tau chi tau

«Ёнджун»       Сквозь тяжёлый, пульсирущий 808 басс какого-то трека из Billboard Hot 100, что взрывающей волной играл в динамиках, Ёнджун смутно улавливал голос Субина, решив просто игнорировать его. Учитывая и то, что на бёдрах парня сейчас удобно умостилась Юджин из Lambda Sigma, хихикая куда-то в изгиб его шеи и продолжая перебирать своими ухоженными пальчиками прядки волос старшего, Чхве определённо фокусировался на вещах поважнее. Он продолжал слегка сутулится на диване, обвивая обеими руками талию девушки. Наверняка диван видел дни и получше. Сложно поверить, но он однажды конечно же не был оскверненным разводами от пролившегося пива и поодинокими пятнами белого цвета, о которых Ён предпочёл не думать слишком сильно и долго.       Юноша был бы не против остаться в таком положении до конца вечеринки, если бы этот надоедающий и бесячий уже до невозможности голос не напомнил о себе снова. — Ёнджун.       Он поднял свой взгляд на Субина, который уже стоял напротив с вопросом ‘Чувак, ты серьёзно? ’ в глазах, и раздражённо промычал. — Да что? Разве ты не должен сейчас дежурить главный вход? — Поэтому я и тут. Там два первокурсника пытаются зайти.       Ничего святого никогда не происходило в подвале Tau Chi Tau, но неделя открытых дверей для первокурсников, любезно прозвана как ‘O-week’, это поистине самое отсталое и безбашенное время года. С приходом первой недели сентября вечный запах алкоголя только увеличивается, а количество банок пива на полу растёт, как и количество жалоб на шум, которые они позже получают. У них всех есть такая традиция — устраивать совместную вечеринку во время O-week с некоторыми другими азиатскими братствами, открытыми и для девушек с сестринств, и для всех, кто знает одного из главных братьев. В этом году ответственность за организацию этой важной вечеринки легла на уважаемых братьев из Tau Chi Tau.       Единственное исключение из огромного списка гостей получит кто? Первокурсник. По крайней мере на протяжении этой недели. Ничего личного, просто негласная университетская политика, даже если потом все забивают на неё девяносто девять процентов времени. А первокурсники, особенно те, которые лишь поступили, это огромная ответственность. Ёнджун всё ещё содрогается, думая о полученном от университета предупреждении, когда один из таких "искателей приключений" попал в неотложку после большого количества выпитого алкоголя. Братство быстро уволило предыдущего менеджера по контролю рисков за плохое их устранение, вместо этого назначая Бомгю. Они не собирались запятнать свою в остальном прилично чистую репутацию очередным казусом. — Ну и? Просто выгони их, — Ёнджун закатывает глаза, делая большой глоток из своей четвертой, уже пустой банки Natty Light, — это не так уж и сложно — Я пытался, — подчеркивает Субин, — дважды. Они не уходят Старший парень цокает языком, вздыхая. — Ты должен быть более агрессивным. — Один из них сказал, что знает тебя.       Ён хмурит брови, сжимая уже пустую банку пива в своём кулаке, и швыряет её в мусорник с характерным звуком. Плоская железка пролетает под идеальными координатами сквозь воздух, вскоре приземляясь с лёгким дзинь рядом с другими пустыми банками. Странно. Какое вообще дело мог иметь он, старшекурсник, с только поступившим первокурсником? Они ещё даже не провели и недели на их кампусе. — И? Ты сейчас ответственен за вход, как тогда это касается меня? — А ты президент, и с какой-то ёбанной причины тот пацан видимо знает тебя. Тип, он настаивает на том, чтобы тебя увидеть. Тогда почему с этим разбираюсь я? — тут же возражает Субин.       Ах. Кто знал, что быть избранным президентом буквально означает исполнять свою работу? — Я сейчас вернусь, хорошо? Обязанности президента зовут, — аккуратно проводя рукой по коленке Юджин, игриво шепчет юноша, получая лёгкое хихиканье от девушки в ответ.       Очень хорошо, что Субин один из самых высоких людей в комнате, потому что иначе старший бы потерял его в этой удущающей толпе. Под туманными фиолетовыми светодиоидами видна сцена, прямо как из фантазий нетронутого старшеклассника: пары, целующиеся у стен, напряженная игра в яростную Rage Cage в углу и шумный танцпол, пропитанный отчетливым запахом травки. Когда плавные синтезаторы «Caroline» песни Аminé переходят в культовую и агрессивную лирику «No Hands» от Waka Flocka Flame, толпа буквально сходит с ума.       Первокурсник Ёнджун присоединился бы к ним с большим энтузиазмом. Старшекурсник Ёнджун наоборот иногда думает, что уже становится старым для подобного рода развлечений.       На своём пути к выходу, Чхве успел пожать руку Чанбину из Sigma Kappa Zetta, кивнуть Хисыну из Epsilon Nu, и напоследок, бро обнимает не менее важного Уёна из Alpha Tau Zeta. — Ёнджун! — воскликнул Чон, сдавливая того в объятиях, — как сам, мэн? Не видел тебя с июня. Как Корея? — Отлично, отлично. Просто проведал своих родственников. Когда ты пришёл сюда? — Чувак, я пришёл сюда, наверное, минут пятнадцать назад. Ты не видел меня? — Меня… Отвлекли. — Я заметил. То... Ты и Юджин? — многозначительно шевелит бровями Уён. — Возможно да, возможно нет, — пожимает плечами в ответ Чхве. — Не играй со мной. Я видел её комментарии под твоим постом с Кореи. — Просто скажу, что мы только общаемся. — Наконец-то успокаиваешься? — Блять, нет, — второй выдыхает, — мы только пару дней назад начали общаться. Я не знаю ещё, во что это всё выльется. — Этот твой страх обязательств.. — Пф. Я не боюсь обязательств. Я просто наслаждаюсь свободой без отношений. — Гхм! — Чхве младший прерывает их, — как всегда рад видеть тебя Уён, но у нас с Ёнджуном есть дела, которые нужно ещё уладить. Мы должны идти сейчас. — Конечно, конечно. Увидимся позже, Ёнджун! — кричит вслед парень.       Возможно в других учёбных заведениях братства часто спорят между собой и агрессивно занижают рейтинги друг другу на сайте Greekrank, но не здесь. И это заметно, ведь люди тут достаточно спокойны и нередко устраивают совместные вечеринки.       Кроме того, Ёнджун всегда был общительным человеком. Вот почему он в первую очередь выбрал среди всех организаций именно Tau Chi Tau, пожизненно связывая себя с Субином, и становясь вместе идеальным дуэтом президента и вице-президента. Даже если иногда он может быть пиздец надоедающим. Как сейчас, например.       