yoono-ya

— Ты немного палишься, — пробубнил Юнхо, запихнув в рот кусок мяса. — Вроде как сказал, что не афишируешь подобные вещи, а потом сделал это. Он провёл ладонью по шее, разукрашенной не совсем красивыми жёлтыми пятнами — всё, что осталось от засосов и тщетных попыток их убрать. — Тогда что мне делать? — Минги тяжело вздохнул и испытывающе уставился на друга. — Думать, прежде чем говорить, — недовольный Юнхо порядком устал от нытья Минги, несмотря на то, что получал некие привилегии в сложившейся ситуации. — Я не знаю, Минки. Я бы на их месте обращал внимание на мелочи. Ну, знаешь, более интимные касания, взгляды, помощь какая, — он пожал плечами. — Ты можешь подойти и обнять, но проявление подобного на людях далеко не всегда означает интимные отношения, разве нет? Может, ты просто любвеобильный, а потому не можешь устоять перед объятиями. Но какие-то, казалось бы, незначительные детали, — Юнхо обвёл руками пространство вокруг себя, — именно они делают тебя настоящим. В подтверждение своих слов он потянулся через стол и провёл большим пальцем по нижней губе Минги, убирая крошки. Тепло улыбнулся, сощурившись на застывшее в недоумении лицо, и положил ладонь на щёку, легко огладив. — И ты не должен выглядеть так, словно я тебя под дулом пистолета держу. Минги прокашлялся и отвёл взгляд, явно смутившись. — Ты великолепный актёр, а я так не умею. Юнхо натянуто усмехнулся и убрал руку от чужого лица. «Актёр, каких поискать». — Ты слишком много думаешь, — он ткнул пальцем в глубокую морщинку на лбу Минги. — Просто делай. Твоё тело привыкнет, и это будет казаться естественным. Понаблюдай за другими парочками, спроси у других друзей. Обратись к Сонхва, он тебе поможет. — Чтобы он меня прикончил? — Минги фыркнул. — Ладно Сонхва, но где он, там и его парень, а он мне не очень нравится, — он вспомнил старшекурсников и поёжился. — Или я ему не нравлюсь. — Ты бы мне тоже не понравился, если бы прежде, чем познакомиться, наехал на меня, — Юнхо тихонько рассмеялся, отпив холодный кофе. — Хонджуна можно понять, ты не выглядишь приветливым. — Да я вообще одуванчик! — повысил голос Минги. — Я же безобидный. — Твоя ревность очевидна, — не согласился Юнхо и покачал головой. — Тем более, к друзьям. Минги не стал спорить, насупившись и уткнувшись в чашку с кофе. — Вот, смотри, — Юнхо протянул к нему запястье, где чёрным металлом поблёскивали часы, и ткнул в цифры. — За последние два с половиной часа ты не сделал ничего, что хоть немного показало бы твоё тёплое отношение к партнёру. То есть, опустим этот момент прямо сейчас, меня, — он постучал ногтем по стеклу, а потом указал на себя большим пальцем. — Сколько мы встречаемся? — Не знаю, — Минги нахмурился. — Около месяца? — Конфетно-букетный период, — Юнхо покачал головой в знак согласия. — Как думаешь, на этом этапе парочки ведут себя больше как возбуждённые подростки или как уставшие от жизни пенсионеры? — он уставился на хмурое выражение лица Минги и цокнул языком. — Ответ очевиден. А мы с тобой постоянно переругиваемся. Ты меня даже не трогаешь лишний раз, если думаешь, что никого из компании Уёна нет рядом. Я бы тебе не поверил. И они не верят, я думаю. — Просто я не могу… — Минги задохнулся в возмущении. — Так, — он тоже сделал несколько кругов руками вокруг Юнхо, обозначив его границы. — Как ты. — Как я? — резко сменив курс диалога, низким голосом поинтересовался Юнхо, поставив локти на стол и положив подбородок на сцепленные перед лицом ладони. Он попытался вложить в этот жест всё своё очарование, которого, он прекрасно знал, было не