Часть 7. Ноябрь. Как влюбленные дурачки кольца друг другу выбирали и "свадьбу" планировали
27 октября 2023 г., 21:12
Утром понедельника Ростислав собирался в университет, чтобы провести две пары за заболевших коллег. Доцента выйти на работу попросил зам заведующей кафедрой, сказал, что группы отстанут от учебного плана, а это совсем нежелательно под конец семестра. Полусонный Ростислав пытался разлепить веки в половину шестого утра. Конечно, он был бы рад поспать ещё хоть полчаса, но вопреки своему желанию проснулся вообще в четыре. Не выспался. Тщетно пытался поспать ещё полтора часа, но всё-таки сдался перед этой дерзкой бессонницей, пнувшей под колено, и пошёл умываться. Но усталость норовила закрыть ему глаза снова. Бессонница и бешеная усталость — сочетание не очень. Ростислав это прекрасно знал. Но ничего с собой поделать не мог. Сидел на кухне, смотрел на кофе в своей кружке, в которую всегда заваривал чай. И, наклонив голову, задремал.
— Ростик, — Александр щёлкал пальцами перед лицом Ростислава, — Ростик, приём.
— Да не сплю я… — сонно протянул Ростислав.
— Спишь. Ещё как спишь! — посмеялся Александр. — Надо было его нахер послать вчера. Зачем ты согласился?
— Почувствовал, что должен провести эти две пары, — отвечал Ростислав. — И как ты представляешь себе послать нахер зама заведующей? Ты что, сдурел?
— Пока он не стал замом, я его столько раз туда посылал, — отшучивался Александр.
— Вот ты бы и послал. А он у меня преподавал, я так не могу, — возразил Ростислав.
— Студенты между собой всю кафедру посылают на три буквы, — Александр похлопал его по плечу. — Это нормально.
— Это ненормально ни в лицо говорить, ни за спиной, — вздохнул Ростислав.
— Позавтракай сначала, потом препираться будешь, — усмехнулся Александр. — Я с тобой из дома выйду, у меня номерок на восемь утра.
— Хоть бы он написал, что мне никуда не надо идти… — Ростислав неохотно пил кофе. — Нет, я же сам согласился, хотя меня и не спрашивали особо… Проведи, если тебе не сложно… Ну, мне не сложно… Просто я сова и самая ранняя моя пара начинается в десять утра…
Александр вздохнул. Видел, как Ростиславу тяжко было проснуться так рано. Но как будто это произошло не впервые. Всю неделю Ростислав ночами вставал и уходил на кухню, подолгу оттуда не возвращаясь. То ли пил воду от внезапной жажды, то ли пытался утомить себя посиделками без действий, чтобы от скуки начать засыпать снова. А когда возвращался, всё ворочался, не мог уснуть. Судя по дыханию, даже и не спал, когда всё-таки замирал в удобной позе. Пытался внушить себе, что скоро уснёт. «Ну я тоже идиот, раз только сейчас осознал», — подумал Александр.
— Ростик, у тебя бессонница? Ты из-за чего-то нервничаешь? — поинтересовался Александр. Остановился за спиной Ростислава, не решился даже вернуться и сесть за стол. Душа требовала разговора здесь и сейчас.
— Видимо, бессонница. Но я не помню, чтобы меня что-то беспокоило в последнее время… — ответил Ростислав. Тут же опомнился. — Почему ты решил, что бессонница? Я же сплю ночью.
— Ты последнюю неделю очень плохо спишь, — сказал Александр. — И ходишь без настроения. Ещё и такой уставший. Не отдыхаешь совсем. Отдай аспирантам эти свои бумажки, там один ходит и заняться ему нечем. Отдохни, — говорил он, перебирая волосы Ростиславу. Кончиками пальцев массажировал ему голову. Чувствовал, как доцент расслабляется от этих прикосновений.
— Саш, я так усну и свои пары тоже пропущу… — зевая, ответил Ростислав. — И я ничего не сделал за неделю, чтобы отдыхать.
— Твоё «ничего» обычно очень объёмное, — возразил Александр. — Поэтому я уверен, что ты опять гонишься за какими-то недостижимыми идеалами. Кто этот человек, который внушает тебе, что ты делаешь недостаточно? Я хочу с ним серьёзно поговорить.
— Я тут сижу, перед тобой, — чуть улыбнулся Ростислав, развернувшись к Александру.
— Ну ты и трудоголик, хватит мне Ростика обижать, он тоже человек и тоже устаёт, — Александр, смеясь, дёрнул Ростислава за уши.
— Саша, мне больно, — Ростислав сморщил лицо.
— Вот, ты так нервничаешь, что ещё больше нетактильный становишься, — заметил Александр. — Ладно, не буду тебя за уши дёргать, это и правда неприятно.
— Я всегда был нетактильным, только не говори, что тебе это никогда не нравилось, — сказал Ростислав.
— Ты даже не обнимаешься. Про поцелуи молчу. Последний раз ты меня обнимал дня четыре назад, наверное. Потому что сам хотел, а не потому что я попросил, — чуть обиженно говорил Александр.
