Алькар. Три реликвии

Соня во всех деталях поведала Чоо Две головы (так звали жреца) о нападении Дементии и Лойла, о том, как они с Пульфом полетели в подземный город Крофт, как правитель Эрумон Ирк Третий отказал им, а целитель и сестра Таиры с семьей помогли. Болота печалей и их обитатели вызвали у севитов особую заинтересованность, они подскакивали на местах, плевались и что-то (явно ругательное) изрекали на своем родном языке. Когда Соня дошла до послания Белой Книги Преданий, все находившиеся в юрте замерли, стараясь не упустить не слова. Охотники со священным трепетом и даже страхом, поглядывали на желтую пичужку, которая с жадностью пила воду и клевала корм из позолоченных пиал. - Серая ведьма благоволит вам, а значит и духи степей помогут, - заключил Чоо Две головы и благосклонно кивнул. После рассказанной Соней истории жрец и его сыновья, сидевшие по правую и левую руку от отца, прониклись к бывшим пленникам. Чоо Две головы неустанно вспоминал Артура Киля и Серую ведьму, рассказывая о них много интересного. Оказывается, они были знакомы и не просто знакомы, а в хороших доверительных отношениях, что даже Серая ведьма назначила его хранителем кольца Сансары. Этот факт своей биографии он тщательно скрывал от всех и даже от норника Пульфа, близкого друга. Удивительно, ее дедушка был знаком с севитами, их жрецом, норниками и самой Серой ведьмой. Что еще она не знает об этом удивительном человеке? Йорис в компании двух женщин заносила в юрту дымящиеся блюда, отдающие в нос ароматом жареного мяса, а уносила пустые подносы с обглоданными костями. Соне, как самому важному гостю досталась буйволовая голова с мозгами. Отказаться от преподнесенного угощения было невежливо и поэтому ей пришлось давиться сладковато - приторным до омерзения мясом запивая его дурманным буйволовым молоком. Пульф не страдающий отсутствием аппетита и изысканным вкусом с неподдельным аппетитом обгладывал буйволовую голень с кровью. Чего нельзя было сказать о Нарце. С видом вселенского страдания он осторожно, боясь запачкаться о стекающий жир ковырял свое угощение. От буйволового молока ему сделалось плохо, и он несколько раз выбегал из юрты, хватая себя за рот. - Хлюпик, - нарек его Бизон, старший сын жреца. Крупный как буйвол, он с жадностью разрывал куски мяса, разжевывал ровными белыми зубами и звучно глотал, а то, что застревало между зубов, выковыривал охотничьим ножом, висевшим на ремне рядом с кинжалом. Буйволовое молоко с пряными травами дурманило голову сильнее умиротворяющего чая из диких васильков. Когда севиты предложили остаться еще на день, дабы почтить духов, Соня с готовностью согласилась, хоть лицо Нарца и выражало обратное, в Пульф спал на ходу, прикрыв один глаз. - Мы выделили вам две юрты. Одну для внучки лилового воина, другую для мужчин. – сказал Турзон - второй сын Чоо Две головы. - Вы наши гости, духи степей знают это и не тронут вас. Перед тем как показать троице их ночлег, сыновья жреца отвели их проведать орлианов. Освобожденных от грубых бечевок и сетей, птиц сдерживали лишь заграждения тесного загона, в котором они находились. Увидев своих хозяев, орлианы оторвались от поглощения свежих кусков мяса, и радостно закивали головами, пытаясь просунусь их между крепко сцепленных прутьев. Соня заметила, что у Смерча поранен клюв, а Вихрь прихрамывал на правую ногу. Благо она не забыла положить во вьюки заживляющую мазь. - Ну - ну, тише, потом пообщаемся, - улыбнулась она, обильно смазывая клюв своему питомцу. Вихрь как послушный пес протянул ей свою раненную лапу, дав возможность помочь и ему. Убедившись, что орлианы более-менее в порядке, компания двинулась к юртам. Сыновья жреца на плохом всеобщем языке, на котором разговаривали все города Альянса восьми, общались с гостями, показывая свои угодья, с многотысячным поголовьем скота. Темная ночь внимала им рассказам, а ветер подвывал шелесту расшумевшейся травы. Желтая пичужка покинула насиженное место и понеслась ввысь вальсировать свой странный танец с жужжащими ночными светляками, исполняющими роль сверкающих звезд на мглистом небосводе. - Пусть духи степей оберегают вас этой ночью, - пожелали гостям сыновья Чоо две головы и растворились в густых лиловых сумерках. Пульф, еле державшийся на ногах, без лишних