Fallout Equestria Coliseum

Мы с оружием на перевес вбежали в город, однако не увидели того, кто выстрелил. За то мы увидели последствия выстрела, которые были совершенно без радостны. Возле камня лежал жеребец в броне охранника, у которого из живота текла кровь, судя по всему именно туда, и пришелся выстрел. Вокруг него стояли множество жителей города, с напуганным выражением лиц, судя по всему, здесь что-то произошло, и это что-то, мне совершенно не нравилось. Я с друзьями быстро подбежала к толпе пони, которая столпилась вокруг раненого, после чего указала Найт заняться раненым, а сама принялась допрашивать пони, которые могли быть свидетелями того, что здесь произошло. - Так народ – произнесла я, - что здесь произошло? - Что, что – бушевал жеребец, у которого однозначно слетела к херам крыша, от того что здесь случилось, - она ещё хочет знать? - Да хочу – ответила я, - расскажи мне. - Хорошо… хорошо – ответил житель, - мэр совсем с катушек слетел. - То есть как слетел? - Он долго что-то возмущался, несколько раз до этого спорил и ругался с Пейдж, требовал прекратить эту несносную пропаганду о том, что дескать Синты реальная угроза пустоши. А когда она отказалась, то жутко на нее накричал, после чего покинул это место. - Но это ведь не конец – спросила я, - что было дальше? - Так вот, сейчас за не долго до инцидента, он встретил Пейдж на улице, его словно подменили, он стал не тем пони, которого мы знали, сейчас он стал… ну… другим – произнес житель. – Он не много подождал, а после попытался застрелить пегаску, однако охранник ему не позволил, и ты видишь, чем это закончилось. - Вижу – ответила я. – Где мэр и Пейдж? - Первый удрал, едва это случилось, а пегаска помчалась за ним. - Хорошо – произнесла я, - Найт останься и помоги раненому. Скай со мной. Ох ебушки проебышки, во что я в очередной раз вляпалась? Мы бежали на всех парах к офису мэра города, ведь если моя логика верна, то ни в какое другое место он не посмеет податься после того, что произошло у входа. Подбежав к офису мэра, я наказала Скаю занять место в таком месте, откуда он смог-бы точно стрелять, на случай, если мэр окажется не тем, кем нам казалось он был. Я была вооружена не слишком хорошо, да что там, я была скорее как Рейдер, не хватало лишь крови на губах, да ненормального смеха, хотя думаю и до этого не далеко. Скай кивнул, после чего полетел на позицию, а я отправилась к подъёмнику, дабы попасть в офис. Едва я поднялась, как услышала неистовые маты и грохот ударов, являющихся следствием ударов копыта о дверь. Я не долго думая, ввалилась в здание, где увидела свою белую знакомую, которая старалась проломиться в комнату. Я подошла к ней, однако она меня не заметила, а потому продолжила ломиться, не получая успехов в этом деле. Я выслала некоторое время, в надежде что Пейдж успокоиться, ну или по крайней мере устанет и решит передохнуть. Мои надежды не оправдались, так как кобылка видимо приняла слишком много веществ, содержавших кофеин, ну или других средств, позволяющих возбудиться до такой степени, что можно было целых мать ее еби пятнадцать минут ебать дверь без передышки. В конечном счёте мне это надоело, а потому я решила прибегнуть к самому действенному средству привлечения внимания к себе – отталкиванием за хвост объекта от цели. Я схватила Пейдж за хвост, после чего потащила к себе, пегаска ясное дело сопротивлялась, пыталась сопротивляться, однако я была сильнее, а потому она в конечном итоге успокоилась и уставилась на меня своими красными глазами. - Стоп – произнесла она, - а ты ещё кто такая? - Ты что – произнесла я, - своих не признаешь? - Своих? - Это-же я – я сняла с головы покрытый шипами шлем, - Джез. - Джез, сколько лет, сколько зим – пегаска набросилась на меня, - какими судьбами? - Разговоры потом, где мэр? - С другой стороны двери – ответила Пейдж, - и кроме того, у него заложница. - Ну просто завались. С дороги, я разберусь с ним. Я встала на передние ноги, и со всего размаха долбанула задними, это видимо оказалось более действенным методом, чем тот, которым пользовалась Пейдж. Дверь сорвало с замка и она со всего размаха вылетела, позволив мне войти в комнату. Мэр стоял около окна, держа бедную земную кобылку за горло своим копытом, в тот момент, когда удерживал в облачке телекинеза пистолет .45 калибра, у ее виска. Видок у него был так себе, но более всего меня поразило то, что он все ещё ее не застрелил, а значит он чего-то очень хотел, раз ему была нужна, живая заложница. Я приложила глаз к прицелу своей автоматической винтовки, готовясь в случае необходимости, использовать летальные методы, для защиты себя и Пейдж, от возможной угрозы, исходящей от мэра. - И так, что тут происходит? - Вы сейчас-же освободите дорогу и позволите мне уйти – произнес мэр. - Это с какого перепугу-то – спросила я, - с какого хрена? - У меня заложница – произнес мэр, - а ещё потому, что я по прежнему мэр. - Уже нет – произнесла