Молоко цвета граната

Это был обычный день на «Немезиде». Большая часть экипажа занималась своими обязанностями, а кто-то просто отдыхал в свой заслуженный выходной — они могли себе это позволить. Десептиконы не были на грани голодной смерти благодаря огромным запасам разного вида жидкого и твердого пропитания, включая тот, который доступен только им. Одного стандартного и небольшого пайка, но в то же время высокоэнергетического, им хватает на одну земную неделю, продолжая все это время работать без перерыва на перезарядку. Они имели на борту десятки тысяч рабочих «вехиконов», несколько тысяч вехиконов и эрадиконов солдат, около двух сотен мехов, фемм и бессчетное количество «ручных» скраплетов. Всегда был кто-то, готовый подменить друг друга. Даже командующие имели время на себя, как было сегодня... *** Мегатрон сидел на своем троне, от которого шли прозрачные разветвленные трубы к потолку помещения, подключенные к его энергомагистралям через два больших сопла-порта на спине, и лениво просматривал камеры наблюдения. Одна камера, что отвечала за полетную палубу, привлекла его внимание. «Старскрим» — сикер разминал свои сочленения и гидравлику перед полетом, но замер в нелепой позе, услышав свое обозначение по коммлинку — «Куда бы ты ни собирался, мы отправимся туда вместе. Что-то мне подсказывает, что я могу знать это место и мы воспользуемся граундбриджем. Иди в командную рубку. Я сам скоро прибуду туда» Серо-красный мех зашевелился и послал подтверждение, направляясь обратно внутрь корабля. *** В помещении с мостиком находилось четыре десятка рабочих, отвечающих за мониторинг состояния систем корабля и его управление, и шестнадцать, занимающихся отчетностью. Кроме них, по прибытию Старскрима, там уже был Мегатрон, стоящий рядом с Саундвейвом, который что-то показывал Лорду на своем визоре. Сикер попытался разглядеть, но темно-синий мех быстро все выключил и, повернувшись немного, показал лишь подмигивающий смайлик. Мегатрон посмотрел через свои плечевые сегменты и улыбнулся широкой шарктиконской улыбкой. «Ах, Старскрим, наконец-то! Пройдем же» — показал он когтистым манипулятором в сторону уже открывающегося темно-фиолетового с серыми, белыми и черными завихрениями диска с тоннелем внутри. Нервно посмотрев на портал, Старскрим согласно кивнул. Лидер прошел вперед, а заместитель следом. Идя, он повернулся и посмотрел на Саундвейва, но тот лишь кратко помахал ему манипулятором, почти не поднимая. Серо-красный мех немного нахмурился и продолжил идти, уже смотря в спину Мегатрону. Вышли они около леса и огромной скалы, в которой был проделан вход достаточно большой, чтобы даже Мегатрон мог спокойно пройти и еще оставалось место. Это была полностью выработанная шахта энергона. Или она считалась таковой, но Старскрим знал обратное. Мегатрон явно тоже. И он уже шел к ней, но почувствовал нерешительность заместителя. «Ну же, Старскрим, не откажи мне» — сказал Мегатрон, идя глубже в темноту шахты и не оборачиваясь — «Обещаю не ругать и не кусаться» — в голосе слышна была улыбка — «Но за второе утверждение не могу поручиться» — улыбка быстро превратилась в широкий оскал. Старскрим этого не видел, но точно знал о выражении фейсплейта другого. Нервно посмеиваясь, мех засеменил за своим лидером. *** Они неспешно шли по длинному темному тоннелю шахты и вышли в большую пещеру, освещенную дневным солнцем, яркий луч которого проходил через дыру в потолке. Казалось, что все тут может обвалиться в любой момент, но на самом деле для этого надо было приложить немало усилий. Хоть это и была земная шахта, Мегатрон легко мог оценить риски и здесь. По краям стояли пара буров и немного другого шахтерского оборудования. Они явно находилось тут долго, судя по слою пыли и каменной крошки на них. Но инструменты для распила и обработки камня использовались недавно. И то, для чего они использовались, было сложно не заметить. Посередине пещеры стояла внушительная каменная платформа, прежде бывшая огромным валуном, но теперь срезанным по горизонтали и бокам, создавая идеальную форму круга, и с отполированной до блеска поверхностью. Около краев была