Осенний семестр

      Октябрь начался с ворчаний. Если в сентябре преподаватели пытались также втянуться в рабочий ритм, как и студенты, то в октябре начиналось новое соревнование: не простудись и не убей свой режим, пока откладываешь дела на потом.       Александр испортил свой режим. Однажды проснулся не в шесть, а в шесть тридцать. Пытался одновременно одеваться и завтракать. Посуду оставил в раковине, как есть. И бегом помчался на автобусную остановку. «Я приду вовремя, я приду вовремя», — убеждал самого себя. Всего каких-то лишних полчаса сна, а столько трагедии. Вот уже и транспорт надо ждать дольше. И ехать в толпе. И в пробках стоять.       А потому что он лёг спать не в десять или одиннадцать, а в двенадцать. Снова решил дождаться Ростислава с его вечерних пар. Не только дождаться, но и рассказать ему все сплетни. А доценту-то чего, он сидел, ужинал и слушал. Сам ничего не говорил, после вечерних лекций меньше всего хочется разговаривать.       — Саш, пошли всех к черту, не грузи себя этим… — устало ответил Ростислав на очередную сплетню про коллег.       — Ага, тогда эта сплетня специально для тебя. Твои замечательные студенты думают, что ты встречаешься с аспиранткой. Как тебе такое? — Александр решил выложить последнюю карту.       Вилка выскользнула из руки Ростислава, с громким звоном упав на пол.       — Э-э-э… Я её хотя бы видел? — чуть подумав, ответил Ростислав. Наклонился, чтобы достать несчастный столовый прибор и ополоснуть его водой. Не доставать же чистую вилку, когда можно помыть упавшую.       — Видел, разговаривал и скорее всего статьи с ней писал, — продолжал Александр.       — Ну, с кем-то писал, да, но разговоров дальше работы не припомню, — задумался Ростислав. — Ты ревнуешь, да?       — Нет, но чуть-чуть да… — неловко признался Александр.       Ростислав тяжело вздохнул.       — Но у неё отношения, с ещё одним аспирантом. У нас же дохрена че-то аспирантов на кафедре стало. И аспиранток тоже. Но, видимо, ты как-то поярче на их фоне выделяешься. Ну и поэтому такую сплетню пустили, видя ваши фамилии рядом в списке авторов. Я-то знаю, что ты умница, просто… Нам надо как-то укрепить наши отношения, что ли… — неловко продолжал Александр.       — Завтра выходной? — спросил Ростислав.       — Нет, завтра рабочий день, — помотал головой Александр.       — А когда выходной? — Ростислав задал вопрос по-другому.       — В субботу.       — Тащи паспорт, мы пойдём к нотариусу.       Александр схватился за стол, чуть не свалился с табуретки.       — Вот так внезапно? — удивился ассистент.       — Да. Ещё ты мне обещал свидание в научной библиотеке. Тоже тащи паспорт, пойдём делать тебе читательский билет. И засядем в читальном зале с кучей журналов с последними статьями, — продолжал Ростислав. — Ну и, думаю, тебе не нужно беспокоиться из-за этих сплетен. Пока в сплетнях мы с тобой не фигурируем в одном предложении, у нас с тобой нет никаких проблем. Я вот слышал, что кто-то говорил, будто бы ты женат, просто тщательно скрываешь.       — Я холост, как холостой ход, — Александр нашёл свой паспорт и показал нужную страницу.       — Вот, тем более. Но я и не сомневался в этом. Значит, мне нужно уделять тебе больше внимания… — задумался Ростислав.       — Обними меня, — попросил Александр.       Ростислав на пару секунд растерялся. Сбился с мысли из-за этой внезапной просьбы.       — Обними меня, — повторил Александр.       Ростислав встал из-за стола и обнял Александра. Александр зажмурил глаза и уткнулся Ростиславу в плечо. Тоже обнял его, потрепал по спине.       — Мы как-то редко стали обниматься в последнее время, — сказал Александр.       — Скатились в быт, хочешь сказать? — уточнил Ростислав.       — Видимо. Как семейная пара, десять лет в браке, ссоры на пустом месте, — чуть усмехнулся Александр.       — И это только третий месяц, как мы живём вместе, — Ростислав тоже посмеялся.       — Боюсь представить, что тогда через десять лет, — рассмеялся Александр. — Не, не будем в будущее заглядывать, тут в настоящем бы не потеряться.       — Тоже верно. Пойдём спать, тебе завтра к восьми на пары, — Ростислав глянул на часы, заметил, что уже почти двенадцать ночи.       — Это была такая необходимость напомнить про работу и испортить момент? — шутливым тоном упрекнул Александр.       — Да, это мой долг, раз мы встречаемся, — хитро улыбнулся Ростислав.       — Хоть кто-то возвращает меня с небес на землю, — Александр улыбнулся в ответ.