мало, и даже Минги на него частенько вёлся. Сейчас же Юнхо видел перед собой вызов, который был просто обязан принять. — Не можешь объяснить подробнее? — заинтересованность в его тоне и излишняя томность произвели отличный эффект. Щёки Минги покрылись пунцовыми пятнами, после чего он поджал губы. — Ты делаешь это прямо сейчас, — на выдохе ответил он и отставил чашку. Прямая спина выдавала его напряжение, и Юнхо мысленно похвалил себя. — Делаю что? — наигранно распахнув глаза пошире и расслабив губы, спросил он. — Как будто пытаешься соблазнить. Юнхо вспыхнул, ощутив, как кончики ушей наливались огнём, как он расползался по шее и груди, пробираясь к сердцу и устремляясь ниже. — Это то, что бы я делал, будь ты моим парнем, — тихо произнёс Юнхо и, не отрывая взгляда от Минги, протиснул своё колено между его бёдер. И почему вообще он не попытался взять эту цитадель таким сногсшибательным штурмом раньше? Минги был слишком хорош в смущении, хоть и незаметно для себя флиртовал со многими, но, как правило, ответный флирт воспринимал вызывающе красочно. Краснея до кончиков пальцев, переставая дышать и хихикая, как девчонка. Если он ещё не отшил его, может, у Юнхо не так уж не было шансов? В конце концов, именно о нём Минги подумал в первую очередь, когда начал вешать Уёну лапшу на уши. Может, если бы Юнхо постарался достаточно, Минги пал бы в битве храбрых и сам отдал своё маленькое ледяное сердечко в его руки? По крайней мере, сейчас это можно было списать на их вынужденную близость. Однако Минги тихо пискнул и попытался свести колени, поэтому Юнхо с силой надавил, протолкнув ногу дальше. — Ты такой привлекательный, когда смущаешься, — носком кеда он дотронулся до чужой лодыжки, стукнув по выпирающей косточке. Минги шумно выдохнул. — Очень красивый. — Разве это не становится слабее после того, как… — Минги снова запнулся, потому что Юнхо положил одну ладонь на его бедро и нежно погладил. «Чертовски удобный крошечный стол», — подумал про себя Юнхо. — После того, как они… Как мы… Шестерёнки в темноволосой голове Юнхо завертелись с необычайной скоростью, когда он додумал вопрос Минги. — Ты имеешь в виду секс? — слово опалило язык, и Минги дёрнулся, тут же осматриваясь по сторонам. — По твоей логике, если я веду себя подобным образом, у нас его ещё не было? Короткий и неуверенный кивок развязал оставшиеся узелки в душе Юнхо, которые удерживали его от всяких непотребств, но, да простит его Всевышний, он заслуживал награду за своё терпение в течение последнего года. Он скользнул пальцами по внутренней стороне бедра Минги, царапнув ногтем шов джинсов, и еле слышно хохотнул. — Получается, я должен завоевать эту крепость? — Юнхо, — задушенно прогудел Минги, зацепившись пальцами за настырную ладонь на его ноге и остановив её. — Ты ведёшь себя странно. — Тогда найди себе другого парня, — мурлыкнул Юнхо, пропустив огрубевшую форму своего имени мимо ушей, и ущипнул Минги за ляжку. — Но ты не сделаешь этого, потому что это будет выглядеть странно, так? А я добрый, милый, понимающий, и ты можешь меня не бояться, Минги-я. — Что-то я уже не уверен. — Зато в следующий раз ты будешь думать своей башкой, — Юнхо отнял руки от чужих бёдер и прочистил горло, вернув свой привычный тон. — Ты почему-то сомневаешься в своём решении, а я? — он прислонил ладонь к груди, легко сжал рубашку и одёрнул вниз. — Я должен уговаривать тебя следовать твоему дурацкому плану кичиться тем, чего у тебя нет? Я могу уйти отсюда и потом подтирать тебе сопли, если ты продолжишь ныть, — жёстко добавил он, ощутив, что начал