Радужный ливень

      Тучи стали затягивать небо ещё десять минут назад, но Энид была уверена, что сможет добежать до дома раньше, чем хлынет дождь. Она сегодня немного задержалась в школе, когда переодевалась с физкультуры. И вот Энид поплатилась за свою медлительность.       Дождь хлынул такой силы, что Синклер вся промокла за минуту. Люди вокруг открывали зонты или забегали под навесы, спасаясь от ливня, а Энид сегодня, как назло, забыла свой разноцветный зонтик и теперь рыскала глазами, куда же она могла спрятаться, ведь простудиться ей совсем не хотелось (хотя, будучи оборотнем, она вряд ли заболела бы после дождя, ходить в мокрой одежде ей точно не хотелось).       Через дорогу она увидела продуктовую лавку, над которой висела деревянная вывеска «Семейка Аддамс». Не задумываясь ни на секунду, Энид быстро перебежала дорогу и забежала в помещение.       Над головой звякнул колокольчик, Энид вдохнула тёплый воздух, она сразу стала согреваться. Её взгляд пробежался по помещению. Лавка почему-то выглядела совсем не так, как она представляла. Вся мебель была чёрного цвета, везде стояли разные склянки с неизвестным содержимым, на стенах висели артефакты, как из фильмов, разные растения были и тут и там, их запах раздражал её волчьи рецепторы, и она поморщилась.       — Кхе-кхе, — прокашлялся чей-то голос.       Энид метнула глаза в его направлении и наткнулась на пронзительный взгляд карих, почти чёрных, глаз. За прилавком сидела красивая девушка, одетая во всё тёмное, её такие же чёрные волосы были заплетены в две длинные и аккуратные косы. От неё исходила зловещая аура. Она оторвалась от своей печатной машинки и спросила у Энид:       — Что желаешь купить? Для оборотней мы можем предложить аконит, сдерживающие обращение артефакты, мази для быстрой регенерации, прочные верёвки или цепи, — как заученную реплику проговорила та. — Что покупаешь, волчонок?       Энид впала в ступор. «Это что за чертовщина? Куда я попала?» — восклицала она в своей голове. Синклер обернулась на дверь, потом снова на продавщицу.       — Эм… я просто хотела спрятаться в продуктовой лавке от ливня… — неуверенно проговорила Энид, начиная дрожать. Стоять в мокрой одежде было не так прекрасно даже для оборотня.       Девушка за прилавком скосила глаза на окно, будто только сейчас заметив ливень, хотя капли воды довольно громко стучали по стеклу. Вернув взгляд на Энид, она скучающе спросила:       — Ничего из товаров не интересует?       Энид помотала головой. Девушка резко встала и ушла в подсобку. Синклер недоуменно уставилась на пустое место. Это ей так сказали, валить отсюда?       Поёжившись, Энид стала тереть ладони. Ещё раз осмотревшись, она пришла к выводу, что находилась в какой-то магической лавке для сверхъестественных существ. Но она была уверена, что в окнах были видны продукты, когда она смотрела на неё с улицы. Если здесь работали маги или ведьмы, продающие разные волшебные товары, то почему Энид об этом ничего не слышала. Она же была оборотнем и главной сплетницей. Она знала всё, что происходило у них в городе. Как новость об открытии магической лавке для сверхъестественных существ могла пройти мимо неё?!       Девушка вернулась через минуту со словами:       — У меня есть полотенце и запасные вещи в подсобке, думаю они тебе подойдут, пойдем, — и поманила её пальцем за собой.       Энид пошла за девушкой, по пути вновь разглядывая помещение. Она наткнулась на чучело вороны, и ей даже показалось, что глаза птицы посмотрели прямо на неё. Дрожь пробрала Энид, она быстро отвернулась и зашла в подсобку.       Это оказалась небольшая комнатка с тёмно-серыми обоями, в которой был старый телевизор, диван, стол, маленькая кухня и комод. Всё выглядело прилично, нигде не валялся мусор.       Девушка с косичками указала на стопку одежды и полотенце на диване и молча вышла. Энид проводила её благодарным взглядом. Всё-таки не каждый человек помог бы в такой ситуации, кто-то и за дверь вышвырнул бы. А эта девушка одолжила ей даже свою одежду.       