Алькар. Три реликвии

В замке было полно народа. Стражи повели прибывших по длинным, узким коридорам. Толпа двинулась гуськом друг за другом, прижавшись к стене чтобы не мешать встречному движению. Раненных укладывали на носилки и уносили в другое место, сворачивая по коридору направо. Из этих же коридоров выносили и умерших, накрытых с головой простынями. От этого делалось больно и страшно. Смерть ходила где - то рядом и дышала в затылок, некоторых она брала за руку и уводила с собой. Их привели в просторный зал с темными как уголь стенами и велели располагаться. В комнате было полно людей, многие сидели прямо на каменном полу, подстелив свои скромные пожитки. Кто-то приноровился сидеть на корточках как воробей на ветке, некоторые умудрялись спать стоя, опершись о стену спиной. В помещении было душно, влажно и промозгло, несколько каминов, около которых особенно толпился народ не были в состоянии обогреть такую огромную комнату. Под высоким сводчатым потолком кружилось с десяток золотых фонариков, но в зале все равно царил полумрак. Некоторые люди держали в руках миниатюрные фигурки богини Диввы, они что-то нашептывали ей, моля о спасении. Многие плакали, кто-то тихо, словно стыдясь своих эмоции, а кто-то громко, навзрыд. Около одного из каминов Соня заметила семью Милонов: господина Брайсона и госпожу Цетилию. Рядом с ними, но при этом как - бы и особняком стоял Нарц, как всегда одетый с иголочки, с идеально уложенными волосами. На фоне растрепанных, усталых и вымазанных в грязи, крови и еще невесть чем людей он выглядел нелепо и даже карикатурно. Нарц находился лицом к пылающему камину и никак не мог видеть проходящую мимо Соню. Да и не нужно. Зачем? Она уже сделала свой выбор. Хотя… ей все же придется объясниться с ним. Но не сейчас, позже. И тут Сонин взгляд упал на худощавую женщину с каштановыми волосами, собранными в низкий пучок. Она стояла, опершись о стену и каким-то потерянным, отсутствующим взглядом следила за парившем над ее головой фонариком. Соня подлетела к матери и так крепко ее обняла, что та аж задохнулась. - Соня, доченька! – Лицо Анны осветлюсь улыбкой. - Ну наконец-то, ты вернулась! Я места себе не нахожу, никого нет: ни тебя, ни отца, ни Лары. Я так волнуюсь, ужасно волнуюсь. - Не волнуйся, Лара скоро приедет, она в Детской башни. Леона сказала, что они вместе Бутузом помогают доставать детей из завалов. А отец... ты его знаешь, он будет защищать город до последнего. - Знаю, знаю, в том - то и дело, - заохала Анна. Только сейчас Соня заметила, что мамины ладони в ссадинах, а рукава плаща разодраны. - Ты не ранена? – заволновалась она. - Со мной все в порядке, главное, ты никуда от меня не уходи. Ах, доченька, что же это делается - то? Как нам все это пережить? Соня непроизвольно коснулась кольца Сансары, висевшее на шее. Она так и не надела его на палец. В зал стражники закатили несколько бочек с водой и люди, толкая и сбивая друг друга с ног, ломанулись на водопой. - Ты хочешь пить? – спросила Соня. - Очень, в горле все пересохло. Соня посмотрела на скопище людей, плотной стеной окружившее бочки с водой. – Я принесу воды. Стой здесь и никуда не уходи, - наказала она маме как маленькой и направилась к толчее. Получив несколько ударов локтями, ее тут же отшвырнуло назад. Обезумевшая толпа превратилась дикарей, готовых растерзать любого решившего полакомиться кусочком их добычи. - Соня! – раздался голос за спиной. Она обернулась и увидела Нарца. Блики от золотых фонариков танцевали на его бледном красивом лице, отражаясь в зеленых, словно весенняя зелень глазах. – Ты меня избегаешь? - Нет, конечно. Я очень рада тебя видеть. - И поэтому прошла мимо? – с укором спросил он. - Просто… просто я не хотела тебя беспокоить. - Беспокоить или общаться со мной? - Нарц… не начинай. Мне всегда приятно общаться с тобой, ты мой хороший друг. - Только друг? Соня чувствовала, как по ее телу пробежала мелкая дрожь. Нарц смотрел на нее долгим задумчивым взглядом, словно пытаясь расшифровать о ком болит ее сердце. Этот взгляд вводил ее в ступор, и Соня порывисто отвернулась от своего