Сильнее любого наркотика

Жёлтый свет лампы заливал небольшую комнату. Время давно перевалило за полночь. На кровати лежал парень, делая всё новые и новые затяжки однаразкой, попутно переключая один за одним видеоролики в тик токе. Глаза устало уставились мимо экрана, прожигая сутулую спину стоящего у стола парня. Пик склонился над заваленным всяким хламом столом, утрамбовывая и выкладывая в дорожку пластиковой картой белый порошок. Руки привычно дрожали, мешая сделать работу аккуратно. Из-за спины послышался голос Зонта. – чего у тебя там? – вяло спросил парень, откладывая телефон и выпуская изо рта облако пара. Ответ на этот вопрос был весьма очевиден, так что парень спросил просто чтоб нарушить молчание. – первитин – ответил он, взглянув на младшего через плечо. В одной растянутой футболке и с растрёпанными волосами Зонт выглядел до безобразия привлекательным. Хотелось отложить свои «дела» и просто сесть рядом с ним, подолгу вглядываясь в небесные глаза – хочешь? – спросил Пик, поворачиваясь всем телом к Зонту и облокачиваясь о стол. Парень присел на край кровати, собирая непослушные волосы резинкой в высокий небрежный пучок. – не-а. Ты мне лучше косяк скрути, пока трезвый – Зонт улыбнулся вставая с кровати. Несколько шагов и он оказывается перед лицом Пика. Улыбка касается губ старшего и он протягивает руку к щеке парня, нежно поглаживая её. Как же хочется сжать этого паренька в объятьях и не отпускать, но сейчас есть дело поважнее. – как скажешь – хохотнул Пик, легонько касаясь губ парня своими. Буквально пару минут и Зонт уже крутит в тонких пальцах небольшую самокрутку со сладкой отравой. Сидя на краю кровати он сутулится, уставив взгляд в пол. Дыхание ровное, руки спокойно подносят к лицу косяк и зажигалку. Яркая вспышка, долгая затяжка и изо рта парня к потолку вздымается облако едкого дыма. Голова запрокинута назад, а на лице плавно тянется блаженная улыбка. Как же хорошо. Спокойствие волнами растекается по телу. Пик словно заворожённый смотрит за этой картиной, а после поворачивается к столу. Секунда и от белой полосы остаются лишь нечёткие следы, которые Пик собирает на палец, а после облизывает. Едкий химозный вкус и мерзкое раздражение в носу его абсолютно не беспокоят. Весь мир будто сжался в точку, а после снова засиял. Как же хорошо. Парень физически чувствовал, как по телу тянется нитями приятное умиротворение. Он отходит от стола и приземляется на кровать рядом с Зонтом. Ложится, подкладывая руки под голову, смотрит на копну бирюзовых волос. Губы плывут в улыбке. – как же тебе идёт эта причёска – сладко тянет парень, прикрывая глаза. Зрачки постепенно расширяются. От жёлтого света становится больно – выключи свет Зонт послушно встаёт и медленно плетётся к выключателю, делая новые затяжки. Комната погружается в окутывающую темноту, что опьяняла не хуже наркотиков. В кромешной темноте двигался лишь небольшой огонёк самокрутки. Парень уселся на кровати, глядя на нечёткий силуэт Пика. Тот же поднялся, всматриваясь в такое манящее лицо напротив. Глаза в глаза. Рука ползёт к руке, нежно сжимая её. Долгий, вязкий поцелуй. Зонт выпускает в чужой рот пьянящий дым. Время будто замирает, забирая у двоих из лёгких последний воздух, а из головы остатки трезвости. Жадный глоток воздуха, а следом новый поцелуй. Им чертовски нравится растворятся в этих ощущениях. В одурманивающем чувстве спокойствия. В ожидании убивающего прихода. Глаза привыкли к темноте. Зонт делает последнюю затяжку, а после тушит косяк о жестяную баночку на подоконнике. Пик наблюдает за плавными движениями младшего. Только парень вновь посмотрел на алые глаза напротив, как тут же его подмяли под себя, нависая сверху на вытянутых руках. Пик смотрел на улыбающееся лицо. На любимое лицо. Как же ему нравился этот паренёк. Эти худые пальцы, что так плавно скользят по его щекам. Хрупкое тело, что казалось сломается от дуновения ветра. Пьянящий взгляд голубых глаз. Да чёрт, он был во всём красив. Так красив, что умереть можно. Зонт водил пальцами по выпирающим скулам, касаясь плавно, будто боялся сломать. Казалось, любой другой бы просто отвернулся, опасаясь смотреть на это, помятое жизнью и веществами, подобие на человека, но Зонта это лишь привлекало. Привлекало чувство свободы, что подарил ему Пик. Возможность сбежать от всего мира в эту прокуренную квартиру, к этому человеку. Здесь он мог растворится и спрятаться, оставшись с тем, кто его