***

      Ростислав же, в отличие от Александра, на работу шёл не с утра. А к обеду. И он выспался. Только вот был совсем не рад увидеть гору посуды после завтрака рано убежавшего Александра. Вернее, не гору, а одну кружку, заляпанную кофейными пятнами. Ещё и свою. Доцент, тяжело вздохнув, вымыл кружку с содой. Заварил себе чай, устроил поздний завтрак.       Попутно Ростислав решил всё-таки дозвониться до ближайшей нотариальной конторы и узнать, есть ли возможность попасть на прием в ближайшее время. К сожалению, запись была только через неделю. К другим нотариусам доцент обращаться не хотел, решил, что лучше будет оформить все документы у знакомых людей. Да и не горит же это дело. Раз уж родственники просили позвать их отметить это событие — подписание генеральных доверенностей, — то стоит немного повременить, предупредить, чтобы они не планировали ничего на выходные. «Думаю, Саша того же мнения», — решил Ростислав. Неспешно вымыл посуду и стал собираться на работу.       А в университете ничего нового. Всё те же студенты с долгами. И студенты, которым только предстоит набрать кучу долгов. Ростислав спокойно объяснял второкурсникам темы практик, косо глядя на третьекурсников, которые за последними партами дожидались конца занятий, чтобы поговорить насчёт своих задолженностей.       — Вот эту лабораторную приму, задание на защиту будет в виде небольшой контрольной работы, — Ростислав перевернул отчёт и написал условия трёх задач. — Эту не приму, неправильно выполнили.       — А когда можно переделать? — поинтересовался студент.       — Посмотрите расписание на кафедре и идите к любому преподавателю, кто будет в лаборатории. Я в этом семестре только у вечернего отделения на лабораторных. Если хочется приходить поздним вечером, то пожалуйста, — ответил доцент.       — Хорошо, спасибо, — должник забрал проверенный отчёт и стал решать задачи.       «Вот бы все такие были, без возмущений, спокойно выяснили, когда и чего, и пошли делать. Нет ведь, препираться надо», — подумал Ростислав.       Только подумал, тут же получил толпу, пытающуюся пересдать курсовые во второй раз.       — А Вы на практике не объясняли, как это делать! — возмущались студенты.       — Объяснял, — возражал Ростислав. — И даже скажу, какую тему мы параллельно разбирали, — перебирал свои конспекты лекций и практик.       — Не надо, спасибо. Короче, опять всё неправильно, да?       — Да, — чуть усмехнулся Ростислав. — В прошлом году такие же ошибки были, хватит катать друг у друга работы.       — Я даже скажу, в каком году впервые увидел эту ошибку! — Александр ворвался в аудиторию. Решил покинуть компанию Андрея и проводить консультации вместе с Ростиславом, раз уж все обстоятельства позволяют. Всё равно домой вместе идти.       — О, Александр Викторович, а можно Вам сдать лабы? — студенты ринулись к ассистенту.       — Ко мне троечники, к Ростиславу Владимировичу — отличники, — посмеялся Александр.       — А в чем разница? — поинтересовался кто-то из студентов.       — Он доцент, я — ассистент, — гордо произнёс Александр.       Ростислав тоже посмеялся, глянув на него краем глаза. Продолжил проверять работы студентов, слушая, как Александр разносит своих по практикам и лабораторным.       — Кстати, Андрей Евгеньевич сказал, что экзамены он будет проводить по четвергам во время своих консультаций, поэтому, кто сегодня допустится, имейте это в виду, — сказал Александр.       — А можно Вам сдать? — поинтересовался студент.       — На месте разберёмся, — ответил Александр.       Консультация закончилась вполне мирно. Александр почти разобрался со своими студентами. Ростислав худо-бедно вычеркнул из списка своих должников ещё пять человек.       — Саш, я думаю, нам надо повременить с доверенностями. Родственников ведь хотели собрать. Ну, мы им скажем, и за недели две разберёмся с этим вопросом… — сказал Ростислав Александру, когда они остались вдвоём.       — Ростик, не торопись, люди к свадьбам годами готовятся, нам тоже спешить некуда. Я понимаю, что это дело пяти минут, но мы же в это особый смысл вкладываем, поэтому это не просто подписывание бумажек, — ответил Александр. Взял Ростислава за руки. — Вот, опять нервничаешь, руки холодные. Успокойся.       — То есть, нам необязательно это делать в этом месяце? — уточнил Ростислав.       — Конечно нет. Это как бы дело важное, но не срочное. Разберемся со временем, — улыбнулся Александр, положив руку на плечо Ростиславу.       Ростислав его обнял. На душе стало легче, когда услышал, что спешить некуда. Снова доцент пытался быстро решать все свои проблемы. Не чувствуя, как его затягивает в этот вихрь будней, который вытряхивает из тела все силы.       — Я завтра после консультаций к тебе на лекции приду. Вместе сходим куда-нибудь поужинать после занятий. Надо же хоть раз сменить обстановку, верно? — говорил Александр, обнимая Ростислава.       — Только так, чтобы я тебя там не видел, — усмехнулся Ростислав. — И студенты тоже, а то и так слушают вполуха.       — Хорошо, я буду спать на скамейке последнего ряда, — посмеялся Александр. — А насчёт ужина что?       — Сходим поужинать в какое-нибудь кафе, я согласен, — ответил Ростислав.

***

      На следующий день Александр снова умчался на пары, оставив в раковине грязную кружку. Ростиславу ничего не оставалось, как вымыть её и поставить сушиться. Оставлять грязную посуду не хотелось. Тем более, поужинать собирались вне дома. Доцент ушёл тоже рано, надо было решить кое-какие вопросы с профессорами кафедры, помогавшими Ростиславу с научной работой.       — Держи, приятно же видеть результат своего труда, — профессора вручили журнал с научными статьями. — Даже закладку положили, чтобы сразу статью нашёл.       — Спасибо большое, — улыбнулся Ростислав.       — Вот, так и улыбайся. А то ходишь серьёзный!       Ростислав довольный вернулся в преподавательскую.       — Елена Витальевна, Андрей Евгеньевич, держите, — молодой доцент вручил коллегам постарше журнал, чтобы тоже полюбовались на статью, которую написали весной.       — И в руках подержали, ну что за прелесть, — Елена пролистала журнал, довольным взглядом пробежавшись по тексту статьи.       — Не всё ж глаза в экране портить, читая электронные издания, — довольно усмехнулся Андрей. — Ростислав, ты ещё на пары или уже с них?       — Ещё час до занятий, — Ростислав глянул на часы.       — В буфете сегодня вкусные пирожные. Со смородиной, — сказала Елена.       — Разобрали уже всё, наверное, — ответил Ростислав.       — Беги, хоть чай попей. Три часа по университету ходишь, заняться нечем, — наставляла Елена.       — Сашка скоро освободится, может, Сашке ещё достанется пирожное, — Андрей тоже уговаривал Ростислава пойти в буфет. — Ну, если ничего не осталось, то чай попьёшь хоть. Кофе не советую, слышал, что ты плохо спишь ночью.       — Саша сегодня хотел мои лекции послушать, — усмехнулся Ростислав.       — Поэтому он со мной на консультациях больше не сидит, понятно всё с ним, — вздохнул Андрей. — Я вот тоже хитро поступил и отменил сегодня консультацию. Пусть сидит один.       — Давайте попросим большую аудиторию и будем сидеть втроём, раз студенты нам всем троим что-то должны, — предложил Ростислав.       — Вчетвером. В четверг будем сидеть вчетвером. Нас двое, — Андрей кивнул в сторону заскучавшей доцентки, — и вас двое. Экзамены будем принимать. Два доцента, доцентка и ассистент. Предупреди своих студентов, если у тебя есть те, кто не сдал экзамен. Не обделим их, сдадут экзамен так же, как и их коллеги на летней сессии. С четырьмя преподавателями в одной аудитории.       — Нет, Андрей, на сессии нас максимум по трое было, — возразила Елена.       — А не важно. Пусть не расслабляются, не списывают. А я пойду, — ответил Андрей, наматывая на шею шарф. — Сашке привет, — пожал на прощание руку Ростиславу. И, накинув на плечи куртку, ушёл.       — Пойду я тогда в буфет на остатки чая, — усмехнулся Ростислав.       — Приятного чаепития, — кивнула Елена, тоже собираясь уходить.