Подниматься по лестнице вверх совсем нелегко. Чхве старший вечно спотыкался о свои чёрные Nike Dunk. Возможно он бы уже впечатался лицом в ступеньки, разбив себе нос, если бы Субин вовремя не словил бы его. Спустя ещё несколько таких недо-инцидентов, они наконец-то добрались к началу лестницы и младший Чхве помог второму пройти по коридору к главному выходу. Пока вице-президент открывал двери, Джун провел руками по карманам в поисках своего puff-бара со вкусом ледянного личи, делая большой затяг следом.       Когда он взглянул на пришедших, его глаза расширились, словно блюдца. Челюсть полетела вниз вместе с бедной электронной сигаретой. Парень успел даже подавиться этим сладким дымом, яростно откашливаясь себе в кулак. — Кай? — шипит Джун, медленно моргая. Господи, туман в голове ужасно давал о себе знать, — какого чёрта ты здесь делаешь? Он перекрасился в блонд, возможно потерял большую часть своей детской припухлости, снял брекеты и скорее всего уже догнал ростом самого Ёна, если не стал выше, но его лицо нисколько не изменилось с их последней встречи. Стоя напротив юноши, юноша моментально осознал — это бесспорно Хюнин Кай, младший брат Лии, его лучшей подруги со старшей школы. — Видишь? — стоящий рядом незнакомец бросает на Субина самый раздраженный взгляд в своём арсенале, — я же говорил! — Вы всё равно не можете пройти, — с похожим тоном отвечает ему Чхве, — никаких первокурсников на протяжении O-week. Университетская политика. И даже если бы не она, почему ты думаешь, что такое отношение ко мне поможет попасть внутрь?! — Да кто вообще сказал, что мы первокурсники? –поджимает губы второй. — Ты и сказал, пять минут назад! — чуть ли не плача от отчаяния твердит вице-президент. — Я мог и соврать. Никогда не суди книгу по обложке — Тэхен, всё нормально. Давай просто вернёмся в общежитие, — вздыхает Кай, — я уверен, Сону и Чонвон говорили, что были бы не против выпить с нами, так что.       Их перепалка пролетела у Ёнджуна мимо ушей. Честно говоря, он до сих пор был шокирован тем фактом, что Хюнин блять Кай, тихий младший брат Лии, который проводил всё свободное время за просмотром аниме, постоянно играл в Покемонов и Animal Crossing, и ко всему этому имел ещё пугающую гору игрушек у себя в комнате, сейчас тут, на студентческой вечеринке. Которой заведовало братство Ёнджуна, ну конечно. Мятежный образ Хюнина не был характерным ему от слова совсем: винтажная футболка с 90-тых какой-то рок группы (с каких пор он вообще слушает рок?), потертые джинсы, лёгкий смоки на глазах и серебряные серёжки в ушах. Все это просто очевидный образ, и старший может видеть сквозь него, глубже. Настоящий Кай, которого он знает, упал бы в обморок лишь при виде стойки с алкоголем.       Но сейчас он вспоминает ещё кое-что: когда они в последний раз разговаривали, где-то в августе, Лиа говорила что-то о поступлении Кая в его университет. Каким-то образом Джун даже помнит её просьбу оберегать блондина от любых неприятностей. Чёрт. Он не должен идти против негласных правил, будучи президентом особенно. Но куда Тэхен и Хюнин пойдут? Пить с такими же первокурсниками, с которыми они только познакомились, и которые могут оказаться дураками, что меры своей не знают? К тому же, Ён мог бы проследить за младшим так. Это наверное неплохой вариант, правда? — Всё нормально. Позволь им войти, Субин — Ёнджун, чувак, какого хера вообще? Они первокурсники. Ты серьёзно хочешь взять на себя этот риск? Ты президент. — И как президент, я говорю: разреши им войти, — ещё раз повторяет второй.       Субин струснул головой, пялясь на друга с тем же вопросом аля ты-нормальный-вообще? , но следом просто смирился с этим. Когда парни вошли вовнутрь, Тэхен развернулся и показал младшему Чхве язык, на что в ответ тот закатил глаза.       Два старшекурсника аккуратно провели двух пришедших по лестнице вниз, в душный подвал. Каким-то образом толпа стала еще более шумной. Дерьмовая тонна девушек и парней танцуют (а некоторые вовсе тверкают во всю) под противный, заедающий в голове бит «WAP» Cardi B и Megan Thee Stallion. Очевидно Ёнджун добавил в плейлист эту песню. — У них тут есть White Claws! — глаза Тэхёна сверкают, когда он замечает на столике знакомую полупустую бутылку. Естественно, его неопытная задница первокурсника хотела попробовать фруктовую алко-газировку, — давай, Кай, пойдём возьмём себе — Нет-нет, — строго перебивает младшего Джун. Он хватает Хюнина за талию, останавливая, и слегка толкает его в сторону, вгоняя блондина в непонятки, — мне нужно сначала поговорить с Каем. А потом вы можете делать, что захотите       Когда Тэхён и Субин были вне зоны их слышимости, президент наклонился и низко прошептал прямо в ухо Кая: — Повторять дважды не буду. Что ты здесь забыл? — Я слышал, что вы с ребятами собираетесь тусить вместе, — прямо отвечает младший. — Ну хорошо. Но как ты узнал, в каком именно братстве я нахожусь? — У меня просто хорошая память. Вот и всё, — пожимает плечами юноша. — Твою на лево, — мычит Джун, прислоняясь спиной к стене и массируя собственные виски. Всё происходящее казалось нереальным, будто бы всё это происходит с кем-то другим, но не с ним. Младший брат школьной подруги в его подвале во время самой масштабной вечеринки в году, — Лиа попросту убьёт меня, если узнает, что ты здесь — Лиа ходит в школу на другом конце страны. И, поверь мне, ей наплевать — Ты не понял, — шипит парень, — она буквально заставила меня пообещать месяц назад, что ты не влезешь во что-то — Ты ведёшь себя так, будто бы я ребёнок, — тот осуждающе смотрит в ответ, — мне восемнадцать. Я уже в университете, Ёнджун. И могу принимать решения своей головой. К тому же, это не первый раз, когда я выпиваю — Ну да, потому что первый раз был пару дней назад, — саркастически хмыкает Джун, продолжая: — послушай, прости, что ругаю тебя. Но разве ты можешь меня винить? Я не видел тебя с тех пор, как ты поступил в старшую школу. Ты для меня все еще ребенок — Перестань. Я младше тебя всего на два года — Всё равно. Я не парюсь, пьёшь ты или нет. Просто. Не наделай ничего глупого, ладно? — волнуется старшекурсник, — и не говори об этом Лие. Я серьёзно — Повторяю, она знает. И ей все равно. Но ладно. Увидимся позже, — бормочет Кай, поспешно подходя к столу с напитками, где Тэхён допивает уже вторую банку Black Cherry White Claw.