двойная кольцевая гравировка с только начатыми надписями на двух кибертронских языках, пока не имеющих точного смысла, но с намеком на сентиментальность, судя по паре комбинаций уже имеющихся глифов. Но Мегатрон не стал долго зацикливать на платформе внимание, а стал рассматривать ближайшую стену. Ни с чем не спутать запах, который исходил от нее. Энергон. Очень мало, но обонятельные датчики его никогда не подводили. Старскрим прошел немного вперед и стал нервно переминаться с серво на серво. «Хотел сделать приятный сюрприз, но, как всегда, ты узнаешь обо всем раньше времени и выходит недопонимание» — сикер с грустью глубоко провентилировал. «От Саундвейва трудно что-либо скрыть, сам же знаешь» — водя кончиками когтей по стене пещеры, слегка насмехался Мегатрон. «Да-да, но он мог бы и догадаться, что я...» — вдруг, его осенило — «Или же он это сделал и просто решил заставить меня почти словить искровый приступ от нервов и все смеха ради!» — Старскрим, посмеиваясь, с досадой покачал шлемом — «Хитрый маленький глюк, а я ведь почти успел...» Мегатрон что-то согласно промычал, продолжая стоять полубоком и внимательно смотря в одну точку на стене. «Я прекрасно знаю, что ты любишь необработанный, твердый энергон» — Старскрим показывает обоими манипуляторами на стены — «Тут минимум десяток маленьких залежей, которые ты сможешь легко достать, хотя я собирался сам их добыть и аккуратно сложить для тебя на этой каменной платформе, над которой я так усердно работал и даже сочинил стихи для последующей гравировки на ней. Сам!» — последнее произнесено громче и с обидой в голосе — «Но, увы, мой „коварнейший“ план подготовки нашей романтической встречи был сорван» — с грустной улыбкой он вскинул свои мани вверх и сразу уронил по бокам корпуса — «И, кстати, эти остатки энергона с примесями, тебе понравится» — уже спокойно произнес он и опустил взгляд к качающемуся вперед и назад сервоприводу, но от неожиданности он всем корпусом вздрогнул от звука удара металла о камень. Мегатрон загнал манипулятор в каменную стену почти по локтевое сочленение и достал оттуда большую гроздь кристаллов энергона, но не чистого голубого цвета, а с зелено-желтыми переливами и прожилками. Затем, немного полюбовавшись ими, подошел к камню, работу над которым он внутренне оценил и даже пожалел о своем нетерпении прибыть сюда слишком рано, и положил посередине гроздь. После неторопливо обошел и встал напротив Старскрима, повернувшись к нему спиной. Мегатрон облокотился верхней частью корпуса на гладкую поверхность камня, выгнувшись так, что нижняя часть была выше, и расставил сервоприводы, чтобы быть еще ближе к росту сикера, доходившему ему ровно до середины пластин тазовой области. В этом месте под ним было подобие длинной ступеньки, по бокам которой находились его педы. Как предусмотрительно. Нависая над кристаллами, он обернулся через плечевые сегменты и притушенной оптикой посмотрел на меха, медленно начав покачивать кормой, тем самым призывая того к действию. Подойдя и, не отрывая взгляда от оптики другого, Старскрим положил манипуляторы на большие, округлые и острые сверху спереди бедренные сегменты брони феммеха. На это действие раздался одобрительный низкий урчащий грохот в грудной секции Мегатрона и он отвернулся, чтобы начать есть кристаллы. Мани медленно пошли ниже и слегка царапали броню когтями, дальше ловко перешли на внутреннюю часть, а затем к протоформе бедер. Тут уже в ход пошли гладкие кончики фаланг и стали нежно водить круги по мягкому металлу. Урчание стало перекрывать хруст поедаемых кристаллов и прорвалось первое довольное порыкивание. Круговые движения фалангами перешли к водящим вперед-назад ладоням у перехода к тазовой секции, поочередно слегка задевая ее узкую часть суставами и крайними меньшими когтями. Мегатрон прильнул сильнее к камню и, расставив сервоприводы еще шире и выпятив таз, открыл клапанную панель. Его клапан имел очень пухлую, мягкую внешнюю часть и она была такого же серебристого цвета, как и большая часть корпуса, а внутренняя была темно-фиолетовой и имела сенсорные, более светлые, овалы, растянутые от края к середине, с