Энид быстро сняла мокрую одежду и вытерлась полотенцем, высушив им также волосы. Взяв в руки одежду, она почувствовала исходящий от неё приятный запах. Синклер не могла описать его, но так будто пахла сама магия. Энид зарылась в одежду, наслаждаясь ароматом. А потом резко отстранилась, опомнившись. Она была ужасно смущена своими действиями. Немыслимо, чтобы она вот так взяла и зарылась носом в чужую одежду. Это всё волчица внутри неё, как никак она была оборотнем. Так и договорившись с собой, Энид надела футболку с кофтой и джинсы. Хорошо хоть её нижнее белье не промокло насквозь, было бы неловко просить ещё и об этом.       Теперь она была одета во всё чёрное, как и та девушка. Разгладив ткань, Энид сложила свою мокрую одежду в пакет и в рюкзак (она надеялась, что вещи не будут вонять сыростью после этого, и она обязательно закинет их в стирку, как придёт домой). Синклер вышла из подсобки и увидела ту девушку, которая ждала её.       — Я всё, — неловко проговорила Энид. Она не знала, что ей теперь делать. Уйти? Но на улице до сих пор был ливень. Сесть куда-нибудь?       — Я закрыла магазин, вряд ли кто-то ещё придёт сюда в такую погоду, — девушка выразительно уставилась на Энид, от чего та отвела взгляд, и поднялась, указывая на подсобку. — Можешь остаться здесь со мной, пока ливень не закончится.       Они обе переместились в маленькую комнатку. Не спрашивая, девушка налила в чайник воду и включила его. Она села на диван и похлопала по месту рядом с собой, как бы приглашая Энид.       — Меня зовут Энид, Энид Синклер, — представилась она, всё-таки было невежливо сидеть тут и не представляться, и ей очень хотелось узнать имя своей спасительницы.       — Уэнсдей, Уэнсдей Аддамс, — на манер Энид ответила девушка.       — Среда? Твои родители тебя так не любили, что назвали в честь дня недели? — полюбопытствовала Энид. Она была в лёгком шоке. Это ж надо было назвать так ребёнка.       Уэнсдей на это хмыкнула и ничего не ответила. Вспомнив название лавки, Синклер осенило.       — Аддамс? Значит эта лавка названа в честь твоей семьи?       Уэнсдей согласно промычала. А Энид восприняла её немногословность как разрешение на расспросы.       — Мне вот интересно, — Уэнсдей уставилась на неё, под таким пристальным вниманием Энид растерялась. Но быстро взяла себя в руки, чего тут переживать-то было. — Почему, когда я была на улице, это место выглядело как простая продуктовая лавка, а зайдя сюда, я увидела магические штуковины?       Уэнсдей поморщилась от «магических штуковин». Она не ответила, а предпочла встать и налить им чай из только что вскипевшего чайника. Не спросив какой будет Энид, она налила им обеим чёрного и положила для Синклер три ложки сахара, как та и любила.       Энид удивлённо приняла кружку.       — Эм… откуда ты знаешь, какой чай я люблю?       Уэнсдей замерла на секунду, но потом спокойно присела на диван. Сделав глоток, она небрежно ответила на вопрос под пристальным взглядом Энид:       — Угадала, я же медиум.       Эта новость одновременно удивила Синклер и всё объяснила (хотя у неё остались подозрения, что Уэнсдей увидела это в её соцсетях, потому что Энид часто там об этом писала, но зачем бы ей было следить за ней в интернете, и тем более они только что познакомились, поэтому Синклер выкинула эту мысль из головы).       — Значит, так ты поняла, что я оборотень.       — Гмм, — промычала Уэнсдей, раздумывая, выкладывать ли все секреты или нет. — Да мои способности помогли мне, но также дверь в нашу лавку — это сверхъестественный индикатор, который определяет: человек к нам зашёл или нет, и если это кто-то из магических существ, то колокольчик над дверь звенит той мелодией, какой настроен на определённый вид.       Закончив говорить Уэнсдей продолжила пить чай, будто такая долгая речь её утомила. А мозг Энид просто взорвался. Это ж надо было! Магическая дверь!       — Выходит, я поэтому не увидела продуктовую лавку, когда вошла, да? Значит, будь я человеком, то увидела бы её?       