***

— Не могу поверить, что ты впустил их, — шепчет Юджин, снова придвигаясь к пришедшему президенту боком. Он властно обхватывает рукой ее талию, притягивая ближе, — ты же знаешь, тебе пиздец, если с ними что-нибудь случится. — Ничего не случится, — утверждает в ответ парень, направляясь вместе с ней обратно к дивану, на котором они раньше сидели, — я позабочусь об этом.       Девушка снова удобно уселась на его бёдрах. Она медленно выпивает смесь колы и водки из своего красного стаканчика. — То кто из них сказал, что знает тебя? — Блондин. В рванных джинсах. — Милый, — ненавязчиво подмечает Юнджин, — он не соврал? — Это младший брат моей лучшей подруги со школы, — объясняет старший, — он просто прекрасный ребёнок. Я часто приходил к ним домой, когда дружил с его сестрой. Он просто. Должен держаться от вещей, как тут, подальше. Эти братства, тусовки. Он слишком невинный. Понимаешь? — Ты только что назвал почти что двухметрового парня с покрашенными волосами и пирсингом невинным? — та подняла одну бровь в недоумении. — Я знаю его настоящего. — Подросток в пубертате? — Не уверен точно, но наверное да. Однако эта фаза не должна продлится долго. Это правда не он — Хм. В этом напитке как-то мало водки, — переводит тему Юнджин, поднимаясь с бёдер парня, — пойду долью ещё. Тебе что-то принести? — Можешь принести пиво? — Ах, ты как типичный тусовщик из братства, — фыркает девушка. — Но тебе нравится это. — Мечтай, — напоследок дразнит старшего та, прежде чем уйти к столикам с напитками.       Ёнджун вытаскивает свой телефон, решая полистать ТикТок, чтобы развлечься. Он находит видео, где Субин делает какой-то типичный челлендж под рандомную песню из аниме (?), выдавливая свои ямочки на щеках и мило качая головой. Если бы только комментаторы знали, что их «кавайный» мальчик из ТикТока в настоящее время ужасно проигрывает в Rage Cage. Как, черт возьми, это видео стало популярным вообще? Субин сначала должен набраться умелости, и только потом соперничать с Ёнджуном, бесподобным королем этой социальной сети.       Он собрал более 500 000 подписчиков на платформе исключительно из-за сексуальных селфи и танцевальных видео (они обращали внимание фанатов к нему вдвойне), которые постоянно становились популярными. Некоторые ребята из братства высмеивали его за это, но ему, откровенно говоря, плевать, потому что Джун видел, как они тоже пытались набрать аудиторию так же и позорно проваливались.       Он пролистывает, кажется, сотое видео подряд, прежде чем решает посмотреть на время. Ого, неужели прошло уже двадцать минут? Куда, черт возьми, делась Юджин?       Брюнет переводит взгляд на столик с напитками. Девушка заговорила с одной из своих из сестринства, Чэвон. Ёнджун узнает ее только из-за этой ненавистной причёски боб (шутка, она, наверное, единственная, кто может красиво уложить его). Рядом с ними он замечает… Бомгю и Кая? Тэхёна нигде не было видно.       Парни смеялись над чем-то. Хюнин попивал свой коктейль, губы были растянуты в заинтересованную ухмылку, на которую Гю отвечал такой же. Президент поднял одну бровь в раздражённом недоумении, осматривая тех двоих с ног до головы. Что же это могло быть настолько смешным. После нескольких минут он наблюдает, как руки друга ненавязчиао блуждают по телу младшего, и хмурится все больше и больше. Что Бомгю себе позволяет? Он второкурсник, флиртующий с кем-то, кто только-только поступил в универ. Недели даже не прошло. Кроме того, сегодня он занимается устранением разного рода рисков, и в эти обязанности определенно не входит заигрывание к первокурснику.       Вскоре Чхве младший наклоняется ближе, обнимая блондина за талию, и что-то в Ёнджуне просто трескает. За считанные секунды он уже стоит возле них, скрестив руки на груди, решительно будучи готовым устроить менеджеру сладкую жизнь по полной. — Обьяснишся, Бомгю? — шипит Ёнджун, отталкивая младшего Чхве от Камала, следом тут же притягивая второго ближе к себе, — ты должен был работать. Не флиртовать тут с первокурсниками — Спокойно, — Бом поднимает руки слегка вверх, якобы сдаваясь под таким напором, — я трезв, чувак. Ты видишь алкоголь в моих руках вообще? Я уверен, что нет. Успокойся, мы с Каем просто разговаривали — Мне всё равно, пил ты или нет. Меня волнует лишь то, что сейчас ты отлично игнорируешь свои обязанности, — продолжает язвить президент, — он даже не провёл и недели здесь. Ну камон — Та даже если бы и провёл, чего ты так переживаешь? — фыркает на того младший, отталкивая парня от себя, — ты не моя мама. У тебя нет прав контролировать, с кем я вообще разговариваю       Ёнджун на секунду застыл, вскоре вновь поднимая свой взгляд и встречаясь с ответным от Хюнина. Чхве оскорблён. К чему така злость с его стороны? Старший ведь просто пытается защитить его. — Послушай, я не хочу это уже продолжать. Ён, тебе серьёзно нужно остыть, — вздыхает менеджер, начиная отходить от этих двоих. Он подносит ладонь к своему уху, жестом образуя телефон, — Кай, позвонишь мне, окей? — У тебя есть его номер? — челюсть Джуна в очередной раз за этот вечер грозилась отвалиться, — да какого хрена, Хюнин? — Да. Что с того? Ты так против моего общения с Бомгю? Он неплохой парень — Потому что, — бормочет тот в ответ, кажись, сходя с ума от этого всего, — Бомгю типичный тусовщик. Такие ребята опасные, Кай. Неважно как хорошо он выглядит или говорит — Почему из всех присутствующих тут ты говоришь об этом именно мне? — недоверчиво отвечает тот, продолжая: давно вообще в зеркало смотрел, Ёнджун? — Знаешь что? Ты не должен быть тут, — твёрдо говорит старший, переводя тему и хватая блондина за руку, стремительно уводя того к лестнице, что ведёт на главный этаж дома. — Куда мы идём? — зло кричит сзади Камал. — В мою спальню. — Ведёшь первокурсника в свою комнату, чувак? С ума сошёл? — фыркает вице-президент, умудряясь подслушать их разговор, и продолжает с явным сарказмом, — не думал, что ты любишь помладше — Завались, Субин. Ты знаешь, что всё не так. Иди лучше этого Тэхена найди. Я чертовски не хочу, чтобы он тоже что-то учудил здесь       Они пробираются сквозь толпу, часто натыкаясь на горячо притирающихся к друг другу парочек и на злых пьяниц. Если быть честным, Ёнджун все равно хотел сбежать в свою комнату. Может быть, он действительно слишком стар для этого дерьма; тяжелый бас уже начинает резать уши.       