разговоров нырнул в выделенную им юрту и уже через несколько минут ночной воздух затрясся от его протяжного храпа. - Да уж, веселая ночка меня ожидает, - скривился Нарц. - Надеюсь местные духи помогут тебе не оглохнуть, - улыбнулась Соня, - спокойной ночи. - Я провожу тебя, - вызвался Нарц, хотя Сонина юрта находилась всего в нескольких шагах. Сдвинув кожаную занавеску, служившей дверью, они нырнули внутрь. Стены юрты покрывали войлочные ковры и разноцветные ткани. Земельный пол устилали войлочные подстилки и шкуры животных. В самом центре юрты находился очаг, а в точке свода, над очагом зиял дымовой выход - единственное отверстие, через которое сиротливо пробивался бледный ночной луч. Расположившись на мягких подушках, Соня потянулась к желтым ягодам, призывно поглядывающих с деревянного ставца. - Ты станешь это есть? Доверяешь этим дикарям? – спросил Нарц, наблюдая как Соня кладет в рот кисло-сладкую ягоду. - Если бы они хотели убить нас, то уже сделали бы это, тебе не кажется? Нарц, недоверчиво тряхнув головой внимательно наблюдал как она проглотила ягоду и принялась за следующую. - Мне ты хоть доверяешь? – Соня протянула ему ладонь с горкой ягод. Он несколько секунд раздумывал, смотря на янтарные бусинки и наконец положил одну ягоду в рот. - С твоих рук я съем что угодно. Я лечу неизвестно куда, в чужие земли, где меня чуть не зажаривают дикари, потом ем сырое мясо, пью их помои и все ради тебя. Что ты со мной делаешь? Соня скривилась. То ли от ягод, то ли от вопроса. - Без меня твоя жизнь была бы намного спокойнее. Я даже в какой-то степени понимаю твоих родителей и брата. - Я передам это Лавру, возможно он пересмотрит свои взгляды насчет тебя. - Мне не нужно его одобрение, - резко бросила Соня. Нарц укоризненно вздохнул, покачав головой. - Вы даже похожи. Оба упрямые. Соня сверкнула на него взглядом, не выражавшем ничего хорошего и он, закрыв тему брата, показательно съел еще несколько севитских ягод. - Ты такая… Ты не останавливаешься перед трудностями, мне хочется идти за тобой, Соня. Нарц взял заживляющую мазь и придвинулся поближе. Когда его пальцы коснулись Сониного локтя, она дернулась. - Я аккуратно, - заверил он, смазывая раны. Стесанные до крови руки жгло и каждое его прикосновение отдавалось новой вспышкой боли, тут же затухающей, словно по волшебству. - Теперь моя очередь, - Соня взяла серебристый тюбик из рук Нарца и нанесла заживляющую мазь на его рассеченную бровь, предварительно вытерев запекшуюся кровь смоченной в чистой воде тряпкой. Он смотрел на нее, не отводя глаз и ей сделалось неловко. - Я очень устала, - честно сказала она. Чугунная голова с трудом, державшаяся на покачивающейся шее так и норовила упасть на подушки. Нарц молча кивнул и черепашьими шагами покинул юрту. Дребезжащая земля, казалось, сейчас взорвется. От оглушительного топота все вокруг тряслось как при землетрясении: шкуры животных, разбросанные на полу, ковры на стенах, подушки, посуда, каменный очаг, выгоревший за ночь. Соня вышла из юрты и тут же прикрыла лицо ладонью от стоявшей плотной стеной пыли. Тысячи копыт сметая все на своем пути, спешили на пастбища. Двуглавые севитские буйволы, рогачи, с отливающей зеленью шерстью, холуны, похожие на обычных лошадей, только с мощными, подвижными как у кошек хвостами. Восседая на холунах, мальчишки, совсем еще дети, гнали бесчисленные гурты скота. В высоких сапогах, просторных рубахах, они ловко орудовали хлыстами, трубя в буйволовый рог. Соня заворожено с детским восторгом смотрела на проносящуюся живую тучу, поднимающую пыль и вздыбливающую землю. - Духи степей благоволят смелым, но не глупцам, - послышался низкий голос и чья-то сильная рука рывком, отбросила ее в сторону. – Не стоит приближаться, сметут и мокрого места не оставят. Соня и заметила, как к ней подошел Бизон, впрочем, неудивительно. Сейчас он показался ей выше, крупнее и моложе чем при первой встрече. Расстегнутая туника сливалась с его кожей, отливающей темным золотом. В нем было что-то животное, буйволовое и это немного пугало и завораживало. - Пойдем, мой отец хочет видеть тебя, - сказал он с примесью севитских слов, которые она не понимала. В самой просторной и нарядной юрте аула, поджав под себя ноги сидел Чоо Две головы и пил что-то дымящееся из маленькой