Fallout Equestria Coliseum

Я сидела теперь за столом в салуне города, в котором мы нашли убежище и укрытие. По моему возвращению в номер, в котором оставались мои друзья, меня ждало лишь их разочарование, после того что Найт услышала о том, что я совершила свою месть. За место гордости, за место радости потому, что весь этот дурдом на конец-то завершился, я прочла на ее мордочке лишь ужас. Ужас потому, что она увидела меня той кем я стала, я уже не была для неё той Джез, которой я была для неё в тот день, когда мы встретились с ней. Тогда ее взгляд был куда радостнее, тогда она была счастливой и наивной кобылкой, которая верила в то что едва мы покинем Территории подвластные Колизею, тогда все это и закончиться, а мы с ней на конец-то, сможем зажить мирной жизнью. Увы, но нашим надеждам не суждено было сбыться, я не смогла усидеть на одном месте, в результате чего я втянула ее в очередной круговорот кровопролития, за что в последствии и поплатилась. И нет, я не стала останавливаться после того как лишилась глаз, я на оборот обратилась в Мстителя, которая была убеждена в том, что мстя своим убийцам и тем кто убил Клауд Мёрфи, она вершит благое дело. Да видят Богини, как сильно я тогда ошибалась, Найт… Серана и Старик пытались меня остановить, пытались уговорить не мстить, пытались показать то кем я стану, если продолжу идти по этой стеге. Но я… разве я послушала их, разумеется нет, я думала то что те кто сотворили это, не заслуживают жизни и потому, обязаны быть уничтожены. Я начала вершить свою месть, я убивала и убивала, убивала и убивала без конца и края, в глубине себя веря в свою путеводную звезду. Однако чем больше я мстила, чем ближе приближалась к развязке, тем меньше я становилась похожа на саму себя, я стала нервной стервозной блядью, которой под конец стало лишь доставлять удовольствие то, что другие пони вокруг нее… страдают. Поняв то, что мои друзья… теперь уже бывшие, не примут меня такой какой я сейчас есть, я со злобой хлопнула дверью с такой силой, что та раскололась и пошла трещинами, когда я покинула номер. Спускаясь по лестнице я слышала, как в комнате осталась рыдать Найт, уткнувшись в плечо пегаса. Я фыркнула, раньше я пыталась, раньше я попыталась бы ее успокоить, постаралась бы наладить с ней контакт и сказать о том, что все будет хорошо, что все это пройдет, что все наладиться. Но это было в прошлом, все было в прошлом а потому я ушла, оставив разгребание последствий на Ская, также оставшегося в номере. Придя в бар я сразу пропустила пару бутылок Дикого Пегаса, а после ещё две и ещё. Мне сейчас нужно было что-то ну на столько крепкое, чтобы я просто вырубилась прямо за столом, уронив голову на бутылку, которую держала в копытах. Однако нет, сколько-бы я не выпила, а состояние опьянения приходило но м трудом, заставляя меня злиться ещё больше, выпивая очередную бутылку вновь и вновь, заставляя меня все больше и больше тратить не такой уж и большой запас крышек, что у меня был. Да в баре были ещё и другие пони помимо меня, однако мне было откровенно говоря по хуй на них, не трогают меня ну и ладно, я сейчас была мало склонна к диалогам и дискуссиям на Философские дебаты, что я изменила убив всех бандитов в регионе, сменила я жизнь пони в регионе к лучшему, или на оборот обрекла их на смерть в ещё более ужасном пламени. Да я знала о том, что после каждого действия будет следствие, однако сейчас… сейчас мне было откровенно говоря срать, на мнение всех тех, кто мог предъявить мне то, что я поступила не правильно. В баре было множество пони, тут были как кобылы так и жеребцы, все они занимались своими делами а на одинокую кобылку в металлической броне покрытой шипами, которая залилась в угол, внимания никто не обращал. Ну и что, тем-же лучше для них, сейчас я была на столько зла, что мне не хотелось ни с кем