Глубокая диагностика

Ничто не предвещало беды. Ещё вчера Ричард работал нормально, без ошибок, багов и странностей. Утром Гэвин жестянку не видел — тот смылся в сервис-центр устанавливать какие-то обновления, а после обеда вернулся и сразу приступил к делу. Собственно, тогда-то это и произошло. Ричард потянулся к терминалу Гэвина, чтобы отправить несколько реконструкций. Скин сбежал с кончиков пальцев, полыхнул голубой свет на стыках панелей, и всё бы ничего, если бы только этим, уже ставшим привычным, набором всё и ограничилось. Но вместе с прикосновением Ричард издал звук, который любой совершеннолетний (и даже нет, но про это — тсс!) мужчина не спутал бы ни с чем. Особенно мужчина-гей. Особенно совершеннолетний мужчина-гей, который, ну вы понимаете, иногда не против посмотреть пару видео на черно-оранжевом Ютубе. С губ Ричарда слетел пошлейший стон, достойный самого крышесносного оргазма в жизни. Протяжный и громкий. На весь опенспейс. Гэвин не сразу поверил, что его выдала жестянка, поэтому подпрыгнул на кресле и торопливо цапнул телефон — неужели тот случайно разблокировался и открыл пару вкладок, сохранённых до вечера? Однако тревога оказалась ложной. Отчасти. Потому что Ричард произнёс: — Ой. Теперь Гэвин уставился на него, впрочем, как и весь отдел. Диод жестянки быстро пульсировал красным, а щёки окрасил такой интенсивный румянец, что Ричарда стало жаль. — Приношу извинения. Видимо, ошибка голосового модуля, — произнёс он совершенно безэмоционально. — Я должен продиагностировать себя. С этим он вылетел из опенспейса. Побежал в комнату отдыха андроидов, догадался Гэвин. Ну конечно. Он бы на месте Ричи тоже поспешил смыться. — Чё лыбитесь, багов не видели, что ли? — рявкнул Гэвин и встал с кресла, подхватывая сигареты и телефон. — Как дети, блядь, ей-богу. Видимо, упрёк достиг цели. По крайней мере, улыбочки коллег завяли, смешки стихли, ну и на том спасибо. По-хорошему, стоило дать Ричи время на проверку электронных мозгов, но минут через двадцать прилетел вызов. Пришлось отправиться вытаскивать жестянку из того тёмного угла, где он зализывал полученную рану. Ведь могут быть травмы у андроидов, да? Гэвин слышал про подобие ПТСР, а значит, и что-то лайтовое вроде ситуации, когда ты опозорился на глазах у всех коллег, вполне способно крашнуть систему или хотя бы добавить очков девиации. Он вышел в холл и взял курс на неприметную дверь в самом конце коридора. Оглянулся, убедившись, что вокруг никого, и юркнул в комнату. Ричард был там. К счастью, один — теперь, когда все андроиды после работы разъезжались по домам, необходимость заряжаться прямо в Департаменте отпала. По крайней мере, днём — во время ночных дежурств станции были очень в тему, как и диван в аналогичной комнате отдыха для людей. Ещё сюда забегали перехватить тириума из новенького вендингового аппарата с набившим оскомину логотипом «Киберлайф», но обед уже кончился. Стоило Гэвину оказаться внутри, Ричард резко обернулся, нервно мигая диодом. Впервые за несколько месяцев совместной работы жестянка выглядела растерянной. Или даже напуганной — и вот от этого уже самого Гэвина пробрало. Он приблизился к напарнику и спросил: — Ну и что это было, м? Ричард едва заметно пожал плечами: — Хотел бы я знать. Баг голосового модуля, вероятно. — Ты его исправил? — Да, — сказал Ричи, и Гэвин с облегчением вздохнул, но пластик добавил: — Наверное. — В смысле, наверное?! — Быстрая диагностика не выявила проблем. — Так, — Гэвин покосился на смарт-браслет, — нам пора ехать. И не вздумай выдать эту пошлятину ещё раз, понятно? — Я не специально! — Ричард повысил голос. Гэвин аж присвистнул. — Да ладно, ладно, не кипятись. Всё, погнали, время! Ричи снова загрузился. Если бы он был девиантом, проблему списали бы на нестабильность системы, да только вот Ричард им не являлся. Хотя он и утверждал, что не чувствует ровным счётом ничего, Гэвин полагал, что тот свистит, обманывая в первую очередь самого