Возвращение на Цанцюн

— Я нашёл тебя.        Ло Бинхэ улыбнулся и шагнул к замершему под его взглядом Шэнь Цинцю. Тот с характерным нервным звуком резко распахнул веер и укрылся за ним, лишь нечеловечески яркие глаза да сигил сверкали над бумажной кромкой. — Мастеру Ло не стоило утруждать себя поисками этого недостойного бывшего ученика.       Несмотря на холодный до инея тон, юный демон был вовсе не так невозмутим, как пытался показать: Ло Бинхэ отчётливо слышал неровный перестук его сердца. И кого пытается обмануть? Ло Бинхэ помнит, насколько порывистым и яростным был зеленоглазый сопляк, когда впервые попал на Цанцюн, хотя и притворялся при учителе нежным и почти робким, смотрел преданно влажными глазами и вгрызался в каждую толику знаний, которую мог получить. Лучший ученик, краса и гордость этого мастера. Шэнь Цзю потеснил Мин Фаня с места личного старшего ученика в первую очередь своими талантами, получил имя поколения Цин и статус преемника — и всё заслуженно. И почему, гуева плесень, именно у этого ученика оказалась проклятая кровь небесных демонов? Да, вдвое разбавленная человеческой, но…       Шэнь Цинцю стоял прямо, дерзко расправив плечи и вздёрнув вверх подбородок. Страх он загнал так глубоко внутрь собственного тела, что ни на фэнь не отступил, когда над ним навис учитель. Теперь уже бывший учитель. И куда только так вымахал? Ну да, ему-то не приходилось всё детство питаться пылью да насмешками напополам с колотушками, а юность — проклятыми эманациями Бесконечной Бездны. Его силу не запечатывали, скрывая законное наследие и право крови. — А кто сказал, что ты бывший? — Ло Бинхэ растянул безупречные губы в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. — Этот учитель не отказывался от своего ученика.       Шэнь Цинцю не сомневался в значении этих слов: «Ты всё ещё принадлежишь мне». Оставалось только фыркнуть над наивностью тех, кто полагает, что демон будет испытывать сыновью почтительность и позволит захватить себя. Ну уж нет! И вообще, у демонов несколько иные отношения. Кто сильнее — тот и батька.       Веер резко метнулся к глазам нависшего над демоном человека. Но Ло Бинхэ — сильнейший заклинатель своего времени — с лёгкостью уклонился, не позволив срезать ни волоска своей буйной гривы. Красиво отклонился, гибко, несмотря на почтенный возраст, почти танцуя. Сколько противников было побеждено этим человеком просто потому, что те, заворожённые грацией, ловили последующие атаки на свои восторженные дурные головы. А Шэнь вот не попался, сумел увернуться от безжалостного пинка в живот. И даже успел полоснуть режущим ветром с края веера по спине развернувшегося в пируэте противника. Широкой такой спине — слепой не промахнётся. И защита на этой спине была под стать, как оказалось. По-змеиному гибко увернуться от меча — когда только достал — и влепить горстью заранее припасённых бамбуковых листьев в ненавистное лицо! Побед… Шэнь падает навзничь, грудью словив выброс энергии от талисмана. Что ж, глупо было атаковать учителя приёмом, что тот сам помог разработать.       Ло Бинхэ придавливает ученика к земле до того, как демоническая регенерация восстановит треснувшие рёбра. — Пора возвращаться на Цанцюн. — Витки вервия стягивают запястья демона-полукровки. — Разумеется, ты получишь своё наказание, Цинцю. — А может, сразу в водяную тюрьму? — шипит Шэнь, извиваясь под крепким телом, как пойманный угорь. — Ещё чего! — От улыбки Ло Бинхэ леденеет душа. — Ты мой ученик.       Шэнь Цинцю обречённо закрывает глаза.       Болтаясь на широком плече учителя, юный демон осторожно царапает когтем кожу на запястье. Всего одна капля крови. Всего одна — и этот ученик будет смеяться последним.