говорить, а если со мной попытались заговорить-бы, то однозначно отхватили-бы от меня, по самое не могу. Однако видимо никто и не собирался со мной говорить, а я просто наслаждалась одиночеством, которое мне предоставляло обстоятельство. Однако вскоре моему уединению пришел конец. Нет, не в том смысле что ко мне подсели, нет-нет, все было с точностью до наоборот, однако появление фигуры жеребца в дорожном плаще, внесло свои коррективы в мои планы. Знаете, будь у меня магия то я сейчас просто раздавила эту странную бутылку, попутно расплескав ее содержимое, однако давить стекло своими копытами я не желала, а потому осталась молча сидеть, делая вид что не заметила его. Может быть если я буду игнорировать его, то этот чудаковатый Старик просто отстанет от меня, оставит в покое. Однако все оказалось обманом, я себя обманывала считая так, даже то что я игнорировала Старика, не заставляло его убраться восвояси, на против он подошёл ко мне через всю толпу, по путно даже не обходя из вокруг а проходя на прямую, словно он был не материальным объектом, после чего сел на против показывая мне тьму скрывающего лицо капюшона. - И так – произнес он, - довольна ты совершенной праведной местью, а Джез? - Я не… знаю – ответила я, - я уже совершенно ничего не знаю, сейчас во мне появилась какая-то пустота, которая грызет меня и требует, дабы я ее чем-то заполнила. - А ведь я тебе говорил – фигура Старика покачала головой, - что местью тебе ничего не добиться, что верша правосудие ты не добьешься ничего, что ты хочешь обрести. - Но что… что мне теперь делать – я была в растерянности, - я не знаю, куда мне дальше идти… - Лишь теперь… лишь теперь ты решила спросить совета у меня – произнес жеребец, - а раньше, когда я тебя пытался вразумить, ты не слушала моих советов, за что очень скоро, тебе придется заплатить. Я была в шоке, то есть то что я сейчас находилась в апатичном состоянии, было не достаточным наказанием за то, что я не слушала старших? Судя по всему да, мое состояние ухудшалось, а апатия наказывала на меня все новыми и новыми волнами, при каждом вале я чувствовала звон в своей голове, а в висках начинало гудеть с такой силой, что я была готова разбить ее о стену. Однако в скором времени гул и звон отступали, однако лишь за тем, чтобы накатить вновь, дабы заставить меня вновь страдать. Жеребец передо мной молчал, лишь в молчании скрестив передние ноги на груди, казалось-бы он ждёт от меня ответа, однако я даже не представляла, что должна ему сказать. А серьезно, что я была обязана сказать, что мне жаль, что я была слишком тупой и упрямой для того, чтобы я могла увидеть то, что он хотел мне объяснить и показать? Нет, я не собиралась извиняться, не собиралась показывать свою слабину, в Колизее если ты показывал слабину, то превращался в подстилку для тех, кому просто хотелось хорошенько потрахаться, а тебя и использовали по назначению. Нет, я не была должна показать слабость, ведь только стоит это сделать, как я себя не буду уважать. Вот даже ни на грамм. - И так, ты решила что будешь делать дальше – спросил он, - какие твои будут дальнейшие действия? - Не знаю, теперь уже не знаю – ответила я, - о мои бедные копытца, мое бедное тело, я совсем не знаю абсолютно ничего, что я буду делать дальше. И это было правдой, я была абсолютно потеряна, я была в растерянности и не знала, что буду делать дальше, я думала раньше что свершив месть я обрету освобождение, что на конец смогу дышать полной грудью, да видят звёзды то, как сильно я ошибалась. Свершив свою месть я не получила снятие оков, не получила павшие с моей груди веревки, которые подобно тискам сжимали мои лёгкие, не позволяя вдохнуть. Я за место свободы получила то, что я так не желала обретать – груз вины, я обрела груз вины за все те жертвы, которые я принесла в этот мир по причине