Какой-то случайный парень, даже не из одного из братств, показывает им средний палец, когда они случайно врезаются в него по пути. Кто это вообще? Джун отвечает тем же жестом, сохраняя при этом железную хватку на руке Кая. Постепенно блондин перестает сопротивляться. Видимо он просто неохотно принимает свою судьбу с раздраженным лицом, позволяя старшему тащить его вверх по лестнице, в свою комнату.       Будучи президентом, Чхве имел привилегию иметь самую большую комнату в доме. По слухам, он производил впечатление опрятного человека с чистой ухоженной комнатой, но, в конце концов, он такой же, как и любой другой парень в братстве. На полу разбросана одежда, на столе валяется куча старых наборов задач по экономике, оставшихся ещё после подготовки к экзаменам. Но юноша поклонник дизайна интерьера и твердо верит, что комната человека это отражение его души, поэтому, по крайней мере, поддерживает ее в хорошем состоянии. Здесь также есть зеркало в полный рост, предназначено для его #OOTD фотографий, плакаты на стенах (Biggie Smalls и Tyler, the Creator’s IGOR), и милый пушистый коврик. Последнее дополнение ко всему этому — лампа заката, которая разукрашивает стены его комнаты теплым оранжевым оттенком. — Садись, — приглашающим жестом указывает на кровать президент, закрывая за ними двери. Он выключает основной свет в комнате, поэтому остаётся лишь приятное оранжевое освещение от недавно купленной лампы. — Это типо «детский час закончился, нужно баиньки»? Кем ты меня считаешь, ребёнком? — Кай продолжает язвить, но, несмотря на обстоятельства, снова подчиняется, садясь на матрас и подтягивая колени ближе к себе, — я хотел быть здесь. И я выбрал быть здесь. Ты полнейший зануда сейчас — Если быть занудой означает держать тебя подальше от всяких неприятностей, то да, я чёртов зануда.       Тот игнорирует его слова. В комнате гробовая тишина, если не считать грохота басов, всё ещё слышных снизу. Ён вздыхает и наклоняется перед своими ящиками. Он отчаянно роется в них, перебирая и перетасовывая содержимое, пока не находит желаемый джекпот. Парень достает пакет с застежкой-молнией, полный готовых круток с коноплей. Их он купил несколько недель назад у одного из выпускников Nu Chi Theta, Джонни. Это была тайная сделка, заключенная глухой ночью перед магазином 7-Eleven. Ёнджун это помнит, потому что после этого он съел кашу с голубой малиной. И хотя она была повторно разогретой, боже, она была только вкуснее так, когда он был не трезв.       Nu Chi Theta был наилучшим и самым большим братством в кампусе, поэтому они никогда особо не тусовались с Таu Chi Tau и соседними организациями. Плюс у них было огромное количество выпускников. Обычно такие ребята никогда не задерживались здесь надолго, но Джонни был действительно крут. Парень еще больше понравился Ёну после истории о том, что он однажды обманул Субина с помощью душицы, зарекламировав её как новый гибридный сорт кайфа. Чхве определенно включил бы этого парня в ротацию своей мечты.       Он хватает зажигалку Yves Saint Laurent, компактное черное устройство с напечатанным с боку белым логотипом. Джун любил собирать маленькие дизайнерские безделушки просто ради развлечения. Вот почему у него в тумбочке, рядом с обычными старыми Trojans и смазкой, была спрятана пара презервативов YSL. Ну, Бомгю купил их по три евро за штуку в качестве шутки для него и Субина, когда он ездил в Париж в прошлом году, но именно старший из них был тем, кто подстрекал сделать это. Правда он никогда ими не пользовался. Как бы он посмел, если упаковка такая милая? Ну же, на них повсюду были напечатаны красные поцелуйчики.       Ёнджун открывает окно, чтобы проветриться, впуская прохладный ночной ветерок. Луна заливает студенческий двор туманным, приглушенным светом. Это было бы почти прекрасно, если бы не сложившаяся ситуация. Окна его комнаты выходят на вход, откуда открывается захватывающий вид на пьяную молодежь, что огромными толпами приходила и выходила из домов. Ён бы даже вышел на улицу и покурил. Посидел бы, наблюдая за звездами и обдумывая свои жизненные решения, которые привели его к этому моменту. Но ему приходится присматривать за Каем, поэтому стоило бы как минимум меньше вонять травкой и распространять её запах по комнате. Он поджигает конец крутки, пока её кончик не становится ярко-красным. Затем обхватывает губами фильтр и глубоко вдыхает, наполняя легкие дымом, прежде чем выдохнуть его в полночный воздух. — Ты куришь? — блондин подползает к краю кровати, его глаза удивлённо смотрят на старшего. Тот глянул на него в ответ, — можно мне затяжку? — Нет. Курить вредно для твоего здоровья. — Тогда почему ты делаешь это? — Потому что. — Потому что что? — Потому что ты жесть как заставляешь меня нервничать сейчас. А ещё я взрослый.       Он буквально чувствует, как в этот момент за его спиной Хюнин закатывает глаза. — И я тоже. — Едва. Ты только приехал сюда, даже недели не прошло — Напомни мне, сколько тебе лет, Ёнджун? — Стукнет двадцать скоро. — Видишь? — он бросает на него многозначительный взгляд, — ты даже травки не можешь легально купить. К тому же, это для меня было бы не впервые. Тэхен уже показывал как на днях. — Плевать. Ты всё равно ничего не получишь.       