— Но я же не отпихиваюсь от тебя, когда ты меня обнимаешь, — возразил Ростислав.
— Ну да, но я хотел бы, чтоб ты иногда тоже проявлял инициативу, — неловко произнёс Александр.
— Подойди, — Ростислав поманил его пальцем.
Александр наклонился поближе к Ростиславу. Думал, что услышит что-то такое, что неловко говорить обычным голосом, не шёпотом. Ростислав же повернулся к нему и, приобняв Александра за плечи, привстал, чтобы крепко поцеловать его в губы.
— Это так редко бывает, что я уже отвык, что ты колючий, — смущённо улыбнулся Александр.
— Мне побриться? — спросил Ростислав.
— Нет, зачем? — усмехнулся Александр. — Если побреешься только из-за того, что я что-то сказал такое пустяковое, то перестанешь походить на себя. Оставь бороду, тебе очень идёт.
***
На пару Ростислав опоздал. Впрочем, это нежелание друг друга видеть со студентами было взаимным. Доцент не хотел тащиться ради этой пары в университет. Студенты не хотели тащиться на эту пару в университет, особенно, когда сказали, что будет замена преподавателя. Однако Ростислав всё же дал необходимый материал практики, смутно вспоминая, чью пару он проводил. И, закончив занятие, пошёл в буфет за горьким шоколадом. Вторую пару он провел уже для своих студентов. Только в другой аудитории было как-то прохладно. Доцент пару раз подошёл и проверил, закрыты ли окна. Закрыты. Но почему тогда так холодно? Ещё три пары здесь сидеть. Студентам было хорошо, куртки они носили с собой, не лабораторные же занятия, можно и не идти в гардероб. Ростислав же, как строгий блюститель этикета и прочих норм, на кафедру за курткой не пошёл. И понял, что зря. К обеду доцента сразил кашель. Связки устали от того, что их обладатель непривычно много говорит в последнее время. То лекции ведёт, то на практиках дотошно объясняет каждый знак в формулах. Ну и застуженная шея, конечно, внесла свой вклад. Ростислав сидел на кафедре и пил горячий чай. Кажется, сегодня в лаборатории посидеть не получится. Доцент не хотел никому мешать своим кашлем. Потому пошёл домой через больницу. Больничный не дали. Ростислав, впрочем, на больничный уходить не хотел. Решил усиленно лечить кашель всеми возможными средствами. Вдруг пройдёт дня за три. Прошлой весной так и вышло ведь. Может, и сейчас так получится. — Ростик, ты скоро домой? — Александр решил позвонить Ростиславу. — Я уже иду, — ответил Ростислав. — Надо купить что-то? — Нет, я всё взял. У меня для тебя есть сюрприз, так что жду тебя дома, — заинтриговал ассистент. — Надеюсь, это не выходит за рамки приличного, — вздохнул доцент. — Это так безобразно, что ты расплачешься, — посмеялся Александр. — Ну всё, жду. Ростислав же домой не поспешил, хоть и был заинтригован тем, что ему мог приготовить Александр. Он пошёл в кондитерский магазин. Вспоминал, какие конфеты брал Александру на день рождения. Ассистент всё просил такие же, говорил, что очень понравились. Доцент и решил взять их сегодня. Тут же Ростислав вспомнил, что опять не подумал о себе. Кашель царапал горло так же, как рассерженные кошки царапают руки жаждущим поиграться с ними хозяевами. Доцент зашёл в аптеку за лекарствами. И уже тогда пошёл домой. Дома ничего особенного не было. Ростислав был рад, что Александр не встречает его с какой-то суетой. Должно быть, тот свыкся, что доцент сюрпризы не любит. И Ростислав был рад, что Александр не пытается ему навязывать всё это шумное веселье. — О, Ростик! Я решил тебе подарить новое одеяло. Говорят, что под тяжёлым одеялом легче засыпается. Если не поможет, разрешаю побить меня подушкой, — сказал Александр, когда Ростислав зашёл в комнату, снимая на ходу пиджак. Ростислав замер на мгновение. Осмысливал услышанное. Дрожащими руками мял пиджак, всё ещё не повесив его на плечики и на вешалку. — Будешь говорить, что не надо о тебе беспокоиться, подушкой побью уже я тебя. Потому что ты опять пытаешься сделать вид, что справишься сам, а сам в этот момент тонешь, — посмеялся Александр. — Ты такой заботливый, Саша… Спасибо… — смущённо ответил Ростислав. — Это тот самый сюрприз, который настолько безобразный? — Только его часть. Ещё я тебе торт приготовил. Вот здесь безобразие, это точно, — улыбнулся Александр. — Хочу это увидеть, — усмехнулся Ростислав. — У меня для тебя тоже есть кое-что, — достал из портфеля коробку конфет. — Вот. — О, ты же мне их на день рождения дарил! — воскликнул Александр. — Вот, сейчас чай и попьём. Только переоденься сначала. Ассистент ушёл на кухню домывать остатки посуды. Ростислав переоделся в футболку и пижамные штаны. Тоже пошёл на кухню. — Это должен был быть Наполеон, но, похоже, это Наполеон, разбитый армией Александра, — гордо представил