***

      Ростиславу повезло, что в буфете ещё был чай. И было как раз два пирожных, про которые рассказывали коллеги постарше. Доцент убрал пирожные в портфель, решил, что это дело подождёт до конца пар. Сам же сел пить чай.       «Ща узнал, что сопротивление это буква P. Че попало у этих студентов», — написал Александр.       «В смысле?» — удивился Ростислав.       «Букву R плохо написали, ножки слились, спросил, что это, сказали, что P», — тут же набрал Александр. Вдогонку послал кучу смеющихся стикеров. Какое-то разнообразие в переписке за последние месяца четыре.       «Мда…» — только и написал Ростислав в ответ.       Допив чай, Ростислав пошёл за ключами на вахту. А потом сразу на второй этаж, в сторону лекционных аудиторий. Никто из студентов ещё не пришёл, поэтому Ростислав повесил на спинку стула своё пальто, достал из папки конспекты лекций и сел за стол в ожидании занятия.       Александр тихо проскользнул вместе со всей толпой. Как и обещал, занял парту самого дальнего ряда. Намотанный на шею платок, растрёпанные волосы и расстёгнутая куртка, накинутая на плечи, заставляли его сливаться со всеми собравшимися. Никто и не заметил самозванца. Кроме Ростислава, который взглядом пробежался по рядам, считая присутствующих. Доцент чуть улыбнулся и объявил тему лекции.       «Помнится, на твоём больничном я тебе эту же тему рассказывал», — подумал Александр, вспоминая осень прошлого года. Как Ростислав, убитый выгоранием, но при этом не умеющий отвлечься от работы, попросил ассистента прочитать ему на ночь лекцию, которую было суждено пропустить. Теперь Александр слушал, как конспекты, лежавшие тем тоскливым вечером на столе, оживают в формулах и схемах, которые на доске изображал Ростислав. И как доцент рассказывает теорию, дотошно проговаривая каждую маленькую деталь.       Александр наблюдал и за студентами, устав следить за Ростиславом, спокойно стоявшим на одном месте, размахивающим рукой с маркером, чтобы показать элементы в цепи и буквы в формулах. Сам Александр на его месте уже бы вышагал двойную норму, размахивая руками и эмоционально выделяя самые важные части. Студенты же сидели тихо, записывали термины и формулы, робко переспрашивая фрагменты, которые не уловили на слух. «Не спят, слушают. Удивительно. А нет, вон спит один», — ассистент взглядом зацепился за студента, положившего себе руки под голову и задремавшего на рассказе о методе расчёта цепей, название которого на экзаменах коверкали как могли.       «Кажется, я тоже сейчас засну», — Александр прикрыл рукой рот, пока зевал. Ростислав в очередной раз оглядывал собравшихся, заодно делая и зарядку для глаз. Взглядом зацепил и ассистента. «Тут сам бог велел», — усмехнулся Александр. И улёгся на скамейку, что с нижнего ряда его стало совсем не видно. Скамейка только предательски скрипнула, но студенты были слишком заняты конспектированием лекции, чтобы вертеться по сторонам.       Ростислав продолжал лекцию. Параллельно думал, насколько тяжело будет тащить спящего Александра в сторону остановки. «Надеюсь, он проснётся к концу второй пары. Иначе придётся по земле волочить в сторону дома…», — рассуждал доцент, стирая маркерные записи с доски.       Александр и правда уснул. Положил куртку под голову и уснул на жёсткой деревянной скамейке. Как-то умудрился не скатиться с неё и не шокировать грохотом всю аудиторию. Наверное, осталась ещё сноровка со своего студенчества. Лекции по истории и философии Александра всегда вгоняли в сон. Было проще найти материал на зачёт по конспектам одногруппников, чем записать самому. Ростислав, конечно, читал любимую всем сердцем электротехнику, но для Александра тон его голоса был как хорошее снотворное. Успокаивал, усмирял все тревоги и обнимал без рук. Так ассистент и расслабился, прыгнув с разбега в царство Морфея. То, что нужно после целого дня работы.       