Младший вновь замолкает. Подолгу никто не начинает разговор снова: Кай смотрит себе под ноги, а Ёнджун — на луну, выдыхая клубки дыма в окно. Ночной воздух пробирает озноб по спине, Чхве даже вздрагивает. Он тушит почти закончившейся косяк об пепельницу и закрывает окно. Парень уже начинает чувствовать, как затуманивается собственный мозг. Пойти в ванную и вымыть руки было неплохой идеей сейчас, и он как раз хотел сделать это, но.. — Почему ты так настаиваешь на том, что меня нужно защищать? Как ребёнка? — заговорил снова Камал.       Ёнджун приостановился. — Не то чтобы я считал тебя ребёнком, — мягко начинает второй, — точнее, не совсем. Я помню тебя с того времени, как ты был в седьмом классе. Ты младший брат Лии. Когда я вижу тебя, я только и думаю о плюшевых игрушках и твоей одержимости аниме. Ты слишком невинный, чтобы ввязываться в такое дерьмо. Во всю эту университетскую движуху, в какое-то братсво. Ребята тут могут быть теми ещё мудаками. А ты первокурсник. Ты только приехал в кампус. В конце концов, университет — это нечто большее, чем просто вечеринки. — Я знаю. Я пришёл сюда не за этим. — Ну конечно. — Ну.. , — мямлит Камал, отводя свой взгляд, не решаясь поднять его на Чхве, — я думал, ты будешь рад увидеться. Я не пришёл сюда выпить или обкуриться чем-то. Это прикольно конечно, но мне на это всё, честно, плевать. Я хотел увидеть тебя, Ёнджун. Но, кажется, что ты совсем не рад мне здесь. — Это не так, — хмурит брови старший. Парень не это имел ввиду. Он вообще не хотел заставлять Кая думать о том, что эта встреча для него неважна, — я хотел увидеться с тобой — Тогда у тебя довольно смешной способ показать это, — горько подытоживает блондин. — Послушай, Кай.. — Знаешь, я скучаю за старым тобой. Что случилось с Ёнджуном, который жмякал мои щеки и называл меня малышом Хюнином? Что случилось с «Маленьким Ёнджуном и Большим Хюнин Каем»?       Президент сглатывает комок в горле, стараясь подавлять странное ощущение в животе, и едва вообще может смотреть на Кая. Боже, он чувствует себя дерьмово. — Это все еще я. Часть меня не отвалилась и не умерла, когда я уехал в университет и перестал видеться с тобой постоянно. Я всё ещё забочусь о тебе. Извини, возможно я показал это неправильно. Просто не ожидал увидеть тебя здесь. Но это не значит, что я не хочу видеть тебя. Я хочу.       Молчание. Ёнджун ждёт ответа, буквально затаив дыхание, не осмеливаясь посмотреть на парня, пока не чувствует, как его неуверенно дергают за край футболки. Он опускает взгляд вниз, встречаясь взглядом с Хюнином. Младший смотрит на второго остекленевшими глазами, его нижняя губа выпячивается, как у раненого щенка. Джун не видел такого взгляда с тех пор, как он вместе с Лией готовился к экзамену по химии на втором курсе старшей школы, а Кай, который тогда ещё учился в средних классах, пришел домой в слезах и с поцарапанным коленом из-за неудачной тренировки по баскетболу. Странное чувство вины гложет его совесть. — Ложись возле меня, Ёнджун. Пожалуйста?       Это растапливает и, одновременно с этим, ранит сердце старшего. Подойдя ближе к кровати, Чхве ложится, утыкаясь лицом в мягкую подушку. Парень зажмуривается и вздыхает, чувствуя, как мышцы его лица расслабляются. Краем уха тот еще и улавливает, как шевелятся простыни возле него, а когда поворачивается в сторону звука, оказывается вблизи с Хюнином.       Поскольку лицо мальчика находится всего в миллиметрах от его, Джун теперь может разглядеть его получше. Линии лица Камала стали более резкими. Угловатая челюсть, маленькая горбинка на носу. Его пушистые светлые волосы. Легкая мерцающая тень падала на его глубоко посаженные темные глаза. Также была небольшая припухлость на щеках, которую можно увидеть только под определенным углом. Цитрусовый аромат духов юноши волнами исходил от его кожи. Лёгкий блеск бальзама покрывал его красивые розовые губы. При таком близком расстоянии старший наконец-то осознает: Кай больше не тот ученик средней школы с брекетами.       Быть честным, он даже горяч.       Ёнджун кусает свою губу. Он уж точно не должен думать подобное о младшем брате своей школьной подруги. Не об первокурснике, ещё и после того, как сам отругал Бомгю за это. Особенно после сделаного старшим обещания, что он присмотрит за Хюнином. Это всего лишь его обкуренная голова шалит и подбрасывает такие мысли. Кай уж точно повзрослел и похорошел, но на этом всё. Чхве пытается убедить себя, что подобные мысли не означают нарастающую заинтересованость к блондину. Президент не собирается быть стареотипным старшекурсником, который водится возле перваков. Боже, он подкалывал Субина по полной за знакомство с одним из первокурсников из группы Бомгю в прошлом году, а сейчас сам на грани того, чтобы вообще превзойти его.       Чхве гребанный лицемер. — Ёнджун, — тихо бормочет Кай. Старший чувствует его призрачное дыхание, теплое и манящее, что то и дело обволакивает его собственные щеки. Юноша возле него слегка дрожит, — могу я рассказать тебе кое-что? — М?..       Младший останавливается на секунду, делая глубокий вдох. — У меня была огромная симпатия к тебе, когда я был в старшей школе. Ты был первым парнем, к которому я почувствовал что-то такое. Помню, как вы с Лией встречались где-то недели две. Они были наихудшими за всю мою жизнь.       