Вот теперь

       — Бокуто-сан, а чем вы займетесь сегодня после тренировки? — точный пас Кейджи полетел по плавной дуге прямо в руку асу. Глухой удар. Полотно сетки дрогнуло, потревоженное мощной волной воздуха.        — Да, вроде ничем, — приземление после прыжка у Котаро легкое, будто он ничего не весил. Точно — птица. С острым совиным взглядом, цепкой когтистой хваткой и огромным размахом крыльев.       Капитан отошел к стене спортивного зала, открывая бутылку с водой. Часы показывали восемь, а значит необходимо было закругляться.        — Тогда могу я, — разминая напряженные фаланги пальцев, Акааши подошел следом, — предложить вам немного прогуляться со мной?       Бокуто заинтересованно прищурил глаза, разглядывая своего друга:        — Куда-то конкретно? — но, подгоняемый нарастающим предвкушением чего-то интересного, не дождался ответа и выпалил, — конечно, погнали!       Путь до смотровой площадки, откуда открывался вид на город, прошел незаметно. Котаро все говорил и говорил об одноклассниках, которые сегодня его радовали и расстраивали, о тесте по английскому, о том, как он ждет отборочных матчей, о дурацких видео с котами из интернета… Кейджи слушал внимательно, по привычке расценивая каждую фразу своего капитана как ценную информацию. Стрекотали цикады, создавая в вечерних сумерках атмосферу галдящей толпы. Все это было так привычно, будто в этом моменте связующий находился уже многие годы.       Улыбка, то и дело расплывавшаяся на лице у Бокуто делала вечер еще светлее. От нее и фонари горели ярче, и звезды начинали сиять так, словно им кто-то прибавил мощности. Радость друга, появлявшаяся от сущих мелочей, заражала, позволяя теплому комочку нежной сопричастности разливаться в груди Акааши.       Наконец они оказались на месте. Пустая смотровая площадка встретила подростков уютной сумеречной пустотой. Как бы невзначай Кейджи подвел своего капитана к перилам, молчаливо предлагая полюбоваться видами вечернего города. Котаро застыл, упершись мощными руками в металлическую ограду и оглядывая открывшийся пейзаж.       Тихий сентябрьский ветерок колыхал взлохмаченные волосы паренька:        — А зачем… — капитан медленно перевел полный непонимания взгляд на своего друга.       Вместо ответа Кейджи достал из школьной сумки небольшой сверток. В тусклом лунном свете упаковочная бумага поблескивала, точно была влажной.        — Это вам, Бокуто-сан, — все красноречие вмиг испарилось, хотя к этому моменту связующий готовился, — хоть я вас и поздравил с днем рождения утром, это хотел подарить отдельно…       Губы Котаро растянулись в довольной улыбке. Он тут же принял подарок, горящими глазами рассматривая сверток и аккуратно, насколько позволяло терпение, принялся его разворачивать. Внутри обнаружилась рамка со вставленными в нее снимками. Весь состав Фукуродани, пойманные в движении. Объединяло каждое фото одно — это были счастливые моменты из жизни капитана. Снимок с девушками-менеджерами, со смехом расчесывающими неуемную шевелюру Бокуто, соседствовал с изображением, где Коноха, Сарукуй и Харуки с вымотанными от физических нагрузок улыбками похлопывали капитана по спине. Коллаж был поистине воодушевляющим. Не хватало только фотографии одного члена команды:        — Акааши, а ты где? — завороженная улыбка сошла с лица Котаро, когда тот понял, что чего-то недостает.       Кейджи неловко потупил взгляд, сцепляя ладони в замок:        — Ну, как-то не получилось… — извиняющимся тоном протянул связующий, — не хотел беспокоить ребят и просить нас сфотографировать.       Подобный ответ Бокуто совершенно не устроил. Одним порывистым движением он сунул подаренную рамку в школьную сумку, а следом — достал мобильный телефон, широким жестом притягивая Акааши к себе поближе:        — Ничего, сейчас мы это исправим!       Щелкнул затвор камеры телефона. На снимке на фоне искрящейся городской долины — два человека. Один улыбается открыто и солнечно, другой в смущении глядит на своего друга.       Их взгляды встретились. Рука Бокуто медленно опустилась, фотография была сделана, да и не она сейчас волновала паренька. Окружающие звуки будто стихли, уступая место шуму бьющегося в ушах сердца и тихому взволнованному дыханию человека напротив.        — Вот теперь, — прошептал Котаро, опаляя теплым воздухом щеки Кейджи, — спасибо за подарок.       Их губы соприкоснулись, не в силах больше противиться взаимному притяжению. В этот день оба получили бесценный презент.