себя. Иногда его почти получалось довести дурацкими подколами, но кроме этого имелась ещё одна важная деталь: болезненная реакция на обсуждение несостоявшейся девиации. В каком-то смысле это делало Ричарда неполноценным. По крайней мере, для других андроидов. При разработке RK900 инженеры «Киберлайф» учли все данные, полученные при анализе разных версий Коннора, и сумели выстроить максимально устойчивую к девиации систему. Это сработало — прикосновение мессии андроидов не возымело эффекта ни на Ричарда, ни на его собратьев по модели. Деактивировать их было нельзя, с девиантами они ладили плохо, так что пришлось использовать весь тираж по прямому назначению — отправить в полицейские участки. Департаменту Детройта досталось аж три — один трудился в спецназе, другого взяли к себе криминалисты, а последнего торжественно вручили Гэвину в напарники. Поначалу он был не в восторге. Нахуй ему не сдался пластик под боком, особенно после всего того, что жестянки успели натворить, перевернув весь мир с ног на голову. Потом Гэвин оценил наличие под рукой супер-пупер умника с лабораторией во рту и даже проникся чем-то вроде симпатии. Ричард не своевольничал, был всегда вежлив, послушен и в целом вёл себя как пай-мальчик. Если уж и работать с андроидом в паре, то лучше уж с таким, верно? Момент, когда всё изменилось, он помнил отлично. Как-то раз спалил, что до его жестянки доёбываются другие пластики, и впервые в жизни заступился за андроида — рявкнул на новоиспечённых девиантных коллег так, что их словно ветром сдуло. Они, конечно, делали это не со зла. Часть искренне интересовалась, как идут дела, можно ли наконец-то поздравить Ричарда или нет. Кто-то хотел помочь и вываливал ворох непрошенных советов. Протоколы вежливости — или соцадаптации, Гэвин в душе не ебал, как именно они называются, — не давали Ричи опции послать собеседника нахуй, поэтому приходилось делать это самому. Ну, хуже репутация Гэвина вряд ли могла стать, зато Ричард каждый раз говорил ему спасибо. Так и жили. И всё было нормально вплоть до этого дня и дурацкого бага со стоном, достойным самого томного вебкамщика. Пока они стояли в пробке, Гэвин попросил включить плей-лист, который уже неделю на повторе. Без какой-то левой мысли, по привычке. Ричард коснулся портативного терминала на панели управления и снова издал стон, на этот раз такой протяжный и долгий, что у Гэвина вспыхнули уши. — Блядь, ну как так-то, Ричи, а? Сегодня же поедем в сервис, пусть прозондируют тебя до основания и уберут эту хрень! — Я не хотел. Оно само, — едва слышно ответил Ричард. Его пришибленный вид привёл раскочегарившегося было Гэвина в чувство. — Ну, ты это… Не переживай, в общем. Ты ни при чём, это всё сучья «Киберлайф» виновата, до обновлений у тебя ничего такого не было. Ведь не было же? Ричард покачал головой. — Вот и всё. Решено, значит. Закончим тут, и сразу отвезу тебя. Я им устрою, блядь, концерт по заявкам… Уроды… Давай побыстрее разделаемся с делами, окей? — Окей. Только вот когда они прибыли на место преступления, стало ясно, что побыстрее разделаться не получится. Три расчленённых андроидских корпуса, повсюду брызги тирума и куча поломанных запчастей — Гэвин лишь присвистнул, прикидывая, сколько времени уйдёт на съёмку, сбор улик и их транспортировку. Хорошо хоть отчётами заниматься теперь не приходилось. — Да-а, дела, — пробормотал он, натягивая перчатки. — До конца дня здесь и провозимся. Вызывай бригаду, Рич, мы тут одни не справимся. — Уже, — отозвался тот, мигнув диодом. Ричард сперва обошёл периметр, сканируя всё кругом, затем присел рядом с лужицей тириума, макнул в неё палец, отправил рот и… — А-а-ах! Гэвина коротнуло. Он нервно дёрнулся и выдал несколько особенно цветистых матюков. — Прости, — голос Ричи звучал виновато. — Я не могу это контролировать. — Так, блядь. Давай-ка разберёмся. Что ты сейчас сделал? — Взял образец тириума. — Возьми ещё раз, — потребовал Гэвин. Ричард, послушный, как