Теорема Пифагора

Из будущего.

— А помнишь, как мы сидели тут в твоей машине и встречали рассвет? — Маша посмотрела на свое кольцо с большим бриллиантом. — Помню. Ты тогда надела платье, кажется, черное. А позже замерзла так, что я не мог тебя отогреть. Маша хмыкнула. Её голос был совсем другим, не таким, как десять лет назад. Он перестал быть родным за столько лет. Жене он резал слух. — Мы обсуждали твое поступление. Ты в себя не верила в тот момент. Никогда бы не поверил, что ты бы могла в себя не верить. — Я сама не могу понять, почему так в себе сомневалась. — Говорит лучший прокурор Москвы. Теперь смешно стала мужчине. Маша переросла его не по годам, а по специальности. Лучше он никого никогда не видел. — Я рада, что тогда все получилось, как получилось. Это дало мне толчек. Я поняла, что жизнь без тебя есть, есть другие мужчины, есть другая я. Другая. Это уже не Машка Кузнецова. Это Мария Власова.

Наше время.

Арина хлопнула подруге по плечу, а Маша вздернула голову. — Ты что делаешь? — А ты почему спишь? Вот вчера если бы поехала с нами, то можно было оправдать твою сонливость. Маша закрыла глаза и улыбнулась. Полночи она думала о Жене, а потом, под самое утро, её накрыли мысли и Мише. Снова. — Мне звонил Миша. Арина замерла. На секунду Маше показалось, что подруга словно каменное изваяние. — И? — Прошептала она. — Чего он хотел? — Не знаю, — девушка пожала плечами. — У меня потом упал телефон, мне было не до… — Стоп, Маша, тебе все равно? — Да. Я теперь не одна. Арина была в заблуждении. Не одна? Звонок Миши? Что потом? Апокалипсис? — Мы с Женей… — Да ну, ты серьезно? Девушка произнесла это с такой интонацией, что несколько удавленных пар глаз посмотрели на нее. — Что смотришь, Иванкин, учи давай свою историю! Арина села к подруге и спросила: — Вы встречаетесь? — Что то типа того. Я не знаю. — Можно матом? — Нет, — Маша встала со стула. — Арина, все будет хорошо. Женя тоже поменялся, ничего не сулит плохого. — Ну-ну, — подруга ухмыльнулась. — Тебе в следующий раз салфетки по дороже брать? Ну, чтобы слезы было вытирать приятней. Такого Маша не ожидала от нее. — Так значит? Ладно! Маша сняла с крючка черную сумку и кинула её на самую последнюю парту в третьем ряду.