Второй медленно клипает, во рту до невозможности сухо. Он правильно расслышал? Какого черта. — Но я знал, что ты никогда не смотрел на меня в этом плане. Потому что я всегда буду для тебя невинным младшим братом Лии       Нет. Нет. Ёнджун не мог сейчас слушать это дерьмо. Ему нужно было поскорее вытащить этого малого из своей комнаты, прежде чем он совершит самую большую ошибку в своей сраной жизни. — И знаешь, что самое отстойное? — продолжает парень, прошептав: — даже сейчас, на этой вечеринке, когда я пью шоты и прошу тебя выкурить вместе твою крутку, ты все равно так думаешь. Ты всё ещё считаешь, что я ребёнок.       Если Джун никогда не попадал в ад раньше, то теперь он определенно был в нём.       Его тело само делает рывок еще до того, как он вообще успевает подумать об этом. Парень грубо хватает Камала за оба запястья и толкает его вниз, прижимая поддатливое тело к матрасу. С этого угла, когда старший навис над ним, юноша кажется таким маленьким под ним. Невинный. Внезапно Чхве охватывает непреодолимое желание разрушить его. — Ёнджун?..       Тот сам не знает, что на него нашло сейчас, но это нечто заставляет его без раздумий прижаться собственными губами к губам напротив. Кай вздрагивает, но следом прикрывает глаза так же быстро, как и поддается опытному прикосновению Ёнджуна, покорно и желанно. Он обнимает старшего мальчика за спину, впиваясь пальцами в его затылок. Чхве целует, скользит собственным языком по языку второго, влажно и горячо. Он просовывает руку под рубашку Кая, блуждая ею по талии юноши, животу, груди. Под своей ладонью он чувствует чужое быстрое сердцебиение, молодое сердце вот-вот выпрыгнет из его груди.       Это не может быть правдой. Он целуется с Каем. Без каких-либо причин целует младшего брата своей подруги, зажимая того в матрас, в матрас на своей кровати, на своей кровати в своей же комнате, в доме братства, к которому он принадлежит. А ещё, Ён чертовски наслаждается этим. Это худшая часть. — Что ты делаешь? — Ён тяжело дышит, прерывая поцелуй в момент внезапного осознания происходящего, когда чувствует, как изящные пальцы Хюнина скользят по ширинке его джинсов, ладонью прикасаясь к образовавшейся выпуклости, — остановись       Ладонь с эрекции всё же убирают, и парень уже жалеет об этом в ту же секунду: Ёнджун младший нетерпеливо дёргается в джинсах, ноюще требуя прикосновений обратно. — Нет.. Блять, Лиа убьёт меня. — Ты начал это, — скулит парень под ним. Этот звук доходит прямиком к члену старшего. — Это неважно, я не контролировал себя. Мы не можем продолжить, — мычит Ёнджун, несмотря на то, что теснота в штанах говорила обратное, — твоя сестра сказала приглядеть за тобой — Ты это и делаешь. Ты можешь приглядеть за мной и по другому.. — в ответ шепчет Кай.       Он стремительно меняется с ним местами и маневрирует уже сверху Джуна. Трение такой шикарной задницы об собственный болт оставляет старшего без шансов сдержать вырывающийся стон. Чхве не может с собой ничего поделать. Он просовывает руку под джинсы младшего и сильно сжимает одну из ягодиц, заставляя блондина вскрикнуть. За дверью слышится игриво-знойный ритм «Promiscous» от Нелли Фуртадо, доносящийся из подвала и смешивающийся с болтовней толпы там. — Там внизу было так жарко, — жалуется юноша и попутно избавляется поочерёдно от своей футболки и джинс, выкидывая одежду куда-то в сторону, пока на нем не остаётся ничего, кроме тесных белых боксёров, в которых отлично видно, как его вставший член упирается в хлопковую ткань. Хюнин становится на колени, пока лицо не оказывается прямо над промежностью Ёнджуна, и трется о его выпуклость. Он зажимает молнию зубами, но слегка неумело, и маленький кусочек металла несколько раз выскальзывает из хватки, прежде чем всё получается. Почему-то это даже мило. Камал медленно расстегивает зубами молнию на джинсах Чхве и старший помогает ему, стягивая джинсы, пока сам не оказывается в одних трусах. — Я никогда раньше не делал этого, — признается парень, стягивая боксеры с его бедер и обхватывая рукой вставший член. "Это безумие" коротко думает Ёнджун. Сейчас между его ног сидит заядлый любитель аниме, коллекционер плюшевых игрушек, любитель мобильных игр Хюнин Кай, который держит чужой твердый орган теми же руками, которыми когда-то, как помнит Чхве, играл на пианино. Ему хочется смеяться: член почти такой же длины, как и лицо младшего. Тот собирался отсосать у президента Tau Chi Tau Чхве Ёнджуна посреди студентческой вечеринки. Может быть, он действительно выкурил слишком много чёртовой травки. — Попытайся не прикасаться зубами. — Ммм, — тот мычит, высовывая язык и по-кошачьи облизывая кончик органа, прежде чем полностью обхватить его губами.       Дилетантство. С одной точки зрения, это объективно не самый лучший минет, который когда-либо получал Ёнджун. Было очевидно, что это первый раз для Кая. Тем не менее, у него хороший потенциал, и он стремится доставить удовольствие. Этот факт затрагивает испорченную часть мозга Ёна. Парень над ним втянул щеки, заглатывая возбужденный орган. Он не может взять его в рот полностью и давится, когда амбициозно пытается это сделать, от чего на глазах у него наворачиваются слёзы. Поэтому Кай прибегает к тому, чтобы просто сплевывать себе в ладонь и поглаживать ту половину, до которой не достаёт.       Под определенными углами Чхве может видеть очертания своего члена, торчащие из пухлых щек младшего, что возбуждает его больше, чем вообще следовало бы. Следом он запускает пальцы в светлые локоны и медленно толкает его ниже, ненавязчиво заставляя заглотнуть больше, и юноша даже сумел взять до половины, прежде чем ему пришлось стучать по кровати в попытках отдалиться, буквально задыхаясь.       Камал вынимает член парня изо рта с легким хлюпком, заставляя старшего разочарованно застонать от потери стимуляции. Он все еще чувствует, как дыхание принимающего обволакивает его мокрый от слюны детородный орган. Щекотно. — Ёнджун. — Что? — резко выдыхает он. — Ты не собираешься трахнуть меня?       