сердиться. — О моих чувствах ты как-то не подумал, прежде чем вбрасывать эту херню. Минги весь сжался, глянув на злящегося Юнхо исподлобья. Его побелевшие пальцы обхватывали наверняка остывшую чашку с кофе, а указательным он ковырял старую зазубрину на ручке. Юнхо не совсем понимал, почему вспылил так неожиданно, но сейчас ничего не могло заставить его почувствовать себя виноватым. Он делал больше, чем мог, в этой ситуации. Делал больше, чем сам Минги. И пусть — на значительную часть — он преследовал корыстные цели, он всё ещё ощущал потребность помочь лучшему другу выбраться сухим из передряги. — Прости, — раздражённо бросил он, посмотрев на проходящих мимо людей через окно. — Я погорячился. — Ты не должен извиняться, — Минги покачал головой. — Я действительно не подумал о тебе. Может, проще признаться? Юнхо вскинул на него резкий взгляд, отметив нервозность и бледность кожи. К такому он готов не был. В каком таком мире Минги нашёл в себе силы признать свою неправоту? Сдаться? Лишиться всех шансов сделать хоть что-то? Хватило бы у Юнхо смелости действовать, если бы этого дурацкого спора не было? Очень маловероятно. — Если тебе проще подойти к Уёну, чем терпеть мои подкаты, то ты можешь, — надеясь, что явная провокация сработает, тихо сказал Юнхо и затаил дыхание в ожидании. — В таком ключе всё звучит просто, — фыркнул Минги. — Так и есть, — надавил Юнхо. Вот теперь он мог отчётливо ощущать, как подступала тошнота от такого гнусного хода. — Ты же почему-то изначально выбрал меня. Почему? — Я думал, это будет легко. Просто взять и притвориться с кем-то, кто мне близок, — Минги тёр заднюю сторону шеи, а Юнхо впитывал каждое слово, будто тот говорил какие-то сакральные, важные вещи, которые ни коим образом нельзя было упускать из виду. — По факту оказалось в сто раз сложнее, потому что ты не кто-то. Ты другой. Кровь в ушах запульсировала, и Юнхо сглотнул вязкую слюну, тщетно пытаясь смочить горло. — И что меня отличает от остальных? — спросил он, всей душой мечтая узнать, что творилось в голове Минги, пока он с лёгкостью рассказывал то, на что у самого Юнхо не хватило бы мужества. — Ничего, — шумно выдохнул Минги и посмотрел Юнхо прямо в глаза. Хороший ответ, десять очков вы сами знаете кому. — Просто ты — не они. Любить тебя понарошку оказалось в какой-то степени приятно. Оттого я странно себя чувствую. — Показалось Юнхо или нет, но карие глаза напротив потемнели. Сердце Юнхо пропустило удар, едва последние слова сорвались с губ Минги. Его честности можно было только позавидовать, но теперь вряд ли что-то остановит Юнхо от попытки получить желаемое, потому что «любить тебя приятно» — и это всё, что отпечаталось в памяти, — заполонило собой всё свободное пространство, ещё не занятое Минги. — Моё очарование творит чудеса, — выпалил Юнхо и нервно усмехнулся, осознав, какую нелепую фразу выбрал для ответа. — Тогда давай попробуем ещё раз, — он облизнул сухие губы. — Представь, что я ничем не отличаюсь от остальных, но при этом сохрани свои ощущения. Обещаю тебе, что между нами ничего не изменится, — «в плохую сторону». — И зачем тебе это? — впервые за долгое время Минги был по-настоящему серьёзен, его внимательный взгляд не отрывался от лица Юнхо. — Мы надерём им зад, да? — вопросом на вопрос ответил Юнхо. — Это весело. Плюсом ко всему ты так очаровательно ревнуешь меня к другим, что тебе даже не придётся притворяться. — Я не ревную, — моментально, словно огонёк зажигалки, вспыхнул Минги и всё же прикрыл глаза, прерывая зрительный контакт. — Просто мне не нравится, когда ты тратишь слишком