Пжйдж, входя в комнату – ты низложен Уайтбрук, бросай оружие. - Снова ты – единорог сплюнул, - все было хорошо, пока ты и ты не вмешались со своей статьей. - Да ну – произнесла я, - и каким местом здесь статья Пейдж, до твоей должности? - Я был поставлен на должность мэра для того, чтобы контролировать информацию, которую пони имеют об Институте – произнес Уайтбрук, - и все шло спокойно, пока вы двое не влезли со своей статьей, разоблачающих нас. - Так ты… - Пейдж переклинило, - …Синт? - Да, я должен был контролировать здесь все, и у меня это довольно хорошо получалось, пока вы двое, не поставили крест, на моих стараниях. Вы влезли на опасную территорию, начав распространять информацию как заразу, и ладно-ьы это были единичные случаи, так эта паранойя, того что каждый из них, может оказаться подменышем института, достигла слишком большого градуса, с которым я уже ничего не смог поделать. Мне оставалось лишь одно – выставить все так, чтобы все поверили в то, что Пейдж простая врунишка, с которой просто никто не станет церемониться. - И ты облажался – произнесла я, не спуская глаз с Лже мэра. - Да, все прошло-бы удачно, не вмешайся в защиту этой пернатой охранник, которого я подстрелил. Думаю что он уже не жилец. Я провалил задание, а потому не могу более воротиться в Институт, ведь меня демонтируют, но и оставаться я тут тоже не могу – произнес Лже мэр. – Так что я требую, чтобы вы выпустили меня. - Ага, разбежался – произнесла я, - на каких основаниях? - Вы ведь видите что у меня заложница? - Пожалуйста… спасите – пискнула кобылка. - Заткнись кожанная – жеребец ещё сильнее вжал ствол пистолета в ее голову. – Вы отпустите меня, а я отпущу кобылку. Ну… что скажите? - Звучит заманчиво – произнесла я. - Джез ты ведь не собираешься… - хотела было спросить Пейдж, однако я решила закончить фразу жестом, ведь Скай был уже на позиции. - Однако я откажусь – произнесла я, кивнув головой вперёд и моргнув глазом. - Ах ты блядь… - Синт не успел договорить, ведь в следующий миг, пуля .50 калибра пробила окно, влетев ему прямо в голову, разрывая внутри нее все, что можно было. Тело рухнуло на пол, лишённое командования, а кобылка поняв то, что ее более не держат зарыдала. Видимо для нее это было сильнейшим потрясением в ее жизни. Пейдж была в шоке от того, что я только что сделала, она не могла поверить в то, что я отдала товарищу приказ убить кого-то, однако видимо лишь то, что он сам признался в своем искусственном происхождении, смягчило ее гнев. Я подошла к кобылке и улыбнулась, обнажив ряд острых зубов, которые напоминали скорее верхушки остро отточенных кольев, чем зубы обычной пони. От этого кобылка задрожала ещё сильнее, видимо приняв меня за реальную Рейдершу, которая пришла сюда для того, чтобы подмять под себя городок. Уф, у меня даже и мыслей таких не было, однако затея прекрасная, нужно будет взять на заметку. Пейдж подошла к кобылке, начав ту успокаивать, нашептывая ей успокаивающие слова. Лично мне кажется, что она слишком много времени тратит на то, чтобы яшкаться со всякими пони, которые не касаются ее работы. Как я поняла, она была обычной репортершей, которая одновременно и работала над созданием газеты, и одновременно с этим, являлась издателем. Сама себе режиссер от мира журналистики. А потому я думаю ей стоило-бы сейчас сесть за написание новой статьи, за место того, чтобы здесь расписаться как не в себе, чтобы успокоить кобылку. Мда, произошедшее тогда на электростанции, сильно изменило меня, то событие не только изуродовали мое тело, но и изуродовали душу, ведь как говорится тело – это отражение самой души, каждый шрамик на нем, каждая ранка были травмой, полученной душой. - И так – решила я прервать затянувшееся ожидание, - что будешь делать теперь? - Думаю – произнесла Пейдж, - что сейчас я нужна буду здесь, нужно разобрать весь тот мусор, который здесь развел Уайтбрук. - Сама то справишься – посмеялась я. - Мне не в первой – ответила пегаска, - а тебе ещё раз спасибо, ты не только помогла мне написать статью, но также помогла вывести Лже мэра на чистую воду, а также ты спасла кобылку. За это я в долгу перед тобой. - Ну кое-кого, я так спасти и не смогла – произнесла я. - Оу, и кого-же? И я поведала Пейдж о всем том, что случилось за время моего отсутствия в городе, я поведала о всем, что вы и так уже прекрасно знаете, а потому я повторяться не буду. Скажу лишь то, что Пейдж ужасно удивилась тому, что я вообще выжила, после того как попалась в неприятную ситуацию, едва не умерев в процессе. Да что уж и говорить, ей было довольно таки не приятно услышать о том, что при всех приложенных мною усилиях, я так и не смогла спасти ту, за кем так долго охотилась. Я лишь покачала головой, в знак того что испытываю схожие с ней чувства, и что мне не помешала бы ее помощь, а ещё то, что можно-ли мне с друзьями, занять тот дом, в котором жила при жизни Клауд Мёрфи. Пейдж кивнула утвердительно, сказав что