лиловыми биосветами, само же отверстие, соответствуя внешней части, имело серебристое обрамление. Из раскрывающейся щели уже вытекала первая густая бледно-розовая капля смазки, а глубоко внутри, в такт пульсациям искры, мигало бордовым биосветом. Старскрим замер. Он не мог оторвать оптики от клапана, породившего сотни десептиконов и отложившего тысячи кладок яиц с «вехиконами», который был все так же прекрасен своим как будто нетронутым, первозданным видом. Постоянные регенеративные обновления выполняли свою работу на отлично. Старскрим не был созданием Мегатрона и не имел такой врожденной способности продвинутого самовосстановления, лишь слабый аналог, но он получал ее от его энергона, темно-красного, почти как кровь большинства местных органиков. Пульсация его искры ускорилась, а по нейростолбу прошел приятный электрический импульс. Старскрим раскрыл свою собственную тазовую панель и оттуда показался его коннектор. Он был, как и сам обладатель, длинный и тонкий, подвижный и гибкий, с маленькими мягкими черными выпуклостями-сенсорами по всей серой сегментированной длине, а кончик имел вид морского анемона в светло-серую и черную полоску с маленькими красными биосветами на концах многочисленных отростков. Все это было чувствительно и доставляло удовольствие обоим партнерам, особенно при проведении слабых разрядов из кончика-кисточки. Манипуляторы с таза переместились к внешней части клапана, стали нежно поглаживать и массировать, пока она не стала еще немного пухлее вместе с передним узлом, который постепенно начинал все ярче светиться красным. Смазки стало еще больше, серебристое отверстие непроизвольно дрожало и сжималось, когда ловкие фаланги мягко проходили по светлым сенсорам вокруг, а затем, собрав немного густой жидкости, мех лишь одной большой фалангой неспешно обводил набухший узел. Сам же десептолидер время от времени тихо постанывал от этих ласковых и будоражащих прикосновений, все еще поедая свое «подношение». Совершив последние поглаживания и слизав смазку со своих когтей, Старскрим поднялся на ступеньку и стал пристраиваться. У него самого уже начала интенсивно выделяться более жидкая смазка из кончика. Обхватив один бок партнера ближе к талии левым манипулятором, правым он стал гладить спинные фиолетовые сегменты. Гибкий орган легко нащупал и нашел пухлый клапан, а затем медленно принялся проникать в уже полностью готовое отверстие, которое сразу стало мягко сжимать и разжимать коннектор, подстраиваясь. Он не стал начинать резко двигаться вперед-назад, а вместо этого приступил к ощупыванию колец канала и их сенсорных выпуклостей своими отростками, не спеша продвигаясь до конца. И вот оно — место, которое имело одни из самых чувствительных узлов. Кисточка кончика немного пощекотала их с минимальными разрядами, вынудив уже чувствительного Мегатрона резко втянуть воздух и припасть острыми коленными сегментами к гладкой горной породе от потрясающего ощущения, и Старскрим медленно сделал возвратное движение, почти полностью выйдя. Убрав манипулятор со спины, он обхватил второй бок и наконец начал размеренно двигаться. Феммех перед ним уже лежал всей передней частью, сдвинув бедра сильно ближе друг к другу, практически стоя на коленях и извернув педы, оставив кормовую часть почти на том же уровне. Мегатрон в конце концов доел кристаллы и уже полностью отдался другому удовольствию, ради которого и привел их сегодня сюда. Но вскоре решил сменить положение. Расслабив полностью канал клапана, дав намек меху выйти из него и немного отодвинуться, он быстро перевернулся, подтянулся и лег обратно, только уже спиной на камень, затем притянул другого к себе своими длинными сервоприводами, подхватив его шпорами на задней части пед. Старскрим ахнул от резкой смены положения. Теперь он стоял на коленных суставах между очень широко расставленных серво Мегатрона и, посмотрев на него, увидел того уже полностью разгоряченного и быстро вентилирующего сквозь острые денты, что виднелись между дрожащих дерм приоткрытого рта, а оптика была яркой с широкими белыми зрачками-кольцами. Улыбнувшись, он протянул манипулятор к нижней