золоченой пиалы. - Садись, внучка Лилового воина и вкуси с нами нашей пищи, - сказал жрец на чистом тиберлойском. Соня умостилась на буйволовые шкуры и войлочные подушки, служившие мягкой мебелью. Чоо Две головы оторвал кусок лепешки и обмакнув в красную жижу, напоминающую густую кровь дал Соне. Она не смела отказаться и поэтому приняла угощение. К счастью красной жижей оказался томатный соус. - Твой дед любил севитский цай, попробуй и ты, - он протянул ей пиалу сладкого цая с буйволовым молоком. Соня в несколько глотков осушила пиалу, на что жрец удовлетворительно кивнул. - Мой старший сын Бизон хочет показать тебе сердце севитов, не отказывай ему, - черные узковатые глаза жреца, утопающие в складках сморщенной кожи, прищурились. Соня не знала, что это означало, но согласилась. Они вынырнули с Бизоном из юрты, он шел размашисто, быстро, но при этом совершенно беззвучно, как хищный зверь. - Куда мы идем? – спросила она, едва поспевая за вышагивающим впереди охотником. - Сейчас все поймешь. Через рассеявшийся туман пробивались яркие лучи Зеркальных Луин, переливаясь лилово- - серебристыми искорками. Юрты, торчавшие из травы словно шапки гигантских грибов, уже не казались такими угрюмыми. Местные жители с заинтересованностью, но без вражды поглядывали на незнакомку. Бизон и Соня подошли к загону, в котором фыркая и взрыхляя копытами землю находилось с десяток двуглавых буйволов. - Тебе подойдет вот этот, - мужчина показал рукой на огромную животину, от которой дух захватывало, - он самый спокойный, к тому же кастрат. - Я должна… должна на него сесть? - Не просто сесть, а почувствовать севитский ветер на своем бледном лице. Седлай! – наказал он босоногому мальчугану. - Я не смогу, - начала было Соня, но не успела она и глазом моргнуть как сильная рука охотника обхватила ее за талию и с легкостью, будто она была котенком закинула ее на двуглавую глыбу. С грацией гепарда Бизон запрыгнул на самого крупного буйвола и пришпорил его, отчего тот фыркая и потряхивая могучими шеями двинулся вперед. Соня испуганно вцепилась в поводья, стараясь не свалиться. Ее буйвола не нужно было пришпоривать, он послушно следовал за своим вожаком. Минуя пыльные улицы, заросшие травой и обдуваемые ветрами, они вышли в бескрайнее зеленое море и перейдя на рысь утонули в нем. Воздух, наполненный теплыми ароматами разнотравья и землей, окутывал всадников, сладостно проходя через легкие. Впереди скакал севит, рельефные мышцы играли на его бронзовом теле, длинные смоляные волосы развивались на ветру. Соня отметила про себя, что он не просто человек, такой как она, а истинный охотник, дитя степей. Поднявшись на высокий холм, с которого открывалась прекрасная панорама, они остановились. Бизон помог Соне спуститься, осторожно поставив на землю. Трава доходила ей почти до пояса. - По севитским легендам наш народ первым появился на Алькаре, как только богиня Дивва зажгла на небе Зеркальные Луины, - коряво, со вставками севитских слов проговорил он, глядя вдаль. – Мы держимся особняком, ни с кем не вступаем в перепалки, не гонимся за властью, славой и деньгами. Наша ценность - наша земля, наша севитская долина, мы поклоняемся только ей и духам, оберегающим ее. Мы - миролюбивый народ. Особенно когда накидываете удавку на шею, чуть было не сказала Соня, но предпочла промолчать. - Но умеем отстаивать свои границы, - добавил Бизон. – Наши мужчины лучшие охотники, а женщины прекрасные жены и матери. – Он беззастенчиво пробежал взглядом по Сониной фигуре. - Тебе сколько лет? - Пятнадцать... - Уже можно. Я как раз присматриваю себе мать моего будущего сына, - его черные чуть раскосые глаза смотрели на нее так, словно ожидали немедленного ответа. Она замялась, чувствуя, как рдеют ее щеки. - Ты занята? Хлюпиком? – резко спросил он. Соня замотала головой. - Я еще не думала о таких вещах. - А пора бы. Твои обновления с каждым годом все тусклее. Женский рассвет короток, не забывай. - Я подумаю, - пообещала Соня, желая всем своим существом закопаться в густую траву и больше не слышать подобных вопросов. К счастью, Бизон закрыл эту щепетильную тему и теперь с жаром обсуждал тиберлойцев, которыми уже более декады лет управлял Тиарман Дуберт. По словам охотника, разделявшего мнение своего отца, правитель Тибероу