***

— Ты получила сегодня получила хорошую оценку, что ли? — Поинетресовалась Елена Олеговна. — Такая радостная. — Да нет, — Маша зачерпнула салат и положила себе в тарелку. — Просто хоршее настроение сегодня. Хорошее. С Ариной она уже не говорила сегодня. День удался! — Вчера тёте Свете звонила, она даже и не знала, что Женя развелся. — Не удивительно. — Что же произошло у них с… — Дарьяной, — тут же договаривает Маша. — Ты же знаешь Женю, его надо попробовать выдержать. — Отличный парень! Надо сказать Насте, чтобы она к нему приглянулась. — Что? Маша подняла свои карие глаза на мать и нахмурилась. — Они же одногодки. Твоей сестре уже тридцать, пора детей, а она все медлит и медлит. Отношения у Маши с сестрой, мягко говоря, не очень. Настя вечно сдавала младшую сестру с потрохами, унижала и делала все, чтобы Маша никогда не превзошла старшую сестру. — Так смысл ему был разводиться с Дарьяной, если сводить его с Настей? По характеру они очень похожи. Обе стервы. — Ну как ты там можешь говорить о родной сестре? Елена Олеговна бросила вилку в тарелку и зло взглянула на младшую дочь. Женя хорошо был знаком с Настей. Все детство они провели вместе, в подростком возрасте помогали друг другу по школе, а потом в класс Жени пришла Дарьяна, и он забыл о существовании близкой подруги. — Ты, наверное, не помнишь, но в лет пятнадцать они даже встречались. — Я пойду, — сказала Маша. — Не особо интересно слушать про этих двух. Маша зашла в комнату и упала на кровать. Про сестру она вспоминала не так часто, ведь они почти не общались. Лишь поздравляли друг друга с днем рождения и иногда виделись на дне рождении матери. В этом году у Насти не было возможности приехать. — Ты занят? — Привет, солнце, — девушка выдохнула. — Еду домой. Что то случилось? — Ты встречался с моей сестрой? Вопрос заставил Женю остановится посреди дороги. Опомнившись, он продолжил движение. — Ну и? — В прошлом да. Это было пятнадцать лет назад, Маш. У Жени никогда не получится забыть её. В один из дней, когда Светлана Александровна была у сестры в Екатеринбурге, а Елена Олеговна на стуках, Настя смогла остаться у Жени на ночь. — Так вот знай, моя мама очень хочет вас свести. И выбор только за тобой, Женя. В который раз Женя убедился, что эта Маша полная противоположность его Маши. Той, которая была каких то полгода назад. — Давно ты научилась истерики закатывать? Маш, мы вчера и даже сегодня днем с тобой обо всем поговорили. Ты знаешь чего от тебя хочу я, а вот чего хочешь ты — я представления не имею. И если… — Я хочу спокойной жизни, — перебила она его. — Сможешь спуститься через минут десять? Мне не нравится вот так вот с тобой говорить. — Окей. Маша переодела домашние шорты на джинсы и накинула на себя свою любимую футболку. Черные, как смоль, волосы, она заколола крабиком, который с трудом держал её длинные волосы. А самым любимым было нанести парфюм, от которого Женя всегда был в восторге. — Мам, я выйду к Арине с Пашей? Хорошо? — Хорошо, только звони мне, пожалуйста. — Услышала она с кухни. Быстро обув кеды, девушка прочитала на телефоне сообщение: Спускайся. Я внизу. Лифт пришлось ждать долго, и пока Маша ехала вниз, внутри смешивались краски сегодняшнего дня. — Иди ко мне, — первое, что сказал мужчина, когда Маша приблизилась к нему. — В машине тебя ждет сюрприз. Школьница отстранилась и взглянула на мужчину непонимающим взглядом. — Садись, — он открыл ей дверь. — Ого! — Маша взяла в руки коробку с десертом. — Спасибо большое. — А теперь, если ты не против, давай поговорим. Женя захлопнул дверь со своей стороны и взглянул на девушку. В ней было то, что не было ни в Насте, ни в Дарьяне, ни в тех случайных девушках. — С Настей мы встречались. Встречались с девятого по десятый класс, а потом я познакомился с Дарьяной. Дальше, думаю, все ясно. — Поэтому ты выбрал меня? — прошептала он. — Потому что я ее сестра? — Я выбрал тебя, потому что ты, Маша, такая одна единственная на весь мир. Настя — это точная копия Дарьяны, только обложка совсем другая. А ты… — Сказал бы ты мне это полгода назад, и я бы залезла тебе на шею и плакала от счастья. Сейчас, к сожалению, даже не трогает. Трогает. Еще как. Но раз Маша взялась за это, надо играть до конца. — Это так глупо выглядит, — девушка положила коробку на колени и не решалась поднять глаза. — Полгода мы не общались, позавчера увиделись, вчера якобы возобновили отношения, сегодня ты мне говоришь, что я единственная и неповторимая. — Я весь твой, Маша, — Женя развел руки. — Делай со мной, что хочешь. — Целый челлендж, — усмехнулась девушка. — И он принят. Спустя полгода Маша наконец то прижалась к его губам. Вкус у них был совершенно такой же — сладкий и нежный. — В день, когда мы расстались, Дарьяна отказала мне в разводе, пришлось идти в суд, чтобы нас через него развели. А позже, когда я приехал домой раньше и застал её с другим мужчиной, она незамедлительно согласилась. — А потом? — Потом я не мог найти тебя. Ты не брала трубку, я лишь изредка звонил твоей маме, что удостовериться, что с тобой все в порядке. Маша посмотрела в его зеленые глаза. Они были словно изумруды. Женя хотел ей сказать много чего, это было видно, но было рано. — Что ты делала все это время? — Ничего такого. Маша знала, что Жене не стоит знать, чтобы с ней было. — Но ты же теперь совсем другая. Ты такая уверенная в себе и очень дерзкая. Через чур. — По другому сейчас никак, Жень. Мужчина кивнул. Он некрасиво поступил с Машей, теперь ее очередь. Он сам в шоке, что она его приняла. И непонятно по каким причинам это сделала. — Ты парфюм сменила? Совсем на твой не похож. — Да, я больше не могла пользоваться тем запахом. Я задыхалась. — Но теперь же все хорошо, — он положил ладонь на её колено. — Ведь так? Маша кивнула. Все было действительно хорошо.