Видеть твоё лицо в обеспокоенном море

Влажный воздух развевал чёрные локоны. Они лентами струились по ветру, пока Субин задумчиво всматривался в морской горизонт. Он не раз говорил о том, что его жизнь слишком коротка, поэтому стоить попробовать всё — даже длинные волосы. Он отращивал их с дня, которого посчитал роковым в своей жизни. С Ёнджуном они были знакомы с средней школы. Их сгруппировали в один класс, и по чистой случайности они нашли в друг друге всё, что хотели бы найти. Здесь — у моря — зимы не кусачие. Они непривычно мягкие, лишь изредка выпадает снег, что тает этим же вечером. Парни часто гуляли после уроков по промерзшим улицам и громко смеялись, что от горячего дыхания, казалось, тает тонкий слой инея. — Если бы здесь был лед, даже сантиметр, я бы разбежался со всей силы и проскользил до того берега, — Ёнджун часто раскидывался подобными выражениями — Было бы тяжело бежать за тобой, — а Субин поддерживал его в этом — А ты бы побежал? — За тобой куда угодно И тогда Субин впервые поцеловался. Весна у моря была ветреной, но тёплой. Они часто бегали по волнорезам, спотыкались и больно падали коленями на камни, окрашивая их молодой кровью. Держались за руки, прислушиваясь к шумным волнам, громко смеялись, когда волосы липли на лицо, и сцеловывали брызги соленого моря с пылающих щёк. Им было по шестнадцать, когда они на мизинцах поклялись быть с друг другом всегда, когда им плохо, без всяких обязательств. В каких отношениях они будут, и сколько километров их будет разделять — неизвестно. Но теперь вместе и навсегда. Лето было тёплое. Они открыли для себя новые места в городе и с утра до вечера обхаживали заброшенные пляжи. Там было пусто и тихо, они купались с лазурной воде, ласкались на солнечном берегу, зарывали сцепленные в замок пальцы в песок и целовались с такой нежностью и страстью, что силой их любови хватило бы осветить не один мегаполис. В июле они часто навещали бабушку Ёнджуна, помогали ей в огороде, обливались водой из шланга, сбегали в лесок, прячась между толстых стволов деревьев. Там пахло зеленью, сыростью, табаком и остатками дедушкиного ликёра. Субин часто забирался на дерево, грозился прыгнуть, если Ёнджун не поцелует его как в самых дешёвых ромкомах, а потом падал с хрупких веток и заливисто смеялся, пока над ним ворковала его любовь. Им было восемнадцать, когда они попробовали в своих отношениях что-то большее, чем поцелуи. Лето оказалось действительно жарким и удушающим, когда им было по восемнадцать. — Куда собираешься теперь? — они сидели в выпускных плащах на волнорезе, академические шапочки лежали около их колен, а пальцы крепко переплетены в замок. — Я хочу уехать из города, — Субин всматривался в ровную линию, разграничивающую морскую гладь и чистое голубое небо — На тот берег? — Там море не такое тёплое, как здесь — Я поеду туда с тобой, — Ёнджун переводит взгляд на бледное лицо и тепло улыбается В тот день Ёнджун уехал с родителями из города. Он удалил свои аккаунты в соцсетях, сменил номера, а его родители не брали трубки. Субин оставил около двухсот голосовых сообщений в автоответчике только за три дня. Отпускать было больно, ужасно больно. Ёнджун воткнул ему нож прямо в сердце и прокрутил по часовой стрелке, он испинал его ногами, переломал рёбра, раскрошил в мелкую крошку. Субин не переехал в другой город, не завёл свою семью, не смог открыться людям, как открывался Ёнджуну. Он остался абсолютно одинок и брошен, каждый день был холодным, пробирал до мурашек. Только у моря становилось теплее. На волнорезах бриз приятно ласкал лицо, навевал воспоминания прошлых лет. Субин не простил Ёнджуна. И, наверное, никогда не простит. Но если бы он заведомо знал, что он так поступит, то, вероятно, не захотел бы ничего менять. Каждый день и каждая ночь проходила в ожидании. Субин часто ездил в деревню, навещал бабушку и дедушку Ёнджуна, гулял по их лесу и заброшенным пляжам. Первое время он кричал на тихую морскую гладь, лил слёзы и кидался в воду с грубых камней, проводил там по несколько часов, отсыхая на горячем песке, пока его не находил случайный знакомый, обеспокоенный неизвестными криками. Время не лечит — оно заставляет тебя привыкнуть. И Субин привык. Сейчас он задумчиво всматривался в морской горизонт. Он не раз говорил о том, что его жизнь слишком коротка, поэтому стоить попробовать всё — даже длинные волосы. Он отращивал их с дня, которого посчитал роковым в своей жизни. С дня, когда Ёнджун оставил его одного навсегда.