Ящерка

У Келебриан, дочери Галадриэли и Келеборна, серебряные косы, перевитые жемчужными лентами. Смех ее — как звон серебряных колокольчиков, а пение подобно журчанию серебряного ручейка. Она еще очень юна, совсем дитя по меркам Эльдар, она любит все живое. Она часто гуляла по лесу, звери и птицы дружили и играли с нею. Мать редко видела, чтобы она печалилась или сидела без дела, это всегда бросалось в глаза. И было так, что однажды Келебриан вернулась с прогулки задумчивой и целый день просидела с нераскрытой книгой в руках. — Где ты была, моя девочка, что ты видела? — спросила Галадриэль. — Отчего твои мысли так далеко? Келебриан вздрогнула, будто пробудилась от зачарованного сна, и посмотрела на мать с тревогой. — Я… была у пещеры и… никого там не видела! — Что же там было? Отчего ты прячешь от меня левую руку? — мягко спросила мать. И дочь со вздохом откинула рукав платья. На тонкой, почти прозрачной коже ребенка красовался ожог. Галадриэль подавила гнев. Конечно, за ее дочерью не так-то просто уследить, но чтобы кто-то причинил ей вред? Неужели она зашла так далеко от дома, неужели она переходила через ручей? Она упомянула пещеры. Стало быть, так. Ожог был совсем маленький, но не заживал с самого утра. Келебриан объяснила, что обратилась к целителям, чтобы не тревожить родителей, но чары заживления не подействовали. Галадриэль сама взялась за дело, она была искусна и в бою, и во врачевании. Пока она медленно, но верно заживляла ранку, дочка рассказала, что в пещере за ручьем встретила ящерку, красивую-красивую, словно отлитую из золота и красных драгоценных камней. Келебриан привыкла, что все живое любит ее, и заговорила с этим дивным созданием, и та — о чудо — ответила! Сначала они с ящеркой играли в загадки, и все было хорошо. А потом девочка хотела погладить ящерку, та испугалась и обожгла ее огнем изо рта. — Вот как, — удивилась Галадриэль. — Но разве бывают такие ящерки, которые могут выдыхать огонь? Никогда не слышала, чтобы Аулэ создавал живое помимо Наугрим. Судя по тому, что ты поведала, это существо создано из камней; звучит чудно: все равно, что представить Йаванну в кузнице. Я хочу взглянуть на это чудо природы. Но дочь ни за что не соглашалась показывать дорогу. — Ты хочешь наказать ее. Она не виновата! Она не хотела, чтобы я дотронулась до нее. Обещай, что ты ничего дурного ей не сделаешь! И мать дала обещание дочери. *** Напрасно я пообещала, подумала Галадриэль. Она еще не вошла в пещеру, как почувствовала дыхание злобы, исходящее оттуда. Ее дочь, конечно, не могла этого заметить, но Галадриэль была мудра и обладала даром предвидения. До того, как она увидела ящерку, что обожгла ее дочь, она знала, что когда-нибудь это создание принесет в Средиземье много горя. Пред ее внутренним взором проходили картины: город, окруженный водой, в огне, целые семьи скитаются по свету, маленькая птичка будит чудовище во мраке. Таких чудовищ она никогда прежде не видела и не слышала о них от других Эльдар. Видения исчезли, и тогда Галадриэль шагнула во тьму, держа в руке фиал со светом звезды. Кто-то ринулся к ней, целясь в лицо, она среагировала мгновенно, обхватила существо двумя пальцами и разглядела. Это могла быть только та самая ящерка, и действительно. Крылышки, как у летучей мыши, вытянутая змеиная мордочка. Красивое тельце, как будто бы из драгоценных камней, но живое, теплое. А вот глаза — глаза были злые. Такие же глаза были и у чудовища в видении. Галадриэль пошатнулась и выронила ящерку. Та сердито зыркнула, но осталась сидеть. — Так вот во что ты вырастешь, — сказала Галадриэль в изумлении. Как такое маленькое создание может стать огромным ящером, что принесет погибель целому городу? Нет, это невозможно. Даже Моргот не в состоянии придумать подобное! Галадриэль перебирала в уме варианты. Можно убить странное создание, тогда оно никогда не вырастет. Но оно еще ничего не сделало! Ну обожгло ребенка, но это поправимо. А что, если это ошибка, и чудовище в видении — порождение Моргота? А это существо совсем не похоже на жутких тварей, коими он наполнил землю. К тому же Галадриэль обещала Келебриан, что не причинит ящерке зла. Да и Олорин советовал не торопиться отнимать жизни. Она развернулась и покинула пещеру. Маленький морготов дракон злобно смотрел ей вслед.