Александр свой кулинарный шедевр. Ростислав лишь улыбался. Взял вилку, отломил кусочек торта. Попробовал. — Ну как? — робко спросил Александр. — Немного сладковато, но в целом вкусно, — ответил Ростислав. С улыбкой глянул на Александра, прищурил глаза. — Я рад, что тебе понравилось! — довольно произнёс Александр. — Ну, не стой, садись за стол, чай пить будем. Пили чай с домашним тортом. Ростислав даже не заметил, что съел уже половину. Ему так понравилось, и он даже не обращал внимания на то, что торт слишком сладкий, хотя он обычно такое не ел, обходил стороной. Только вот больное горло решило напомнить о себе. Ростислав закашлялся и выронил вилку, со звоном упавшую на стол. — Ну куда ты торопишься? — Александр подумал, что Ростислав подавился. — Постучать тебя по спине? — Не надо… Спасибо… — произнёс Ростислав севшим голосом. Прокашлялся ещё раз. — Я не подавился, горло болит просто. — В больницу ходил? — спросил Александр. — Больничный не дали, сказали много не разговаривать и пить лекарства, — ответил Ростислав. — У тебя лекции на этой неделе? — Практики в основном, но лекции тоже есть. — Самое время провести контрольную работу! И задания давать на всю пару! — находчиво воскликнул Александр. — О контрольных предупреждать надо, — возразил Ростислав. — А ты разве им не говорил, что вот мы изучим такую-то тему, а потом контрольная? — удивился Александр. — Я на прошлой неделе не говорил, что на этой будет контрольная, — сказал Ростислав. — Лекторы тебя съедят. Но ты не бойся, меня тоже съедят. Я же тоже ничего не провёл ещё, — посмеялся Александр. — И сидишь, раздаёшь советы, — усмехнулся Ростислав. — Да, я такой, — Александр скрестил руки на груди и гордо задрал голову. — Вообще, я, наверное, говорил, что проведу контрольную. Я вроде сказал, что на такой-то неделе семестра будет контрольная. Андрей Евгеньевич так учил, он же тоже всё по неделям раскладывает. Домашнее задание к такой-то неделе, контрольная работа — такая-то неделя, — вдруг вспомнил Ростислав. — Вот, плохо спишь и ничего не помнишь. Ростик, нельзя так издеваться над своей светлой головой! — упрекал Александр. Но упрекал по-доброму. Не обвинял Ростислава за его поступки, а обращал внимание на последствия и искренне сочувствовал. — Были бы в этой светлой голове ещё светлые мысли, — вздохнул Ростислав. — Я очень устал, а выспаться не могу. — Ну всё, устраиваем тебе принудительный отдых. Пока тебе не станет полегче, — бодро произнёс Александр. — Сейчас приводим в порядок одежду, в которой собираемся пойти завтра. Я рубашку себе выглажу, ты, может, тоже что-то приготовишь. Потом готовим ужин, потому что торт — это не еда. Затем досуг, я сериальчик посмотрю, ты книжку почитаешь. Но если я увижу, что ты опять копаешься в своих рабочих бумажках, будешь делать зарядку, которую так не любишь. — Я делаю зарядку по утрам. Ты не видишь, а я делаю, — усмехнулся Ростислав. — Да знаю я, что делаешь. Просто ты её делаешь с таким лицом, будто на каторгу идёшь. Улыбаться надо! — продолжал Александр. — Я предлагаю пойти гулять после ужина. В темноте не видно, с каким лицом я хожу, — сказал Ростислав. — Не видно, конечно, но ты забываешь, что мы с тобой как пара чувствуем состояние друг друга, — Александр похлопал Ростислава по плечу. — Надеюсь, прогулка расслабит твои нервы. Только оденься теплее. Ты страшно кашляешь.***
Вторник прошёл в суматохе. Александр вышел на работу и тут же увлёкся подготовкой к олимпиаде. Студенты облепляли его целыми группами и просили включить в список участников. Деды-доценты повесили на доску объявлений задания прошлых лет. — Вы мне мозг не выносите, только один человек может это делать, — говорил Александр, когда доценты наперебой пытались ему что-то сказать в такой панике, будто ассистент пропустил не два дня, а целых две недели. — Я выношу тебе мозг? — удивился Ростислав, услышав это краем уха. Тихо сидел на кафедре и занимался своими делами, пока было окно между парами. И, конечно, никто его не заметил, даже Александр. — А-а… Э-э… — растерялся Александр. — Нет, но ты единственный человек, который может это делать. Может в том плане, что я ему разрешаю. — Считай, что выкрутился, — вздохнул Ростислав. Продолжил проверять контрольные работы студентов. — Вы в каких отношениях вообще? — спросил ещё один доцент, который на кафедре преподавал один день в неделю, совмещая эту работу с другой кафедрой. Приподнял бровь, ухмыльнулся. — Встречаетесь, что ли? — В самых лучших. Да, встречаемся. Проблемы какие-то? — спросил Ростислав. Коллега замялся, ничего не сумев ответить. Как позже сказали профессора, этот коллега тоже встречался с парнем, но вёл себя как человек, которому