много времени на других. — О, — Юнхо весело хихикнул. — Это, конечно, не одно и то же. Тогда я, пожалуй, отвешу Уёну парочку комплиментов, чтобы ты меня «не ревновал», — со злорадством он откинулся на спинку кресла и с удовольствием отметил, как широко Минги распахнул глаза, тут же хмурясь. — Что и требовалось доказать. — Это точно нормально для тебя? — снова неуверенно спросил Минги и, к удивлению Юнхо, протянул к нему руки. Он мягко сжал ладонь, чем заставил влюблённое сердце биться быстрее. — Абсолютно, если тебе будет комфортно, — голос Юнхо снова стал ниже от неожиданного, проницательного вопроса, что не укрылось от так не вовремя внимательного сейчас Минги. Карие глаза блеснули в солнечном свете, и Юнхо грузно выдохнул. — Я не специально, расслабься. — Похоже, это тебе следует дать несколько мастер-классов такому недотёпе, как я, — склонив голову набок, рассмеялся Минги, и от его хриплого смеха у Юнхо побежали мурашки по спине. Ему показалось, что мозг превратился в желе от этого потрясающего звука, и теперь он вот-вот вытечет через уши и все имеющиеся на лице отверстия, потому что мир вокруг потерял всевозможные шумы — ни клаксонов, ни скрипа ножек стула по кафелю, ни гула кофемашины. Только бархатный смех и тепло, оседающие в лёгких. Чтобы вырваться из этого плена, Юнхо буквально заставил себя отвернуться и посмотреть на улицу. До абсурдности молчащий мир слишком резко заполнился звуками обратно — мимо окна неторопливо шёл Сан, посмеиваясь над чем-то, а рядом, подпрыгивая и размахивая руками, резвился — Юнхо больше не смог подобрать подходящего слова — Уён. И это то, что Юнхо пытался донести до Минги чуть ранее, — в данную минуту всё в них буквально вопило о их статусе. То, как Сан смотрел сквозь прищуренные в улыбке веки, как Уён периодически обхватывал его запястье и вис на плече, как близко они находились друг к другу. Ласковые касания на кончиках пальцев. И это то, что закопает план Минги и Юнхо так быстро, что Блицкриг покажется вечностью. «Чёрт бы побрал желание Минги пообедать в ближайшем к универу кафе». — Они здесь, — громко прошептал Юнхо, возвращая внимание к Минги, и покосился к окну. — И они пара, ты понимаешь, что это значит? Минги встрепенулся, проследовав взглядом по направлению головы Юнхо, и сильно сдавил его руку. — А? — Они вместе, раскусят нас, как нехер делать. Давай, двигай мозгами резче! Юнхо быстро подвинулся вплотную, почти что столкнувшись лбом с Минги, и снова протиснул колено между его бёдер. Замер на секунду, обдумав их положение, завел ногу за чужую голень и скрестил их. Ладонь стремительно опустилась под стол и нашла сгиб колена, удобно устроившись на тепле джинсов. — Ага, ням, — рукой, которую нехотя пришлось освобождать из чужих пальцев, Юнхо схватил вилку, отломил кусочек от своего лимонного пирога и запихнул его в разинутый от удивления рот Минги. Чтобы кремом вокруг губ да побольше. — Кушай, детка, не обляпайся. Юнхо побуждающе прикоснулся пальцем к его подбородку, словно приказывая жевать, и сдавил ногу под столом. — Сделай хотя бы малюсенькую видимость, что ты во мне заинтересован, — умоляюще прошептал Юнхо и улыбнулся. — Покажи своего внутреннего тигра. Но вместо того, чтобы сделать видимость, Минги громко рассмеялся, услышав часть про тигра. Вокруг его глаз разбежались мелкие морщинки, и Юнхо тоже тихонько хихикнул, глядя, как Минги накрыло волной веселья. Не успев прожевать до конца, он с выдохом выплюнул маленький кусочек пирога на стол, чем только сильнее рассмешил и себя, и Юнхо. Оба прикрыли рты ладонями в новом приступе