визави. - Прости, но только друг, - -она виновато опустила глаза. Боже как же это тяжело объясняться в чувствах, точнее в их отсутствии. – Между нами не может быть ничего кроме дружбы. Мы с Максом теперь вместе и … - Не продолжай! – оборвал ее Нарц. Его изумрудные глаза потемнели и стали почти черными. Он с болью посмотрел на Соню и прежде, чем уйти, бросил, - мне нужно больше, чем просто твоя дружба. - Нарц... – Соня смотрела вслед его удаляющейся фигуры и думала о том, что должна была сделать это раньше. Это признание принесло им обоим боль, но в тое время и облегчение, по крайней мере ей так сейчас казалось. Даже через стены замка было слышно, как снаружи гремят выстрелы. Рядом громко заплакал малыш. Потерявшийся в толпе маленький мальчик, хлюпая носом, звал свою маму. Соня уже собиралась подойти к ребенку, чтобы помочь найти родительницу, как молодая женщина с растрепанными волосами смерчем подлетела к мальчугану и подхватила его в охапку. По залу вдруг проплыла напряженная волна перешептываний и Соня заметила, как вокруг нее образуется пустое пространство. Люди испарялись один за другим, шарахаясь от нее как от прокаженной. «В чем дело?» - только подумала она, как перед ней, словно гора выросла исполинская фигура в сером плаще с надвинутым на лицо капюшоном. - Отар! – пронесся испуганный людской рокот. - Стража! Где стража? - Репус? – удивилась Соня, когда громила снял с себя капюшон. - У меня это… мало времени. Нам надо это… потолковать. - Хорошо, только воды наберу для мамы, и мы поговорим, - Соня напряженно посмотрела на неубывающую толпу около почти опустевших бочек. - Давай лучше я, - предложил отар и тяжелой поступью двинулся к бочкам. Людей как ветром сдуло. – Вот, - через несколько минут он протянул ей кувшин, доверху наполненный водой. Вручив маме кувшин и пообещав ей скорейшее возвращение, Соня в компании своего устрашающего спутника, под пристальные взгляды людей покинула общий зал. - Как ты сюда попал? - Меня пропустили. Ну это… я сам себя пропустил, – пробасил Репус, занимая собой почти весь коридорчик, по которому они шли. Тонкий и извилистый как кишка, тоннель вывел их в небольшую, пустую коморку. Тусклый свет от факелов едва освещал влажные каменные стены и полы. Лязгнув металлической, решетчатой дверью и убедившись, что рядом никого нет, Репус вытащил из - под плаща белый, слегка мерцающий в полутьме фолиант. - Белая Книга Преданий? - ахнула Соня. - Борх… он это просил отдать тебе эту книженцию, и еще он это… Просил прощения за то, что сделал. Он сказал, что совершил большую глупость и ему ну это… жуть как стыдно. - Вот пусть придет ко мне и сам лично извинится, - … фыркнула Соня. - Борх мертв! – всхлипнул Репус, - моего брата убили слуги Повелительницы теней! – Его огромное тело затряслось от плача и казалось, что и тесная каморка затряслась вместе с ним. Соня изумленно вытаращилась на отара. - Что? Как убили? - Он сбежал от Повелительницы теней и прихватил эту книженцию, хотел во всем тебе сознаться, ему было стыдно, так стыдно… А потом… я это… оставил его в комнате, совсем ненадолго, а когда вошел… - Репус еще сильней затрясся и крупные слезы ручьями потекли по его серому, плоскому как у гориллы лицу. – Мой маленький, глупый брат, мой Борх… Он был жуть как на тебя и на твою сеструху обижен, да что там на тебя, на весь мир! Ему казалось, что все его ну это… обтесняют, отрезают, короче он стал на всех, а больше на тебя точить зуб. А эти уродские морганы, эти слизняки они давно захаживали в наши края. То там мы их видали с батей, то сям. Вот и навешали на уши моему братишке всякое. А он… Он всегда всем верил и хотел причинить добро. – Репус опустился на корточки, прислонившись спиной к стене и вытер тыльной стороной ладони слезы, смешанные с соплями. Соня подошла к нему поближе и обняла за плечи. Да, она тоже помнила, как Борх все время пытался причинить ей добро, а еще помнила, как он утешал ее, когда она заплакала, испугавшись пред полетом. - Мне так жаль, так жаль, - прошептала она, поглаживая отара по короткой, жёсткой как щетина шерсти. В этот миг Белая Книга