все должны. Отношения расклеились, а пустоту заполнила собой зависть и обидные шутки в сторону тех, у кого всё сложилось. «Никого не напоминает?» — спросил потом Александр. Все вспомнили скандально уволенного лет семь назад ассистента. — Женя — уёбок, я не хотел отзываться о своих бывших плохо, но Женя — уёбок! — ругался потом Александр наедине с Ростиславом. Расплакался от злости. — А этот человек… Он мне его напомнил!!! — Ну и пошёл он нахуй, раз такой человек кошмарный, — поддакивал ему Ростислав. Обнимал Александра, целовал в мокрые щёки. — Ты на пару опоздаешь… — сквозь слёзы улыбался Александр. — А как я туда должен пойти, зная, что тебе нужна моя поддержка? — спросил Ростислав. Достал платок из кармана пиджака, вытирал слёзы ассистенту. — Я сейчас растаю в лужу от твоей любви, — усмехнулся Александр. Привстал на носочки и поцеловал Ростислава. — Саша, Ростик, мне надо… — это Фаина, одна из аспиранток, забежала на кафедру. Только хотела что-то спросить, но тут же передумала, поняв, что не угадала с нужным моментом. Смутилась, застав коллег в этот трогательный для них момент. Но тут же опомнилась: — Ой, вы ведёте себя по-гейски. Отличная работа! Продолжайте! — убежала с кафедры. Александр рассмеялся, уткнувшись в плечо Ростиславу. Ростислав тоже смеялся, обнимал Александра. — Прикинь, если б надо было писать объяснительные, почему на пару опоздал. Мы бы оба не оправдались, — говорил Александр. — Опоздал на пару по причине того, что был геем, паном, би и так далее, — усмехнулся Ростислав. — Хорошо, что оправдываться не надо. — Иди на пару, а то студенты разбегутся, вспомнив про правило пятнадцати минут, — Александр глянул на часы. — Фае помогу да домой пойду. Дома увидимся. — Тогда до вечера, — Ростислав взял портфель. — До вечера, — кивнул Александр. Вытирал остатки слёз одолженным у Ростислава платком и всё смеялся, вспоминая, как их внезапно застукала аспирантка. После пар Ростислав пошёл в ювелирный магазин. Хотел внести хоть какую-то символичность в их с Александром отношения. Для этого хотел приобрести какое-то парное украшение. Но фантазия по части бытовых вещей у доцента была крайне плохой, поэтому он не придумал ничего лучше золотых колец. Он раньше никогда не думал, что однажды будет так увлечённо рассматривать обручальные кольца. И так дотошно просить продавца найти два одинаковых по модели кольца одного размера. — Знаете, сейчас что попало вместо обручальных колец берут! Совсем не обязательно пытаться найти два золотых обручальных кольца. Тем более, раз Вы говорите, что Вам надо два мужских. Забудьте вообще про мужские и женские кольца! Есть кольца большого размера и кольца маленького размера, тонкие, широкие, лёгкие, тяжёлые и вообще любые, чего только душа пожелает! — говорила продавец. — Тогда мне надо два не очень широких и золотых, — сказал Ростислав. А сам радовался, что продавец тоже относится к кольцам как к нейтральным вещам, не пытается внушить ему, что есть линейка мужских и линейка женских. Даже если ему вдруг захочется бижутерию с кучей фианитов, это ведь его личное предпочтение, и никто не имеет права ему запрещать брать что-то подобное. — А вот, я нашёл, кажется, что мне идеально подойдёт, — показал на витрине приглядевшееся кольцо. — Два последних осталось. Это на пол-размера меньше, чем Вам нужно, к сожалению, — продавец достала кольцо с витрины. — У меня пальцы тонкие, мне в самый раз будет, — усмехнулся Ростислав. Померял то, которое поменьше. — Да, мне подходит. Второе тоже беру. — Это прошлогодняя коллекция, кстати. И раз они последние, то скидка будет неплохая. Вам повезло, — посмеялась продавец. Посчитала сумму и упаковала кольца в маленький пакетик. «Костюм свадебный каждый день не будешь ведь носить в университет. Вообще не то место. И будет он висеть, в шкафу место занимать. А кольцо не мешает. Да и какой-то символизм в этом есть. Никто приставать не будет со своей жаждой познакомиться», — размышлял Ростислав. В другом магазине приобрёл небольшую и аккуратную коробочку для колец. Конечно, можно было её приобрести там же, где и кольца, но Ростислав придрался, что цвета слишком яркие, и потому ничего не выбрал. И напоследок доцент пошёл за тортом. Взял Хамелеона, чтобы порадовать Александра. Александр, конечно, тоже пошёл за кольцами. Но как человек с богатой фантазией решил, что золотые — это слишком банально. Надо что-то необычное! Пусть те же кольца, но не важное и яркое золото. А сталь с какой-нибудь весёлой гравировкой. Сталь неприхотливая, не требует особого к себе отношения. И вообще, раз событие стремится к свадьбе только при очень грубых округлениях, то, наверное, и не стоит так