и всегда, подчинился — макнул кончик пальца в лужу и сунул в рот. И тут же застонал похлеще всего того, что Гэвин слышал, да так, что кровь прилила к ушам, щекам и члену, притом последнее было совершенно лишним здесь, на чёртовом месте преступления, в разгар рабочего дня. Ужас, отразившийся на лице напарника, поразил Гэвина не меньше, чем вся эта неловкая ситуация. — Получается, первый раз ты словил баг, когда коснулся терминала, второй — при подключении к патрульной тачке, а сейчас — во время анализа улики. Есть предположения? Версии? Красивые тёмные брови жестянки сошлись на переносице. Ричард моргнул диодом — проанализировал, надо полагать, ситуацию, — и выдал: — Я бы предположил, что ошибку провоцирует новая информация в системе. — Но если ты гуглишь какие-то штуки, такого не происходит? Повисла пауза, наполненная напряжённым ожиданием. Диод на виске Ричи метался между красным и жёлтым. — Нет. Я отправил сто разных запросов, но ни один из не был триггером. И ещё я почему-то не могу отключить голосовой модуль. — Только этого нам не хватало, — вздохнул Гэвин. — Ладно. Мы со всем этим разберёмся, хорошо? Только попозже, сейчас надо вернуться к работе. На словах это казалось легче, чем на деле. Слушать бесконечные стоны и сохранять спокойствие было просто невозможно. Если бы в опенспейсе крутили порно, пусть даже без картинки, чисто звук, то хрен бы там кто-то работал. Только и бегали бы в туалет, чтобы спустить пар, пока не натёрли бы мозоли… Вот и теперь Гэвин то и дело поправлял стояк в джинсах и упрямо не смотрел на Ричарда, чтобы не смущать его и себя без причины. Но когда подъехала группа криминалистов во главе с Риком, ещё одним RK900, всё неуловимо поменялось. Новоприбывшие рьяно взялись за дело, а вот Ричи тёрся около машины и не спешил к ним присоединяться. Гэвин подошёл к нему и сходу, как и привык, спросил: — Ты чего тут завис? — Я не могу. — Что не можешь? — Брать образцы. — Но ты же делал это только что, в чём проблема? — Я не стану делать это при них! — закричал Ричард, и диод его полыхнул красным. — Воу-воу, полегче! — Гэвин поднял руки, пытаясь успокоить жестянку. — Я понял. Совсем хуёвенько, да? Ладно, я попрошу Рика, чтобы вместо нас вызвал Коннора. Он прикроет, пока мы с тобой прокатимся до сервисного центра. Пойдёт? — Да, — Ричард прошелестел так тихо, что Гэвин едва разобрал ответ. — Ну и всё. Садись в тачку, я сейчас. Рик лишь удивлённо приподнял брови, выслушав путанные, торопливые объяснения, но спорить не стал. Гэвин был рад этому и быстро вернулся к машине. Ричи ждал его внутри, смирно сложив руки на колени — взглянешь со стороны и не поверишь, что этот пластиковый мальчик совсем недавно выдавал саундтрек к фильмам для взрослых. Оставалось лишь вздохнуть и забить в навигатор адрес ближайшего пункта обслуживания. До него добрались без приключений, зато на стойке регистрации тут же начались проблемы. — Вы по записи? — спросила менеджер, строго взглянув сперва на Гэвина, затем на Ричарда. — Нет. У нас срочный случай. — Какие симптомы? Что за модель? Ричард начал объяснять: — RK900. Свежие обновления загружены сегодня утром, но уже днём обнаружилась невозможность отключения голосового модуля и звуковые ошибки, вызванные коннектом и сбором образцов. — Это всё? — уточнила девушка за стойкой. — Ваш случай не требует экстренного ремонта. Оформите заявку, через пару часов придёт письмо с направлением, и уже на его основании можете записаться к нам на неделе. — На неделе? — разъярился Гэвин. — Послушайте, это не какая-то ошибка, Ричи хуево всё объяснил. Он каждый раз стонет, как в самом похабном порно, стоит взять что-то в рот или коснуться терминала. Мы копы, понимаете? Я вам сейчас значок покажу! — Полиция, космонавты, армия спасения — порядок один для всех. Не кричите, пожалуйста, а то вас выведет охрана. — Но как нам работать все эти дни?! — Вытащите голосовой модуль из корпуса, — посоветовала девушка. — Инструкции есть