того, что не могла никак остановиться, не смогла остановить себя от убийств тех, кто был повинен в моем обращении, и тем не менее я пала. Я рада так-же как припадает на поле трава, которая прижимается к земле телом пони, которому взбрело в голову поваляться на лужку и даже когда он встанет, и даже когда уйдет, трава уже более не сможет вернуть себе первозданный облик, так на всегда и оставшись, согнутой и прижатой к земной тверди. - Старик – произнесла я, - что… что мне делать? Я напугана, потеряна и не знаю что должна делать, не знаю куда идти дальше… Старик сидел на против меня, выслушивая весь тот мой бред, который я выливала на него, не знаю даже верил-ли он в то что я говорила, или может просто делал вид, что верит. Да что уж там, я даже сама себе верила очень слабо, да может быть вера в себя всё ещё теплилась где-то на краях моего поля зрения, однако не повернув голову было так трудно увидеть это, трудно на столько, что лишь самым упорным хватило-бы сил на это. Я была сломлена, мое сознание… мой разум перенесли за это время столько испытаний, что мало у кого хватило сил, дабы сохранить его в целости, я даже не знала, смогла-бы Серана оказавшись на моем месте, сохранить свою непокорность, оставшись все той-же доброй кобылой, которая поставила меня на копыта после того, как я потерпела поражение. И да, я была не так уж далека от правды, ведь как окажется после, в эти моменты когда я сидела в баре, на другом конце пустоши Серана лежала на матрасе и хандрила, заливая свою боль от неудачи крепким алкоголем. Казалось что и для неё, в общем как и для меня путь завершён, что мы уже не сможем вырваться из этого круга, однако это я не смогла, а она… Она оказалась куда сильнее меня не только по причине своего происхождения, но и по причине того, что она оказалась куда сильнее меня в духовном плане. А я… а я сломалась, сложилась под тяжестью того что рухнуло на меня, придавив словно траву на поле, я сломалась едва только появилось серьезное испытание, сломалась и расклеилась, показав всю ту себя, какой я была. А была я той ещё тряпкой, тряпкой без характера и всегда винившей в своих неудачах либо ошибках других. Как вы уже успели убедиться, в своих всех неудачах в конце концов, я обвинила Серану. Какая я после этого кобыла, сам собой напрашивался вопрос, а я скажу вам лишь то, что я слабая никчёмная глупая и не могущая принять то, что во всех неудачах постигших меня, виноватой оказалась лишь я одна. - Вижу что ты запуталась на своем пути – произнес жеребец, а его капюшон скрывающий голову пошевелился на несуществующем ветру, - такое бывает со всеми, даже с великими пони, коим удается поднять народы за собой, вдохновив встать их на свою сторону. Думаешь принцессам в прошлом было легко, да у них тоже были такие моменты, в частности у Селестии, когда она осознала то, чем стала ее любимая сестра, поддавшись тьме. Она понимала, что сестру надо остановить во чтобы 6ни стало, а иначе… весь мир погряз во тьму. Однако она не смогла… не смогла ее убить а потому, максимум на что ее хватило, так это сослать Луну на спутник, крепко запечатав, ещё и приковать к его поверхности. - Но даже тогда, когда все это завершилось, она ревела словно жеребёнок, который потерял своего плюшевого медвежонка, с которым он дружил с появления своего на свет – закончил он. - Старик – произнесла я, - а что с тебя, как на счёт тебя, ты бывал в подобных ситуациях? - Разумеется бывал, я видел некоторое дерьмо, я видел как на моих глазах появлялись целые разумные виды, которые имели потенциал к техно-магическому развитию, однако все они неизбежно достигая своего пика развития канули в лету, не сумев совладать с той силой, которую сами они и создали – ответил он. - Но ты не ответил на мой вопрос, тебе доводилось испытывать эти-же чувства? Не знаю что я ожидала услышать в