заморачиваться? «Событие, несомненно, важное, но я хочу разбавить этот пафос какой-нибудь глупостью. Мы слишком много стали думать про серьёзность и совсем забыли радоваться!» — размышлял Александр. На глаза попались кольца с животными. Одно с силуэтом головы кота, другое — с головой кролика. «Вот, то, что нужно. Вселенная слышит мои просьбы, когда хочет», — обрадовался Александр. — Вы первый человек, который обратил внимание на эти украшения, — сказал продавец. — Обычно хотят что-то важное или нейтральное, типа полосок. — А я хочу несерьёзное, — посмеялся Александр. Расплатился за кольца, порадовавшись, что не нужно дополнительно покупать коробку, упаковка от производителя была ничем не хуже. И пошёл в магазин за безалкогольным шампанским. Боялся не встать на работу к восьми и потому решил с градусами не баловаться. Домой пришли одновременно. Александр глупо улыбнулся, видя упаковку с тортом в руке Ростислава. Ростислав усмехнулся, видя в руках Александра бутылку шампанского. — Полагаю, мы думаем об одном и том же, — посмеялся Александр, кидая шапку на полку. — Вот и узнаем, — улыбнулся Ростислав. Пошли на кухню. Ростислав распечатал торт, нарезал его на восемь частей. Александр достал бокалы из шкафа. — Вот и попробуем, что за хрень это безалкогольное шампанское, — сказал Александр. Сели друг напротив друга. И не могли подобрать слов. Ростислав что-то задумчиво рассматривал на полу, даже не пытаясь скрыть краснеющие от смущения щёки. Александр удивился, что доцент не закрывает лицо руками. Но сам вряд ли отличался от него. Тоже чувствовал, как кровь прилила к щекам. Пытался дышать глубже, чтобы от волнения не задохнуться. — Я первый, — сказал Ростислав. Потянулся рукой ко внутреннему карману пиджака. — Нет, я! — Александр тоже пальцами нащупал заветную вещь в кармане своего пиджака. — Тогда вместе, — вздохнул Ростислав. Снова молчали. Снова пытались собраться с мыслями и не предаваться волнению. Остановились на половине действия и вновь не решались встретиться взглядами. Как будто впервые друг друга увидели. — Нет, всё-таки я первый, — сказал Ростислав. — А то я никогда не соберусь. — Нет, я, а то я помру от волнения, — возражал Александр. — Так может вместе? — предложил компромиссное решение Ростислав. Снова дышали через раз, пытаясь найти нужные слова. Волнение с каждой секундой всё больше душило. Наверное, это и чувствовали студенты на экзаменах что у Ростислава, что у Александра: удушающее волнение и стремительно уходящие из головы нужные фразы. Оба не решались завершить начатое. — Выходи за меня! — сказали одновременно, протянув руки с раскрытыми коробками с кольцами навстречу друг другу. Оба зажмурились, видимо, боясь реакции друг друга на такие вещи. — Господи… — первым опомнился Александр. Внимательно рассмотрел сияющее золотое кольцо. И, тяжело вздохнув, разрыдался. Теперь уже от счастья, а не от злости, как днём. Вытирал слёзы рукавом, позабыв, что в кармане был платок. — Боже мой… — прошептал Ростислав. Прослезился, закрывал лицо руками. Да так и не сдержался. Доцент снял очки и пытался вытирать слёзы рукой. — Как точно мы вошли в резонанс, — посмеялся Александр сквозь слёзы. — Пожалуй, я достану валерьянку… А ты дыши… — Я д-дышу… — заикался Ростислав от волнения. Вроде бы сделал то, на что не мог решиться. Но всё равно чувствовал себя неспокойно. — Вот, правильно… Дыши… — Александр тоже пытался восстановить дыхание. Искал в аптечке настойку валерианы или хотя бы таблетки. — Не, нахер валерьянку, я зачем… шампанское… купил? — взял со стола бутылку и открыл её с громким хлопком. Разлил по бокалам шампанское. — Ростик, давай сюда свою ручку. Ростислав воспринял фразу буквально и потянулся в карман за ручкой. — Нет, Ростик, не эту. Вот эту, — Александр взял Ростислава за запястье левой руки. Надел ему кольцо на безымянный палец. — А почему на левую? — спросил Ростислав. — На правую — золото. Я так решил, — ответил Александр. Чуть подумал и добавил: — Потому что я левой рукой в основном пишу. Значит, моё кольцо на левой руке. Ты правой пишешь, твоё — на правой. — Тогда давай свою правую руку, — сказал Ростислав. Тоже надел Александру кольцо. Тяжело выдохнул, осознав, что наполовину дело сделал. И закашлялся, вспомнив про больное горло. — Ростик, дыши. Из-за чего ты так волнуешься? Аж покраснел весь, — Александр взял Ростислава за запястье. — О, даже пульс чувствуется на руке, обычно и не нащупаешь. — Я боялся, что ты не примешь мой подарок, скажешь, что слишком дорого или слишком скучно. Или что я слишком много значения придаю тому, что сложно назвать свадьбой… — Ростислав вздохнул, зажмурил глаза, пытаясь удержать слёзы. — Дурачок