смеха, начав хохотать еще громче. — Всё, заткнись, — между смешками выдавил из себя Минги, покрасневший и смущённый. — Ты привлекаешь внимание. — А что, опять начнёшь ревновать? — продолжив улыбаться, спросил Юнхо, на этот раз специально понижая тон голоса. Уж больно явно Минги реагировал на это. — Не хочешь приберечь страсть до дома? — он высунул кончик языка, дразнясь и с наслаждением замечая совершенно другое смущение в лице напротив. — Не переживай, моей страсти на всё хватит. Ты, главное, веди себя хорошо, — ввернул Минги, а Юнхо аж поперхнулся. Требовал действий? Получите и распишитесь, уважаемый. — О, неужели я задел тебя? — вдруг продолжил он, наклонившись ближе и почти что шепча. — Любишь похвалу, Юно-я? Казалось, что даже ритм сердца отбивал теперь лишь оглушающе томное «Юно-я, Юно-я, Юно-я». Юнхо прикусил губу, надеясь, что его реакция выглядела естественно, потому что он хоть и попросил Минги быть предприимчивей, но, наверное, сам к такому готов не был. И почему это звучало так горячо? «Чёртов Минги». — Хочешь проверить? — мазнув языком по уголку губ, спросил Юнхо, практически касаясь носом уха Минги. Этот замечательный, крошечный столик был хорош, но прямо сейчас Юнхо мечтал, чтобы его тут не существовало вовсе. Резкая смена настроения разговора привела к определённым последствиям и тяжести в животе, что, на самом деле, было даже на руку. В таком состоянии Юнхо был действительно на многое способен. Он повернул голову всего лишь на жалкий сантиметр и уткнулся кончиком носа в гладкую, горячую щёку. — Я умею быть благодарным. Жаркий шёпот повис в напряжённом пространстве между ними, и Юнхо неосознанно двинул коленом, всё ещё зажатом тисками бёдер. И на этот раз Минги против не был. Лишь развёл ноги чуть в стороны, словно приглашая, и тоже повернулся лицом. Теперь они смотрели друг на друга в упор, Юнхо чувствовал опаляющее его лицо дыхание, приятный аромат лимонного пирога и обволакивающий своей темнотой карий взгляд. Прямые ресницы Минги трепетали, и когда он опустил глаза ниже — может, даже не специально, — Юнхо привстал с кресла и мягко чмокнул в разомкнутые губы. Совсем легко, чтобы унять наваждение. — Юно-я, — на каком-то гортанном, сорванном рыке позвал Минги. — Мы не одни. — Мне плевать, — признался Юнхо, выдохнув скопившееся в груди напряжение. — Будь мы одни, ты бы ничего этого не делал и мне не позволил. Очень двусмысленно получилось, но Юнхо обдумает свои глупые слова позже. Когда его будут скрывать стены комнаты, одеяло и остатки разума. Минги закусил нижнюю губу и втянул её в рот, чем опять привлёк внимание Юнхо, голодного до таких вот действий. — Мне нужно чьё-то разрешение, чтобы поцеловать своего парня? — чуть громче, чем нужно, спросил Юнхо. — Он слишком привлекателен, чтобы игнорировать такую возможность. Скрытое — или не очень — намерение растворилось где-то в лёгких Минги, потому что тот как раз глубоко вдохнул. Юнхо мог поклясться — ещё совсем немного такого жадного взгляда в свою сторону, и он поверит, что действительно нужен. — О, любовнички. — Раздалось справа, и они с Минги вздрогнули, тут же заметив Уёна рядом с их столом. Он сидел на корточках, положив подбородок на столешницу и без зазрения совести уставившись их. Его лицо выглядело странно довольным, но он был настолько близко, что Юнхо стало не по себе. Похоже, этому парню не было знакомо такое понятие, как личное пространство. — Ты невозможный, — прежде чем кто-то из них сказал хоть что-нибудь, Сан рывком поднял Уёна за куртку и оттащил от столика. — Ты ещё на коленки залезь. — А