приложит все усилия, чтобы все пони, ну или как можно большее их количество прознало про то, через что мне и моим друзьям довелось пройти. - Спасибо – произнесла я, надевая на голову свой шипастый шлем. - Я обязательно сообщу тебе, если что-то нарою – произнесла Пейдж, начав перекладывать вещи, нужные для работы мэра. Прошло несколько дней, за это время мы успели привести в порядок наше новое жилище, избавившись от вещей, свидетельствовавших о том, что некогда здесь проживала та, у кого были проблемы с наркотическими веществами. Однако я начала замечать в себе, что у меня время от времени тоже, появляется сильная тяга к тому, чтобы скушать одну(а может и больше) праздничную минталку, а также принять дозу Мед-Х. Я старательно боролась с этим, ведь понимала то, что сама не хотела это употреблять, однако когда боль в теле становилась не выносимой, я всё-таки сдавалась, опускаясь до этого уровня. Вот какова была моя плата за то, что я в прошлом не разобравшись в том, что я кладу в рот и что Колю в свой бок, принимала эти вещества без опаски, полностью забив на безопасность. Я сидела в этот момент на стуле, качаясь на нем. Найт попросила меня не делать этого, однако я решила пойти ей на зло, начав качаться ещё интенсивнее. Со мной было бесполезно спорить, ведь попросить меня не делать чего-то, это было равносильно уговорить меня сделать что-то. А потому Найт решилась не говорить со мной, ведь понимала то, что я слишком тупая, чтобы думать о чем-то нормальном. Ну и правильно поступила, ведь знаешь то, какой я была пони. А была я пони достаточно глупой и тупой, со временем мои очки характеристик в каде Интеллект, которых там и так было не так уж чтобы много, упали ещё ниже, в виду обретенной мною зависимости. В начале, когда действие от препаратов лишь выветривалось, я теряла по одной единице интеллекта восприятия и выносливости, однако на поздних стадиях, когда ломка была уже совсем сильна, эти показатели улетали в минус семь, если так вообще не в минус восемь, что доставляло серьезные проблемы как для меня, как и для моих друзей, которые окружали меня. Я не удержав равновесие, полетела кубарем через голову, оказавшись на полу. Найт заглянула в комнату, держа в магическом поле какой-то предмет. Если вы хотите узнать, в какой позе я оказалась, то вот вам. Дерзайте. Моя голова оказалась под брюхом, буквально, а мой нос упирался в мои сосочки на вымечках, довершал этот образ мой красный хвост, который как раз закрывал мою рожу. Было не очень приятно то, как я лежала, а оказаться на виду у Найт, было ещё более унизительным. За время нашего перехода из Нового Кантерлота в Кристалл Сити, мы успели с ней помириться, в прочем как и всегда, однако я находясь под действием Праздничных Менталок, начала замечать то, что кажется именно она, подговорила Серану, провести беседу со мной. Я конечно пообещала ей, что подумаю на счёт мести, однако не отказалась от нее полностью. Думаю, что я пока не стану уж совсем жестоко убивать Феррета, а просто убью его и дело решено, нужно лишь найти того, у которого будет первая крошка, в этой цепочке, которая приведет меня к нему. Едва я встала и об трусилась, я услышала не прекращающейся стук в дверь. Кого могло принести в такое время, ох не важно, сама разберусь. Я пошла к двери и подойдя к ней, открыла. На пороге нашего скромного жилища стояла та кобылка, которую мы спасли из копыт обезумевшей машины. Эту кобылку звали Пэм, и кажется именно ее, Пейдж оставила управляющей типографией, пока сама она разгребала мусор оставленный Уайтбруком, и параллельно, искала для нас информацию о Феррете. Внешность у кобылки была довольно симпатичная, я сказала-бы что даже очень: стройное тело, с нужными загибами в нужных местах, подтянутый круп, а между ее задних ножек, свисали два вымечка. Думаю было-бы ложью сказать, что я в этот момент не возжелала оказаться с ней в постели, однако и нужно было соблюдать субординацию, и следить за своей репутацией. Кто поверит мне что я не рейдерша, если я буду спать с каждой встреченной мною кобылой? - Да – произнесла я. - Пейдж просит вас подойти в ее офис – произнесла кобылка. - Хорошо – ответила я, - мы подойдем. Спасибо… Пэм? - О… - кобылка покраснела, - вы запомнили мое имя? - Трудно не запомнить имя той, чью жизнь я спасла – ответила я, взъерошив ее гриву своим копытом. Мы решили поступить следующим образом: подготовиться к встрече и сразу после ее окончания, отправиться к месту, которое нам назначит Пейдж. Вот в общих чертах. Нам было не очень нужно, чтобы пока мы будем собираться, найденная с такой трудностью Пейдж цель, ускользнула от нас, а потому будет не плохо, если мы придем уже подготовленными. Мы подошли к лестнице, после чего начали подниматься по ней, всю дорогу я не переставала думать о том, что случилось со мной тогда. Тогда, когда я почти покончила с Ферретом, он использовал эту странную гранату, начиненную розовым облаком, которое и лишило меня