У президента тут же перехватывает дыхание. Вроде это было не таким уж и вульгарным вопросом, но, тем не менее, у него по спине пробегает дрожь. Кай, сосущий его член, — это одно. Но Кай, который берёт член Ёнджуна себе в задницу? Это точка невозврата.       Старший вспоминает, как потерял свою девственность. Это было с его первой серьезной девушкой в старшем классе средней школы, на заднем сиденье машины Джуна, потому что больше негде было. Это был их первый раз. Парень отчетливо помнит, как кончил слишком быстро — не самый гордый момент в жизни.       Со времен колледжа, он был с достаточным количеством как девушек, так и парней. Присоединение к одному из братств университета это усугубило, учитывая, что все здесь трахались друг с другом. И теперь Ёнджун оказался тут, собираясь лишить Кая девственности в своей сраной комнате, в доме Tau Chi Tau, увидев его впервые за два года. Определенно не так он представлял себе эту ночь. — Ты не хочешь сделать это с кем-то особенным? — Буду честным, мне всё равно, — отвечает младший, — но даже если было бы важно, именно ты тот самый особенный, Джун — Будет больно. — Я знаю. Но я доверяю тебе.       В мозгу Ёнджуна происходит короткое замыкание, это было последней каплей. Он наклоняется к тумбочке и открывает верхний ящик, хватая флакон со смазкой. — Ты издеваешься? — шипит парень, помогает второму снять трусы и тут же нетерпеливо раздвигает ноги блондина, обнажая его нетронутую задницу. Президент обильно смазывает свои пальцы и капает немного на вход Камала, продолжая: — если ты так сильно хотел, чтобы я тебя трахнул, ты мог бы просто сказать об этом. — Чёрт, это так странно, — дыхание младшего сбивается, когда Чхве входит в него первой фалангой. — Хочешь, чтобы я остановился? — Нет, нет, нет, прошу, продолжай, — умоляюще заскулил тот.       Внутри тепло и тесно. Он начинает с неглубоких толчков, продвигаясь все дальше и дальше, пока не входит пальцем по костяшки. Юноша проводит им внутри Кая, ощупывая выступы его стенок, пока не находит заветную простату. Ён слегка массирует её, вынуждая принимающего всхлипывать. Когда же чувствует, что Кай становится немного свободнее, он проталкивает вторую фалангу рядом с первой. Юноша делает толчок и вынимает пальцы, вскоре снова погружая их обратно, заставляя Кая крепко сжимать простыни своими ладошками.       Три уже входили туго, но большое количество смазки спасало положение. Смотреть, как наслаждается Хюнин сейчас только от его пальцев, подбивает психику Ёнджуна, творя с ней ужасные вещи.       Младший был наконец-то достаточно растянут. Ён снова тянется к тумбочке. Его взгляд скользит вниз по презервативам YSL, затем к полупустой коробке с Trojans, и снова к YSL. По какой-то причине поцелуйчики на их упаковке буквально манили старшего. Что ж, можно было бы использовать их хотя бы раз. — Это что, презерватив от Сэн-Лоран? — Кай наклоняется ко второму и щурится. — Так точно. — Ты ведь не на полном серьёзе собираешься трахнуть меня с ним. — Я серьёзен как никогда.       Старший невозмутимо рвёт упаковку и раскатывает презерватив по своей длинне. Это обычный презерватив. Ничего особо дизайнерского в нём нет. Матрас слегка прогибается под весом старшего, когда он упирается в него, создавая себе опору, и осторожно помогает Каю перевернуться на живот. Младший послушно встает на колени и выгибается в спине. Ёнджун придерживает свой член рукой и прислоняет его ко входу блондина. Он аккуратно вталкивается головкой, всё ещё чувствуя небольшое сопротивление с непривычки со стороны, но вскоре тело под ним поддаётся. — Ты вошёл? — Кай вытягивает шею, стараясь оглянуться назад.       Чхве смотрит вниз, туда, где его член соединяется с задницей парня. — Головкой да. — Блять, — шипит второй, пока юноша над ним продолжает входить. — Ты в порядке? — Больно, — хнычат ему в ответ, — совсем немного. Всё нормально — Я буду нежным, обещаю. Чёрт, ты такой узкий, — конечно блин, слишком очевидно почему, — расслабся, малыш Хюнини — Не называй меня так, когда твой член внут..— ммф! , — Кай вскрикивает, когда Ёнджун делает ещё один толчок, входя по самое основание и встречаясь ним с мягкой кожей младшего. Каждое движение приносило огромнейшее удовольствие: всё, о чем Ёнджун мог думать сейчас, это то, что внутри парня тепло. Невероятно тепло. Его детородный орган бессознательно дергается от жара Кая.       Ёнджун любит заниматься сексом в такой позе. Во-первых, так он может входить глубже. А во-вторых, потому что ему нравится видеть, как его член исчезает в партнёре во время толчков. Особенно, когда у человека классная задница. К слову, даже сейчас Ёнджун первым делом подметил для себя, какой отпадный зад у младшего. В-третьих, так делать уже стало обыденным, когда дело доходило к перепихону. В миссионерской позе было что-то слишком интимное, что-то, что заставляло Ёна каждый раз избегать её. Может быть, причина этому — видеть лицо партнёра. И дело не в том, что он не хотел бы увидеть Кая вблизи. У него красивое лицо, и старшему очень хочется видеть те эмоции, которые он испытывает во время оргазма, но это сделало бы все происходящее слишком личным, слишком откровенным.       Чхве начинает с коротких, маленьких толчков, постепенно углубляя их, пока не вдалбывается в поддатливое тело настолько глубоко, насколько это возможно, не выскальзывая, толкаясь обратно. Он одержим тем, как ягодицы Камала трясутся при каждом толчке, слишком одержим оставленными им же красными отпечатками ладоней на чужой мягкой коже, когда сильно ударяет по заднице. Он насаживает Кая на себя с такой интенсивностью, что кровать бьется изголовьем о стену, а её края буквально держатся на добром слове.       