Преданий резво вспорхнула и яркий серебристый свет озарил маленькую каморку. Пуховое облако, появившееся в воздухе, зашевелилось, завибрировало, образуя слова, складывающиеся в предложения. Словно сотканные из сверкающего снега буквы вдруг успокоились, дав возможность их прочитать. Немного прищурившись от слепящего сияния, Соня стала зачитывать послание вслух: Омут Невозвратимости – связка трех миров, Поглотит навеки, рассыпав нить мостов. Если жертву подарить, Можно реку изменить. Репус непонимающе замотал головой. - Что за ерундистика? Ничего не могу взять в толк, какой еще омут? Какая еще жертва? Зато Соня теперь знала, что ей нужно искать. Только вот где найти этот Омут Невозвратимости? Ну почему Серая ведьма ей ничего толком не рассказала? Серебристое облако стало постепенно рассеиваться и Белая Книга Преданий как перышко опустилась Соне в руки. - Вот где он! Держи его! – раздались запыхавшиеся голоса и в коморку влетело трое стражей с булавами наперевес. У одного мужчины был разбит нос и Соня подозревала, что это он не сам себе его разбил, у второго стража не хватало двух передних зубов, а третий так сильно трясся, что Соня опасалась как бы он ненароком не пустил в нее огненный луч. - Иду, иду, - буркнул Репус, подняв руки и вышел их комнаты под конвоем. Соня оперлась плечом о решетчатую дверь и провела ладонью по мягкой, бархатистой обложке фолианта. «Омут Невозвратимости», - крутилось в голове. Вот куда ей придется отправиться, туда -откуда не возвращаются. В коридоре послышались шаги стражников, заносивших раненых. Соня вышла из коморки и направилась обратно в общий зал, чтобы отдать Белую Книгу Преданий маме на сохранение. Повернув налево, потом направо и еще раз налево, она вошла в большой зал, но это было не то место, которое она искала. Зайдя внутрь, она невольно прикрыла нос, спертый воздух был насквозь пропитан тошнотворным зловонием. Многочисленные ряды раненных заполняли весь зал, на тонких как тряпка тюфяках. Одни тихо стонали, кто-то молчал или спал, а несколько человек громко кричали. Один мужчина, не переставая, как в бреду звал казакую – то Мартину. В комнату внесли двух новых раненых и группа женщин с зелеными повязками на руках, бросились к ним. Среди них Соня заметила Сальвину Севеллин. Осторожно, но уверенно и ловко, словно она это делала всю жизнь, первая советница стала обрабатывать ногу одного из раненых. На душе у Сони сразу отлегло, она знала, что Сальвина Севеллин не из тех, кто в сложной ситуации сбегает из города как это сделал Тиарман Дуберт. Когда женщина закончила с перевязкой, Соня подошла к ней и молча протянула Белую Книгу Преданий. Сальвина Севеллин порывисто обняла ее, громко всхлипнула и уже потом взяла у нее из рук фолиант. - Соня, мое земное дитя, я так рада, что с тобой все хорошо, - на одном дыхании сказала она. Ее взгляд проскользнул по Сониной шее, и женщина громко ахнула. - Кольцо Сансары! - изумрудные глаза Сальвины Севеллин расширились и замерли, словно она увидела привидение. – Я даже не буду спрашивать откуда оно у тебя. Значит, теперь оно твое. - Ненадолго. - Соня провела рукой по чёрному кристаллу. – Столько всего произошло… - Я знаю лишь одно: Повелительница теней снова обрела власть и ее нужно как - то остановить. - Ее невозможно остановить, я думаю вы это понимаете не хуже меня, - отметила Соня. Сальвина Севеллин понуро кивнула, зажав Белую Книгу Преданий в руках. - Могу ли я чем-нибудь помочь? -Мне нужно найти Омут Невозвратимости. - Омут Невозвратимости? – озадаченно повторила первая советница. - Никто не знает где он находится кроме Серой ведьмы и Повелительницы теней. Соня поморщилась от досады. - Возможно, еще могут знать русалки, - предположила Сальвина Севеллин, - а ты хочешь… - она не закончила речь и вдруг замолчала. Потом ласково погладила Соню по волосам, уделив особое внимание лиловой пряди и продолжила, - помнишь, ты спрашивала меня почему Белая Книга Преданий выбрала именно тебя? - Вы сказали, что это мое предназначение. - Именно, - кивнула она. Ее голос задрожал, а по строгому, непроницаемому лицу побежали слезы. - Иди, земное