зрения, а значит я могла не только снова столкнуться со столь опасным образцом вооружения, но и вновь попасть, под этот удар. Я помнила, прекрасно помнила то, чем закончилось в прошлый раз, а потому я, не знала что будет, если я вновь окажусь в розовом облаке. В лучшем случае, я получу ещё несколько шрамов, стану ещё более уродливой, чем я являюсь сейчас, а в худшем… Что будет в худшем варианте исхода, я даже думать не желала, ясно было лишь то, что для меня, это ни чем хорошим не закончится. Мы поднялись по лестнице в офис мэра Кристалл Сити, который некогда принадлежал Уайтбруку, а нынче его место заняла наша пернатая приятельница, которой мы помогли уже дважды, а значит, она была нам должна. Пейдж нацепила на себя розовую курточку, а на голову надела свой берет журналиста. Видно было, что за эту неделю, которая прошла с нашего с ней последнего случая встречи, она уже довольно сильно взялась за изменение города, однако тем не менее не забыв о том, что если она сильно будет налегать на ограничения, или на оборот, будет давать слишком много свобод пони, то те либо начнут устраивать беспорядки, либо вовсе потеряют всякий стыд, начав совокупляться прямо на улице, у всех на виду. Я лично от такой возможности, как быть трахнутой каким-нибудь жеребцом, развалившись на лавочке. Я мечтательно закрыла глаза, а над ними показались веки, покрытые красными тенями. - Кхм – кашлянула Найт, толкнув меня в бок. - Ой, простите, я задумалась – начала оправдываться я, поняв что начала слегка подтекать в том месте. - Садитесь мисс Джезлвинг – произнесла Пейдж, видимо начав уж сильно вживаться в роль мэра городка. Мы сели и пегаска продолжила. – И так касательно вашего дела, мои источники сообщили, что видели недавно жеребца, который ну сильно уж схож с описанным вами единорогом. - Ну так это отлично – перебила я пернатую журналистку, однако очередной толчку локтем от Найт под ребра, дал мне понять, что я веду себя не очень культурно. – Ой, простите, продолжайте. - Так вот, я не уверена наверняка, было-ли это он, а потому хочу сказать вам то, что тот к кому он заходил, является довольно влиятельным пони в районе, а потому не исключено, что он имеет серьезную охрану. - Нам не в первой – ответила я, - продолжайте. - Я не знаю точно, чем этот пони занимается, да и зачем ему общаться с Ферретом, однако будьте предельно осторожны, нам ещё не нужно, чтобы на нас напали, по вашей вине. Ведь если на нас нападут сейчас, то Кристалл Сити не выстоит – произнесла Пейдж. - Поняла вас, где это место? И Пейдж нам все разъяснила, куда нам идти и с кем там связаться. Я уже протирала копыта, предвкушая то, с каким большим удовольствием я буду ломать шею Феррету, когда найду его. Однако видимо моя натура отпечаталась на моем лице, так как Найт, сидевшая возле меня, резко встала и ушла, громко при этом хлопнув дверью. Я убрала хищную ухмылку с лица, спрятав при этом зубы. Я не понимала, правда не понимала, почему Найт так против того чтобы я убила Феррета, разве она все ещё надеется, вы глубине души надеется на то, что он сможет исправиться? Нет, однозначно нет, такие пони как он, не могут исправиться, они не заслуживают прощения, однако убивать его со всей жестокостью, я его не собиралась. Я в тот момент получила ещё больше доказательств той гипотезе, которая гласила, что Найт была именно той пони, которая подговорила Серану, провести со мной разъяснительную беседу о вреде мести. Я встала и поблагодарив Пейдж за потраченное на нас время, и покинула ее кабинет, не сказав более не слова. На лестнице я догнала Найт, кобылка была совсем грустной, все в ней говорило о том, что она ну пиздец как не довольна тем, что я задумала. Вся эта затея с местью Феррету за убийство Клауд Мёрфи, месть ему-же, за превращение меня в частично механическое чудовище, в которой стало на несколько процентов меньше пони, и на несколько процентов больше машины. Да, местью я ничего не решу и никого не верну, да что там, я даже свои потерянные в бою части, воротить буду не в силах, никто не будет в силах, однако я хотя-бы испытаю наслаждение, убивая этого поганца, втаптывая его, и его наследие в грязь, из которой вылезти уже будет не возможно. - Ну что ты Найт – произнесла я, нагнав свою подругу, - я чем-то обидела тебя? - Джез – она пустила слезу, - неужели ты хочешь так сильно убить его? - Ты хочешь отпустить его? – спросила я, не веря в то что Найт жалеет того, кто столько раз едва не стал причиной ее собственной смерти. – Ты хочешь отпустить его, думая что он исправиться. А ты в курсе, что он никогда может не исправиться, и тогда множество пони проклянут нас, проклянут до седьмого колена, за то что мы имея возможность это прекратить, но не сделали это? - Джез, он ведь тоже пони – Найт уже не могла сдерживаться, - такой-же, как и мы с тобой. - Он чудовище Найт, а чудовищ нужно истреблять. Мы шли дальше, однако я поняла то, что с Найт вести дискуссии на тему того, что