ответ, однако я получила лишь молчаливый взгляд, который так увы и не могла прочесть, оно в общем и понятно, под тенью отбрасываемой капюшоном плаща было довольно таки трудно, разглядеть эмоции сокрытые на лице. Старик молчал, казалось он не желает сознаваться в том что произошло м ним, однако все что я ощущала это сильную и тянущую боль, которая словно давила на мой разум. Давление было не постоянным, это словно ты сжимаешь своими копытами арбуз, дабы проверить его спелость перед покупкой, м этим давлением было также, оно то пропадало то появлялось вновь, лишь на мгновение ослабляя давление, дабы после надавить вновь. Я была не очень то довольна таким раскладом, как я смогу верить ему если он даже не желает, отвечать на мои вопросы. Да я уяснила за это время то, что Старик не очень многословен, что он больше пони действия чем слова, а потому он скорее попытаться показать мне события, нежели объяснять на словах. Да и как могло быть иначе, когда я была ну на столько тупой, что могла понять объяснение лишь на примере, а так я даже не поняла и унции из того, что было сказано. - Мэм… Мэм с вами все хорошо – толкала меня в плечо кобылка в переднике, которая судя по всему была официанткой. - Да – встрепенулись я, - со мной все хорошо, не обращайте внимания. – Нужно запомнить то, что разговаривать сама с собой в общественных местах – плохая идея. Кобылка ушла, а Старик все также сидел на том стуле на против меня, так не проронив и слова. - Мог-бы и прикрыть меня – огрызнулась я, - теперь меня и здесь считают не нормальной на голову. - А ты типо считаешь себя нормальной? - Завались. Я уже не знала точно, считать себя нормальной или нет, после всех тех приключений что выпали на мою жизнь, я думала что смогу сохранить свой разум и рассудок невредимыми. Да видят Звёзды, как сильно я ошибалась наивно полагая, что мне это удастся. Я была молода и глупа, как обычно в таких случаях говорят старшие, у вас молодых лишь ветер в гриве гуляет, а вы думаете лишь тем местом, которое у вас под хвостом. Отчасти это правда, правда которую я долгое время отказывалась принять, а когда решилась на конец, то я стала уже не той кем была прежде, а то что было со мной я уже перестала считать своим, а скорее частью истории и легенд. Увы я должна была взойти на вершину славы, взойти на вершину славы но лишь для того чтобы в один момент, по причине своей конченной и блядской натуры, потерять все. Я была упряма гула и слепа, дабы увидеть очевидные вещи которые старшие и друзья пытались донести мне, я была на столько глупа что не обращала на указания на те места, где я поступала не правильно, что в конечном итоге и привело меня к тому, что вы в результате и видите сейчас перед собой. Я стала настоящим уродцем, как многие говорят гниющей язвой на теле общества, которая лишь своим существованием отравляла жизнь остальному организму. А обычно если что-то мешает существованию организма, но без этого можно прожить, то что с такими вещами обычно делают? Все верно, их обычно вырезают и выкидывают, а рану зашивают и уже очень скоро, организм возвращается к привычному укладу жизни и даже не помнит о том, что у него когда-то что-то болело. Я как раз и стала таким вот больным местом, которое нужно было либо вылечить, либо вырезать во благо благосостояния всего организма в целом. Если у пони обгорела нога, то врач не станет убивать его, он просто отпилит ногу. Я… я пускай и хотела все исправить, правда очень хотела, однако ситуация вынудила меня пойти по пути отличному от того, что я желала. И вот снова я себя оправдываю, я оправдывают снова и снова, вновь и вновь без конца и края, я оправдывала каждое свое действие, почему поступила вот именно вот так а не как иначе. Я постоянно оправдывалась, дабы скрыть от других истинную правду на тему того, почему именно так поступила, а