брюшной части партнера и, оглаживая одной ладонью и похлопывая другой по пластинам, придвинулся и продолжил прерванное, двигаясь теперь быстрее и глубже, каждый раз вплотную соединяя их тазовые секции. Коннектор двигался внутри с изворотливостью не уступающей кабелям, а отростки кончика ласкали полный сенсорных выпуклостей обод из растягивающихся сегментов в конце и подавали уже разряды посильнее для стимуляции открытия затвора принимающей камеры. Мегатрон выгибался, ворочался, приглушенно стонал с закрытыми дермами и оптикой, интенсивно и низко мурлыкал, посылая сильные вибрации в клапан, что сводило Старскрима с ума. И наконец, впившись и скребя когтями о поверхность под собой, оставляя сильные и глубокие борозды, кратко взревев мощными внутренними системами, Мегатрон перегрузился. Его клапан и весь канал неистово сжимался, и без того обильная смазка резко увеличилась в объеме, приемная камера открылась и начала пытаться втянуть в себя все еще двигающийся коннектор. Что ей в итоге успешно удалось сделать. Вкупе с сильными волнообразными сжиманиями всего клапана, всасыванием с прониканием глубже внутрь и трением кончика уже о камеру вынашивания — это все вызвало у Старскрима невероятное чувство блаженства и, запрокинув шлем назад и гордо раскинув крылья, почти визжа уже своими системами, он излился трансфлюидом, пуская в него заряды из самой искры. Сикер, глубоко и быстро вентилируя, дрожа уже прижатыми крыльями, аккуратно лег на живот Мегатрона, чувствуя под собой слабо двигающиеся пластины и протометалл в еще продолжающейся, но утихающей перегрузке. Сам же серебристый феммех лежал с вытянутыми над шлемом манипуляторами и сыто улыбался с закрытой оптикой, также глубоко, но медленно втягивая прохладный воздух. Внезапно Мегатрон открыл панели по бокам грудной секции, под которыми находилось по шесть сопел со шлангами с обеих сторон. Из одного из сопел капал густой энергон насыщенного темно-красного цвета. По сравнению с ним обычный энергон — это молоко, щедро разбавленное водой, если сравнивать с земным аналогом. Мегатрон поддел каплю когтем и протянул меху, расположившемуся частично на его брюшных пластинах. Старскрим аккуратно подхватил предложенное глоссой и зажмурился от удовольствия, смакуя. Он не смел просить большего, хотя ему очень хотелось, так как интерфейс сильно выматывает мехов, если перегрузка была полноценной. Но Мегатрон вытянул этот один шланг и протянул его к дермам меха. Старскрим посмотрел в полуприкрытую оптику другого и, увидев в них лишь тепло и заботу, стал потягивать густой и сверхпитательный энергон. Феммех ласково провел ладонью между крыльев сикера, на что они слегка затрепетали. Насытившись, Старскрим вернул шланг в его гнездо. Мегатрон закрыл панели и они стали просто лежать довольные и сытые во всех смыслах. *** Серо-красный мех поглаживал брюшные пластины под собой и вдруг резко остановился. Он прижался к ним фейсплейтом, а затем медленно поднял свой шлем и с прищуром прошипел — «Ты снова их вынашиваешь» Мегатрон смотрел на него с невинным выражением, насколько это для него возможно. Но было в нем что-то еще. «Они заполонили уже весь корабль, я вхожу в онлайн с минимум одним скраплетом в нашей койке!» — негодовал Старскрим — «Мне страшно представить сколько их уже на Кибертроне. Хватит, их достаточно!» «Они важная часть корабля — следят за его состоянием и являются отличной охраной. Только безнадежный глупец сунется на корабль, кишащий скраплетами. „Разбирать“ Кибертрон и перерабатывать его металл еще довольно долго, а эти малыши справляются с этой задачей лучше и быстрее. Скраплетов нужно больше» — не согласился Лорд и как-то хитро и довольно стал смотреть на Старскрима. «Я знаю, что они важны, но... почему ты так смотришь, как будто это я безнадежный глупец?» — он снова прищурился и было почти слышно, как работают шестеренки в его шлеме, но со скрипом и тормозя. Мегатрон закатил оптику и взял манипуляторы меха, положив их на пластины, где недавно был его шлем. Но Старскрим все равно не понял. «И вот это мой бондмейт, заместитель и мех с одним из самых острых умов» — прошептал