Блондин громкий и чертовски бесстыдный, его стоны эхом отражаются от стен. Ён даже задается вопросом, слышит ли их толпа внизу сквозь половицы. Но твёрдо решает, что ему полностью плевать, даже если и да. — Ёнджун, Ёнджун, — скулит юноша, имя президента срывается с его губ, словно мантра, — сильнее, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       И старший исполняет это: он вонзает свой член глубоко в тугую задницу, сосредоточившись исключительно на погоне за чужим оргазмом и доведении Кая до неконтролируемого, рыдающего состояния. Он засовывает пальцы в чужой рот, и парень давится ими. — Джун, — Камал под ним задыхается. — М? — Поцелуй меня? , — умоляет следом младший.       Ёнджун ненавидит целоваться во время секса. Не во время прелюдии, это другое, а во время самой близости, и по той же причине, по которой он ненавидит миссионерскую позу с кем-либо, кроме человека, с которым у него серьезные отношения. Это слишком интимно. Но глядя на Хюнина, смотрящего на него в ответ. Глядя в его милые, невинные глаза, у старшего слабеют колени, и… ну. Черт бы его побрал. Чхве глубоко выдыхает. — Ложись на спину, Кай.       Это был настоящий приказ, а не просьба. Он выходит, наблюдая, как отверстие юноши сжимается вокруг ничего, прежде чем тот переворачивается на спину и раздвигает ноги. Ёнджун снова толкается внутрь и наклоняется, чтобы поймать губы второго в лихорадочном, страстном поцелуе.       Ладно, так намного лучше. Чхве нависает сверху и глубоко трахает его, пока тело под ним просит большего. Тот сладко целует младшего, пока сам сильно и быстро двигается. Таким образом, Джун может видеть каждую деталь лица напротив, то, что делает Кая… Каем. Старший юноша может видеть, как тени для век размазались от его слез, может видеть его растрепанную из-за матраса чёлку, как блеск на его губах стерся в попытках сделать свой первый минет. Он ошеломляюще красив, становясь ещё красивее под Ёнджуном.       Поцелуи младшего без преувелечений вызывают эйфорию. Возможно, это чувство отчасти и из-за выкуритой травки, но Ёнджун думает, что это бы не изменилось, даже если бы он был бы трезвым. Но что еще лучше опьяняет сейчас, так это желание пометить Кая собой, заявив на него свои права. Нет, первый раз не должен быть чем-то уж прям особенным, но старший не может отрицать, что какая-то часть внутри него чувствует сильный жар, потому что он первый у Кая, и так будет всегда. Никаких пожизненных следов об этом нигде не останется, кроме как в их воспоминаниях, но президент хочет сделать все, чтобы оставить хотя бы временный, физический отпечаток этого момента: вцепляется зубами в шею Камала и присасывается к ней так сильно, как только может. Младший кончает первым с блаженным стоном, разбрызгивая сперму на собственный живот. — Я близко, — предупреждает Джун, — куда ты хочешь, чтобы я кончил? Твоя задница, лицо? Твой рот? — В рот, кончи в мой рот, — умоляет Хюнин, всё ещё в лёгком бреду, — хочу попробовать тебя, пожалуйста       Джун стонет, когда выходит с младшего, снимая презерватив и бросая его куда-то на пол. Его ноги умостились по обе стороны от Кая, он стоит на коленях у его груди. Парень вводит свой орган вновь в ожидающий рот младшего, и тот хаотично раскачивает головой вверх-вниз по всей длине, пока Чхве не выстреливает спермой прямо в его рот.       Блондин высовывает язык, чужая сперма и его слюна смешиваются. Лицо юноши морщится, когда он сглатывает. — Солёное. — Так и должно быть, — отвечает Джун. Он целует Камала снова, сладко и медленно, чувствуя на его губах соленый привкус от собственной спермы. — И да, тебе лучше удалить номер Бомгю со своего телефона, — ворчит следом парень, ложась на бок и притягивая второго ближе к себе, обнимая. — Знаешь, если ты ревнуешь, ты можешь просто сказать об этом. — Я не ревную. — Ревнуешь. — Окей, думай, как хочешь. Я спать, — старший зевает, притягивая Кая к себе еще крепче. Он прижимается головой к изгибу чужой шеи, нежно целуя юношу в щеку следом. Хюнин приобнял второго, схватив того за руку и обвив ее вокруг своей талии. Вечеринка внизу все еще продолжалась, пусть и не так громко, как раньше, но это меньше всего беспокоило президента. Он не променял бы мягкие объятия блондина после секса на дешевые острые ощущения, которые мог бы получить в подвале.       Ёнджун такой задолбанный и уставший, когда просыпается. Но сейчас он доволен тем, что дремлет с Хюнином в его руках. Что на счёт последствий? Ну, утро вечера мудренее.

***

Сообщения час назад. самый лучший вице-президент чхве субин скажи своему сладенькому пай-мальчику в следующий раз быть потише, господи самый лучший вице-президент чхве субин и кстати, наверное тебе не стоит разговаривать с Бомгю следующие пару дней самый лучший вице-президент чхве субин он кажется немного злым самый лучший вице-президент чхве субин но по большому счету сильно драматизирует самый лучший вице-президент чхве субин и да, не думай, что я позволю тебе забыть случившееся

прочитано в 2:59 pm

Сообщения 59 минут назад чхве бомгю БОЖЕ, РЕАЛЬНО ИДИ НАХУЙ чхве бомгю БЛЯДСКИЙ ЛИЦЕМЕР чхве бомгю поздравляю всё равно чхве бомгю или что-то там ещё чхве бомгю мне похуй чхве бомгю надеюсь ты сгоришь в аду

прочитано в 3:01pm

Сообщения 5 минут назад хюнин лиа я только что увидела историю кая в близких друзьях хюнин лиа это что, ты с ним в постели? хюнин лиа почему вы оба без верха? хюнин лиа тебе очень повезёт, если мне просто показалось, что у него на шее засос

прочитано в 3:04pm

Звонки сейчас хюнин лиа Два пропущенных Сообщения сейчас хюнин лиа возьми сраную трубку, Ёнджун.