно, наслаждаясь каждым мигом. Лиза ждет, когда же в Медведевой проснется зверь, а блондинка очкует и ждет, что Индиго сама перехватит инициативу. И Лиза не выдерживает первой, наваливается на блондинку, роняя ту на кровать, да руками зарывается в волосы светлые. Киру же ведет от такой Индиго, она лишь позволяет себя удобно уложить да стонет громче, руками обвивает старшую. А Лиза уже распаляется, ведь тоже не первый день сохнет по такой уверенной и смелой однокласснице. Но, как оказалось, только при людях она такая. Наедине — вот, полюбуйтесь. Стягивает футболку ненужную, кидая на пол, а Медведева наблюдает зрачки Индиго, что стали почти черными при виде отсутствия другой одежды под ней. Помогает стянуть шорты, да вновь тянется к губам. — Неа, — Шепчет Андрющенко, прикладывая указательный палец к губам, а сама опускается ниже, проводит языком по шее, ключицам, и останавливается на груди, замечая следы от пирсинга. — Ух ты, больно было? — Заткнись и продолжай. — Кире вообще фиолетово, что там Лизке может быть интереснее ее тела. И брюнетка продолжает, умело играется языком с сосками, чередует их, пока руками водит по животу, по лицу, зарывается в волосы, сжимая их крепче. Не забывает и наслаждаться стонами, что прерывисты, громки и развратны. — Лиз, ну не томи, пожалуйста… — Не выдерживает первой блондинка, выгибая спину и бедра навстречу ласкам. Индиго хитро смотрит в темно-карие, отрываясь от своего дела, замирает на несколько секунд, и опускается ниже, так же целуя уверенно, стараясь не оставлять следов. Рукой умело стягивает последний элемент одежды. А после разводит бедра в стороны, глядя прямо в глаза напротив, запуская табуны мурашек от настолько обостренных ощущений, что блондинка готова прямо тут умереть от переизбытка счастья в крови. Целует кожу медленно, руками крепко придерживает бедра, по внутренней стороне спускается к центру. Сама уже терпеть не может, но хочется немного проучить блондинку, что такая тормознутая. А минутами позже, когда язычок все же касается горячего нутра, проводит по складочкам, собирая всю смазку, коей очень много, стонет, не отрываясь от прекрасного. Киру буквально подкидывает на кровати, она вцепляется в черную макушку, сжимает сильнее, да держит, не давая отодвинуться ни на миллиметр. Умелый язычок показывает такие пируэты, что глаза закатываются у Медведевой и голова запрокидывается назад, затылком жмется в подушку. Ноги заходятся дрожью, наплевав на то, что их вообще-то держат крепко. Лиза посасывает клитор, наворачивает круги вокруг него, потом возвращается к губкам, кружит у входа, после входит, затем снова повторяет этот ритуал, иногда замедляется, иногда ускоряется. Доводит блондинку до обморока почти. — Кисуль, ну разреши… – Кира не соображает вообще, ведь все мысли и чувства лишь об одном. И Лиза разрешает, ускоряясь. Медведева кончает, выгибаясь дугой, сжимает головушку черноволосую между бедер, да откидывается обратно на подушки, пытается восстановить дыхание и мысли свои собрать. Чувствует вновь, как язычок ловкий начинает шалить, не отлипая от горошины набухшей, и складочки не обделает вниманием, а блондинку на каждое движение подкидывает, ведь она сейчас как один сплошной комок нервов. И поднимает голову, собрав все силы, смотрит на Лизку, что, кажется, совсем не устала, а та на секунду отрывается от дела, поднимая голову, да облизывается смачно. У нее по подбородку стекает смазка Кирина, да подмигивает хитро, глядя глазами блестящими. А Киру простреливает осознание. Ведь Индиго такая же точно, как и на той несчастной чертовой картинке. Один в один. Только розового не хватает. И слава богу, что не хватает. — Давай, Лизок, теперь я! — Отстраняет ту от сладкого места, хочет поменять их местами. — Не уж, дорогая моя. Вот завтра после съемок придешь — получишь. Нет — так нет. — Вновь улыбается да слезает с кровати, помогает Медведевой встать и одеться. А после у двери еще несколько минут целуются, не имея сил оторваться друг от друга. И после, на лестнице, Кира сталкивается с Мишель, что резко пугается и пытается свалить, скрываясь за дверью спальни. — Ты что, подслушивала? Вот засранка! — Верещит Медведева, поймав партизана за руку. — Ну-ка пошли. И ведет ко всем девчонкам, что подозрительно тихо сидят по кроватям, делая самое невинное выражение лиц. Видя блондинок, все полошатся, подскакивают, отбирают Гаджиеву, пока Медведева не прибила. — Ну что, Кирюх, она такая же? — Чикина тут как тут. Никакого покоя от нее. Все замирают и ждут, не дыша. Даже Чикина утихает, что удивительно. — Такая же. Но вас все равно убью. — Сквозь зубы бубнит Кира, да двигается к своей кровати. — Мы верим, — отвечает Захарова, — только футболочку–то переодень, а то совсем похоже получается. Кира голову вниз опускает и охает — на ней розовая Лизкина футболка. А Лиза разваливается на кровати, да думает, что надо бы еще одну картинку нарисовать, да случайно отправить девчонкам.