Мегатрон, глядя на потолок пещеры с притворной безысходностью в оптике. «Ты вынашиваешь скраплетов, я понял это и сказал об этом еще в начале разговора. Есть вероятность, что это могут быть и полудроны, но их в избытке здесь, в колониях и особенно тех, что на Элизиуме. Хотя... ты же всегда сам себе на уме в этом плане» — обижено пробормотал сикер. Лорд закрыл оптику и провел ладонью по своему фейсплейту, сдерживая смех, снова открыл и повернул шлем обратно к меху. «Да, Старскрим, я вынашиваю, но не скраплетов, а спарклингов» — решил «пощадить» своего слишком вдумчивого бондмейта Мегатрон. Старскрим завис на несколько долгих секунд и посмотрел на свои манипуляторы. Снова положил шлем к месту, где должна быть камера вынашивания, но не чувствовал связи, лишь незначительное присутствие, как от «вехиконов» или скраплетов. Значит, еще совсем недавно заискрение произошло. А могло и несколько лет назад. Лорд редко посещает медиков, но они бы ничего не сказали, даже несмотря на то, что Старскрим является вторым в командовании и, самое главное, бондмейтом. Мегатрон всегда начинает процесс создания, когда ему вздумается и, ржа такая, далеко не всегда сообщает об этом, а ждет связи, которая появляется у сира примерно на половине срока. Вынашивание длится довольно долго, если сравнивать с другими расами, и при этом у него сохраняется возможность создавать полудронов и скраплетов, хоть и в сильно меньшем количестве. За столько бесконечно долгих лет вместе он так и не научился распознавать... «И как давно и сколько? Ты же с Саундвейвом об этом разговаривал, я прав?» — смягчившись и начав гладить серебристое покрытие внизу между фиолетовыми пластинами-решетками, которые через какое-то время, возможно, начнут немного расходиться. Спарклинги, даже если их будет много, довольно маленькие для такого носителя. Мегатрон вынашивал лишь от одного до трех, разницы внешне никакой не было, а искорки были защищены толстой броней. Но сейчас им мало кто или что угрожает, может быть, на этот раз Мегатрон... «Почти год назад на Луне мы с тобой очень хорошо проводили время» — озорно улыбаясь и играя оптическими гребнями, весело промурлыкал десептолидер — «Две дюжины. Нет, Саундвейв не знает, но может догадываться. А остальных мы обрадуем чуть позже» — гордо заявил Мегатрон о количестве, он впервые будет вынашивать полный выводок. Старскрим смотрел почти с омывателем в оптике, он был так рад. Не все спарклинги были его, у Мегатрона уже было некоторое количество взрослых и юнглингов до их знакомства. Саундвейв, например, один из первых. На Кибертроне двое и трое — крайняя редкость. Даже одного завести было проблематично. Но у Мегатрона несколько другая анатомия и обзавестись потомством ему было очень легко, если он был носителем и никаких обязательных искровых связей и слияний не надо. Минус и плюс — у сира не будет никакой связи со спарклингами. К счастью, они давно были полноценной парой и он имел связь с каждым из своих. И тут ему выпала честь быть гордым сиром двух дюжин, а Мегатрон их заботливый и любящий носитель. Он любит своих уже полностью взрослых спарклингов, но он так скучал по маленьким искоркам и заботе о них. И они будут в безопасности. Десептиконы скоро покинут эту планету и направятся к другой, которую они когда-то очень давно удачно нашли и колонизировали. Элизиум. Так назвали ее при первом посещении. Возможно, название и банальное, но оно отражало всю ее суть. Огромная, внешне яркая, с радужными переливами от манящих различных металлов и кристаллов, которыми невероятно богата, с идеальными «райскими» условиями жизни для них, но опасной для большинства известных сейчас органических рас. Кто-то, конечно, должен соблазниться ей рано или поздно, и если только одно их присутствие на планете не отпугнет, то они будут более чем способны легко отстоять свой новый дом. Старскрим приподнялся и, прижавшись к широким, округлым грудным пластинам и поцеловав их, обнял феммеха под собой, а в ответ сверху на него легли большие теплые манипуляторы. Серо-красный мех погрузился в легкую перезарядку под звуки искры и мягкого, низкого мурлыканья своего бондмейта.