правильно, а что нет бесполезно. Она была слишком пацифично настроена, слишком была слаба для того, чтобы существовать в этом мире. Ей наверное было-бы в разы лучше, родись она в той реальности, в которой мир не пошел по пизде, а остался тем цветастым, полным дружбы и любви. Однако мы не выбираем, в каком мире желаем появиться на свет, нас просто выбрасывают в него, со словами живи или умри. И нам остаеться смириться с этим, как нам это не было-бы не приятно осознавать. Да что там, она думает будто я хотела его убивать, на самом деле это была лишь одна часть крышки, одна ее сторона, вторая-же была скрыта от нее, скрыта от всех, находящаяся глубоко внутри меня, погребенная под обломками того, что было раньше моей добротой. Доброта… а осталась она во мне, осталась-ли во мне хоть ее маленькая частичка, которая не позволит мне свершить эту глупость, к которой я сейчас иду? Нет, однозначно нет, останься во мне хоть лучик света, то я не оказалась бы в той ситуации, с которой я и начала, свой рассказ. Мы пришли в наш дом, который мы теперь официально могли считать своим, нам требовалось пройти мимо него, дабы пройдя через западные ворота, попасть в ту часть пустоши, куда указывала метка на ЛУМе моего ПипБака. Да, теперь я могла его называть своим, я уже не ощущала себя той пони, которая можно сказать спиздила его с трупа пони, который погиб в Стойле, номер которого время не пощадило. Кажется, что именно с этого и началось, началось мое падение, оно начинается с малого, совсем с малого, в начале ты теряешь такие мелочи, как отвращение к мародерства, затем теряешь отвращение к убийству других пони, а за тем, ты вообще превращается во что-то совсем иное, во что-то очень страшное, что лишь внешне выглядит как пони, но на деле оным не являющимся. Некоторые из таких даже скатываются до такого, как поедание себе подобных, лишь ради собственного выживания, полностью позабыв о том, что всего какой-то месяц назад, они делили с этим пони крышу над головой. Мы покинули наш дом, и направились к выходу из города. На небе сгущались тучи, предвещая что в скором времени, может начаться сильный дождь. Однако нам было плевать, полностью плевать на это, мы шли в путь лишь с одной целью – восстановить справедливость, сделать так, чтобы добро восторжествовала. Мы прошли мимо знаменитого на весь город клуба, в котором местный ведущий крутил пластинки, которые наверное нашли в не пойми в каких ебенях, также тут был один из лучших в округе баров, в котором наливали алкоголь, сваренный ещё при правлении Принцессы Селестии. Все в этом заведении говорило о много, говорило о том, что даже не смотря на то, что миру пришла полнейшая пизда, пони не теряли надежду на то, что однажды солнце вновь, взойдет на небосводе. А верила я, а верила-ли я в это, верила в то что я смогу изменить мир, сделать его лучше? Возможно до последних событий, перечеркнувшим мне половину жизни, я лелеяла в своем подсознании эту надежду, однако сейчас… сейчас она угасла. Угасла как затухшая свеча, которую уже некому зажечь. Мы подошли к воротам города, представлявшим собой вход на стадион, с которого в свое время выходила другая противоборствующая команда, сейчас в этом месте был второй вход в город, через который можно было попасть за стены. Я сказала охраннику, кто мы и куда направляемся, после чего тот что-то передал по рации и дверь, закрывавшая вход в город, наконец отворилась, дабы выпустить нас в суровый внешний мир. Мы прошли через ворота, прошли через ворота так, как это делали игроки сборной, проходившие этой дорогой многие годы назад. Едва мы прошли через ворота и оказались по другую их сторону, как ворота за нами тут-же были закрыты, обдав нас потоком воздуха. Во истину величайшее сооружение, способное видимо пережить и нападение сотни рейдеров, жаждущих крови пони. Мы шли по пустоши, давно покинув пределы руин города, в котором некогда проживало несколько сотен тысяч пони, все они теперь были мертвы, развеянные по ветру радиоактивным ветром. Дорога ведущая в нужном нам направлении, теперь заворачивала на лево, уходя под мост. Мы завернули и пошли дальше. Всю дорогу ни я ни Найт не проронил ни слова, оставаясь все такими-же молчаливыми, как и многие часы назад. Я не желала спорить с ней, не желала делать ей ещё больнее, ведь делая больно тому, кого ты любишь, ты делаешь больно себе. Найт в свою очередь поняв, что я не намерена сейчас вести дискуссии на тему того, что правильно а что нет, а точнее принимать сторону того, что месть разрушает, тоже молчала, погрузившись в свои мысли. В принципе она верно поступила, будет лучше если мы некоторое время по будем порознь, остынет и тогда, вернёмся к нашей с ней жизни. Надеюсь конечно, что вернёмся. Поднимаясь на холм, я увидела как на ЛУМе ПипБака забегали красные точки, я остановилась и приложила голову так, чтобы узда Боевого Седла оказалась в моем рту. Друзья увидев это, сразу поняли что к чему и перешли на боевую