дитя, а я буду молиться о тебе богине Дивве. - Она сняла с себя серый непромокаемый плащ и накинула его на Сонины плечи. - Честно говоря, мне очень страшно, – шёпотом сказала Соня. - Сейчас всем страшно, очень страшно, но только ты одна в силах что-либо изменить. Иди же скорее, и не перед чем не останавливайся и не отступай даже если будет еще страшней чем сейчас. Помни, тысячи жизней в твоих руках! – Она смахнула слезы с глаз и вернулась к раненому, у которого на перебинтованной ноге проступила кровь. Сальвина Севеллин была права, от своего предназначения никуда не денешься, да Соня и не убегала от него. Раз уж судьба уготовила ей такую роль, так тому и быть. Она сделает это, она готова. Хотя… разве к этому можно быть готовой? Душераздирающий крик женщины, упавшей на грудь раненого мужчины, заставил вздрогнуть. Истерично сотрясая мертвое тело, она все звала и звала его по имени, словно он мог ее услышать. Пройдя быстрыми шагами ряды с ранеными, уже около выхода Соня увидела Леону, а точнее ее яркие волосы, которые невозможно было не заметить. Склонившись над раненым, она аккуратно поила его водой. В этом человеке Соня не сразу узнала Финта: его голова, шея и плечи были перебинтованы, а часть лица обожжена. Не став задерживаться около своих друзей, Соня пожелала про себя Финту выздоровления, и спешно покинула мини-госпиталь. Около главных дверей Черного Мотылька сновала толпа. Очередной дилижанс въехал в ворота, доставив новую партию людей. Соня во все глаза высматривала среди прибывших Лару, но ее нигде не было. Неужели она до сих пор в Детской башне? А может быть Лара уже в общем зале, и они вместе с мамой греют руки у камина? Шум ветра и далекие хлопки выстрелов смешивались с протяжными орлианьими визгами, доносившимися из другого крыла замка. Накинув на голову капюшон, Соня незаметно прошмыгнула через толчею во внутренний двор Черного Мотылька и под хлещущим в лицо ледяным дождем помчалась к орлианам. По пути она едва не наткнулась на стражей переносивших раненных из дилижанса в замок. Один из пострадавших был ей знаком: худой, прыщавый паренёк, работавший в орлианнике. У Сони аж перехватило дыхание, когда она, увидев Макса среди стражей. Нагрудные латы и шлем не позволили ей сразу распознать его. Опасаясь, что он ее увидит, она быстро отвернулась, натянув капюшон до самых глаз. Когда процессия прошла мимо, Соня посмотрела вслед уходящему вглубь двора Максу и ее сердце бешено заколотилось. Оно колотилось так сильно, что казалось сейчас выскочит из груди и побежит за любимым, которого она больше никогда не увидит. Ее дыхание сперло, ватные ноги подогнулись и Соня, не дойдя несколько шагов до орлианов осела наземь. - Вы ранены? – ее подхватил под руку стражник. Его морщинистое лицо и серые миндалевидные глаза очень напоминали отцовы, и Соня непроизвольно всхлипнула. – Вас проводить в госпиталь? - Я не ранена, со мной все нормально, спасибо, - она набрала в легкие побольше воздуха, выдохнула и натянула вымученную улыбку. Да, она не была ранена, но ее саднили шрамы, невидимые глазу. Выждав пока, стражник отойдет от нее на достаточное расстояние Соня нырнула под каменный портик, где за сетчатой изгородью топтались орлианы. Несколько десятков птиц ждали своей очереди, когда на них наденут броню как на настоящих воинов отправят на битву. Увидев свою хозяйку, Смерч разразился радостным визгом и захлопал крыльями, подняв вокруг себя клубы пуха. Отворив дверь, закрывавшуюся на простую задвижку, она подозвала своего питомца. Смерч, продолжая звонко повизгивать выскочил из загона и принялся тереться о свою хозяйку как щенок. - Тише ты, - прошептала Соня, погладив его по голове. – Ты готов к полету? - Что здесь происходит? – к ней подлетел тот самый сероглазый стражник. – Девочка, марш в укрытие! Но она уже взбиралась Смерчу на спину, упорно игнорируя наставления. - Ты что сумасшедшая? Здесь очень опасно! – мужчина схватил ее за ногу, намереваясь стащить с орлиана, но Смерч так лягнул его, что стражник отлетел в сторону. - Я знаю, - мрачно проговорила Соня, надевая кольцо Сансары на палец.