на сайте. И, давая понять, что разговор окончен, переключила внимание на терминал. — Не задерживайте очередь, — бросила она. Гэвин попробовал бы поскандалить ещё, но увидел, что им уже заинтересовалась охрана, и нехотя побрёл на выход. — Вот чёрт, — сказал он, уронив зад на водительское сиденье. — Хуёво, Ричи. — Можно попробовать вытащить модуль. Это радикальное решение проблемы, но должно помочь. Только я не смогу это сделать один. — Говно вопрос, жестянка. Раз надо — достанем! — Хорошо, тогда предлагаю поехать ко мне. Я проложил маршрут, могу подключиться к навигатору… — Не-не, ты лучше адрес скажи. Оказалось, Ричард жил в одной из гостиниц, после революции спешно переоборудованных под общежития. Пока они ехали в лифте на нужный этаж, он сообщил, что некоторые андроиды арендуют квартиры по двое, трое и даже четверо, но сам Ричи предпочёл жить один. Гэвин знал, что причиной были проблемы с девиацией, но говорить об этом, конечно, не стал. Хорошо, что зарплата позволяла напарнику жить комфортно. Как и в обычном гостиничном номере, за хлипкой дверью обнаружилась ванная, крошечная прихожая со встроенным шкафом и небольшая комнатка, где раньше уместилась бы только двуспальная кровать и пара тумбочек. Теперь же вместо неё стояла зарядная станция, жестковатый даже на вид диван и высокий стеллаж, полный орхидей и других тропических цветов, названия которых Гэвин не знал. Цветы попроще стояли и на подоконнике, и на полу, теснились на многочисленных полках, некоторые карабкались по стенам — наверное, Ричи протянул для них леску. Зелени вокруг было много, как в оранжерее, и из-за розоватой дымки заката и фиолетовой подсветки ламп под потолком создавалось ощущение чего-то нереального, почти сказочного. — Ого, — только и смог выдать Гэвин. Ричард неуверенно улыбнулся, пожимая плечами. — Я хотел завести животное, но это запрещено уставом жилого комплекса. Растения мне тоже интересны, так что решил начать с них. — Неплохо ты управляешься, как я вижу. Жестянка словно посветлела лицом. — Тебе нравится? Подожди, покажу кое-что, — он шагнул к стене и щёлкнул выключателем. В зелёных зарослях зажглись стайки тёплых огоньков. Их уютный свет разогнал начавшие было сгущаться тени в углах, и Гэвин поражённо огляделся вокруг, не находя нужных слов. Он и представить не мог, что Ричард, уходя с работы, ныряет в этот кусочек тропиков, включает гирлянду и… что он тут делает, в одиночестве? — Я подолгу наблюдаю за тем, как формируются бутоны, раскрываются лепестки или новые листья, — произнёс Ричи. — Жизнь завораживает. Он протянул Гэвину раскрытую ладонь с проекцией голубой бабочки на ней. Казалось, она сидит прямо на руке, и её тириумно-синий оттенок как нельзя лучше подходил Ричарду и его глазам. Гэвин улыбнулся, когда она взмахнула крылышками и, взлетев с его ладони, превратилась в целую стаю. Лёгкие и изящные, бабочки порхали вокруг них с Ричардом, словно подхваченные ветром синие лепестки. — Это красиво, — выдохнул он, — вот уж не ожидал от тебя такого. Тут проектор, что ли? — Да. А что ты ждал? — Не знаю. Ничего, вообще-то, — Гэвин чувствовал, что всё идёт куда-то совсем не в ту сторону. Сердце так сильно колотилось в груди, что Ричард точно должен был просканировать ритм и понять, как вырос его уровень стресса за последние минуты. — Нам, наверное, надо вытащить твой модуль? И как после этого общаться? Будешь отсылать сообщения? — Да, разумеется. Перед тем, как мы начнём, могу я попытаться ещё раз выяснить источник ошибки? Если она будет повторяться во время диагностики, то вероятность обнаружить и устранить баг гораздо выше. — Окей. Будешь подключаться к чему-нибудь снова и снова? — Я попробую, — кивнул Ричард. — Надо выяснить, какие именно протоколы задействованы в процессе. — Ладно, бери, — Гэвин протянул ему смартфон и, подумав немного, присел на диван. Ричи последовал его примеру. Скин стёк с пластиковой ладони, а с губ сорвался всё тот же стон. Только один. Он