правда была куда ужасающей. Вот к примеру сейчас я подхожу к той части рассказа, когда я поссорюсь с Найт вдрызг и без возвратно, и я скажу вам то что в моем окончательном падении виновата она, но это будет лишь очередной моей гнилой отмазкой, которой я буду пытаться скрыть свою правду, причину истинную которая и заставила меня поступить так. А в принципе чего уж там скрывать, я просто оказалась слишком слаба, чтобы увидеть тот путь к спасению, который был прямо у меня под носом. Но нет же, я решила что плыть по течению вместе с Рейдерами и прочими мерзавцами этого мира куда легче для меня, чем пытаться вопреки всем трудностям, как и подобает настоящей героине книги и повести, идти наперекор всему тому, что против тебя выставляет этот мир. Как и говорилось выше я сломалась, я сломалась безвозвратно и бесповоротно, я сломалась словно самая рас последняя слабачка, которая лишь всем кричала слова ''да я, да я'', в результате оказавшейся на головке хуя, на очень здоровой если на то пошло. И я не стала слазить с нее а скорее да с точностью до наоборот, я стала насаживаться на нее все сильнее и сильнее, погружаясь все глубже и глубже в пучину, омута страданий и боли, из которого в конечном итоге, я и погибла. Думаю мне стоило тогда… думаю мне стоило тогда прислушаться к словам старших и друзей, которые говорили мне о том, что я не должна мстить, в противном случае я потеряю себя. Черт возьми, как они были тогда правы а я, а я была тупа и тупа на столько, что не видела очевидных вещей, стоящих у меня под носом. - И так, что дальше собираешься делать – спросил Старик, а тень его озарилась белым светом, но лишь на мгновение, дабы после погаснуть, - а Императрица? - Не знаю – ответила я, - я теперь уже ничего не знаю. Я то думала что поступая так я буду делать добрые вещи, на деле я утапаила мир в ещё более глубоком омуте страданий. - Но никогда не поздно измениться Джез – мне показалось, или он действительно улыбнулся? – Никогда не поздно вернуться. - Может ты и прав – ответила я, - однако что если… что если я уже безвозвратно испортилась, что если пала так низко, что нет мне уже прощения? - А тут ты уже должна сама для себя решать – ответил он, - лишь ты можешь дать ответ на вопрос: достойна ты прощения или нет. Не возможно спасти пони, если тот не делает быть спасенным. - Спасение утопающих дело копыт самих утопающих, да? - Именно Джез, именно. Я задумалась, а заслуживала я прощения, заслуживала-ли я его вообще? Я сотворила столько всего за свою жизнь на свободе, что это вполне себе потянуло-бы на отдельный роман, и знаете что я хотела, правда хотела заслужить прощение тех, кому по моей вине пришлось прочувствовать боль, всю боль которую я им доставила, да что уж там и говорить, я была готова взять на себя всю ту будь при том в пятикратном объеме, дабы заслужить прощение, однако как не возможно повернуть время в снять, так не возможно вернуть к жизни и тех, кого я убила. А убила много кого, я убивала с самого детства, множество раз спрятавшись под кроватью, за место меня забирали других кобылок, которые уже после этого не возвращались назад, после этого я несколько раз убила на арене, сделав внутренности тех кобыл украшениями багрового зала. А после того как я сбежала, я только и делала что убивала снова и снова, я убивала практически всегда, практически не стараясь отыскать альтернативу этому, и кто знает, как все обернулось-бы, выбери я другой путь. Я молча смотрела на молчаливого жеребца, который казалось словно и хотел мне что-то сказать, а вроде-бы и молчал. Мне было не ведомо то, что тот хотел сказать мне, однако я словно ощущала, я словно чувствовала какое-то странное, потустороннее тепло, которое по факту не должна была, но все таки ощущала. Мне становилось не по себе, однако находясь рядом с этим жеребцом, я чувствовала