готовность. Долго ждать нас не пришлось, и в скором времени я увидела, что было виной этим красным меткам. Собаки, просто дикие собаки, которые под губительным воздействием радиации не погибли, а сильнейшим образом мутировали, облысев до неузнаваемости и получив на свои тела кучу ран, с которыми видимо и появлялись на свет. На это наталкивали мысли потому, что раны не кровоточили, а скорее напоминали незаживающие язвы, которые покрывали тела этих псовых существ, язвы должно быть ужасно болели, раз создания, были так злы, что могли наверное и напасть на хорошо вооруженный конвой, кабы такой здесь проходил. За место конвоя-же, им досталась наша троица, которая ну никаким образом была не предрасположена к разговору о том, чтобы стать главным блюдом Понадобилось несколько секунд на то, чтобы эта стая, состоящая из семи особей, стала кормом для червей. Я кажется пускай и имела зависимости от Мед-Х и Праздничных Менталок, но видимо имплантаты, которые мне установили, компенсировали недостаток, накладываемый на меня ломкой, пускай и частично. Честно сказать, за это время, что мы шли по пустоши, я начинала ощущать то, как мои кости начинают потихоньку ныть, как-бы призывая меня к тому, чтобы я вколола очередную дозу Мед-Х. Ну уж нет, терпеть так до такого состояния, пока я уже совсем не смогу двигаться, ведь иначе, Мед-Х закончиться у нас до того, как мы достигнем цели нашего следования. У меня было мало веры в то, что мы сможем где-то по пути нашего следования закупить Мед-Х и прочие медикаменты, а потому нужно было их очень сильно беречь, дабы не страдать в будущем. Когда облака сгустились до такой степени, что даже в шесть вечера, мир погрузился во мрак, я приказала отыскать место для ночлега. Боль от ломки давала о себе знать, особенно фантомные боли, полученные в следствии зависимости от Мед-Х. Не приятная такая вещь, кто ведь знал то, чем для меня это закончиться, а потому я тайком выудила из своей седельной сумки шприц и вколола в свой бок. Боль начала отступать, а телу стало становиться лучше, видимо получив дозу, моя система, которая все это время далбалась и скакала, наконец решила успокоиться, она словно была жеребенком, которому дали желанную конфетку. Однако я знала, что это продлиться не долго и уже завтра вечером, я снова буду вынуждена колоться, так как боль вновь станет нестерпимо сильной. Покончив с ужином, мы зевнули и отправились спать. Мои друзья заснули невероятно быстро, а мне потребовалось время, на то чтобы отойти в мир грез. Я крутилась, вертелась и не могла заснуть, казалось что сам мой разум против того, чтобы подарить мне спокойную ночь. Даже когда мне все-же удалось заснуть, я ежечасно просыпалась, жадно глотая ртом воздух, меня начинало жутко вертеть, а голова казалось отвалиться, а на руду просился скудный паек. Если тошнота и не хватка воздуха тоже являлась частью зависимости, то на кой ляд я вообще тогда согласилась на то, чтобы тогда, когда обнаружила баночку с одним единственным мятным леденцом в ней, я решила положить его в свой рот? Ночь прошла для меня крайне не приятно, а на утро я проснулась совершенно разбитой подавленной и не выспавшийся. Такова была моя плата за то, чтобы несколько месяцев назад, скушать одну единственную мятную конфетку. На второй день пути, мы оказались у русла реки, которая протекала мимо дороги и делила на двое городок, который до войны стоял на ее сторонах. Сейчас-же, он на столько сильно был занесён пылью и землёй, что даже те развалины, которым довелось уцелеть, сейчас были погребены под толстым слоем нароста, практически полностью скрывшись под ним. Лишь мелкие камушки, ну или части конструкции домов, которые ещё торчали на поверхности говорили о том, что здесь когда-то кто-то жил. Не будь этих старинных памятников тому, что некогда пони строили дома из бетонная а не из куч мусора как сейчас, я наверное и не знала-бы, что мы идём по древнему, разрушенному в результате войны произошедшей более двух сотен лет назад, городу. Миновав это место, мы перебрались через реку, используя остатки моста и вскоре, то что было городом, скрылось из виду К полудню мы вышли на относительно ровный участок пути, лишенный каких-либо холмов или растительности. Куда бы мы не глядели, всюду куда доставал наш глаз, была пустошь. Голая и безжизненная. Хотя пускай она будет такой, чем на нас выползет кучка головорезов, которые возжелают поиметь нас. Однако на счёт меня нужно было ещё хорошенько подумать, ведь я не позволила-бы любому жеребцу войти в меня, ведь я была крайне избирательна в таких вещах, а попытайся это сделать тот, с кем я не захотела бы спать, то ему пришлось-бы выложить очень не кругленькую сумму крышечек, ну или я ему оторвала бы ему его устройство, которое он совал в кобыл. Других вариантов не было и не могло быть. Пару часов спустя, мы нарвались на караван работорговцев, которые очевидно были невероятно рады такому деликатесу, который просто так