можно? — Уён показал рукой на Юнхо, будто на полном серьёзе спрашивая разрешения. — Нельзя, — одновременно с Саном выпалил Минги, одарив новоприбывших сердитым взглядом. В глазах Сана же мелькнуло что-то, похожее на благодарность. — Ну же, ребята, заканчивайте своего Шекспира. Ты проиграл не так уж много, — заныл Уён, привалившись к плечу Сана. Несколько человек, сидящих рядом, недовольно обернулись. — Только честь и достоинство. — Слушай, если я не снимаю штаны со своего парня прилюдно, это не значит, что у меня его нет, — открыто намекнув, проговорил Минги и откинулся на спинку кресла, разрушив окончательно атмосферу возбуждения, висевшую в воздухе последние десять минут. Его брови сдвинулись к переносице, сделав его хмурость очаровательной. — Я же сказал тебе в пятницу, если ты хочешь в качестве каких-то сраных доказательств порно с нашим участием, ты обратился не по адресу, Уён-и, — Юнхо проследил взглядом, как вены на шее Уёна вздулись. — Проваливай. — Да что угодно! — вдруг воскликнул он, вырвавшись из объятий спокойного Сана. — Фотки? — Мне не пятнадцать, чтобы отправлять кому-то фотки члена в сообщения, — фыркнул Юнхо. — Совместные, — Сан хохотнул. — Просто не слушайте его, он слишком увлёкся. — Ах, совместные, — Юнхо понял, что сморозил глупость, однако ситуацию это всё равно уже не спасло бы. Фотографии, конечно, были. Сколько угодно. И совместные, и раздельные, и Минги без одежды, и с дурацкими гримасами, и даже милые нашлись бы. Правда как объяснить такое их количество самому Минги? — Покажите ему уже хоть что-нибудь, он же живьём сожрёт, — выглядящий несчастным Сан сложил ладони лодочкой в мольбе. — Достал неимоверно. Юнхо провёл по экрану телефона, сняв блокировку, и со стучащим от волнения сердцем зашёл в галерею. У него был целый, мать его, отдельный альбом с сотнями фотографий Минги и его самого. — На, — не решившись отдавать гаджет полностью, Юнхо развернул его экраном к Уёну. Тот моментально подскочил и вперился взглядом в фото, наклонившись ниже. — Готовит завтрак только сегодня утром, — свайп. — Пытается снять линзы почти десять минут, потому что уснул в них, — свайп. — Проигрывает мне в приставку, — свайп. — Засыпает прямо там, где присел, потому что забыл сдать работу по философии вовремя, — свайп. Последнее фото, которое он был в состоянии показать, Юнхо никак не прокомментировал, но он был внимателен. Заметил, как чёрные глаза Уёна блеснули. Значит, сработало хотя бы отчасти. — А теперь свали, пожалуйста, у нас тут вроде как свидание, — Юнхо ткнул в его плечо пальцем и заглянул за его спину. — Держи своего щеночка на привязи, будь добр, я не люблю, когда кто-то лезет ко мне без причины, — обратился уже к Сану, и тот понуро опустил голову, снова оттянув Уёна от их столика. — Тебе стоит придумать что-нибудь получше, если ты хочешь провести Ёсана, Минги-я, — не обращая внимание на обращение к себе, произнёс Уён и сделал несколько шагов по направлению к выходу. — Тебе. Не ему, — он кивнул на Юнхо и, развернувшись, вышел из кафе вслед за Саном. — Вот же ж чёрт, — выругался Юнхо. — Терпеть не могу таких людей. — А мне покажешь? Юнхо замер, проклиная себя за беспечность и за то, что повёлся на провокации. — М? — сделав вид, что не понял вопроса, промычал Юнхо. — Фото, — Минги, не моргая, указал на телефон, лежащий экраном вниз. — Покажешь? — А что, у тебя моих фоток нет? Должно быть полно с твоей любовью к фотографированию всего подряд. — Таких, чтобы мог отстать Уён, нет. Юнхо ощутил, как его внутренности скрутились в узел под проницательным взглядом Минги. Почему