отличался особой алчностью и жаждой власти. Оказывается, кольцо Сансары, с древних времен принадлежало севитам, но люди обманом и хитростью выкрали его, как и Скипетр Всевластия у норников, а Лиловый камень у русалочьего народа. Позже появился Альянс Восьми, провозгласивший себя вершителем судеб, в праве решать, как кому жить, у кого есть права, а кто вонь навозная. По их мнению, севиты, норники, отары и русалочий народ были вторым сортом, не достойным стоять с господами в одном ряду. - Навозники, - ругнулся Бизон и смачно сплюнул. Буйволы мирно щипали траву, потряхивая головами. Животные безуспешно пытались сбросить с себя назойливую мошкару, тучами роившуюся в воздухе. Теплый ветер задорно катался по лугам, разнося голос севита. Он с таким воодушевлением рассказывал Соне об охоте, силках, капканах и заслуженных трофеях, что она невольно заслушалась, хоть и была далека от этого. Время пролетело незаметно и когда Соня с Бизоном возвратились в аул, небо заволокла пурпурно - серая мгла. То чувство злости и неприязни которое возникло вначале знакомства с севитами (неудивительно) теперь сменилось пониманием и даже симпатией. Возможно, то, что они угодили в севитские сети, оказалось не случайностью, не просто так желтушка опустилась к земле… Возможно, Серой ведьме для чего-то нужно было их знакомство. Вот только для чего? Норника Пульфа Соня встретила в главной юрте, он сидел рядом с Чоо Две головы и травил байки, отчего по юрте разливался гогочущий смех. Среди собравшихся Нарца не было, впрочем, ничего удивительного. Он не желал общаться с дикарями, предпочитая их обществу самого себя. Соня обнаружила Нарца в юрте, он увлеченно, с остервенением затачивал кинжалом длинную палку, подобно копью. - Собрался на охоту? – спросила она, присаживаясь рядом. Нарц с упреком посмотрел на нее и продолжил свое занятие. - Не хочешь разговаривать? - Тебя весь день не было, - сказал он с обидой в голосе, - я здесь ради тебя, но видимо мое присутствие тебе наскучило. - Прости. Меня Бизон пригласил на прогулку. - А отказаться ты конечно же не могла, - он саркастически ухмыльнулся. Она предпочла не отвечать на подколку в свой адрес. Недовольство Нарца можно понять. - Угостишь? - Соня жадно впилась глазами в вяленое мясо, сыр и ягоды, зазывно лежавшие на подносе. Она не ела с самого утра. Нарц равнодушно подвинул к ней серебристый поднос с едой. Соня без особых церемоний накинулась на еду, под недоуменный взгляд друга, видимо решившего, что она совсем одичала. - Я пфосто офень голодная, - извиняющимся тоном объяснила она, отрывая зубами кусок мяса. Нарц тактично отвернулся пока она закончит с трапезой. Ждать пришлось недолго. - Почему ты не с Пульфом? – спросила она, отодвигая от себя полупустой поднос. - Чего я забыл среди этих дикарей? У них мозгов, только чтобы гонять своих буйволов. - Я бы так не сказала... - Тебе они уже нравятся? – в голосе Нарца чувствовалось раздражение, - ты сегодня целый день провела с одним из них, и я вижу поменяла свое мнение. - Нарц… - У меня всегда на пути будут соперники, да? То Макс, теперь этот дикарь? - Ты чего… - Я все вижу. У меня вообще нет шансов, да? Нарц внимательно уставился на пылающий очах, в его изумрудных глазах танцевал огонь. Соня вспомнила их знакомство, тогда она была поражена его красотой: статный, черноволосый, с правильными чертами лица, бархатной кожей и выразительными глазами. Она и сейчас не могла отвести от них взгляд. Разгоревшееся пламя трещало, дымилось, выпуская снопы искр, которые танцевали в воздухе как светлячки. Соня смахнула с плеча Нарца осевшую крошку пепла, и он тут же повернулся к ней. - Все совсем не так, Нарц. Она растворилась в зелени его глаз, аромате диковинных цветов и губах, которые мягко прикоснулись к ее губам. - Кхе, кхе… В проеме юрты показался большой крючковатый нос. - Норник! – с досадой процедил Нарц, - только вас здесь не хватало! - Я вам помешал? Ох, прошу простить старика. Мне знаете ли, молодой человек нужен покой. В моем возрасте сон является главным лекарством, особенно после севитской ик, настойки из ик … - он махнул рукой, - лучше не знать из чего. - Все хорошо Пульф, мы уже расходимся, - сказала Соня, - нам всем нужно хорошо выспаться. Пожелав присутствующим доброй ночи, она вышла из юрты.