понимает, поддерживает и не читает морали о правильной жизни. Ему никогда не было так спокойно, как в объятьях парня, чья жизнь напоминала лишь поток беспросветного дерьма. – блять, какой же ты красивый – шепчет Пик, приближаясь к лицу младшего. Новый поцелуй, жаркий, влажный. Выбивающий воздух из лёгких. – как же я тебя люблю – отвечает Зонт, притягивая парня для нового поцелуя. Вкус только что выкуренного косяка смешивается с металлическим привкусом крови. Пик жадно впивается в губы, не желая отпускать младшего из своей власти. Поцелуи спускаются ниже. Мокрая дорожка идёт от кончика нижней губы до ключиц. Рука медленно задирает край футболки, скользит по рёбрам, считая их. Как же хочется большего, чем поцелуи, чем невесомые прикосновения грубых рук. – я хочу тебя – через полу-стон проговаривает Зонт, сжимая пальцы на чужих плечах. Ещё как хочет. Даже жаждет. Больше прикосновений, больше поцелуев. Хочется задыхаться от стонов и неприлично громких шлепков кожи о кожу. Пик замирает, всматриваясь в расширенные зрачки голубых глаз. А он то как хочет. Вжать парня в кровать, не давая возможности пошевелится. Заставлять из последних сил просить больше. Губы содрогаются в хищном оскале. – учти, я церемонится не буду – говорит Пик, стягивая с младшего футболку. – ты меня пугаешь или завлекаешь? – смеясь спрашивает парень, потянувшись за новым поцелуем. – предупреждаю – отвечает, втягиваясь в новый поцелуй. Грубый, полностью подконтрольный Пику. Тело младшего лежит на кровати в одном белье. Пик стягивает с себя одежду и вновь тянется к Зонту. Руками водит по рёбрам, оставляя красные полосы от коротких ногтей. Языком проходится по груди, оставляя багровый след у левого соска. Зонт тихо стонет, прикрывая глаза. Всё внимание сконцентрировано на этих прикосновениях. Грубые руки на бархатистой коже чертовски возбуждают. Резкий поворот и вот младший лежит на животе, а рука Пика сжимает его затылок. Пальцы стягивают резинку, освобождая непослушные волосы. Он придерживает их рукой, влажно целуя загривок, а после оставляя след меж лопаток. Рука медленно сползает к шее, сжимая её. Они оба прекрасно понимают, что там останутся синяки, но их это абсолютно не волнует. Второй рукой Пик снимает бельё с Зонта, подтягивая его к себе. Звонкий шлепок разносится по комнате. Младший вздрагивает, но рука на шее не позволяет сдвинутся сильнее. Закусывает губу, стараясь сдержать полу-крик–полу-стон. Ещё один удар, а после нежный поцелуй между лопатками. Игра на контрасте будоражит. Волна дрожи от возбуждения пробегает по телу, ударяя током, заставляя желать большего. Пальцы проскальзывают в рот Зонта, тот послушно смачивает их слюной, нервно сглатывая. Резкая боль пронзает тело, заставляя заскулить. Пик движется внутри, раздвигая пальцы, в попытках хоть немного, но подготовить младшего. Тот же скулит извиваясь, чем доставляет себе ещё больший дискомфорт. Старший вновь хватает его за шею, сжимая. Не дёргайся. Читается в этом жесте, и Зонт старается повиноваться. Руки сжимают простынь, а в уголках глаз застыли слёзы, но ноющая боль резко сменяется смутным ощущениям пустоты. Зонт проглатывает ком, что застрял в горле, ощущая, как рука проводит по спине, считая позвонки. Лёгкий поцелуй в затылок, а после вновь резкая боль. Невозможно сдержать крик. Тело дёргается, пальцы до онемения сжимают простынь. Ладонь Пика сжимается на шее, а вторая вдавливает спину в кровать. Тяжело дышать. Старший делает первые, нервные толчки невпопад. С каждым новым их сила увеличивается, выбивая воздух из лёгких. В глазах темнеет. Не получается сделать нормальный вдох. Какое-то невнятное кряхтение вылетает из горла Зонта. Руками он пытается перехватить руки Пика. Пытается хоть как-то его притормозить. Старший останавливается, отпуская Зонта из железной хватки, давая тому сделать несколько глубоких вздохов. Руки дрожат, а рот жадно хватает кислород. Пик наклоняется к нему, целуя в шею. Аккуратно проводит пальцами по тонким рукам, а после заводит их за спину, сжимая, вновь не давая младшему двигаться. Дыхание постепенно восстанавливается. Резкая боль проходит. Зонт заглатывает воздух, а после и сам начинает двигаться, давая Пику сигнал, что можно продолжить. Парень сильнее сжимает руки младшего, а после вновь набирает темп. В этот раз по комнате проходит громкий стон, а за ним ещё череда таких же. И вот невозможно сделать вдох уже из-за непрерывных стонов, что раздирают