пришел к ним в копыта. Видимо они приняли меня за зебру, хотя чего это я удивляюсь, меня реально можно было за нее принять, ведь от них я отличалась лишь цветом гривы и хвоста, но и это можно было списать на то, что я вымазала их в красной глине. Если касательно полос, то я кажется слышала от кого-то, что во времена войны, на стороне Эквестрии сражались зебренские отступники, которые не поддерживали политику Цезаря, касательно событий на фронте, а потому они переметнулись на вражескую сторону, в результате чего их полосы приобрели красный цвет, за место классических черных. Так что да, я могла с лёгкостью заменить зебру, в случае надобности. Пегасы тоже, очень редко встречались в этих местах, ведь после того как башня, находившаяся где-то на Юго-Восточном побережье взлетела на воздух, Пегасов здесь было ну уж совсем мало, так что да, пегасы и зебры ценились тут на вес золота. Я не желала церемониться с такими, просто по банальной причине того, что мне было омерзительно их занятие. Торговля другими пони, или другими разумными видами, была самой последней вещью, которой я желала бы заниматься. Да что уж там, я была готова скорее убить пони, которому светила жизнь раба, чем продавать его. Те пони, которых я лично отдала, это так – не работорговля, а скорее добродушие, которое я проявила. Да я отдала одну, ну может больше пони, но это было из чистых побуждений, ведь пойди пони с нами, то мы не смогли-бы защитить его или ее, а потому, с большой(крайне большой) вероятностью, они погибли-бы, при том крайне мучительной смертью. Так что вам выбирать, что будет лучше для пони, остаться в качестве прислуги, которой будут выплачивать пособие как беженцу, или оказаться на правах раба, за каждый отказ которого, тебя скорее будут сечь плетью. В этом то и заключается разница в том, чем занимаюсь я, и чем занимаются работорговцы. Они было подумали, что нас можно с лёгкостью заковать, надеть на шею взрывающийся ошейник, однако мы решили показать им, что из нас им похлёбки не видать. Я наказала Найт удалиться, ведь она нам сейчас была не сильно нужна, а потерять ее, было равносильно тому, что потерять часть себя. Для меня это могло закончиться весьма летально, ведь после потери части себя, я не смогла-бы пережить ещё и потерю Найт. Кобылка кивнула и мы приняли бой. Скай сразу начал поливать работорговцев огнем, они в свою очередь скрылись за фургонами, в которых сидело множество пони, которых очевидно собирались продать. Я будучи уже не той Джез, которая ведёт позиционную борьбу, выскочила из-за угла, после чего закусив узду Боевого Седла, послала в них шквальный поток пуль. Пули 5,56 с лёгкостью пробили их захудалые средства индивидуальной защиты, словно были раскалённым ножом, входящим в масло. Двое работорговцев пали, под натиском разъяренной кобылки, коей была я. Скай в этот момент занимался другой частью козлов, которых он загнал в угол, я услышала стрекотание его вооружения, после чего я услышала сильной силы вопль, который разнёсся по округе. Мне сейчас было не до наблюдений, а потому я должна была спешить, нужно было снять взрывающиеся ошейники с потенциальных рабов, пока тот, кому они принадлежали, не вздумал их взорвать. Найт подбежала к замку, начав его ковырять своей магией. Да, такая себе идея, ведь в процессе такого способа открытия, можно было сломать механизм напрочь, однако она в этом лучше разбираться, так что пусть делает свое дело. От нее здесь будет куда больше пользы, чем от боевой единицы. Пуля врезалась в решетку над замком, а Найт лишь взвизгнула, развеяв облачко магии. Я повернулась туда, откуда прилетела пуля, там стоял земной жеребец, по обе стороны от которого висели два ПП Томпсон, от которых лучше было держаться по дальше. Я погрузившись в кровавую ярость, начала быстро двигаться зигзагами, дабы избегая пуль, приблизиться к нему. Жеребец поняв, что пока я жива, ну или по крайней мере пока могу сражаться, то я куда более опасная цель, нежели фиалковая единорожка, которая в данный момент ковыряться в замке, а потому он решил в начале вывести меня из строя, дабы после заняться ей. Не плохая попытка, однако за идею ставлю А с плюсом, а за реализацию, приходите на передачу. Я быстро сократила дистанцию между нами, после чего зашла ему в хвост, дабы ударить в самое не защищённое место. Однако я допустила ошибку, не учтя того, что работорговец носил на себе не простую броню, как мне показалось, а на нем был надет экзоскелет, на нагрудной части которого, был образец рейдерской кирасы, используемый ими для создания своей силовой брони. Да, такая броня имела не столь впечатляющие характеристики как у моего пернатого друга, однако защитить жизненно важные части тела, она всё-таки могла, а для ее пробития нужно было нечто по тяжелее, нежели пули 5,56. У меня была вещь по тяжелее этих пуль, однако стрелять ею здесь… нет уж, слишком велик риск травмировать заложников, а потому нужно увести этого жирдяя по