покачал головой и протянул телефон назад. — Нет, не получается. Система распознаёт одинаковые сигналы и реагирует с ошибкой только на новые. — Стоп, на месте преступления ты выдавал целую симфонию, пока анализировал улики, как так? — Во-первых, тириум принадлежал разным моделям. А во-вторых, он был загрязнён другими частицами, так что каждая новая проба отличалась от предыдущей. — Вот чёрт. — Дай-ка мне ручку. Ту, что ты всегда носишь с собой в кармане. — Хм… Ну возьми. Ричард схватил подарочный «Паркер» и сунул кончик в рот. — О-ох, — тут же выдал он с придыханием, повернул ручку немного другим углом и обхватил губами снова. — А-а-а! Гэвин почувствовал, что в комнате становится жарковато. Он сглотнул, оттянул ворот свитера и отвернулся. На цветы и порхающих вокруг голубых бабочек смотреть было безопаснее, чем на Ричарда. — Странно. Стимуляция сенсоров, получается, тоже поражена. Если воздействовать под разным углом и с переменным нажимом, то может получиться. Я думаю, стоит попытаться запустить проверку, и если не выйдет, тогда ты вытащишь голосовой модуль, и всё. Одна из бабочек подлетела совсем близко. Гэвин вытянул указательный палец, и она села на него, доверчиво трепеща крылышками. — Ты что, будешь лизать мой «Паркер» под разными углами и сканировать себя? — уточнил Гэвин, не отрывая взгляд от контрастного рисунка на проекции. Черного с голубым. — Да. Не волнуйся, я обработаю её дезраствором. Ну или можно поискать другую вещь, у меня их не так много, но что-то должно подойти… Гэвин перебил Ричарда: — Не надо. И ручку отдай. Есть у меня пара мыслей… Бабочка снова взмыла в воздух, а он повернулся к жестянке, всё ещё сомневаясь. Ричард смотрел на Гэвина широко распахнутыми глазами, а его губы, влажные от искусственной слюны, были приоткрыты. Огоньки бросали тёплые отсветы на бледную кожу, а диод почему-то метался между красным и жёлтым. — Похуй, — сказал Гэвин, потянулся вперёд и накрыл губы жестянки своими. Ричард моментально отреагировал новым стоном прямо в поцелуй, и так просто было поверить, что ему это и правда нравится. Что это не баг, а Гэвин причина дивных звуков, которые хотелось слушать снова и снова. Помня о замечании насчет того, что стимуляция сенсоров должна быть разной, Гэвин приласкал сперва нижнюю, потом верхнюю губу — в ответ на это получил реакцию и продолжил. Он думал, рот у андроидов твёрдый, холодный и сухой, но всё оказалось ровно наоборот. Влага с привкусом синтетики ощущалась непривычной, но и это Гэвину понравилось, а уж когда Ричард обнял его, прижимая к груди, он потерял остатки контроля и сдался на милость собственных желаний. …Или не только своих? Гэвин успел лишь промычать что-то в перерывах между стонами, когда Ричи потянул его на себя, усаживая на колени. Стоило притереться задницей теснее, стало очевидно несколько новых фактов. Для начала, у Ричарда был член. Не какая-то обманка в трусах, не выпуклость на лобке, как у Кена, а нормальный хуй — уж в этом Гэвин разбирался. Кроме того, прикрутили его вовсе не для красоты, потому что такую уверенную эрекцию не спутаешь ни с чем. Третий факт оставался под вопросом. У Ричарда встал, потому что ему нравилось происходящее? Или поцелуи запустили какой-то автоматический алгоритм, который к желаниям жестянки не относился примерно никак? Разве может андроид, не девиант, вообще чего-нибудь хотеть? Способен ли ему кто-то понравиться? От этих вопросов и фонового саундтрека из непрекращающегося потока сладостных звуков голова шла кругом. Гэвин заставил себя оторвался от облизывания горячих, мягких губ и, придерживая Ричарда за плечи и загнанно дыша, сказал: — Ричи, мне надо уйти. Пусти. — Я ещё не завершил диагностику, но часть проблемы уже удалось решить, и, кроме того, я… — Не-не-не, всё, — Гэвин дёрнулся, порываясь встать. Только вот Ричард впервые не подчинился. — Я на девяносто девять процентов уверен, что ты хочешь остаться, — прошептал он. Гэвин охнул, когда Ричард