именно сейчас? Почему обычно глуповатый Минги вдруг стал таким дотошным до мелочей? Может, он уже всё понял и пытался вывести на чистую воду? Поняв, что чем дольше он тянул, тем больше это выглядело подозрительным, дрожащей рукой Юнхо взял телефон в руки и снова разблокировал его. На экране высветилась последняя фотография, которую видел Уён. На ней не было ничего из рук вон выходящего, но отчего-то она была одной из самых любимых у Юнхо. Возможно, потому что ещё неделю назад он думал, что ничего большего ему не светило, а потому хватался за любую возможность быть ближе, чем были обычные друзья. Возможно, потому что Минги с этой фотографии не смог никого подцепить в тот вечер и вернулся домой пьяный вдрызг к Юнхо, чтобы тот помог ему раздеться и улечься спать. А может, потому что в тот вечер Юнхо мог смотреть и осторожно трогать столько, сколько хотелось. Покатые плечи, широкую спину, усеянную еле заметными веснушками, мягкий живот. Без скрытых умыслов и обжигающего нутро желания, но с такой нежностью, какую только мог себе позволить. Он молча развернул телефон, продемонстрировав фото, и отвернулся. На фотографии раздетый Минги лежал поперёк голых ног Юнхо, а тот в свою очередь показывал знак мира в камеру. Тогда Юнхо, практически отошедший ко сну, еле-еле смог затащить тяжёлого Минги на кровать и раздеть его — он был настолько пьян, что еле разговаривал. Одному только Богу было известно, каким образом он смог добраться до дома в таком состоянии. Он цеплялся за руки Юнхо, вис на его футболке, в конце концов порвав горловину, и обнимал за ноги так крепко, что Юнхо по итогу лёг спать рядом с ним в его кровати. Безусловно, потому что не мог вырваться, а не потому, что так захотелось. — О, чёрт, — застонал Минги, вырвав Юнхо из меланхоличных мыслей. — Что это вообще за фото? Ложь и провокация, не было такого! — Было-было, Минги-я, — ласково ответил Юнхо, постаравшись вернуть самообладание. — И совсем неважно, что в тот вечер ты бы и маму родную не узнал, настолько пьяным был. — Нет, — Минги побледнел. — Это же не тот вечер, когда меня напоили сонбэ? — Именно, — Юнхо кивнул, всё равно вернувшись мыслями в прошлое. — Ты так крепко держал меня, что мне пришлось спать с тобой практически сидя. Ты чертовски тяжёлый! — он скомкал салфетку и кинул ее в Минги. — Но зато фотография вышла очень полезной, а о подробностях Уёну знать не обязательно. — Ужасный был вечер, — надулся Минги. — До сих пор обидно, что парень, которого я пытался закадрить, отказал мне. — М, — Юнхо кивнул снова. Эту историю он слышал несметное количество раз и повторять экспириенс не планировал, но Минги вспоминал её слишком часто. Настолько, что иногда Юнхо и впрямь хотел поинтересоваться, что же за волшебный суперкрасавчик отшил тогда его лучшего друга. — Ты ведь даже имени его не помнишь. — Это неважно, моё сердце разбито, а гордость уязвлена, я в печали. Мне нужны утешения, — он драматично вздохнул, его губы чуть скривились и задрожали. — Что мне может предложить мой парень? Юнхо взглянул на него исподлобья. Взгляд Минги опять был наполнен искорками веселья. — Узнаешь, как только обзаведешься одним, — так и не вернув хорошее расположение духа, колко ответил Юнхо и прочистил горло. — Бариста пялится на тебя уже минут сорок, не хочешь попытать счастья? Ему не нравилось его настроение. Ему не нравилось, как из тёплого — даже местами чересчур горячего — разговора они пришли в эту точку. Ему не нравилось, что он позволял себе манипулировать Минги для удовлетворения собственных эмоций. Ему не нравилось то, что он