дальше, а после взорвать. - Ну что пацанчик – произнесла я, - потанцуем? Видимо мои слова свели жеребца с ума, так как он бросился за мной, пока я вжав тапку в пол, пустилась на утек. Я пока уводила его от эшелона клеток с рабами, каждую секунду ощущала то, как стволы его ПП тычуться мне в подхвостье. Должна вам заметить, что это не очень приятно, учитывая то что в случае моего провала, я стану нафарширована свинцом в самую пизду. Меня это ну совсем никак не устраивало, а потому я должна была, обязана была приложить все усилия, дабы избежать этой не желательной ситуации. Отведя противника на достаточное расстояние, я развернулась и сразу-же пожалела об этом, ведь я услышала гул и две пули ударились о поверхность моего металлического нагрудника. Ох как я разозлилась в тот момент, ох как разозлилась, вы бы знали. Я поняв то, что нагрудник его ПП 12,7 пробить не в силах, приняла решение двигаться таким образом, дабы он не смог меня достать, тем самым пристрелив. Я направилась в сторону, дабы не подпускать его пули к моей груди. Работорговец видимо в ущерб своим умственным способностям, был довольно силен, а также мало поворотлив, в виду своей тяжёлой брони. Это был мой шанс, шанс на то чтобы покончить с ним, умертвить его… Я скользнула в ЗПС, после чего ощутила, как мое тело словно погружается в теплую и густую жидкость. Странно, но ранее, когда я использовала это заклинание, оно не ощущалось так, чувствовалось совершенно по другому. Сейчас-же я ощущала его не так, это было так не привычно, от чего я даже на мгновение растерялась. Однако через некоторое время все-же сумев взять свои ощущения под контроль, я загнала их в дальний угол, где приковала к батарее. Я выставила в качестве цели борт жеребца, дабы уж наверняка, я выставила туда не одну, а целых три ракеты. Заклинание прицеливания развеялось, и в бандита улетели сразу три снаряда, у него не было абсолютно никаких шансов перешить это, а потому я лишь смогла узреть то, как этого мерзавца разрывает на кровавые ошмётки. Я стряхнула с себя то, что раньше было работорговцем, после чего посмотрела на труп. Бок жеребца был полностью уничтожен, а сквозь образовавшуюся рану проглядывали остатки внутренних органов. Не приятная для кого-то картина, однако я не ощутила ничего, совершенно ничего не ощутила. Казалось, будто с потерей органов зрения, я потеряла ещё и свойство к отвращению, видя внутренности других существ. Ну никаким другим способом, я описать подобное просто не могла. Плюнув на труп, я поцокал к фургонам, где уже ждали меня друзья. Приблизившись к ним я увидела, что Найт по прежнему ковыряет несчастный замок, который уже просто был красным, от тех потуг, которые кобылка вкладывала в свою магию. - Отойди – приказала я. Найт послушно отпустила замок, после чего я разломала ослабевший от температуры металл, словно он был деревянной дощечкой. Найт бросилась снимать с бывших рабов ошейники, в то время как я задумалась над тем, сколько ещё я смогу так прожить. Моя жизнь закончилась целых… сколько… два раза? Первый раз, был ещё тогда, когда я сбежала из Колизея, став по факту не зависимой от кучи ограничений пони. Второй раз был тогда, когда я на конец смогла вырваться с территорий, которые были подконтрольны Колизею и его строю. В третий, и на данный момент последний раз, жизнь для меня закончилась на операционном столе, где по факту и умерла та пони, которой я и была. Я умерла в тот день, чтобы словно феникс из пепла восстать, став воплощением праведной мести, которой так желала умершая на операционном столе пони. Да, она умерла в тот день, однако ее нестерпимая тяга отомстить, позволила ее темной стороне материализоваться, дабы будучи отделенный от тела своей хозяйки, стать орудием возмездия. Да, спорить не буду, уже не буду спорить, что месть – это плохо, жажда мести разрушает тебя, разрушает твою понячью суть, ту суть в которой живёт твоя та часть, которая делает творить добро. Вместе с разрушением этой части и смертью сущности, ты обращаешься в дикого зверя, суть которого лишь в одном – убивать. Убивать много, убивать жестоко, убивать мучительно, убивать кроваво. Просто убивать, потому что хочется. Если в нормальном состоянии пони не способен убить, а если и делает это, то с ним случается не очень приятная вещь, то после того, как эта частичка тебя умрет, то ты уже не сдерживаешься, начав убивать всех без разбора, учиняя кровавые бани тут и там, полностью забив на то, что такое мораль. Мне довелось пройти через это, я стала таковой по причине того, что вовремя не смогла остановиться, ведь тяга мести была слишком сильна. Однако теперь, когда по причине все той-же мести, я потеряла все. Я лишилась друга, лишилась любимой пони и теперь, стою на грани жизни и смерти, думая о том, чем для меня это закончится. Вот она правда – месть это плохо, нельзя мстить, ведь в процессе этого, ты убиваешь самого себя. Я поняла это не сразу, а когда поняла… было уже поздно.