какое-то успокоение, покой который приходил ко мне, даря ни с чем не сравнимую благодать. - Ты… ты думаешь я должна поговорить с ними? - А это ты уже сама решай – произнес Старик, а его плащ вновь зашевелился. Я не знала точно, стоило мне говорить с друзьями о том, что сказал мне Старик, или мне стоит просто начать молча исправлять свои ошибки, пытаясь стать лучше. Я встрепенулись, не много отойдя от гипнотического влияния и хотела было задать ещё вопрос, однако Старик просто… исчез. Лишь долгое время в моей голове ещё раздавались эхом голос его. – А что если… Я не успела закончить мысль, ведь лишь сказав ее на половину заметила отсутствие моего несуществующего и не видимого для других пони Старика, которого очевидно видело лишь некоторое количество избранных, ну или в моем случае проклятых пони. Я увы не успела разузнать все то, что меня волновало в тот момент, а получив ответы на те вопросы, которые я успела ему задать, я получила ещё больше вопросов, от количества которых моя голова едва не сделала БУМ. У меня оставалось ещё столько вопросов, столько всего я хотела спросить у него, но он посчитал что я узнала на сегодня достаточно, а потому убрался восвояси, дабы не вызывать ещё больше подозрений к моей персоне. Да что уж и говорить, для многих я видимо становилась похожей на поехавшую головой кобылу, пациентку психологического диспансера, чем на полную энергии и энтузиазма молодую кобылку, которой я и являлась по внешним признакам. О Богини, в кого я превратилась за то время, что гонялась за тем чего не могла обрести? Мое тело покрывали шрамы, глаза мои теперь стали фиолетовыми, за место тех моих родных зелёных, что я потеряла попав в ослабленное розовое облако, моя грива и хвост сделались как кровь, а психика моя и до этого не шибко нормальная, теперь так и вовсе обратилась против меня. Да что уж там, я все чаще и чаще убеждала себя в том, что все мои видения начиная с того, как я покинула особняк Ловкача, были ни чем иным как галлюцинациями, порождения и моего воспалённого разума. И знаете что, видимо так оно и оказалось на самом деле, ведь с тех пор как состоялся тот разговор в баре, я так более и не видела этого Старика, совсем не видела. Да я в один момент пыталась вызвать его, когда нуждалась в его совете дабы избежать проблем, которые я сама по своей неразумности и навлекла на себя. Однако чтобы я не делала, какие наркотики не принимала, все было напрасно, все шло прахом, не оказывая ожидаемого действия. Я сидела за столиком и думала над тем, что произошло со мной за весь тот отрезок времени, между те как я сбежала и между тем, как я оказалась здесь, а произошло много вещей, которые не могли быть замечены мной на той скорости, на которой я жила. Я жила быстро мимолётно и глупо, совершенно не обращая внимания на то, что твориться вокруг меня и не обращая внимания на то, как-же быстро летит время. Ещё только вчера я была не кому не известной кобылкой, которая старается пройти через девять кругов ада, только-бы сделать этот мир лучше, куда лучше чем он был на тот момент, на верхних уровнях я наблюдала всю несправедливость этого мира, то как сильный пожирает слабого и то, что как-бы я не старалась, я всегда приносила больше вреда, чем пользы. А на нижних этажах адской крепости, прямо в пасти у главного демона, я видела эти шизанутые выпуски новостей, в которых некая кобыла втирала мне то, что нужно поступать лучше даже тогда, когда это кажется практически не возможным. По факту да, лишь сейчас находясь на краю гибели, я осознаю то как сильно я была слаба. Я была слаба чтобы спасти Зелёных Братьев от уничтожения, я была слаба чтобы принять то, что мне нужна помощь, я была слаба для того чтобы осознать свою беспомощность, я была слаба… я была слаба… Я повторяю это вновь и вновь, вновь и вновь без конца и края, однако что от