И эти две пары для Александра пролетели незаметно. Конечно, спина затекла и ноги были как деревянные. Но когда ещё испытаешь радость студенческих лет? В случае Александра, на четвёртом десятке — самое время. Ничего ему не приснилось, но зато он хорошо поспал.       — Доброе утро, спящая красавица, — Ростислав наклонился над Александром. Галстуком случайно щекотнул ему нос, совсем забыл про этот непослушный предмет одежды.       — Угу, доброе, — протянул Александр, вытягиваясь и щёлкая суставами. — Как на философии поспал, первый курс, славные времена…       — Настолько скучно? — поинтересовался Ростислав, застёгивая пиджак на все пуговицы.       — Нет, просто слушать тебя приятно, как будто ты сказку на ночь рассказываешь и одеялом укрываешь, мол, спокойной ночи, Сашенька, сладких снов, — усмехнулся Александр. Заметил, что снова у Ростислава розовеют щёки от смущения.       — Правда, что ли? — улыбнулся Ростислав, отведя взгляд в сторону.       — Конечно вру, хотел посмотреть, насколько ты стойкий к моим комплиментам, — рассмеялся Александр.       — Абсолютно нестойкий, — признался Ростислав. — Кстати, я урвал тебе пирожное из буфета. Коллеги хвалили очень, я подумал, что ты оценишь как любитель сладкого, — доцент достал из портфеля пирожные. — Немного помялись, правда, но, надеюсь, что не испортились.       — Я и не знал, что у нас что-то новенькое в столовой появилось. Спасибо, — Александр взял из рук Ростислава пирожное, завернутое в бумажный пакет. — Ладно, пойдём ужинать, а то время позднее уже, — ассистент глянул на часы на правой руке.       Ужинали в ресторане недалеко от дома. Были чуть ли не самыми последними посетителями, раз он закрывался в два часа ночи. Пили красный чай с ягодами. Ростислав в качестве ужина взял какой-то салат с мясом, пока Александр взял и первое, и второе и десерт.       — Ты не голоден, что ли? — спросил Александр, наблюдая, как Ростислав ковыряет вилкой овощи в салате.       — Я перекусил перед парами по мелочи, — отмахнулся Ростислав.       — А я не обедал, — усмехнулся Александр. — Хочешь, оставлю тебе половинку гарнира?       — Нет, спасибо, — ответил Ростислав. — Ты же голодный, зачем я у тебя отнимать буду еду?       — Я переживаю, что ты тоже голодный. А ты на одном салате и чае как-то выжить собрался до завтрашнего утра. Или завтрашнего дня? Сколько часов ты собрался спать в выходные?       — Некогда спать, надо уборку делать и разбираться с рабочими бумагами, — возразил Ростислав.       — А, понятно. А я до Ирины хотел сходить. Не хочешь составить компанию? — предложил Александр.       — Нет, хочу отдохнуть дома, — отказался Ростислав. — Привет ей передавай.       — Обязательно.       До дома дошли в тишине. Александр уже давно хотел лечь спать. Ростислав с удовольствием начал бы работать, но тоже чувствовал себя выжатым. Поэтому непроверенные студенческие работы сложились очередной ровной стопкой на столе, рядом с другими такими же стопками.       — Может, тебе помочь с этой ерундой? Ты какой-то вялый в последнее время, — предложил Александр. Смотрел на ссутулившегося Ростислава, стоящего рядом со столом и перебирающего свои бумаги. Что-то не нравилось ассистенту в этих обычных действиях доцента.       — Спасибо за предложение, но я думаю, что за выходные справлюсь сам, — ответил Ростислав, прекратив раскладывать работы по порядку, в котором собирался проверять. Сбился с мысли.       — В прошлую пятницу ты говорил то же самое, — сказал Александр. — Не настаиваю, если надо помочь — обращайся. Я всё равно как птичка свободная, ничем не обременен. Может, тоже в аспирантуру поступить?       — Оно тебе надо, Саш? — спросил Ростислав.       — Я пошутил, расслабься. В этой квартире слишком тесно будет двум доцентам, — посмеялся Александр. — Да и меня всё устраивает в плане работы. Всегда можно на ещё одну кафедру замахнуться, если на своей слишком мало работы.       — Не порти себе нервную систему, оно того не стоит, — продолжал Ростислав. Усталость проникла и в голос доцента. Слова звучали тяжело.       — Не ворчи, спать иди, на ногах уже еле стоишь, — ответил Александр. Для большей убедительности дёрнул Ростислава за край футболки.       — А если бы я упал?! — возмутился Ростислав, от неожиданности сев на край кровати.       — Я бы тебя поймал, — уверенно произнёс Александр. — О, какая-то новая футболка. Ещё и с зайчиками, — уже разглядывал одежду Ростислава, сев рядом с ним. — Когда успел купить?       — Увидел и сразу взял, потому что самое то для дома, — Ростислав смущённо улыбнулся. — Если сейчас будет шутка, что я для такого слишком серьёзный, я тебя прибью подушкой, — снова глянул поверх очков на Александра. Нравилось наблюдать, как Александр теряется от такого взгляда.       — Это те самые приколы типа «я снаружи/я внутри», — посмеялся Александр. — Нет, это как раз твоя вещь. Ты не выглядишь как монстр. Доброе лицо и хитрые намерения. Мой идеальный супруг, — полусерьёзным тоном продолжал он.       — Господи… — Ростислав уткнулся в плечо Александру.       — Если браки были бы разрешены, я бы тебя на руках в ЗАГС унёс, — продолжал Александр, потрепав Ростислава по голове.       — Не донёс бы, — спорил Ростислав.       — Я даже не пытался, а ты уже говоришь, что не донёс бы. А если донесу? — Александр попытался поднять Ростислава, просунув одну руку под колени, другой обхватив его под плечами.       — Давай не будем меня калечить, — сказал Ростислав, крепко вцепившись в Александра. Боялся оказаться на полу. В итоге оба упали на кровать.       — Ну ладно, буду думать, что ты донёс бы себя сам, — посмеялся Александр. — На самом деле, мне стало грустно, что наши отношения незаконны. Типа, они будут держаться чисто на двух бумажках в этом государстве, и это всё равно не то, что даёт полноценный брак.       — Но хоть какая-то альтернатива, — добавил Ростислав. — Хотя бы родители нас поняли и приняли, уже как-то легче. Мне больно за людей, которые вынуждены от родственников скрывать такие вещи.       — Чувствую, что большинство людей, которых я встречал, плохо относятся к другим, потому что просто боятся открыться. Это же как кожу с себя содрать, когда собираешься сказать открыто, мол, всё решено, я гей. Непросто это в себе принять, когда все вокруг тебе внушают, что любить можно только противоположный пол, — размышлял Александр.       — Мой папа говорит, что у любви нет ГОСТа, чтобы говорить, что она неправильная, — сказал Ростислав.       — Слова настоящего инженера и настоящего отца, — улыбнулся Александр. — Мой говорит, что по углам прятаться не надо, надо жить свою жизнь. И мама так же говорит.       — Моя мама отстаивала права детей своих же подруг, когда подруги начинали брезгливо говорить, что дочерям нравятся девушки, а сыновьям — парни. Говорила им, чтобы оставили детей в покое и позволили им быть счастливыми, — поделился Ростислав. — Я вообще не понимаю, как мог упустить этот момент и представить себе, как меня выставляют за порог за каминг-аут. Она ведь мне говорила, что моё счастье на первом месте, а не наличие или отсутствие отношений, какими бы они ни были. И что я имею право любить или не любить любых людей. А я пропустил это мимо ушей.       — Твоя мама звучит как пан, — посмеялся Александр. — Потому что ты реально копаешься именно во внутреннем мире человека, как будто чувствуешь, что что-то может привлечь тебя изнутри. А не смотришь на внешность и думаешь, мол, это урод, а это красавчик, мне определённо нравятся блондинки с голубыми глазами и брюнеты с зелёными. И, сдаётся мне, твоей маме тоже больше интересна личность человека, с которым ты в отношениях, а не его пол.       — Ну, от кого-то же я должен был получить взгляд на мир, — довольно улыбнулся Ростислав. — Может, мы с ней и правда шагаем под одним флагом.       — Полагаю, ты всё знаешь, но не скажешь, потому что не получил согласие на разглашение персональных данных, — всё смеялся Александр.       — Ты из-за меня такой душный, да? — усмехнулся Ростислав. — Да, я не говорю о таких вещах без согласия человека. У меня одногруппника затравили за каминг-аут, хотя он открылся только трём людям, включая меня. Вот подслушал один нехороший человек и устроил травлю. А потом всё на меня скинул. Надо же крайнего найти. А я в любой ерунде себя виноватым буду чувствовать, даже если вообще рядом не стоял.       — Какой кошмар, — удивился Александр. — Надеюсь, у твоего одногруппника всё хорошо.       — Да, после чёрной полосы наступила белая. Ну и поддерживал я его, пока он пытался свою душу по кусочкам заново собрать. Он точно не считал меня виноватым в этом кошмаре, а я вот почему-то себя обвинил. Бывает и такое. Я рад, что он пережил это и не сломался окончательно.       — Господи, какая ты добрая душа, Ростик, — Александр обнял Ростислава. — Восхищаюсь тем, какой ты поддерживающий. И заочно кидаюсь камнями в тех, кто это не ценит.       — Всех всё равно не закидаешь, — ответил Ростислав.       — Ну, я так, припугнуть, — посмеялся Александр. — В моей группе примерно такая же ситуация была. Только меня не травили, просто осудили. Сказали, что я хочу внимания. Я бы понял, если б я там ни с кем не общался. Ну да ладно. Друзья меня поддержали, поэтому я не чувствовал себя одиноким.       — Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с осуждением. Это тоже неприятно, как и травля, — Ростислав как-то погрустнел, услышав это от Александра.       — А ты вот про себя ничего не рассказываешь такое. Всё слишком хорошо или, наоборот, слишком плохо? — поинтересовался Александр.       — Я думаю, что пока не готов это так просто выкладывать, — вздохнул Ростислав. — Иногда прошлое бьёт половником по голове, но уже не так больно со временем.       — Время лечит. Но если хочешь поговорить, я всегда готов тебя выслушать, — улыбнулся Александр.       — Спасибо, Саша, за твою отзывчивость, — Ростислав тоже улыбнулся. — Кстати, чай будешь?       — Нет, я спать лягу. Времени много уже. Поэтому спокойной ночи, — ответил Александр.       — Ну, тогда я пойду, чай попью и тоже лягу, — сказал Ростислав. Встал с кровати и пошёл на кухню выбирать из кучи коробок нужный чай.       Только вот сложно не думать о прошлом, когда чуть его затронул, пусть даже и одним пальцем. Оно звенит в голове, как неосторожно задетая струна у музыкального инструмента. Наводит помеху на сигнал и искажает его параметры. Ростислав всеми силами старался избегать воспоминаний о своих студенческих годах. Пытался отрезать от себя эту часть жизни, говоря, что у него было всё хорошо. Что всё плохое происходило только с людьми рядом, а не с ним, что он только наблюдал с берега за штормящим морем жизни. Обычная попытка обмануть себя отрицанием всего на свете. Когда шторм заканчивается, море становится спокойным. И кто-то да толкнет тебя в его сторону, что невольно намочишь ноги. Воспоминания в таком случае — что-то вроде медуз, которых после бури вынесло к берегу и которые жалят, как только заденут щупальцами твою кожу.       