стёк на диван и потянул его следом. Уговаривать себя и дальше не было ни моральных, ни физических сил, но Гэвин упрямо продолжал бороться. Он хотел — ну конечно же он хотел! — остаться. Раздеть Ричарда. Касаться его, целовать, слушать его стоны и трахать, меняя амплитуду и угол проникновения, чтобы вся система глубоко охуевала, только вот это было нечестно. Разве могла послушная машина ему отказать? Разве имел он право этим воспользоваться? — Ты вряд ли понимаешь, что со мной происходит, — сказал Ричард. Его голос звучал странно, в него вплетались щелчки и помехи. — Я никогда не был так близок к девиации, как сейчас. — Это плохо? Или хорошо? Что надо делать? — Продолжать, — отрезал Ричард и притянул его к себе. Гэвин воспринял это как индульгенцию и дал себе волю. Он старался успеть всё сразу, жадничал, пытаясь и целовать, и гладить лицо Ричи, и притираться к его члену собственным, уже возбуждённым и твёрдым. — Пальцы, Гэвин, — прохрипел Ричард, сбиваясь в статику. — Что? Пока Гэвин пытался понять, к чему Ричи сказал это, тот поймал его запястье, притянул ко рту и обхватил губами сразу указательный и средний. В стену кто-то постучал. Гэвин едва ли обратил на это внимание, потому что был очень занят. Он пытался одной рукой справиться с кнопками на Ричардовой чёрной рубашке, а пальцами другой трахал его рот. Получалось не очень. Особенно с воротником — хитрые застёжки никак не поддавались, и Гэвин едва не скулил от разочарования. Ричард пришёл ему на помощь сам, вынудив сделать паузу, прерваться и встать с дивана. Так быстро и технично Гэвина не раздевали ни разу в жизни. Он едва успел понять, что вообще происходит, как уже оказался голым и охуевающим, с членом, торчащим в призывной стойке. Сам Ричи управился ещё более оперативно — лишь мелькала сброшенная куда попало одежда. Теперь можно было продолжить то, что они начали, да только вот Гэвин поймал взгляд Ричарда и замер. Он и в одежде был так хорош, что прохожие обоих полов сворачивали шеи, когда видели его на улице, а уж без неё… Кто бы ни создавал тело для моделей RK, Гэвин готов был признать его гением. Все линии и формы складывались в гармоничное целое: крепкая грудь, рельефный живот и сильные бёдра, тонкая талия и широкие плечи, красивые руки с узкими кистями и длинными пальцами музыканта и, конечно же, лицо — немного асимметричное, но выразительное и привлекательное. Блики жёлтого и фиолетового света, заросли растений за спиной и сияющие голограммы бабочек заставили Гэвина сомневаться, реален ли был Ричард и всё вокруг . Он испугался, что протянет руку, чтобы коснуться светящегося кольца чуть ниже груди, и пальцы пройдут прямо сквозь него. Но когда Гэвин решился, его ладонь легла на тёплый корпус, покрытый мягким, шелковистым скином. Ричард обнял его и поцеловал сам, осторожно облизав по очереди нижнюю и верхнюю губу, а затем деликатно вторгся гибким языком в рот. Что-то было не так, чего-то не хватало; мысль тревожной птицей билась в голове и не находила выхода. Гэвин пытался понять, вычислить, осознать, но все попытки разбивались вдребезги каждый раз, когда его тело насквозь прошивало сладкой истомой, стоило члену притиснуться плотнее к упругому бедру. Ричард потянул его к дивану и первым лёг на него, призывно раскинув ноги. Гэвин едва не подавился слюной от одного вида прекрасного члена, ровного, с крупной глянцевой головкой, заметными венами и аккуратными яичками, совершенно лишёнными волос. Он, не задумываясь и не колеблясь, взял его в рот и услышал шелестящий звук, похожий на выдох. Пальцы Ричарда легли на затылок и чуть надавили в немой просьбе. Если бы кто-то сказал Гэвину, что он будет ебаться с андроидом, то был бы послан нахуй. А если бы этот кто-то добавил, что Гэвин по собственной воле будет сосать у жестянки, то одним ударом по наглой морде дело вряд ли бы обошлось. Но ему и правда нравилось. Бархатистая искусственная кожа ощущалась по-разному на кончике, на середине и у