ты, Ростик, — Александр чуть усмехнулся. — Да, у нас от свадьбы по факту тут ничего нет. Но важно же то, как мы воспринимаем это событие. Мы позвали кучу родственников, разве это делают ради подписания доверенностей? Не делают. Так что для нас и наших родственников это что-то вроде свадьбы. А для государства это просто подписание бумажек, которые дают дополнительные права в отношении друг друга. Всё так банально, и ты сам это знаешь. — Спасибо, что сказал мне это. Я хотел это услышать, — выдохнул Ростислав. — Нам надо посчитать, сколько нас человек, и выбрать место, где мы соберёмся. С моей стороны четверо человек, родители и бабушка с дедушкой, у тебя сколько? — Как быстро ты перескочил в планирование, даже не дал себе поплакать как следует, — усмехнулся Александр. — У меня тоже четверо, бабушка звонила сегодня, сказала, что завтра прилетает. Ну и Ирина с родителями. Всё. — Значит, нас десять, — подытожил Ростислав. — Можно забронировать столик в ресторане. Я не хочу собирать всю толпу дома, меня ужасно раздражают вторжения в личное пространство. Дома я отдыхать хочу, а не гостей собирать. — Согласен, — кивнул Александр. — Мало того, что куча людей, так ещё и готовить на всех надо. Ты уставший и нервный ходишь, тебе это точно не надо. Я тоже чутка выматываюсь, мне тоже не хочется тратить время. — Если ещё можно занять столик в отдельном зале, то вообще прекрасно, — добавил Ростислав. — Скорее всего, такую толпу отдельно и посадят, чтобы людей не смущали, — посмеялся Александр. — Знаешь, даже хорошо, что это не полноценная свадьба. Прикинь, на человек сто организовывать событие. Там уже целый ресторан надо, а не один стол. Ещё развлекать всех, чтобы не скучали. — Кошмар, — покачал головой Ростислав. — Кстати, я купил себе рубашку и брюки. Если меня позовут к главе города получать благодарность за мою великолепную работу в сфере образования, я оденусь точно так же, — и тут Александр не упустил повода для шутки. — Полагаю, в субботу и увижу, что ты себе приобрёл, — улыбнулся Ростислав. — Мы будем самой красивой парой! — воскликнул Александр.***
— Вы что, серьёзно? — спросил Андрей, когда услышал новость от Александра и Ростислава. Те держали друг друга за руки и глупо улыбались, как будто сделали какую-то шалость. — Серьёзней некуда, — кивнул Ростислав. — Так точно, Андрей Евгеньевич, — Александр тоже кивнул. — Раньше бы хоть сказали, я бы, может, подарил что-нибудь… — растерялся дед-доцент. — Вы подарили нам свою поддержку, и мы ничего от Вас не требуем сверх этого, — сказал Ростислав. — Спасибо Вам за то, что Вы заступаетесь за нас перед теми, кто не хочет понимать и принимать. — В качестве нашего «спасибо» мы хотим Вам вручить вот это, — Александр протянул Андрею упаковку с маленьким тортом. — Ой, ну что вы? — Андрей растрогался, засмущался. — Будьте счастливы, ребята. А я выпью рюмочку за ваше здоровье. Может, ваши доверенности и не равны свидетельству о браке, но на первого встречного такие бумаги тоже не оформляют. Главное то, как вы воспринимаете это событие. Кольца приобрели, вижу. Значит, свадьба. Идите, хоть обниму вас, а то стоите такие испуганные, будто что-то стыдное рассказываете, — обнял ассистента и молодого доцента. — Ой, все в сборе! — в преподавательской появилась и Елена. — Что вы тут секретничаете и без меня? — посмеялась доцентка. — Женимся, Елена Витальевна. Ну, не совсем женимся, но будем называть это так, — сказал Ростислав. — Ого… — удивилась Елена. — Так подарки вам дарить надо! Всей кафедрой скинуться! — Спасибо большое, но мы воздержимся. Всё равно это только на словах брак. Для обычных людей это просто две подписи у нотариуса на двух доверенностях. Но мы решили называть это свадьбой, раз мы в этом плане ограничены, — скромно ответил Ростислав. — Если Андрей Евгеньевич угостит, то попейте чай с тортиком за нас, — сказал Александр. — А мы пойдём своими делами заниматься. У меня пары, у Ростика — лаборатория. — Конечно угощу, я ж не жадный, — посмеялся Андрей. — Леночка, доставай чашки, будем чай пить. — Мальчики, постойте, не уходите, — Елена окликнула Александра с Ростиславом. — Я, конечно, не как Андрей Евгеньевич, мало чем вам помогала, даже и не поддерживала толком. Но вы такие счастливые ходите, особенно, когда рядом друг с другом находитесь. Это дорогого стоит. Будьте счастливы, пусть вас стороной обходят насмешки и оскорбления, — пожала руки обоим. — Мы можем это ещё кому-то из коллег сказать, или вы против? — спросил Андрей на всякий случай. — Можете сказать всем, кто не сильно против наших отношений. Но мы думаем, что постепенно скажем сами, — ответил Александр. — Нам приятно слышать, что вы с