Уэнсдей согласно кивнула. Энид, уняв своё любопытство, наконец-то начала пить чай. Он оказался очень вкусным и горячим, согревая все её внутренности. Она довольно вздохнула и устроилась поудобнее на диване, поджав под себя ноги. Теперь ей стало тепло, и она больше не напоминала мокрую псину.       — Ты целыми днями здесь работаешь? — в Энид вновь проснулось любопытство, ей было интересно узнать свою спасительницу поближе.       — Нет, только два раза в неделю подменяю родителей.       — А как же школа? Или ты её уже окончила? — Энид бы запомнила Уэнсдей, если бы та училась вместе с ней.       Аддамс странно на неё посмотрела, будто Синклер сморозила полную чушь.       — Мне только 16, — подчеркнула Уэнсдей, но откуда Энид должна была знать, что они одногодки? — И я на домашнем обучении.       — Ой, а можно узнать почему?       Уэнсдей ухмыльнулась и весело посмотрела на Энид.       — Из всех предыдущих школ меня выгнали за плохое поведение. В последний раз из-за того, что я выпустила пираний в школьный бассейн, — Аддамс говорила это так уверенно, будто гордилась своей выходкой.       Энид в шоке уставилась на неё, а потом улыбнулась.       — Пираньи? Ха, — она с удовольствием сделала глоток чая, Уэнсдей тоже выпила из своей кружки, поудобнее устраиваясь на диване.       В итоге девушки решили посмотреть фильм, пока дождь не закончится. Они долго спорили, выбирая, что будут смотреть, но в итоге Уэнсдей просто включила ужастик, который никто из них не любил. Энид — потому что она очень их боялась, Уэнсдей — потому что считала их героев слишком тупыми, а события нелепыми.       Пока шло начало фильма, девушки мирно попивали чай. Но с середины Уэнсдей начала скучать, смотря на глупых людишек, а Энид пугаться от каждого звука.       — ААА! — закричала Синклер и в страхе вцепилась в руку Аддамс, крепко её сжимая. Уэнсдей перехватила её ладонь и сжала, переплетая пальцы. Страх стал отступать от Энид. Спокойная энергетика Аддамс окутала её волчьи рецепторы, и Синклер смогла расслабиться, вдыхая её запах.       — Хочешь, я выключу? — спросила Уэнсдей, в её голосе пробивались беспокойные нотки.       — Нет, всё нормально, — выдохнула Энид, — если ты будешь держать меня за руку, я смогу досмотреть фильм.       Уэнсдей кивнула и крепко сжала её пальцы. Так они и просидели два часа за просмотром фильма. На страшных моментах Энид прижималась к Аддамс, а та крепче держала её руку.       — Это было ужасно, я больше никогда не буду смотреть такое, — поморщилась Энид.       Не успела Уэнсдей ответить, как раздался тихий, но настойчивый стук. Синклер с помощью своего волчьего слуха смогла понять, что в лавку кто-то очень хочет войти.       — Там кто-то пришёл, — девушка указала на выход из подсобки.       Уэнсдей нахмурилась, неохотно расцепила их руки и встала, чтобы пойти узнать, кто же такой решил в ливень к ним зайти. Энид последовала за ней, думая о том, что ей хотелось прибить человека помешавшего им. Она впервые так долго держалась с кем-то за руки. Это всколыхнуло её сердце так, что оно до сих пор неровно билось. Энид вытерла в мгновение вспотевшие ладони.       «Да что ж со мной такое?» — причитала в мыслях девушка. Она была взволнована новыми чувствами.       Уэнсдей с Энид быстро пересекли лавку. В зеркальной двери было видно очертание какого-то паренька. Аддамс повернула замок и зло открыла дверь.       — Юджин, что ты здесь делаешь в такую погоду?       Парень, которого она назвала Юджином, поморщился и, отодвинув Уэнсдей, зашёл в лавку. Он закрыл зонтик, стряхнул с него воду и начал говорить, не поднимая головы:       — Ты не брала трубку, вот твои родители и заволновались, они отравили меня посмотреть, что тут происходит, — Юджин поднял взгляд и наткнулся на Энид, резко замолчав.       — Привет, — помахала ему Синклер, — я Энид.       Парень в шоке повернулся к Уэнсдей и выпалил, не следя за словами:       — Что здесь делает девчонка, за которой ты каждый день сталкеришь?       Уэнсдей зло уставилась на него, а Энид про себя офигела. «Так вот почему она была так добра ко мне и приютила, она запомнила меня, когда я ходила в школу и обратно», — рассуждала в своей голове Синклер.       — Ой, — испугался Юджин, когда понял, что сказал что-то не то, — ну я пошел, проверь свой телефон, чтоб родители не переживали, всем пока.       И с этими словами он быстро исчез из лавки. Уэнсдей и Энид проводили его взглядами, а потом уставились друг на друга.       — Ты следишь за мной каждый день? Разве ты не говорила, что работаешь тут только два раза в неделю? — усмехнулась ей Синклер.       Уэнсдей на это ничего не ответила, молча закрыла дверь на ключ и ушла в подсобку. Энид улыбнулась такому детскому поведению. Но её сердечко так и не хотело снижать темп, наоборот, оно казалось забилось ещё сильнее. Ей нравилось это неожиданно охватившее её чувство.       Влюблённость.       Да, спустя каких-то два с половиной часа с этой девушкой Энид могла признать, что та ей очень даже понравилась. Синклер хотелось узнать о ней больше, стать с ней ближе. И она поспешила за Уэнсдей в подсобку.       Та нашлась стоящей рядом со столом, она включала телефон, который только что поставила на зарядку.       — Этот Юджин… он живёт где-то рядом, что смог прийти по просьбе твоих родителей в такой ливень? — нарушила тишину Энид. Она не хотела находиться в таком подвешенном состоянии, ей хотелось вернуться назад к атмосфере просмотра фильма, когда она держалась с Уэнсдей за руки. Подумав об этом, она слегка покраснела.       — Да, он живёт прямо над нашей лавкой, он один из первых пришёл сюда, когда мы открылись месяц назад, и с тех пор часто заглядывает к нам, а и он может управлять пчёлами.       Энид глупо моргнула. Управлять пчёлами? Она никогда не слышала о таких способностях, но они казались ей интересными. И оказалось, лавку Аддамсы открыли уже месяц назад, а она и не заметила. Но Синклер помнила, что Уэнсдей так и не ответила на её вопрос про сталкерство.       — Так ты следила за мной или нет? — невинно поинтересовалась Энид.       Уэнсдей тяжело вздохнула, будто Синклер уже утомила её своей болтовнёй. Но потом она прищурилась, отложила телефон и произнесла:       — А если да? Если я следила за тобой, то что? — Аддамс стала медленно подходить, она выглядела, как охотник, загоняющий жертву в ловушку. Но Энид не отступила, наоборот она сделала шаг вперёд. И теперь девушек разделяло небольшое расстояние.       — То жаль, что ты так и не вышла, чтобы со мной познакомиться, — она улыбалась, решительно смотря на девушку.       В следующую секунду Уэнсдей рванула вперёд и поцеловала Энид. Это был первый поцелуй Синклер, так что она немного неумело ответила на него, но она была полна решимости научиться делать это только с этой девушкой. Уэнсдей положила руки ей на талию и притянула ближе, так чтобы их тела полностью соприкасались. Энид неловко обхватила своими ладонями шею Аддамс. Так они нежно целовались несколько минут. Оторвавшись от губ, девушки с улыбками посмотрели друг на друга.       — Кажется, ливень закончился, — запыхавшись, проговорила Энид. Неохотно девушки отошли друг от друга.       — Тебе пора? — нотки грусти просочились в голос Уэнсдей, она тоже не хотела расставаться.       — Да, уже поздно, родители должны скоро вернуться, и мне ещё надо выполнить много домашки, — с сожалением сказала Энид.       Уэнсдей взяла со стола свой телефон и протянула его Синклер.       — Вот, напиши свой номер, — так они быстро обменялись контактами.       Энид закинула свой рюкзак на плечи и последовала за Уэнсдей к выходу. Открыв дверь, Аддамс прислонилась к косяку, а Синклер встала напротив неё. После дождя на улице был чистый воздух, а вся вода медленно стекала с крыш. Людей ещё не было видно.       — Я завтра верну тебе одежду.       — Конечно, и напиши как доберёшься, волчонок.       Энид счастливо улыбнулась прозвищу и чмокнула Уэнсдей на прощание. Пока она шла домой, Аддамс смотрела ей вслед с крошечной улыбкой на губах.       Когда Энид скрылась за поворотом, Уэнсдей перевела взгляд на небо и увидела радугу, которая только начала появляться вместе с солнцем.       — Вот тебе и радужный ливень.