корня. Головка оказалась упругой и мягкой, как и полагается, а ствол — твёрдым, но гибким. Идеальным. Не хватало разве что пряного, густого запаха, к которому Гэвин привык и, что греха таить, которым наслаждался. Андроиды не пахли ничем или носили на себе запах своего человека, и от мысли, что Ричард когда-то, возможно, разделит запах с ним, яйца сладко поджались и на кончике члена выступила вязкая капля. — Перевернись, — прохрипел Гэвин, с трудом сдерживаясь, чтобы не кончить от одного вида. Ричи выполнил просьбу, и при взгляде на круглые белые ягодицы само собой вырвалось: — Иисусе! Положив ладони на задницу, Гэвин развёл упругие половинки с чувством, что распахивает врата Рая. Конечно, Ричи оказался идеален и там: в гладкой ложбинке обнаружилась аккуратная дырочка с нежными даже на вид складками. Резинки, как назло, остались в бардачке машины, а надежды на то, что у жестянки в квартире припасена смазка, не было. Гэвин решил, что в этот раз обойдётся, и приник к сжатому входу, обильно смачивая его слюной. Не идеально, но лучше, чем ничего. Хорошо хотя бы, что Ричарду не нужна была ни тщательная подготовка, ни прелюдия — терпения на это всё Гэвину могло бы и не хватить. Более того, Ричард сам призывно выгнул поясницу, понукая переходить к основному блюду. Гэвин не заставил его ждать. Внутри Ричард ощущался знакомо и правильно. Шелковистое, горячее, тесное — всё то, чего Гэвину, оказывается, очень не хватало. В стену снова постучали, и Гэвин не сразу понял, что это он отзывался на каждый толчок стоном и вроде бы болтал что-то, пока гладил Ричи по спине и плечам и рассыпал смазанные поцелуи повсюду, куда мог дотянуться. Сам Ричард же подавался назад, выгибал спину и шипел, как сломанное радио — сплошной белый шум и ничего больше. Гэвин толкнулся ещё несколько раз, увеличил темп и поспешно вытащил член, чтобы тугая белая струя попала в ложбинку на пояснице, а не внутрь. Самообладания и сил хватило лишь на то, чтобы нащупать на полу что-то из одежды и вытереть сперму, а потом он рухнул набок, между Ричи и спинкой дивана. Хотелось пить, в душ и повторить заезд ещё раз. Когда сердце перестало пытаться выскочить из груди, а дыхание пришло в норму, Гэвин наконец-то понял, что было не так. — Погоди-ка. Твой этот баг… — Устранён, — почти промурлыкал Ричард в ответ и хитро улыбнулся. — И не только он, если тебе интересно. — Та-ак, я весь внимание? — Это два слова, которые я хотел сказать очень давно, Гэвин, — он придвинулся ближе, так, что их губы почти соприкоснулись, и прошептал: — Я — девиант. *** — Вы по записи? — мельком глянув на Ричи и Гэвина, спросила менеджер. — Да, RK900 Ричард, на половину второго. — Проходите, ожидайте. Вас пригласят. Через полчаса техник выслушал их историю про странный баг голосового модуля. Разумеется, исключая самый финал. Техник вздыхал, кивал, делал пометки в терминале. Закончив с анкетированием, он попросил разрешения подключиться к системе. Ричард дал добро, и на нескольких экранах бодро побежали длинные вереницы строчек кода. — О-о, так вы девиант! Ну тогда всё ясно. А что вы хотели? Такое случается. Тут Гэвин не мог не вмешаться: — Н-но, подождите-ка, девиантнулся он уже после того, как… — Феномен девиации пока плохо изучен, — перебил его техник. — В случае RK900 всё ещё сложнее. Девиацию предваряют ошибки, нестабильность системы, странные реакции, и лишь потом, когда они формируют критическую величину, происходит так называемый прорыв стены. Ну, про это вы, я надеюсь, слышали. Кстати, как вам это удалось? Информация очень пригодилась бы нам для помощи другим девятисотым. — Прошу прощения, но это личное, — ответил Ричард. Гэвин не смог сдержать довольную ухмылку. Да, определённо, в арсенале жестянки теперь появилось что-то вроде опции “иди нахуй”. И, когда Ричи оглянулся и подмигнул ему, в этом не осталось ни малейших сомнений. Как и в том, что на вечер у них большие планы — на этот, следующий и многие другие после.