чувствовал в конкретную секунду, потому что это ощущение жалило его изнутри и заставляло огрызаться. — Правда? — Сквозь непонятную пелену услышал Юнхо и дёрнулся от мерзкого скрипа стула по полу. Удаляющаяся спина Минги явно не добавила очков в пользу улучшения стремительно ухудшающегося настроя Юнхо. Он сложил руки на груди, наблюдая, как Минги подошёл к барной стойке, как мягко улыбнулся бариста, как порозовели его скулы. Минги что-то спросил, показав на свой телефон, и миловидный парень за стойкой коротко кивнул, улыбнувшись в ответ. Просто замечательно. Сжав зубы, Юнхо попытался унять клокочущее в груди неприятное чувство. Ему Минги так никогда не улыбался. Только сейчас, в силу обстоятельств, на его лице иногда мелькали подобные эмоции, но они были настолько мимолётны, что Юнхо задавался вопросом, а не показалось ли ему? На самом деле Юнхо неожиданно сильно захотелось уйти, лишь бы только не становиться свидетелем действия, которое он сам же и спровоцировал. Или, может, в какой-то степени было бы приятно, вернись Уён в это кафе, чтобы череда никому ненужной лжи прекратилась. Мысли, подобны такой, ещё больше вводили Юнхо в уныние, потому что каждый раз они что-то разрушали в нём. Что-то, что обычные люди называли дружбой — Юнхо не мог не злиться на себя за то, что мечтал порой, чтобы Уён надавил на Минги и вывел на чистую воду. Мечтал, чтобы дня, когда Юнхо согласился на эту авантюру, вообще не было. Он жалел о своём решении помочь практически с самого начала, потому что медленно, но верно лишался своего оплота безопасности. Безопасности своих чувств. Юнхо моргнул и уставился в крошки от пирога на столешнице из тёмного дерева, эгоистично надеясь, что бариста окажется во вкусе Минги, и тому придётся прекратить весь этот спектакль в скором времени. — Кого-то убили, пока меня не было? — спросил подошедший, но не торопящийся сесть на своё место Минги. Юнхо заторможенно поднял на него взгляд, но остановил внимание не телефоне, который друг вертел в пальцах. Наверняка номер у того милого мальчика был таким же красивым, как и он сам. Чтоб ему провалиться. — М? — Я про это, — Минги дёрнул подбородком в его сторону. — На тебе лица нет. Юнхо просто отвернулся, краем сознания понимая, насколько, должно быть, по-идиотски он выглядел со стороны, и всё больше желая свалить отсюда к чёртовой матери. — Окей, шутка затянулась, я понял, — почему-то произнёс Минги, но Юнхо упрямо не смотрел на него. — Я просто спросил у него, сможет ли он сделать такой кофе, — он ткнул телефоном под нос Юнхо, буквально вынудив опустить взгляд вниз и увидеть картинку напитка, украшенного сердечком из корицы. — Ты такой любишь. Юнхо непонимающе нахмурился. — Я просто хотел подшутить над тобой, — тихо проговорил Минги и тоже хмуро сдвинул брови. — Очевидно, я не очень хорош в этом. Если я, по-твоему, ревную очаровательно, то ты выглядишь так, словно готов убивать, — он аккуратно положил ладонь на щёку Юнхо и погладил большим пальцем около носа. — Я сделал это нарочно, прости. Юнхо растерянно всмотрелся в тёплые карие глаза напротив, попытавшись отыскать в них былую игривость, но заметив лишь встревоженность. В который раз Юнхо мысленно обратился к себе — а так ли Минги не сведущ в его чувствах? Или, может, он на самом деле всегда был таким эмпатичным, а Юнхо намеренно игнорировал это? Или, возможно, Минги тоже хоть иногда, но задумывался о немного иной роли лучшего друга в своей жизни? «Ну и мудак ты, Юнхо». — Пойдём домой, Юно-я. И то, каким тоном это было сказано, перекручивало внутренности, будто в мясорубке.