Elements.

Всю свою жизнь он думал о свободе. Он хотел быть миром, он хотел быть свободен, он хотел быть. ветром. Ветер поражал воображение. Он мог быть успокаивающим, мог сопровождать ливни, грозы и ураганы, он мог быть везде и нигде одновременно. Он искренне считал что быть ветром — потрясающе. Быть землёй тоже! Это было бы так здорово, быть одновременно всем и ничем! Помогло ли это его образу мысли и последующего перерождения? Он не знает. Но на самом деле он счастлив. Он свободен как никогда Он ветер. Он изумрудный, он ярко-голубой, он почти невидимый, он проникает сквозь самые тонкие щели в окна, двери, трещины и в любое место, куда бы ты не спрятался! Быть ветром потрясающе, так он думал. Но в конце концов он почему то стал изображаться как скелет. Его почитали в нескольких мирах как бога ветра, и он не мог понять. Он не был богом ветра, у него не была бога, ветер всегда свободен. Он был самим ветром. Самим понятием, самим воздухом, самим олицетворением свободы. Ах, он забыл упомянуть? Миров было много. И что ещё страннее, он всегда был везде! Он привык уже вызывать долгие заснеженные бури в сноудинах разных миров или сдуть в нужное направление воду в водопадье. Ветер всегда свободен, он свободен в своем танце и в своей жизни! Его. назовем это воплощением. Его воплощение было скелетом. Белые кости, которые к концам уходя в градиент голубого, а после к ярко-изумрудному. Отметины на лице, в виде множества завитушек. К его глазам вели будто линии яркого небесно голубого, но сами зрачки были беспросветно белыми. Будто не было у него черноты в черепе. И зрачков будто не было тоже. У него были широкие рукава как у послушников храма, ярко-голубой венок на голове, молитвенные четки в руках и совершенно босые ноги. Он выглядел как монах, как красивый, но монах. Возможно ли что эти люди были слишком религиозны, чтобы иметь представление о ветре? Но в конце концов он обрел эту форму, и если честно, ему это даже понравилось. Некоторые изменения появились, на ногах теперь не юбка, а широкие штаны, будто шаровары. Широкие рукава, но тонкая подпоясанная талия. Венок оставался на месте, как и чётки, но теперь на шее тоже было несколько четок. Оказалось если подать в них магию, они станут отличными шлепками. Немного неудобными, поэтому он всегда ходил босиком, будто пританцовывая. Ветер колыхал все вокруг, он устраивал разрушение и дарил спасение для мира. Он был своенравен и своеволен, но почему-то его все ещё почитали. В ослепительно белых провалах, загорелись ярко-голубые кошачьи зрачки. Знали ли они, с какой свободой связались?