уважением относитесь к новостям из нашей личной жизни. — Хорошо, скажем профессорам, которые постоянно спрашивают, как у вас жизнь. Лично, видимо, спросить боятся, — посмеялся Андрей. — Спасибо за торт. И спасибо за то, что поделились новостями с нами. Мы очень ценим ваше доверие. Александр с Ростиславом разошлись в разные стороны. Александр убежал с пакетом домашних заданий на пары в другом конце корпуса. Ростислав остался на кафедре, пошёл работать над кучей бумаг с непонятными данными. Где-то в другом конце лаборатории аспиранты, пользуясь перерывом между своими занятиями, играли в карты. Но Ростиславу они никак не мешали. Сидели тихо, иногда только громко возмущаясь, что кто-то нечестно играет. Но игра становилась азартнее с каждой новой раздачей, и эмоции стало сдерживать сложнее. — Мальчики, что за галдёж? Невозможно учёбой заниматься из-за вас! — тихо возмутилась Алиса. Аспирантка только вернулась со своих занятий и пыталась перечитать конспект, сделать в нём нужные пометки. — Лис, учёбой можно и дома заниматься, — посмеялся кто-то из аспирантов. — Всю жизнь будешь учиться, да? Развлекаться тоже надо. — Я пришла сюда учиться и работать. А не развлекаться, — нахмурилась Алиса. — А Фая где? Вечно вместе ходите, че сейчас разошлись? — посмеялся другой аспирант. — Что вы пристали к Алисе? Человек делом занят, а вы ей мешаете, — Ростислав тоже вмешался в разговор. — Сидите тихо или делами займитесь. Вы здесь не одни. — Ну Ростислав Владимирович… — пытались разжалобить доцента аспиранты. — Я, конечно, добрый, но в меру. Отстаньте от Алисы и, если не работаете, идите в другое место. Здесь рабочий кабинет, — повторил Ростислав. Аспиранты вздохнули и ушли. «Такую партию не доиграли!» — причитал один. «Тут всё равно слишком душно, пусть форточку откроют», — говорил другой. — Спасибо… — неловко поблагодарила Ростислава Алиса. — Не за что, — ответил Ростислав. — Я тебя даже не заметила сначала, думала, заклюют меня… — тихо посмеялась аспирантка. — Они меня пугают, если честно. Не знаю, как пять лет с ними сосуществовать на одной кафедре… — Нынче как-то живо с аспирантами, когда я поступал, я один был, — заметил Ростислав. — Если они будут что-то обидное говорить, не молчи, обращайся ко мне или к Саше. Фая, думаю, тебе тоже не откажет. — Фая как-то плохо себя чувствует сегодня, поэтому я одна, — вздохнула Алиса. — Знаешь, так грустно, когда любимый человек не рядом. Вроде бы и солнышко, и погода приятная, но всё равно ходишь и грустишь. — Понимаю твои чувства, — кивнул Ростислав. — Весной так целый месяц ходил на пустую кафедру. Нет, люди там были. Просто без Сашки было как-то тихо и грустно. Не от кого бегать, некого ждать после занятий. Никто не врывается с ноги в аудиторию, где ты сидишь, и не смеётся над тем, как ты испугался. Он с переломом дома лежал, а я работал за двоих. — Как радостно слышать, что я не одинока в своих чувствах, — улыбнулась Алиса. — А то говорят, что я слишком сентиментальная даже для девушки… — Каждый человек уникален. А люди просто завидуют, что ты очень чувствительная. И у качеств нет гендера, — ответил Ростислав. — Фая так же говорит про то, что у вещей нет гендера. А меня просто воспитывали, что я должна быть как настоящая девушка: удобной, послушной, красивой. Что у меня одно предназначение — выйти замуж. А когда я сказала родителям, что я лесбиянка, мне сказали, что у меня просто не было нормального парня. Но вот, предположим, я встретила того самого мифического нормального парня, но мне от этого парни нравиться не стали, — грустно продолжала Алиса. — Он же не недостаточно нормальный, просто я не могу вызвать у себя чувства, которые не испытываю. — Больно услышать такие вещи от родителей. Я сочувствую тебе, что тебя не приняла семья, — ответил Ростислав. Сам тоже погрустнел. — А навязывание стереотипов считаю неприемлемым. Не все хотят вступать в брак, это раз. И человек уж точно не должен угождать всем и каждому, это два. Меня огорчает, что в двадцать первом веке девушкам всё ещё внушают, что они должны найти парня, которому будут во всём угождать. Это неправильно. Девушки — отдельные личности, а не обслуживающий персонал. Каждый человек заслуживает проявить в себе лучшие качества и достичь успеха там, где желает. Но в рамках уголовного кодекса. — Спасибо за поддержку… — Алиса смотрела в пол. Чувствовала, как по щеке катится слеза. — Ты такой добрый, правда. Извини, что рассказываю тебе всё это… — Иногда лучше поделиться с кем-то, чем потом сорваться из-за того, что много в себе держишь, — заметил Ростислав. — Я сам, если честно, плохо умею говорить о своих чувствах. Но я благодарен Саше, что он терпеливо ко