этого изменится, что смогу я исправить этими утверждениями, лишь крича на себя… Вот именно – ничего. Увы моя жизнь постепенно покидала мое изувеченное тело, даже то желание жить и творить добро постепенно выветривалось, оставляя на месте себя какое-то странное ощущение, некую пустоту которая грызла меня изнутри, словно требуя того чтобы я ее заполнила. Вот только чем… чем я ее должна была заполнить я не знала. Я пускай и перебирала все варианты в своей голове, но так и не смогла прийти к результату, который мог-бы меня удовлетворить. Я готова признать то, что я жалкая никчёмная слабая и тупая, однако какой мне сейчас с этого прок. Какая уже теперь разница мне все это осознавать, когда я по своей-же дурости, потеряла все? Вот именно, сейчас мне уже нечего терять, я и так лишилась всего что было мне дорого, что поддерживало огонек моей души, все это время. В начале я желала выбраться с Территории подвластной Колизею, после я делала спасти и вернуть в Новый Кантерлот Клауд Мёрфи, после я делала спасти ее и не позволить случиться тому, что в конечном итоге и произошло… Все верно, ее убили на моих глазах методом обезглавливания, а я ничего не смогла сделать, ничего что могло-бы спасти ей жизнь. После я жаждала отомстить, да мне говорили о том что я не должна… не имею права мстить, однако я не слушала их, отказывалась верить в то что мне говорили, и как итог это привело к тому, что вы сейчас и видите. Да, так собственно все оно и есть, я стала жалкой и ничтожной тенью себя бывшей, если в прошлом я могла с точностью подняться, подняться и встать с матраса после падения, то сейчас… сейчас я была готова упасть на него, сунуть голову под подушку и начать рыдать, при этом дрыгая задними ногами. Мне было плохо, мне было на столько плохо что я желала воспользоваться всеми наркотическими веществами мира, только-бы это поганое чувство ушло. Увы я не знала тогда ещё что вещества, собственно как и алкоголь, дарили прохладу и безразличие лишь не время, а когда их действие проходило, на тебя вновь нападали апатия и боль, которые дабы унять, ты вновь лезла за очередной дозой, ведь видеть то какой мир является выгребной ямой, было слишком даже для тех, кто познал ужасы ада, лично пройдя через все его круги. Да, даже для меня рождённой в аду это было слишком, я то думала что ад Колизея это кошмар, но оказавшись на открытой местности я поняла то, что я жила очень даже не плохо по сравнению с теми, кому не посчастливилось оказаться, в дали от цивилизованных центров. В настоящее время таковыми являются Джанкшен-Сити, Новый Кантерлот, Кристалл Сити и Мейнхетен с Филлидельфией, да конечно Кристалл Сити построен на месте бывшего стадиона для Хуффбола, однако даже внутри его стен, было куда на много безопаснее проживать, нежели за его пределами. Даже сегодня, спустя тридцать с зерном лет после того, как появились такие организации как Последователи Апокалипсиса и Стражи Небес, то и дело появлялись все новые и новые организации, к примеру можно даже рассмотреть НКР(Новую Кантерлотскую Республику) которые дали о себе знать уже через пару лет, после войны с Анклавом Пегасов, а истиной мощи они достигли лет через десять, после окончания помянутой войны. Касательно Колизея я не была уверена, возможно что я поторопила убежать оттуда, может мне стоило ещё не много повременить и я не стала-бы той, кем я являюсь сейчас. Да кто его знает, черт его еби этот прогнивший к хуям мирок, кто его вообще знает как все случилось, не сбеги я тогда. Да я наверняка сдохла-бы в драке на потеху публике, если-бы Хозяйка Колизея заподозрила меня в том, что я очень уж приблизилась к победе, уничтожив меня так-же, как она уничтожала моих предшественников. Просто чудо что я и Большой Джо, сумели выбраться из того ада, который мы когда-то, звали своим домом. Но как-бы там ни было, прошлого