Всегда
20 сентября 2023 г., 08:01
Останки древнего божества еще способны затуманить разум, особенно такому вспыльчивому человеку, но он вновь не слышит предостережения интуиции. Магия практически покинула этот мир, да и божество не бьется в истерике, требуя вернуть ему власть. Оно, кажется, смирилось со своей участью. Смириться бы и ему, но разве Диего де Очоа способен сойти с пути?
«Чего тебе нужно, мерзавец? Оставь меня. Выметайся, слышишь!» — раздается у него в голове усталый голос некогда грозного Дейви Джонса. Вопреки приказам, Диего не сбавляет шага.
— Когда-то давно, — начинает он, — ты мне задолжал… хм, желание? Просьбу? Что-то такое, припоминаешь? Я пришел забрать свое лично.
«Что за идиот?! — кажется, усталости в голосе прибавилось. — Выметайся, пока не поздно. Я все еще могу навредить тебе, хотя по мне и не скажешь.»
— Да, да, за этими остатками и магии, которыми ты мне можешь навредить, я и пришел.
Диего останавливается в метре от сгустка энергии и останков плоти некогда врага-союзника и начинает поправлять мундир. Нарочитая медлительность и нежелание раскрывать мысль все-таки цепляет Джонса: усталость сменяют первые раскаты злости, а энергия начинает слегка пульсировать, не стремясь при этом избавляться от нарушителя спокойствия (по крайней мере, так быстро).
«Не перепутал, рыбья башка? Может быть, мне с тобой еще и потанцевать?»
— Не перепутал, — ухмыляется Диего и достает из внутреннего кармана амулет. — И даже мотивацию для сговорчивости откопал. Смекаешь?
Он трясет перед энергией амулетом, внутренне удовлетворяясь зрелищем того, как божество беспокойно потянуло щупальца к вещице.
«У жены стащил? Негодник! И откуда у нее этот амулет?! Роскошная, все-таки, женщина… даже жаль, что против меня пошла…»
— Язык прикуси, пока не отрезал. Найду его в твоей расчлененной туше, не переживай, — пресекает Диего попытку Джонса вставить хоть слово. — Сделку предлагаю следующую: ты мне помогаешь своей последней магией, а я тебе даю спокойно отправиться туда, откуда ты в наши миры когда-то пожаловал. Обман не потерплю. Я все о нужном мне ритуале узнал, так что за любую самодеятельность останешься гнить тут навсегда. Как услышал?
«Хорошие дипломаты сразу все части своего условия обговаривают, — хмыкает божество, но быстро замечает нарастающее недовольство Диего и продолжает, — повезло же, что среди нас этих хороших дипломатов принято отправлять на корм рыбам. Допустим, согласен. Что нужно-то?»
— Допустим мне не подходит, — не перестает хмуриться мужчина. — Да или нет? Мне нужен точный ответ.
Джонс медлит еще около минуты. Знает, что своды древней заколдованной пещеры следят за их сделкой. И знает, что не видать ему спасения от этой вечной пытки, если нарушит договор. Но жажда освобождения все-таки побеждает, поэтому он вновь устало выдыхает:
«Да. Согласен на твои условия, Диего де Очоа.»
— Мне нужно, — сразу же переходит к делу Диего, — чтобы ты связал наши с Аделаидой души. Чтобы в каждой последующей жизни мы встречали друг друга и вновь были вместе. Я знаю, что ты способен на такое.
В пещере наступает молчание. Оно давит, заставляет человека нервничать, а от того и злиться. Он уже готовится закричать на Джонса, когда в голове внезапно раздается хохот. Он настолько громкий, что, кажется, даже способен проникнуть в реальность, хотя Диего точно знает, что он не покинет пределы его головы. Мужчина злится сильнее, недовольно посматривает на амулет и на острые камни под ногами. Кажется, божество замечает это, потому что постепенно успокаивается.
«По закону романов для юных леди, я сейчас должен спросить, с чего ты взял, что я могу и хочу это осуществить, но не буду. Мне теперь больше интересно, зачем тебе это? Я вижу, как вы отдалились друг от друга. Вашу сильную, но недолговечную страсть моей магией не возродить, я не сводник. Хочешь веками страдать?»
— Я не собираюсь отчитываться перед тобой, — хмыкает Диего и ликует от того, как Джонс рычит у него в голове, ведь оба они расслышали в немой паузе обращение «глупец». — И раз ты сам косвенно подтвердил, что можешь это сделать, то я жду.