горло. Пик громко дышит, стараясь держать ритм, но то и дело срывается, то ускоряясь, то замедляясь. Рука тянется к волосам, а после тянет их на себя. Зонт изгибается, издавая протяжный стон, поджимая пальцы на руках и ногах. Самому стыдно признаться, как же ему сейчас хорошо, как ему нравится эта грубость в Пике. Она пьянит куда сильнее той дряни, что он скурил. Волна эйфории накрывает его, заставляя жмурится от удовольствия. Ещё несколько грубых толчков и Зонт кончает. Хрупкое тело задрожало в руках Пика, но парень и не подумал остановиться. Старший лишь сильнее сжал руки Зонта вдавливая того в кровать. Ему сейчас чертовски хорошо. Так хорошо, как не было с другими. Этот парнишка просто сводил его с ума, и он терял всякий контроль, только сильнее вдалбливаясь в обессиленное тело. Зонт хрипло стонал под ним, шепча что-то невнятное. Резко Пик потянул его на себя, и вот уже Зонт прижимается к его груди спиной, хватая ртом воздух. Парень перехватывает его, придерживая одной рукой за талию, а другой проводя по горлу. Душно, невозможно сосредоточится на чём-то одном. В такой позе член Пика проникал ещё глубже, задевая самую чувствительную точку. Зонт извивался в его руках, хватаясь пальцами за грубые ладони. Ощущение чужого тела дурманимо. Самое лёгкое прикосновение вызывало волны мурашек. Пик уткнулся лицом в изгиб тонкой шеи и плеча, целуя, оставляя ещё один багровый след. Это ему нравилось куда больше наркотиков. Ощущение человеческого тепла туманило разум, заставляло тяжело дышать. Зонт постанывал, закрывая глаза и запрокидывая голову назад. Чужие руки хозяйски ходили по его телу, поглаживая, оставляя красные полосы ногтями. Весь его мир сейчас был в этих прикосновениях, в этом тепле. Казалось, открой он глаза – всё исчезнет, он останется один. Жгучая боль заставила съёжится, устремляя взгляд на место, от которого идут неприятные ощущения. Рука Пика была на ляжке, а ногти проводили по ещё незажившим шрамам. Зонт положил свою руку поверх, переплетая их пальцы. Грубый толчок будто вернул в реальность из сладкой полудрёмы. Новая волна возбуждения накрыла парня, и он протяжно простонал. Рука Пика переместилась на низ живота, поглаживая кончиками пальцев нежную кожу. Новый толчок. Зонт схватился за руку Пика, тот же плавно перевёл её на член парня, проводя по нему от кончика до основания. Новый стон вырывается из горла. Вторая рука Пика сжала горло парня, мешая сделать вдох. Несколько грубых толчков выбивали из парней остатки воздуха и сознания. Так хорошо им ещё никогда не было. Казалось они полностью растворились друг в друге и виной этому были даже не наркотики. От них кроет не так, как друг от друга. Несколько ритмичных движений и Зонт вновь кончает первым, с разницей лишь в том, что Пик кончает следом за ним. Рука сползает с горла, обнимая парня, прижимаясь к нему всем обессиленным телом. Зонтик хватается за руки Пика, сжимает их, делает глубокие вдохи, закрывает глаза. Под закрытыми веками мерцают огоньки. Как же им сейчас хорошо, в этот момент, такой интимный и пьянящий. Тяжёлое дыхание двоих заполняет комнату так, что в ней не остаётся воздуха. Парни ложатся на кровать, абсолютно наплевав на то, какие они сейчас липкие и грязные. Главное рядом и вместе. Пик рукой нащупывает на подоконнике пачку дешёвых сигарет и зажигалку. Достаёт две штуки, одну протягивает Зонту. Огонёк блеснул в темноте. Парень заворожённо наблюдает, как старший подкуривает сигарету. Его лицо в красках оранжевого огня выглядит таким красивым. Неосознанно он тянется к нему рукой, будто проверяя, что это не сон. Пик перехватывает её и целует ладонь. Сердце замерло где-то в горле. Сигареты медленно таяли в руках, пока парни вновь слились в поцелуе. Нежном, мучительном. Казалось время остановилось и им бы очень хотелось, чтобы так и было. Пик запутал руку в бирюзовых волосах, нежно поглаживая кожу головы. Зонт проводил пальцами по щеке. Они оба боялись нарушить тишину этого момента, как-то потревожить спокойствие тёмной комнаты. Помещение заливал свет утреннего солнца. Младший сложил голову на груди у Пика. Тот обнимал его за плечо, нежно поглаживая. Пальцы тянулись к едва заметным следам на шее. Аккуратно проводит по ним, боясь доставить дискомфорт. Парням не нужны слова, они и так всё прекрасно понимают. Просто лежать в тишине, слушая дыхание друг друга – это их самый сильный эйфоретик. Ощущения тепла друг друга – сильнее любого наркотика.