не воротить и не изменить, а потому нет смысла плакать над прошитым вином, которое могло оказаться в твоём животе. Остаться лишь вытереть его с пола, а после выбросить салфетку в помойку, дабы после поднять упавший бокал, дабы после того как сполоснув его, отправить его на полку. Да вы все верно поняли, нельзя зацикливаться над тем что было и чего не было, что ты сделала-бы, будь у тебя возможность возвратиться в прошлое и изменить ход своей-же истории, постаравшись заставить себя в прошлом, не совершать ту ошибку, которую увы и ах, довелось совершить тебе, и которая в конечном итоге привела тебя к падению. Многие примеры давали мне понять, что лишь то кем ты себя считаешь является твоим барометром, лишь ты одна в праве управлять собственной судьбой, да разумеется прислушиваться стоит, однако слушать советы или нет, зависеть будет лишь от одной тебя. Ты единственная кто управляет своей жизнью, пусть иногда и кажется так, словно ты не властна над своей судьбой, что некие высшие силы за раннее прописали для тебя весь твой ход жизни с самого твоего рождения, и до самой смерти твоей. Да порой такое может показаться, но это лишь потому что ты считаешь, что в том или ином случае ты могла поступить по другому, но по некой не ведомой для тебя причине, ты поступила совсем не так, как результат это привело к множеству жертв, в очередной раз запятнали твой взгляд на мир кровью. Такова она эта трудная штука жизнь, и ты увы с этим ничего не сделаешь… ничего. Смирись с этим и живи полной, счастливой жизнью. Увы я осознала это слишком поздно, я так долго думала над тем что я смогу измениться, что смогу убедить себя в том что даже вырвавшиеся из ада порождения Тартара могут быть хорошими, что совсем позабыла о том, что именно зацикливание на таких вот моментах и приводит к провалам, которых ты так желаешь избежать. Я встала из-за стола и подойдя к стойке оставила пятнадцать крышек за выпивку, после чего направилась к выходу. Странно но странное чувство, то чувство будто за тобой наблюдают, вновь нависло надо мной. Не знаю причин такого, но оно однозначно меня будет преследовать теперь до конца моих дней. Оно собственно и понятно, однажды совершив кражу ты вечно будешь ощущать то чувство, ты всегда будешь бояться того, что тебя тоже ограбят. А в моем случае я боялась того, что мне тоже кто-то придет мстить за то, что я кого-то убила. Я повалилась на передние колени, после того как обо что-то споткнулась. Я рухнула животом прямо на деревянный пол, на который однозначно кто-то уже что-то успел пролить. Хохот нескольких жеребцов огласил воздух над моей головой, наполнив его хихиканье и гоготом. Да как они… кто осмелился уронить меня, меня – спасшую регион от бандитов на пол? Долго ждать ответа на вопрос мне не пришлось, очень скоро я сквозь всё ещё свой мутный взгляд, который мутило от того алкоголя что я выпила, я увидела синие ноги жеребца, которые трусились в так его смеха. - Не вы только поглядите – произнес он, - таким кобылкам как ты не место в баре, где сидят одни жеребцы. - Позвольте мне самой выбирать то, где мне сидеть а где нет – ответила я, вставая с пола и смазливая с себя пыль. - О да я погляжу эта крошка не только говорит сама с собой, да ещё и в довесок к этому не знает того, что мы здесь главные – произнес синий земнопони. – А братва? - А то – отозвалось жеребцов семь. - Я просто уйду и все. - Оу, не думаю что тебе это удастся крошка – произнес жеребец и коснулся меня своим копытом. - Ох блядь, я тебя предупреждала. Пару минут спустя в баре раздался треск ломаемого дерева и пара пистолетных выстрелов. Это было не к добру, совсем не к добру, не успела я закончить с одним приключением, как тут-же ввязалась в новое. Ну что за на хуй, что у меня вообще за способность такая, вечно находить неоплачиваемые неприятности, на свой бок?