«И вы даже вспоминать друг друга не будете, а?! Не представляю, как можно жить каждую жизнь с холодной глыбой, причины холодности которой даже вспомнить не в состоянии…»
Снова наступает тишина, но не давящая, как в прошлый раз, а задумчивая. Божество уже приняло правильное решение, это было известно обоим. Диего спокойно осматривал энергию, пока та вспоминала, какого это — ощущать магию. Почти ушедшую магию, но все еще способную на такое простое для божества чуда, как связывание двух человеческих душ.
***
Он поднимается на палубу белоснежной яхты, которую купил для своей королевы. Мысленно смеется над собой, уверенный, что его королева своим взглядом эту яхту сравняла с (дайте боги!) моторными лодочками, до которых подобным ей дела нет. Он даже не расстраивается, ведь и сам давно не восторгается ее ответными дорогими подарками на праздники. Они же уже даже не любят… Его королева стоит в лучах заката. Она сегодня в старинном платье, которое купила когда-то на аукционе. Сказала ему тогда, что это платье ей снилось. Нелепо, но спасибо этой нелепости за то, что теперь он может наблюдать эту роскошную картину. В красных лучах заката само платье кажется персиковым. Шелк спускается по ее белоснежным рукам, мягко огибает его фамильное кольцо на ее безымянном пальце. На плечах сияют бриллианты, о которых настоящие королевы могут лишь мечтать. Белоснежные волосы распущены и развеваются на легком ветерке. Она похожа на госпожу из какого-то далекого века. Она всегда кажется в этом суетном двадцать первом веке гостьей. Ее силуэт в красных лучах заставляет его сердце забиться сильнее. Картина всколыхнула какое-то давно забытое чувство, которое он не испытывал будто с прошлой жизни. Или позапрошлой. Или совсем далекой. Даже ее холодный взгляд, оценивающе осматривающий его с ног до головы, не смущает. Он наслаждается этим чувством, медленно приближаясь к ней. — Ада, — очень тихо для себя произносит он и целует ее протянутую руку, поглаживая пальцем свое же кольцо. И замирает в этом положении, потому что на секунду замечает в ее глазах что-то, что очень похоже на его собственный душевный сбой. — Диего, — мгновение проходит, а на ее лице вновь ни одной эмоции. Они разворачиваются к морю и наблюдают, как далекие острова постепенно приближаются к ним. Яхта идет прекрасно, разрезает волны ощутимо, но не настолько, чтобы мешать им стоять на палубе. Молчание между ними привычное, но сегодня его хочется внезапно нарушить, поэтому Диего начинает: — Ада, я так давно думаю о нас… как будто всю жизнь, а может и дольше. Я думаю о том, как уже давно не люблю тебя так, как ты этого заслуживаешь. И чувствую, что ты давно уже не любишь меня так, как я этого никогда не был достоин. Но знаешь, моя королева, что-то всегда возвращает меня к тебе. Каждый раз я хочу уйти, но возвращаюсь… и всегда сталкиваюсь с этим холодом, за который я тебя, конечно, не виню, ведь я и сам источаю его. Но иногда происходят такие возвращения, как сегодня, благодаря которым я готов говорить этой высшей силе спасибо. Ведь на миг я как будто вспоминаю страсть, с которой я смотрел на тебя когда-то давно и с которой я шел к тебе в самом начале нашего знакомства. И это чувство… Он замолкает, потому что его королева вдруг оборачивается. На ее лице все тот же холод… но в глазах вновь мелькает это давно забытое чувство. Она смотрит на него несколько минут очень пристально, и он тоже не может отвести взгляд. Наконец, она уверенно произносит: — Потанцуй со мной, Диего де Очоа. Он безмолвно обхватывает ее талию, другой рукой аккуратно берет ее руку. В голове почему-то начинает играть то ли саксофон, то ли какой-то другой духовой инструмент. В его голове картина, как они танцуют уже на более старомодной палубе на каком-то странном балу. Она выглядит так же прекрасно, как и сейчас. Идиома. Он же одет в какой-то нелепый тяжелый наряд кричащего красного цвета, ощущает себя старше, чем есть на самом деле. Идиот. Они подхватывают ритм саксофона в его голове и начинают кружиться. …и это чувство, о котором он ей говорил, заставляет его вновь краснеть при ней, как будто они вернулись к исходной точке, в которой они все еще любят.