мне относится, не давит, выслушивает со всем своим вниманием. Сложно найти человека, который выслушал бы тебя так же, как ты сам всех выслушиваешь. — Это точно… Люди чёрствые и жестокие. А любое проявление эмпатии считают за слабость, — продолжала Алиса. — Надеюсь, что мы с Фаей так же будем понимать друг друга, как вы с Сашей. У вас, знаете, те самые идеальные отношения, к чему стремиться надо, — усмехнулась она. — Если я скажу, что мы ругались друг с другом лет пять, а потом я ещё семестр бегал и злился, и к концу второго семестра я всё-таки сдался и признал чувства, ты всё ещё будешь считать это идеальными отношениями? — посмеялся Ростислав. — Результат же есть. А как вы к нему шли, это другое дело, — улыбнулась Алиса. — Мы с Фаей в магистратуре познакомились, она другой вуз заканчивала, поступила сюда. Тоже не сразу общаться начали, меня раздражало, что она такая оживлённая. А ей нравилось, видимо, что я такая тихая. Слово за слово, и начали дружить. Потом к диплому уже отношения начали. В аспирантуру пошли, потому что хотели продолжить начатые исследования. И потерять друг друга не хотели. — Вот, Саша меня тоже бесил, что он такой егоза. А его привлекало, что я тихий и раздражаюсь на каждую его шутку. Но мы ругались всю мою аспирантуру не из-за этого. Были другие причины, не хочу вспоминать, — поделился Ростислав. — А то, что вы поддерживаете друг друга, это круто. Поддержка в отношениях очень важна. — Как говорила бабушка, Москва не сразу строилась. Вот мы все и ссорились поначалу, а потом пришли к романтике. Жизнь — интересная штука, — говорила Алиса. — Спасибо, что выслушал, Ростислав. И спасибо за твою поддержку. — Спасибо, что поделилась со мной своими мыслями, я очень ценю твоё доверие, — улыбнулся Ростислав. — Ой, Ростик, ты здесь, что ли? — в кабинет заглянул один из профессоров. — У меня для тебя хорошие новости… — остановился, взглядом наткнулся на сияющее от света лампы золотое кольцо на руке молодого доцента. — Ой, нет, я не буду тебя грузить новостями, на неделе-другой скажу. Сашка говорил, что ты перегружаешься от большого количества новостей. — А что не так? — спросил Ростислав. — Смотри, давай я тебе скажу только про Сашку. А вторую новость мы отложим до следующей недели. Не хочу, чтоб ты падал в обморок от ошеломительного восторга, — посмеялся профессор. — Так вот, нынешний список олимпиадных задач — это полностью работа Саши. Порадуйся за своего жениха, ну! — Так он восхитительный человек, и все это знают, — улыбнулся Ростислав. — А почему он мне лично об этом не сказал? — Хотел послушать, как ты обо мне говоришь с другими людьми, — Александр выглянул из-за плеча старшего коллеги, усмехнулся, глядя на удивлённого Ростислава. — Вторую новость сам не знаю, честно. — Вот, ребята, рад за вас, что решили связать друг с другом свои жизни, — профессор обнял обоих коллег за плечи. — Знаете, в этом даже больше искренности, чем в штампе в паспорте. Люди, которым позволен брак, бездумно этим пользуются. А вы, кто искренне любят друг друга, вынуждены подписывать доверенности. Несправедливо, считаю. Но никого там это не волнует, — он показал пальцем в в потолок, намекая на правительство. — Парни, вы правда решили подписать доверенности? — напомнила о своём присутствии Алиса. — Правда, — Александр показал кольцо на одной на руке, потом на другой. — Ну ладно, это не говорит о том, что мы идём к нотариусу. Но мы решили между собой, что это свадьба. Без всего этого шика, но свадьба. — Правильно! И никто не смеет вас переубеждать, — поддерживал профессор. — Ну, спасибо за повод выпить, а я пошёл, студентов погоняю на консультациях. Алиса, скажи Фае, что я хотел с ней поговорить. Вернее, с вами обеими. Есть одна идея, но мне нужны вы обе. Не хочу два раза пересказывать одно и то же. — Хорошо, я ей скажу, — кивнула Алиса. Проводила профессора взглядом. — Ты какая-то грустная или мне кажется? — спросил Александр. — Ну, было немного, но Ростислав выслушал, поддержал. Цени его, Саша, такой внимательный и чуткий парень на дороге не валяется, — улыбнулась аспирантка. — Только в сугробе после трёх рюмок водки и пары бокалов виски, но и то валяется в грубом приближении, — посмеялся Александр. — Я был не в том состоянии, чтобы идти прямо, — усмехнулся Ростислав. Щёки снова зарумянились от смущения. — Но не валяется же! — смеялась Алиса. — Радостно на вас смотреть. Не знаю всей вашей предыстории, но сейчас вы выглядите счастливыми. — Кстати, пока не забыл. Это вам с Фаей. Попейте чай в честь нашего события, — Александр поставил на стол торт. — Надеюсь, угадали со вкусом. — Это мой любимый торт! — воскликнула Алиса. — Спасибо, очень приятно.