Ростислав вспомнил третий курс бакалавриата. И как столкнулся с травлей лицом к лицу. Травили не только одногруппника, сделавшего каминг-аут. Но и Ростислава, имевшего счастье встречаться с ним. Тогда были нескончаемые потоки фраз в духе «определись, ты гетеро или гей». Насмешки, что Ростислав возомнил себя особенным, раз не считает какие-то черты характера или занятия чисто мужскими или чисто женскими и раз ненавидит стереотипы. Третьекурсник Ростислав тогда очень сильно обиделся. Доцент Ростислав сейчас бы над этим посмеялся и спросил, какие у человека проблемы, раз этому человеку сложно принять альтернативное мнение без пачки оскорблений в сторону обладателя этого самого мнения.       Однако чувство обиды держало его за руку и острыми шипами впивалось в ладонь. «Нашлись два дебила, один считает себя небинарной персоной, другой говорит, что гендер ему безразличен. Ребят, не встречайтесь с Ростиком, вы для него средний род! Это из-за него … стала таким человеком. Ой, мы че, решили гендерно-нейтрально выражаться? Это Ростик на нас надышал своей уникальностью. Херня быстро привязывается!» — вспоминались злые упрёки из прошлого.       «У меня проблемы с избирательностью, как у плохого фильтра, раз я встречался с человеком, который так говорил обо мне. Сейчас, конечно, стало лучше, я не держу в своей жизни конченых идиотов. Но такие вещи трудно просто забыть. Я не могу проще относиться к прошлому, я всё хочу его перекопать и выровнять. Но в итоге закапываю себя. Это долгий разговор, если я вдруг решусь открыться Саше. Тоже чем-то похожий на снятие с себя кожи, как он выразился», — размышлял Ростислав. Медленными глотками пил чай, пытаясь успокоить взбунтовавшиеся мысли.       Но вся сонливость пропала. И мятный чай проиграл битву с навязчивыми мыслями. Мягкая подушка совсем не расслабляла напряжённую голову, когда Ростислав уже пытался найти удобную позу для сна. «Я должен был сказать по-другому. Они меня бы тогда точно поняли! Наверное, я дал им весомый повод, раз они цепляли меня своими словами. Сейчас бы я не позволил такое мне говорить. Если бы я мог вернуться в прошлое и помочь тогдашнему себе, я бы с радостью это сделал. Но я не могу вернуться в прошлое. Надо жить настоящим. Почему я опять к этому вернулся? Зачем я вообще это вспомнил? Надо выписать это всё на бумагу и сжечь эту бумагу. Саша так делал, ему помогло. Почему мне не поможет?!»       Слёзы капали на подушку. Ростислав крепче вцепился в одеяло, чтобы отвлечься на ощущения и вернуться в реальность. Кусал губы, пытаясь отвлечься на боль и успокоить дрожь в теле.       — Тише, всё хорошо, — это Александр обнимал своими тёплыми руками. Прижимал к себе, целовал в разгорячённый лоб. — Кошмар приснился, да?       Ростислав лишь стиснул зубы и кивнул. Пытался выровнять дыхание. Уткнулся в плечо Александру и крепко его обнял, хотел почувствовать себя защищённым в его объятиях.       — Это выдумки твоего мозга. Они нереальны. Всё хорошо, — говорил Александр. Обнимал Ростислава, гладил по спине. — Всё хорошо, Ростик. Или почти хорошо. Ужасы преодолимы. Страхи — тоже.       Под такое сонное бормотание Александра Ростислав и заснул. Расслабился в его объятиях. И поддерживающие фразы, проговариваемые заботливым шёпотом, успокоили напряжённые нервы. Конечно, вряд ли бы Александр узнал, что причина слёз была в мысленном воссоздании сцен из прошлого. Но меньше знает — крепче спит. Хоть кто-то в этом доме должен спать нормально.